Старскрим: во имя свободы

Сикер пересёкся взглядом с божеством и, заметив легкую улыбку, попытался улыбнуться в ответ, но боль снова внесла свои коррективы. Вместо жеста дружелюбия и благодарность фейсплейт исказила гримаса, полная страданий. Лишь только оптика могла передать истинные чувства. Праймус не спешил убирать манипулятор от своего крохотного подопечного, позволяя опираться всем корпусом на себя и не давая упасть. С каждым мгновением Старскрим дрожал всё сильнее, серво подкашивались, а сил бороться становилось всё меньше. Но он всё ещё держится. Отчаянно. Борется, хотя любой другой мог бы сдаться и принять неизбежное. От присутствия светлого брата становилось немного легче. Возможно только психологически. Всё же осознание того, что тебя оберегает такая могущественная персона, действовало, как плацебо, или... И правда помогало? Но Скриму всё ещё было не по себе. В процессоре роились тысячи мыслей, которые то заглушались болевыми импульсами, то вновь перетягивали всё внимание на себя. Мысли о том, что сейчас с ним происходит. О возможности выжить, или же бесславно уйти на потеху чьим-то зверским амбициям. О том, что останется после него в случае наихудшего конца. И о том, что придётся пережить его друзьям, если его не станет. Что изменится, если он уйдёт в Колодец искр? Изменится ли вообще хоть что-то? Был ли в его активе хоть один поступок, который можно было считать действительно достойным? Сикер не знал. Точнее, не помнил. Слишком многое пришлось перенести, большинство воспоминаний затерялось среди травмирующих событий прошлого. Но его собеседник видел всё. И сохранил все фрагменты истории. Ведь всегда может наступить момент, когда понадобится вспомнить даже то, что разум стёр в попытке защититься... Праймус чуть ближе поднес ладонь с несчастным сикером к фейсплейту и горько вздохнул. А ведь ему не впервой стоически терпеть, стараясь сохранять непоколебимость, хотя бы пытаться. И точно не впервой страдать от того, что всё же рискнул сделать по совести. Старскрим же стыдливо опустил взгляд и сжал денты, сдерживая очередные стоны от боли. Казалось, ещё немного — и от него начнут отваливаться куски. Корпус уже не ощущался чем-то целостным, скорее, это был лишь один большой инструмент агонии, который вот-вот заставит его начать желать деактивации. — У меня ведь плохо получается, да? — У тебя всегда получалось лучше всех. Даже когда к твоей голове была приставлена пушка, ты всегда находил возможность выйти из сложившейся ситуации. Старскрим болезненно усмехнулся. Сикер сразу вспомнил все те случаи, когда он припадал на колени перед Мегатроном, ведь понимал, что эффект от такого притворства всегда был положительный. Лорд любил ощущение абсолютной власти, поэтому страх подчинённых вскоре стал словно некий наркотик для него. Достаточно было лишь дать ему то, что он хочет — и всё, ты в безопасности. Почти. Со временем, правда, этого стало мало. Главный десептикон научился срывать свою злость на провинившихся подчинённых. Но даже здесь с ним можно было совладать. Достаточно было лишь потерпеть до того момента, пока ему не надоест. Нужно было немного театрально поумолять о пощаде, срываясь чуть ли не в слёзы, начать льстить, превратиться в безвольную куклу, которая готова на всё, лишь бы хозяин-садист был доволен. И он останавливался. Ему нравилось это мнимое ощущение себя абсолютным доминантом. Угробленная самооценка не прошла бесследно. Что же, у Мегатрона был неплохой пример для подражания... И Праймус знал об этом. Он знал всё. И знал, когда стоит напомнить о событиях прошлого...

***

Немногим ранее... Элизиум Тюремный блок       Постоянные проверки этого места более чем напрягали бедную медфем. Тем более, если учесть тот факт, что из немногочисленных Головорезов, хоть что-то умеющих во врачевании, она была единственным действительно признанным специалистом. У большинства же были лишь базовые навыки из разряда «Не убил — и ладненько».       Страйкера тоже не стоило брать в расчёт — у «Франкенштейна» на всё были свои взгляды. И пленника явно не стоило доверять ему. Высока вероятность, что тот в скором времени мог бы оказаться в колбе на расщеплении искры.       Иногда осознание того, на что готов был пойти дядя ради достижения своей цели, очень сильно пугало Примулу. Особенно учитывая, как он мог увлечься в процессе пути к этой самой цели.       Фемма немного сбавила шаг, отвлекаясь от мыслей на ноющее напряжение в локтевых шарнирах. Для такой миниатюрной колёсной таскание огромных кейсов с всяческим медицинским барахлом было не самым приятным занятием, но другого выхода из ситуации точно не было. Помогать ей бы вряд ли кто согласился, да и отношение к Примуле среди «коллектива» было весьма... Своеобразным. Иногда она ловила на себе вожделенные взгляды, что не превышали по продолжительности и клика, иногда — полные страха окуляры, что начинали бегать из стороны в сторону, только заметь она к себе повышенное внимание.       Страйкер весьма успешно запугал всех вокруг.       Но тем самым бедная фемка лишилась даже минимальной помощи.       Разве что Виндрайза можно было попросить иногда, если он в настроении, или же саму Зингерду... Но этих двоих как раз-таки просить хотелось меньше всего. Если самопровозглашенная королева ещё была весьма лояльна к своему личному доктору и всячески пыталась опекать колёсную, как дань уважения к её родственнику, то заместитель... Тот ещё тип.       Агрессивный, надменный, гонористый, абсолютно беспардонный и с зашкаливающей наглостью. Про таких говорят: «Его проще убить, нежели что-то доказать». Обратишься к такому — и получишь тонну язвительных замечаний в свой адрес, да ещё и неприкрытые попытки максимально растоптать собственное достоинство.       Почему-то каждый раз после пересечения с ним появлялось ощущение, будто в грязи извалялась.       Примула тяжело провентилировала и с громким ударом опустила массивный кейс на пол, обреченно после этого присев на него сверху. Можно было бы давно плюнуть на всё и просто перестать таскать постоянно с собой этот груз, но профессиональное мышление просто не позволяло поступать иначе. Квазард находился явно в не самой лучшей форме, что уж говорить о состоянии его здоровья в целом. Фактически актив пленника поддерживался только за счёт удачного обнаружения Примулой у него поломок и нарушений работы систем фактически на грани актива и деактивации. Сейчас он жив только благодаря четким по графику инъекциям стимуляторов и обезболивающих препаратов. Даже процесс отторжения приваренного на фиксирующие шины почти что оторванного манипулятора, единственным родным связующим с корпусом которого были только энергоновые магистрали и проводка, был заморожен исключительно по инициативе медфем, которая умудрилась намешать из медикаментов и каких-то реактивов из лаборатории Страйкера невообразимую бурду, однако работающую.       Фактически первое её медицинское открытие. Можно гордиться собой.       У нее в целом была перспектива стать прекрасным медиком, будь она не здесь. Но на данный момент выбора не было. По крайней мере, на Элизиуме, под «крылом» у Зингерды она в безопасности. А менять что-то — слишком страшно. Как бы там ни было, но эта мрачная посудина стала некой зоной комфорта для колёсной, здесь всё понятно и привычно, всегда знаешь, чего ожидать и что избегать.       А другого и не ждёшь...       Внезапно фемку слегка передёрнуло. На искре появилось скребущееся чувство тревоги. Чёрно-розовая осмотрелась по сторонам и несколько раз щелкнула оптозатворами в попытке согнать наваждение, но получилось весьма так себе.       Было всё же в Элизиуме нечто, что умудрялось пугать до неконтролируемой статики, бегущей по спине.       И это далеко не бандиты и моральные уроды на борту...       Примула переключила внимание на манипуляторы и едва пошевелила шарнирами. Кратковременная передышка действительно помогла, стало немного легче. Собравшись с силами, фемма встала и снова вцепилась в кейс, с тяжелым вздохом подняв его и понеся по намеченному маршруту дальше...       Подойдя к дверям, колёсная оставила груз возле створок и подошла к панели управления замком, после чего нахмурилась и нажала на кнопку открытия прохода в пыточную. Сенсор здесь работал более чем плохо, иногда приходилось долго мучиться, лишь бы что-то получилось. Когда горе-аппаратура всё же поддалась, Примула чуть сощурила оптозатворы и облегченно хмыкнула, но...       В ответ лишь раздался противный металлический скрежет и гул моторов, отвечающих за открытие шлюза. И больше ничего. Створки не поддались. Панель управления тотчас засветилась красной индикацией, а на маленьком тусклом экранчике засветилось сообщение об ошибке работы приводной станции.       — Да чтоб тебя...       Медфем раздраженно начала тыкать пальцем в кнопку открытия, наивно полагая, что та всё же заставит работающее через бампер оборудование открыть дверь, но попытки не увенчались успехом. По итогу на экране лишь всплыла ироничная надпись «Обратитесь в службу поддержки», что вызвало у Примулы лишь несколько истеричный смешок.       Какая ещё служба поддержки? Не та ли, что называется «Помоги себе сам»?       Колёсная подошла к двери и с силой ударила по ней кулаком. На этом корабле хоть что-то будет вообще работать нормально когда-нибудь в этом активе?       Так недолго и из медиков переквалифицироваться в механики...       Скорее всего, опять что-то заклинило или же петли приказали долго жить.       С силой сцепив денты, фемма покачала головой и развернулась, пнув сервоприводом медицинский кейс. Нужно опять идти за инструментом и вскрывать эту преграду. Проще уже даже после этого не ставить её обратно. Всё равно всё заблокировано, и пленник не выйдет из своей камеры, можно не бояться.       Да и куда он уйдёт с такими-то повреждениями?..       В глубине искры Примула даже жалела его, хоть и не показывала это на всеобщее обозрение. Он вряд ли заслужил те мучения, что приходилось переживать в плену.       Как и все остальные жертвы Головорезов...       Из темноты за племянницей Страйкера бесшумно наблюдал тот самый безмолвный кукловод, успешно подчинивший весь Элизиум. Крошечный кассетник-зверокон даже отключил подсветку оптики, дабы максимально слиться с общей мрачной обстановкой.       Но происходящее явно не было похоже на простой сбой работы оборудования.       Паук задумчиво пошевелил жвалами и, проследив, пока Примула не пропадёт полностью из виду, бесшумно уполз куда-то в темноту...

***

Праймус немного отвел взгляд в сторону и едва заметно ухмыльнулся, словно вспомнил что-то. Светлый брат знал слишком многое про подопечного, хранил многое из забытых эпизодов прошлого, и теперь пришло время напомнить. Сикер же обессиленно уперся лбом в манипулятор своего хранителя и тихо зашипел, стараясь изо всех сил сдерживать эмоции и чувства. Снова в голове пронеслась предательская мысль — нужно терпеть, нужно скрывать всё, что можно использовать против себя. Он всегда терпел. И скрывал...

////////////\\\\\\\\\\\\

Массивный чёрный транспортник спустился в одном из разрушенных Иаконских кварталов, спрятавшись среди руин жилых многоуровневых домов. В округе ещё не утихли пожары, вызванные недавней бомбардировкой, большинство зданий были повреждены, многие секции словно срезало раскалённым лезвием. Среди обвалов ещё можно было рассмотреть следы некогда цветущей жизни, теперь же это лишь мёртвые обломки и не более. Поднимающиеся клубы едкого, почти чёрного дыма удачно замаскировали высадку «истребителей», хотя вероятность того, что прямо после бомбардировки автоботы наведаются сюда, крайне низка. Они хоть и до скрежета дент «благородны», но не настолько самоотверженные идиоты. Уж что-что, а это Вольфблейк знал железно. Опыт никуда не денешь. Из кабины раздался противный скрипящий голос одного из пилотов: — Сэр, прибыли. По предварительному сканированию всё чисто. — Отлично. Старскрим отрешенно смотрел себе под серво, погрузившись в глубокие раздумья. Дорога для него пролетела незаметно. Перед окулярами всё ещё стояла картина того, как он улетает прочь, а Тандеркрекер остаётся и прикрывает пути отступления. Жертвует собой... Искру свело от боли. «Слабак. Трус. Ты никогда не заслуживал быть лидером. Мегатрон был прав...» Внезапно серебристого авиатора вырвало из раздумий одним ловким и весьма болезненным толчком в наплечник. Старскрим шумно втянул воздух вентсистемами и испуганно поднял взгляд вверх. — Вставай, третий раз тебя зову. На сикера сверху вниз пренебрежительно смотрел тот самый глава «истребителей», недовольно перебирая пальцами по спинке сидения для пассажиров. Каждый раз, как только Вольфблейк приближался к нему, Скрима нервно передергивало. Мех был воистину пугающим, начиная от мрачной расцветки и заканчивая непропорционально массивным, как для авиации, корпусостроением. В некоторых местах на обшивке меха как будто бы специально были оставлены шрамы от боевых ранений, а на левом крыле ближе к краю можно было рассмотреть мелкие символы, напоминающие отметки, которые оставляют себе особо упорные бойцы, выходя победителями из битв. По ним можно было весьма чётко посчитать все подвиги носителя. Каждый раз, как серебристый сикер хоть краем окуляра обращал внимание и всё же по итогу задерживался на этих тату, осознание того, кто стоит рядом, больно било под дых. Это не просто управленец и ставленник самого Мегатрона. Это монстр. Реальный, не из сказок, которыми пугали спарков. Безжалостный, беспринципный и с ледяным энергоном в магистралях. Настоящая машина для убийств. Сикер невольно пробежался окулярами по Вольфу и нервно сглотнул, в очередной раз машинально представив в голове то количество жертв, которое отмечено символикой у него на крыле. Агрессивное сочетание чёрного, красного и фиолетового на бронепластинах генерала создавало образ ожившего возмездия, которое ничем не остановить. Сопротивляться было себе дороже. — Д-да... Сэр... Голос прозвучал весьма испугано, но до Старскрима дошло это только тогда, когда он увидел самодовольную ухмылочку на фейсплейте Вольфблейка. Ему нравилось, когда на него так реагировали. Сикер медленно поднялся с места и попытался расправить крылья, но в этот же момент сзади раздался ещё один голос: — Вольф, а нам точно стоит брать с собой эту принцесску? Может, сами управимся? Ещё каблучок подвернет, горе-то какое. Экипаж разразился противным хохотом, который почти что физически больно резанул по аудиосенсорам Старскрима. Тот машинально ссутулился и вжал голову в плечи, стараясь совладать с собой и никак не среагировать на этот унизительный комментарий. Но получилось так себе. И все присутствующие это конечно же заметили. — Позатыкали воздухозаборники! — рявкнул генерал. Безудержное веселье тотчас сошло на нет и всё внимание заострилось на главе операции. — У меня нет времени на ваши смехуёчки, собираемся и выходим! Сэйбер, Рикс и Старскрим — со мной, остальные — на группы по пятеро и рассредоточиться по территории. Зачищаем всё, что увидим. Никаких исключений. — Есть! Серебристый авиатор робко повернулся и окинул взглядом присутствующих, понимая, что все смотрят на него, как на обузу. Хорошо хоть, что отправили не с кем-то из этих отморозков. В противном случае он бы тоже мог оказаться... Зачищенным... Резко в крыло сикера вцепился чей-то когтистый манипулятор и с силой потащил на себя. Скрим сжал денты, стараясь не подавать виду, что такое действие на самом деле было весьма болезненным для него, и ловко обернулся на каблуках, желая посмотреть в окуляры наглецу. Но тот лишь сильнее дернул вниз, глубоко полоснув по покрытию. — Ты что творишь? — вскрикнул серебристый авиатор, после чего зашипел от боли, всё же не сдержавшись. — Слышал генерала? Собирай свои шпильки в кучу и погнали! — Рикс, нежнее, — с издёвкой произнёс Вольфблейк, оценивающим взглядом смерив подчиненного и нерадивый балласт в виде главы ВВС. — Не поцарапай любимую игрушку Мегатрона, а то будет ругаться ещё...

////////////\\\\\\\\\\\\

Осознание того, что сейчас предстоит вспомнить, пришло моментально. — Зачем?.. — голос серебристого авиатора прозвучал, словно мольба. — Не заставляй меня переживать это снова... — От чего ты так бежишь, стирая подобное из памяти? Старскрим сильнее схватился за манипулятор божества, боясь поднять измученный взгляд. Он знает, чем всё закончится. Голос дрогнул. — От слабости...

////////////\\\\\\\\\\\\

Подчинённые Вольфблейка шли далеко впереди, разведывая дорогу и при надобности выбивая двери в жилые помещения. Пока что на их пути не встретился ни один выживший. Так, найдено пару трупов, и не более. Сам же генерал в компании главы ВВС вальяжно шел следом, откровенно смакуя увиденное. Где-то отдалённо слышались поодинокие выстрелы, видимо, другие группы кого-то, да и нашли. Старскрим же снова погрузился в собственные мысли, не веря в то, во что превратилось некогда простое политическое противостояние. Теперь они здесь, в некогда абсолютно мирном квартале выполняют зачистку выживших мирных. Самому от себя противно. Они же клялись, что не воюют с гражданскими! — Что, слишком жестоко для такого неженки, да, Старскрим? Авиатор раздраженно посмотрел на Вольфблейка, а тот так и светился самодовольной ухмылкой, будто бы специально иной раз с пренебрежением посматривая на дверные проёмы в ещё совсем недавно жилые блоки. Ему нравилось откровенно и неприкрыто морально измываться над теми, кто слабее него. Таким образом он тешил собственное эго, что ли... Мразотный подонок. Неудивительно, что они с Мегатроном так спелись. Два садиста всегда найдут о чём поговорить. — С чего вы это взяли... сэр? Генерал ничего не ответил, лишь издевательски хихикнув. До чего мерзкий тип, Праймусе... Внезапно в конце коридора раздались крики, судя по всему, бетские. После судорожные вопли разбавились отборной руганью двух «истребителей» и звуками падения не то стены, не то мебели. Старскрим от неожиданности прижал крылья к спине, опустив их, но Вольфблейк лишь с силой взял того за плечо и потащил к входу в жилой блок, в котором и происходила вся возня. Открывшаяся картина заставила искру пропустить удар. Посреди помещения с заколоченными оконными проёмами — видимо, так жильцы планировали хоть немного защититься от осколков, что могли прилететь с улицы, или же от вылета стекла из рам — на коленях стояло двое маленьких спарков, которые буквально срывали вокалайзеры в истерике. Вдали в луже ещё достаточно свежего энергона лежал деактивированный корпус какой-то фемки, вероятно, их дани, которую привалило снесенным перестенком. В данной комнате стена, граничащая с улицей, чудом уцелела, а вот соседние помещения словно вырвало из общей конструкции. Часть дома просто отсутствовала, превратившись в гору хаотичных обломков, в которых было сложно что-либо разобрать. Находиться здесь было более чем небезопасно. Разрушенный дом мог обвалиться в любой момент, но, шарк их подери, «истребители» упёртые. И бесстрашные. А может просто настолько одичалые твари? — Молчать! Я кому говорю? Мелкие паршивцы... Один из «истребителей» безуспешно тыкал бластером в бет, надеясь, что те умолкнут, но всё было безуспешно — несчастные сиротки, казалось, вот-вот и вовсе утратят способность говорить, сорвав напрочь мембраны вокалайзеров. Вольфблейк раздраженно прижал пальцы к аудиосенсорам и тяжело провентилировал. — Ну и? Старскрим, увидев данное зрелище, нервно попятился назад. Они же совсем крошки... Одна из малышек, крохотная бежево-белая фемка подняла полные омывателя окуляры на главнокомандующих и сложила ладони в умоляющем жесте, стараясь прикрыть собой другую, ещё более миниатюрную. — Пож... ж-жа... луйст... а... — сквозь всхлипы и сбитое вентилирование слова беты было почти не разобрать, но и не нужно было. И так всё понятно. — Отпусти... те н-на... с... — По данным разведки, на крыше этого дома была снайперская точка, — Сэйбер, ни дрогнув ни единой пластинкой на лицевой, наступил на спину молящего спарка и с силой придавил ту к полу, отчего испуганные крики второй беты стали ещё более противными и пронизывающими. — Но дроны не подтвердили, что автоботский кусок шлака ликвидирован. Возможно, он всё ещё где-то здесь. — Меня не интересует возможное, меня интересуют точные данные, — голос Вольфблейка снова принял стальные суровые оттенки. Подчиненные переглянулись между собой. — Либо притащите мне его посеревший корпус, либо сровняйте здесь всё с землей. Эта падаль положила слишком много наших. — Так, может, у нас есть свидетели? — с мерзкой сальной интонацией произнёс Рикс, после чего схватил вторую, более мелкую бету за шею и поднёс её фейсплейт близко к своему. На коммуникаторе, закреплённом на левом манипуляторе «истребителя», высветился фоторобот предположительного вражеского снайпера. — Ну же, скажи хорошим мехам, где этот кусок мусора спрятался?.. — Я ничего не... Знаю... — голос крохи срывался на истерику, в то время как старшая безуспешно пыталась вырваться из-под ступни Сэйбера. — Врёт. Сто процентов. Автоботское отродье. Всё это время Старскрим стоял словно в оцепенении. Сикер просто не мог поверить в реальность происходящего. Они беты... Всего лишь маленькие беты... В чём их вина? — Генерал, есть предложения, как поступить с этими отбросами? Может, стоит пополнить... трофейную? Думаю, мехам будет интересна свеженькая иаконская сталь. Оптика Вольфблейка удивленно округлилась. Такое заявление от близких подчиненных удивило даже его. — Рикс, что за шлак ты несёшь? Просто избавься от них, сейчас же! — Понял, босс. «Истребитель» с силой бросил сиротку на пол и, последовав примеру напарника, придавил ту сервоприводом к полу и упёр дуло плазменной винтовки в голову жертвы. Крики не унимались, но в этот момент время для Старскрима и вовсе замедлилось. «Это несправедливо! Останови их!» — Подождите! — голос серебристого авиатора зазвучал в этот раз удивительно строго и уверенно, чем даже привлёк внимание смакующего зрелище Вольфблейка. — С каких это пор мы стали воевать со спарками? Самим не тошно? Генерал «истребителей» раздраженно оскалился и приблизился к внезапно вякнувшему из-за спины недоразумению на каблуках, вновь угрожающе нависнув над ним горой из тёмной холодной стали. — Я посмотрю, ты подкрутил громкость на динамиках... Надо же, уважаемо. Не люблю тихонь. И слабаков. — Я не слабак, — озлобленно прошипел сикер, смотря Вольфу прямо в окуляры и даже не собираясь отводить взгляд. Что же, впервые за всё время глава «истребителей» посмотрел на серебристого авиатора, как на подобие равного. Даже на удивление для самого Старскрима. Вольфблейк удивлённо хмыкнул и вынужденно сделал шаг назад. Но на этом сюрпризы не закончились. — Сэйбер, Рикс, ставьте капкан и можете быть пока что свободны. Осмотрите оставшиеся помещения, мы сами тут разберемся. Думаю... — голос чёрно-фиолетового снова прозвучал так, что вызвал панически пробегающую статику по спине у Старскрима. — Нашему главнокомандующему ВВС необходимо свести счёты. Смотрите, как добычу защищает. Для себя присмотрел, не иначе. «Истребители» ошарашенно переглянулись между собой, но возмущаться не стали. Один из мехов ловко выудил из магнитного подсумка какое-то круглое устройство и бросил его на пол. Прибор в тот же момент активировался, затрещав разрядами тока, и пленниц с силой прижало к полу, но уже это было похоже на какой-то магнит или гравитационную аномалию. После этого мехи брезгливо стряхнули ладони и послушно удалились, оставив Вольфблейка, Старскрима и сироток наедине.

////////////\\\\\\\\\\\\

Лицевая сикера медленно принимала яркие оттенки ярости и ненависти. Праймус не решался сказать ни слова. Увиденного было более чем достаточно. Но это ещё не конец...

////////////\\\\\\\\\\\\

Вольфблейк самодовольно задрал обонятельный анализатор и начал хищно наворачивать круги около вынужденного напарника. Старскрим же втянул воздух в вентсистемы и пытался создать максимально спокойный вид, хотя внутри него всё бурлило и закипало. И генерал «истребителей», к сожалению, это видел. Он научился читать язык корпуса, ещё будучи военным инструктором. Что уж говорить о том, когда снова вернулся в боевой строй... — Дерзнуть решил? Перед моими же подчинёнными? Смелый ход... Я бы даже похвалил тебя, но ты этого не заслуживаешь. Хотя, можешь доказать обратное, — механоид беспардонно провел пальцем по ракете на правом предплечье изящного меха, от чего того бросило в дрожь. — Я не собираюсь своим примером повышать вашу гнилую самооценку. Я всё ещё выше в должности, Мегатрон не обнулил мои полномочия, а просто приставил к тебе в качестве наказания. Так что не смей так со мной разговаривать! Здесь я первый заместитель! — Ох как запел... Но я понимаю тебя. Не все могут легко побороть посттравматический синдром. А ты такой нежный, наверное, до сих пор отходишь, — внезапно Вольф юркнул за спину Старскрима и легко схватил того за плечи, склонившись над аудиосенсором. — У тебя есть прекрасный шанс облегчить свои страдания, бедняжка. Энергон за энергон. Автоботы отобрали у тебя братьев, что же, у тебя есть идеальная возможность отомстить. Слова сверлом врезались в процессор серебристого авиатора, а столь близкий контакт с ненавистным генералом «истребителей» и вовсе выбивал землю из-под серво. «Манипуляторы прочь, урод...» — Подумай, у них и так исход один. А ты получишь желанное возмездие. Что скажешь?

////////////\\\\\\\\\\\\

— Я должен был убить его ещё тогда... Праймус удивлённо мигнул окулярами. Если раньше подопечный часто жалел сам себя, то сейчас в его искре действительно вспыхнуло пламя. Воспоминания из прошлого заставили сикера даже позабыть о физической боли.

////////////\\\\\\\\\\\\

Вольфблейк решительно подтолкнул изящного меха к жертвам и сдавил сочленения бронепластин в районе локтевого шарнира так, что манипулятор Старскрима начал непроизвольно принимать форму лазерного бластера. Сикер не особо любил использовать это оружие, но в данной ситуации руководил явно не он. Генерал «истребителей» же бросил презрительный взгляд на пленниц и скучающе хмыкнул. Но внезапно даже для самого себя Старскрим резко вырвался из захвата и повернулся всем корпусом к нему, разведя манипуляторы в стороны. — Нет! — Что значит «нет»? Неужели потухшие искры Тандеркрекера и Скайварпа стоят меньше, чем эти малявки? — Не пытайся манипулировать мной... — процедил сквозь денты сикер, агрессивно делая шаг вперед. — Мы не воюем с бетами. Я не воюю. И не буду принимать участие в твоей дешевой игре. Вольфблейк моментально изменился в фейсплейте, злобно оскалившись. Взгляд генерала из лукавого снова стал надменным и презрительным. Казалось, окуляры загорелись ещё более кислотным красным, чем ранее. Сикер и сам не догадывался, что разбудил бурю. — Как был слабой жестянкой, так и остался. Твою натуру не изменить, бесполезный кусок сырья для переплавки. Один момент — и Старскрим отлетел в сторону от мощного удара по фейсплейту, словно какая-то игрушка. Вольф с отвращением встряхнул ладонью и тяжело провентилировал. — Тогда я сам с ними разберусь. Раздался звук перезарядки пушки... Дальнейшие пару кликов для Старскрима прошли, как какое-то наваждение. Он не понимал, что именно произошло, разум дал сбой. Или же намеренно стёр происходящее. Очнулся сикер от приступа сильнейшей жгучей боли в левом наплечнике. Приоткрыв оптозатворы, он увидел, как на броне зияет раскаленная брешь, а напротив стоит ошарашенный генерал «истребителей», который впервые за всё время показался даже... Напуганным? — Ты... Ты что наделал?..

////////////\\\\\\\\\\\\

Светлый брат всё ещё смотрел на подопечного, не рискуя проронить и слова. Но теперь в его взгляде появилось неприкрытое восхищение. Старскрим всегда занижал свои самые яркие качества, следуя за тем образом, который от него ожидали окружающие. Среди десептиконов не было принято излишнее благородство и высокая мораль, если это не помогало общему делу. Излишней честью и достоинством могли щеголять только сильные мира сего, остальным же нужно было быть удобными. И желательно не выбиваться на передний план, чтобы не затмевать главных героев. Но Скрим никогда не был удобен...

////////////\\\\\\\\\\\\

Шипя от боли, авиатор обернулся и увидел испуганные фейсплейты крох позади себя. Беты смотрели на него в ужасе, трясясь каждой пластиночкой верхнего покрытия. Но Старскрим лишь болезненно улыбнулся и потянул ладонь к устройству капкана, с силой надавив на него когтём и расколов прибор напополам. — Бегите... Не оглядываясь... Я его задержу... Пленницы защелкали оптикой и едва заметно кивнули, после чего сорвались с места и молниеносно ринулись на выход, скрывшись из виду где-то в районе разрушенной шахты лифта. — Куда?! — рявкнул Вольфблейк и уже хотел было рвануть следом за бетами, но в последний момент остановился, уставившись на вынужденного напарника. Сикер же лишь шипел от боли, но при этом улыбался, пытаясь подняться с колен. Повреждение было серьёзным, но нельзя было давать этому уроду очередной шанс поглумиться. И так хватит с него. — Идиот! Как ты посмел отпустить их?! — Я же сказал... — прохрипел Скрим, всё же поднявшись на трясущиеся серво и сжимая целым манипулятором поврежденное плечо, из которого уже начал сочиться горячий энергон. Поле зрения начали застилать системные сообщения об ошибках, но это не мешало рассмотреть бесценную рожу чёрно-фиолетового урода, сочетающую на себе все возможные оттенки шока, ярости и бессилия одновременно. — Я не буду играть в твои дешевые игры, Вольфблейк. Имя генерала прозвучало с особой язвительностью. Сейчас двое главнокомандующих в момент поменялись местами, и загнанным в угол оказался именно ненавистный «истребитель». Если бы всё было так просто. В мгновение окуляра Вольф сократил расстояние между собой и изящным мехом, схватив того за горло и подняв над собой. Сикер тяжело захрипел вентсистемой, с силой сжав отптозатворы и готовясь к худшему. — Как до тебя не может дойти, что это не просто беты погибших автоботов? Мы не от скуки вырезаем подчистую все эти кварталы, мы защищаем своё будущее! Они — это бомбы замедленного действия, сейчас с них нечего взять, но со временем... Это будет живое оружие против всех нас. И когда-нибудь эти мелкие паршивцы придут за нами, если мы не сможем вовремя нажать на курок! Придут за всеми! За каждым! Одним легким движением Старскрим был отброшен в ближайшую стену, а сам генерал начал нарезать круги по комнате, в отчаянии, граничащим с истерикой, хватаясь за голову. Было тяжело поверить в то, что такую реакцию действительно вызвал побег всего лишь двух крошек, но реальность оказалась более чем прозаична. Вольфблейк боялся перспективы быть убитым автоботами. Какая занятная ирония... — Слабость и излишний морализм таких, как ты, и приведут нас к краху! Пожалеешь одного — и за тобой придут сотни. Проще уничтожить возможного врага в зачатке, оторвать голову ещё в спаркничестве, чем потом бороться с боеспособными взрослыми! Не придётся потом стыдиться своих неудачных решений! — Так говоришь, словно про самого себя... «Истребитель» опешил от такого заявления, открыв рот от удивления. Старскрим же, обратив внимание на его реакцию, понял — он попал в точку. А генерал-то, как оказалось, проще, чем хочет выглядеть... — Не поэтому ли держишь собственного спарка в тени, не давая ни с кем контактировать? Потому что раньше голову оторвать не смог, а теперь стыдишься? — Да ты... Старскрим лишь болезненно рассмеялся. Такая дерзость может выйти ему боком, возможно, сегодня он не вернётся на базу. Но шарк, как же хотелось посмотреть на этот вечно высокомерный фейсплейт в новом образе... Прекрасное зрелище. Вольфблейк медленно подошел к сикеру и присел рядом с ним на одно колено, приставив лезвие откидного клинка к горлу. — Ты не достоин даже и упоминания про моего спарка, жалкий кусок хлама! Я с большим удовольствием разорву тебя на запчасти здесь, собственными манипуляторами... А Мегатрону что-нибудь расскажу, какую-то историю про то, как его заместитель подорвался на растяжке, оставленной в доме. Думаю, за тобой и горевать никто не будет... Внезапно в проходе раздались голоса подчинённых: — Сэр, в ключевых точках была установлена взрывчатка, сровняем это место с землей по приказу одним нажатием кнопки, — один из «истребителей» удивленно уставился на раненого Старскрима и несколько раз щелкнул оптикой. — А с этим что? — Неважно, — отмахнулся Вольфблейк, после чего встал на серво и небрежно махнул ладонью в сторону сикера. — Помогите ему. И уходим. Больше здесь ловить нечего. Истерить на окулярах у подчиненных было не с манипулятора, поэтому пришлось снова натянуть маску холодного и надменного генерала. Чёрно-фиолетовый прикоснулся пальцем к комлинку и властно заговорил: — «Дождь», разогревай моторы. У нас раненый. Пусть медик подготовит всё к нашему приходу...

////////////\\\\\\\\\\\\

— Я горжусь тобой, Старскрим. Сикер резко поднял голову вверх, напрочь забыв о том, что происходит с его корпусом. И такая опрометчивость больно наказала его. Но боль уже стала более чем привычна. — Да ну... Я ведь так и не смог лично поставить его на место. Так и остался слабаком в его окулярах. Нечем гордиться. — Ты никогда не был слабаком, мой дорогой сикер. Но твоя сила скрывалась в другом. У них был план, которому каждый пытался следовать вопреки всему. Ты же всегда был свободен и делал то, что считал нужным. Хотелось бы в это верить. Но Скрим всё ещё был свято уверен, что, имей он хоть немного больше хладноэнергонности, Вольфблейк, а вместе с ним и Мегатрон, уже давно ползали у него в сервоприводах, моля о пощаде. Как он всегда делал это по отношению к Мегатрону. Но есть ли во всём этом смысл сейчас? — Я был жалкой тенью. Просто элементом интерьера, который выгодно подчёркивал абсолютную власть. Удобно было держать рядом с собой нечто, вроде меня. Всегда было на чём сорвать злость... — Но у тебя есть шанс всё изменить сейчас. — Не здесь... Праймус мягко улыбнулся, после чего едва заметно мигнул окулярами и тихо ответил: — Посмотрим... ***       Слава Праймусу, дорога до точки встречи прошла без происшествий. Спустя короткий промежуток времени Мерон и Инфинити уже дожидались остальных членов группы, попутно рассматривая сквозь щели в перестенках обстановку корабля.       Это не Гадес.       Он совсем иной.       И нахождение здесь ощущается иначе.       Тёмный и мрачный, Гадес всё же за долгие ворны пребывания «призраков» на нём стал синонимом спасения и защиты. Не без помощи прекрасной первой команды, что смогла выжить и сохранить наследие, дарованное им. Тигран очень опекал свою обитель, как и буквально каждого нового члена общины, пока не пройдёт процесс адаптации.       Такого лидера ещё нужно поискать...       Простой лаборант, вошедший на борт Гадеса в качестве научного сотрудника исследовательской экспедиции, в последствии стал тем, за которого встал бы горой каждый. И чей авторитет в глазах «призраков» был неоспоримо выше даже по сравнению с теми же Праймами.       А Элизиум... Тяжело что-то сказать.       Он чужой. Враждебный. Опасный. И непредсказуемый.       Казалось, что здесь не было места ничему светлому. Только не сейчас. Только не с той историей, которой славился памятник Светлому брату.       И от этого становилось ещё тяжелее.       Мерон тяжело провентилировал и оперся спиной о стену, медленно спустившись на пол. Слишком много мыслей роилось в процессоре, становилось почти что физически больно. Но ещё больнее было на искре. Осознание того, что было утрачено в прошлом, и во что вылились все пережитые лично им моменты, снова расшевелили внутри едкое чувство вины.       «Можно ли было поступить иначе? Можно ли было бороться до последнего? Можно ли..?»       Резко до аудиосенсоров донеслись звуки чьих-то очень быстрых и тяжелых шагов, почти что бега. Инфинити испуганно включила фонарик и навела его на тёмный тоннель. Луч света тотчас пробежался по сервоприводам двух приближающихся. Всмотревшись внимательнее, сикер-фемм с облегчением выпустила воздух из систем.       — Вы хоть бы подсветку какую минимальную включили, так и огонь по своим открыть можно!       — Может нам ещё билборд выкатить и салют устроить? — подбежав, с некой толикой язвительности спросил Меф, незаметно поглядывая из-под визора на сидящего на полу Мерона.       — Парада в твою честь будет вполне достаточно, — прыснул заместитель, поднимаясь на серво.       — Ну вот ты мне парад и устроишь, как вернемся отсюда, — самодовольно улыбнувшись, парировал снайпер.       — Вы что, соскучились друг по другу? — Неферида не успевала водить окулярами с одного меха на другого, уже и позабыв об их, хоть и на первый взгляд странной, но весьма тёплой манере общения. Словно двое старых друзей, которым всегда было что вспомнить, но никогда не было что рассказать.       — Не так, как по тебе, железная леди... — сладко промурлыкал Мерон, игриво потянув манипулятор для того, чтобы взять ладонь Нефериды в свою, но тут же получил резкий удар по пальцам от Мефа, который в моменте стал между ними. — Эй!       — Ты не наглей, понял?       Мерон с наглой лыбой поднял манипуляторы вверх и отошел на пару шагов, всё ещё планируя побесить фиолетового снайпера, пока есть возможность. Неферида и Инфинити переглянулись между собой и обреченно покачали головами. Мехи, что с них взять? Как беты малые, которые не взрослеют, а только стареют...       — А где легендарный дуэт двух неадекватов? — поинтересовалась капитан «Империала», осмотревшись по сторонам.       Серо-голубая удивлённо склонила голову на бок и пару раз щелкнула оптозатворами.       — Ты так добра к ним, однако...       — Поверь, зная их, это ещё ласково. Я удивлена, что ещё тревоги нигде не было. Там, где появляется Эйрстрайк с его вискрённой удачей на встревание в неприятности, всегда начинает происходить какой-то цирк.       Но не успела Неферида договорить своё веское слово, как в другом тоннеле послышалось кряхтение и замигал свет ярких фар. Стоящие на развилке члены двух групп враз в все восемь окуляров уставились на приближающуюся «сладкую парочку», ошарашенно пооткрывав рты.       — А вот и билборд с салютом... — прошептал Меф, находясь в шоке от такого уровня скрытности. Или самоуверенности. Или глупости. Да, скорее всего, глупости.       Когда Рейн и Эйрстрайк всё же приблизились к остальному коллективу, Мерон и феммы с недовольным видом зажмурились. Мефа же спас красный визор на окулярах.       — Выруби дальний, без зрения оставишь! — недовольно прорычала Неферида, прикрывая окуляры ладонью.       — Не волнуйся, маленькая, от моей красоты тут же прозреешь, — Эйр попытался произнести эти слова с интонацией тех самых типичных плохих парней, которые так привлекают остальных, но вызвал только не то смех, не то кашель у Рейна.       — Это либо издевательство, либо полное отсутствие процессорной активности! — воскликнул Меф, приблизившись к бронированному колёснику, тыкая пальцем ему практически в фары.       — Обижаешь, это — новый ксенон!       Инфинити и Рейну в момент стало стыдно за члена их команды, и сикеры несколько стыдливо отвели оптику, начав синхронно почёсывать затылки.       Вдруг из-за спины Эйра раздалось характерное привлекающее внимание покашливание, после которого бронированный нервно дёрнулся и с характерным «А, ой!» всё же выключил свет, позволив рассмотреть у себя под подмышкой чей-то бампер и безвольно свисающие сервоприводы. Рейн громко хлопнул себя ладонью по фейсплейту и сделал шаг назад, пытаясь вытянуть спасённого пленника из крепкого захвата напарника, но Эйрстрайк опередил его и быстро завертел меха в манипуляторах, как какую-то игрушку, после чего поставил того на серво и погладил по голове.       — Смотрите, кого отыскали!       Квазард всё ещё не мог отойти от такого пути перемещения, поэтому мех несколько покачивался и то и дело непроизвольно щелкал левым оптозатвором, пытаясь осмотреть всех присутствующих. Держаться прямо ему было всё ещё очень тяжело, поэтому Рейн ловко подскочил к заместителю и позволил опереться на себя.       — Я даже не знаю, что вам и сказать... — прохрипел чёрно-зеленый, после чего тяжело прокашлялся. Коленные шарниры предательски соскользнули и мех повис на фиолетовом авиаторе, пытаясь безуспешно выровняться самому.       — Если бы мы знали, что ответить, — робко произнёс Мерон, подойдя к коллеге чуть ближе. — Чувствую себя, словно в каком-то плохом визуале из оффлайна.       — Я уже давно в нём... — отмахнулся Квазард, стараясь не показывать, как ему больно.       — Как так вышло?       — Долгая история. Мне больше, если честно, интересно то, как вы поняли, что я здесь.       Все присутствующие вопросительно переглянулись между собой, словно пытаясь найти друг у друга в оптике хоть какой-то вариант ответа. Мерон покосился на Рейна, но тот одними только окулярами дал понять, что сам не совсем понимает, какой ответ будет хоть немного адекватным.       — Мы... — заместитель первого порядка решил принять весь удар на себя. — Не знали, что ты здесь.       — Но... Разве вы не за мной пришли?       — Нет, — выражение фейсплейта Мерона принимало всё более идиотические черты. — У нас был другой... План...       Квазард смотрел на Мерона, Мерон смотрел на Квазарда, а вокруг повисло весьма неловкое молчание. И только технические звуки корабля разбавляли этот провал в звуковом фоне.       — Я... Могу что-то сказать? — неуверенно всё же спросил третий заместитель, сглотнув энергоновый ком.       — Лучше промолчи, — с интонацией провинившейся беты ответил красно-оранжевый колёсник, безуспешно пытаясь сплести из собственных пальцев макраме, настолько хаотично он перебирал ими, пытаясь совладать с собой.       Внезапно Меф обратил внимание на окружающие их стены. Он выцепил что-то боковым зрением, натренированные окуляры снайпера часто улавливали мельчайшие детали происходящего, но в этот раз увиденное заставило нервно поёжиться.       По наружному покрытию стен начала плестись едва заметные полупрозрачные линии, окутывающие очертания древних письмен, точно легчайшая воздушная паутинка. Сперва фиолетовый колёсник не поверил, подумал, что это всё ещё эффект от ксенона Эйрстрайка не прошел, но после обратил внимание на Мерона и понял, что что-то в поведении главы операции так или иначе изменилось, но он просто держится. Однако остальные... Они остались прежними.       Что за шлак?       Снайпер решил сделать шаг назад и покосился на дальнюю стену, внимательно всматриваясь в образующиеся буквально на окулярах золотистые нити. Благо, визор и тут помогал не привлекать особого к себе внимания.       Они... Ведут куда-то в дальний тоннель...       — Квазард, нам правда жаль, если бы мы узнали раньше...       — Если бы вы узнали раньше, не факт, что я бы с вами встретился, — горько произнес третий заместитель, попытавшись улыбнуться, но тут же зашипел от боли. — Зато... Теперь мне легче... Со своими...       Неферида понимающе кивнула и сделала шаг ближе, посмотрев в окуляры заместителя. Тот выглядел так, словно уже одним серво находился в Колодце Искр. Но всё ещё жив. Всё ещё борется.       Можно было бы бесконечно жалеть его и себя за своё незнание, но сейчас время играло против всех.       Нужно было действовать. Обмен милостями подождёт.       — Эйр заварил шлюз в тюремном блоке. Когда мы продвигались в тоннеле, произошел кое-какой... — Рейн виновато отвёл окуляры. — Нюанс.       — Это какой? — Инфинити ошарашенно округлила окуляры, уставившись на напарников.       — Я попытался открутить вентилятор с потолка и совершил непредвиденный десант, — с улыбкой во все денты ответил Эйрстрайк, пытаясь до последнего строить из себя уверенного во всех действиях меха.       — Что?!       — Ой, да прекрати, там такой кошмар в той тюрьме, что никто бы и не заметил, даже если бы двери остались открыты!       Серо-голубая чуть не разразилась трёхэтажным матом, но Мерон вовремя подскочил сзади и закрыл ей ладонью рот. Неферида же протёрла пальцами оптозатворы и с тяжелым вентилированием произнесла:       — Я знала, что так будет...       — Вы бы хоть «спасибо» сказали, что мы пленника достали, — обиженно пробурчал бронированный мех, скрестив манипуляторы на груди.       — Не того! — вырвавшись из захвата, выпалила Инф, чуть ли не ринувшись на громилу с кулаками, но тот выставил ладонь вперёд и сикер-фемм лишь беспомощно уперлась головой в неё, пытаясь уже вырваться из хватки другого наглого колёсника.       — Подождите... — подал голос Квазард. — За кем вы пришли?       Пока Инфинити и Эйрстрайк безуспешно боролись друг с другом, а Рейн пытался разнять их, Мерон вывел на экран коммуникатора фото серебристого сикер с десептиконской инсигнией на грудных пластинах и показал спасённому. Квазард болезненно сощурился и, рассматривая фото, как-то нахмурился.       — Я видел его. Его фактически с первых циклов заточения утащили в лабораторию Страйкера на какие-то опыты. По началу ещё возвращали в пыточную, но он сидел в полностью изолированной камере, мне даже не удалось с ним как-либо пересечься.       Инфинити, услышав краем аудиосенсора ответ заместителя, враз бросила попытки накостылять Эйру и переметнулась в более волнующий её лагерь. Фемма моментально подлетела к чёрно-зелёному меху и схватила его за ладонь, умоляюще смотря прямо в оптику.       — Это наш друг, он нас спас! Что с ним? Он жив?!       — Квазард, говори всё, что знаешь, нужна каждая деталь, — Мерон посмотрел на коллегу со всей серьёзностью, и тот чуть кивнул в знак согласия.       — Я... Не сказать, что знаю слишком много, но что-то слышал. Над этим пленным особо никто не издевался. Страйкер не позволял другим трогать его, даже Винду. Проскакивали фразы, что он очень ценный и что его нужно беречь. Зингерда и зам её фактически тряслись над ним, не пускали даже Примулу.       — Ценен... Как что? — настороженно спросил Меф.       — Как... Сырьё, — неловко ответил третий зам, боясь того, как воспримутся его слова. Но сейчас была неподходящая ситуация, чтобы сглаживать углы. — Страйкер проводит какие-то опыты с искрами у себя в лаборатории, вроде как пытается из нескольких собрать одну, или что-то около того. И ему нужны были смертники, правда, не все подходили. Я попал сюда довольно давно, и на многое уже успел насмотреться. Здесь с такой категорией не особо церемонятся. Многие либо сразу пускаются в расход, на потеху кассетнику и остальным уродам, либо всё же уходят в лабораторию. Но с этим мехом что-то явно нечисто, больной учёный начал просто на него молиться.       — В каком смысле? — поёжилась Инфинити.       — Я слышал, что его называли «идеальным донором». И что таких попробуй найди ещё, большая удача...       — Где он может быть сейчас?       — Не знаю. Его увели в лабораторию уже очень давно. Больше я его не видел, и другие его не упоминали.       — В лабораторию, говоришь... — Меф уже неприкрыто уставился на Мерона, то и дело показывая какие-то знаки пальцами, но первый зам только нервно заводил окулярами из стороны в сторону.       — Он может быть ещё активен? — голос Инфинити срывался на панику. Сикер-фемм сильнее сжала ладонь заместителя, сдерживаясь, чтобы не пустить омыватель. — Квазард, это важно! Мы обязаны ему всем!       Пленник тяжело провентилировал и неуверенно произнёс:       — Зная то, что здесь творится... Всё возможно. Головорезы хоть и потерянные, но сомневаюсь, что что-то подобное так быстро пустили бы в расход. Меня-то оставили...       — Тогда нужно спешить, — хлопнув кулаком по ладони, грубо отрезал первый зам, окинув взглядом всю группу. — Неизвестно чем может обернуться каждый клик заминки.       Все присутствующие кивнули и машинально начали сравнивать маршруты. Но показатели смутили как раз только Мерона и Мефа. Первый заместитель и снайпер то и дело странно переглядывались между собой, косясь на указанный на карте тоннель.       Но времени на обсуждение нет.       Пора в путь.       Их уже заждались... *** Лаборатория Страйкера       Найтскрим вскинул пластины аудиосенсоров и прислушался. Что-то весьма резко привлекло внимание существа с практически идеальным слухом. Зингерда и Страйкер переглянулись и вопросительно уставились на зверя, пытаясь понять, что вызвало такую реакцию. Но летучая мышь лишь молча поползла к ближайшему компьютеру, начав тыкать когтем в экран.       — Что это с ним? — самопровозглашённая королева удивлённо вскинула надоптическими дугами и покосилась на учёного, но тот ничего не ответил.       Харон же соскочил с головы новоактивировавшегося брата и принялся щелкать по клавиатуре, запуская аппарат. Сразу же после включения всё пространство экрана заполонили сообщения о самых разных сбоях в работе экстрактора и оборудования внутри колб с пленными.       Точнее сказать, с одним пленным.       Страйкер напряженно провентилировал и подошел к компьютеру, решительно подвинув меха-кота в сторону. Тот недовольно что-то уркнул, но полностью уходить от экрана не спешил. Каково же было удивление учёного, когда среди многочисленных ошибок он высмотрел одну, казалось бы, весьма нехарактерную. «Подозрительная энергетическая активность. Требуется проверка носителей экстрактора.»       — Да что там происходит с этим крылатым? — прорычала внезапно материализовавшаяся за спиной «Франкенштейна» Герда. — Ты же сказал, что концентрация кислоты такая, что он враз превратится в жижу!       — Сам не понимаю...       Механоид быстро защелкал клавишами в попытках выудить из софта диагностики хоть какой-то толк, но успех пришел не сразу. Слишком много хаотичной информации, которую не получалось свести в какое-то подобие единого целого.       — Я даже не понимаю, что могло вызвать такое поведение систем, экстрактор ведь отключён, у него материнская плата выгорела. Но системы упорно подают сигналы о перегрузе оборудования именно экстрактора. Что за шлак?..       — Мистика какая-то... — прошипела сикер-фемм, внимательно наблюдая за действиями учёного.       — Пишет, что в колбах каким-то образом генерируется огромный по мощности энергетический заряд. Но это технически невозможно!       Найтскрим же медленно, почти бесшумно приблизился к смотровому окну в отсек с колбами и сфокусировал зрение на той самой, о которой говорили создатель и королева. Линзы окуляров приняли иное положение, и зверь начал молча всматриваться в полутёмное помещение, как вдруг Страйкер на шаг отскочил от компьютера и воскликнул:       — Какого..?       Летучая мышь издала громкий писк и ринулась к создателю, только и успев, что закрыть его и Зингерду крыльями, как щитом.       Враз в помещении раздался вой сирены и замигал красный аварийный маячок. Присутствующие не смогли даже осознать происходящее, как в тот же момент всё пространство наполнилось едким дымом и вонью от горелой проводки, а после раздалось несколько громких хлопков и оборудование с тяжелым гулом отключилось...       Спустя некоторое время Найтскрим выпустил Страйкера и Зингерду из кокона собственных крыльев, а сам начал тихо издавать какой-то едва уловимый звук, отдалённо напоминающий технический писк, издаваемый компьютерами. Учёный же медленно, буквально на ощупь подошел к компьютеру обратно и с досадой обнаружил лишь чёрный ни на что не реагирующий экран.       — Нет... Да ну нет...       — Что случилось?       Страйкер со всей силы треснул кулаком по клавиатуре, да так, что клавиши звонко посыпались на пол. Казалось, еще немного — и он сам взорвётся.       — Лаборатория полностью обесточена. Резервная линия подключится нескоро, если честно, я даже не уверен, работает ли она вообще. Но здесь... Здесь отключено всё.       — Так, меня уже начинает пугать то, что всё, связанное с пленником, либо взрывается, либо сгорает! — в голосе сикер-фемм начали проявляться панические нотки, но она всё ещё умело держала себя в узде.       «Франкенштейн» же в приступе ярости отшвырнул стул куда-то в сторону и, включив фары, угрюмо поплёлся на выход. Зингерда осталась лишь стоять, ошарашенно щелкая оптозатворами.       — Ты куда?       — На подстанцию. Разбираться...       В помещении с колбами каким-то странным образом остался активен лишь один резервуар, закрытый листовым защитным кожухом.       Тот самый...

***

      Группа спасения медленно продвигалась по тоннелю, ведущему прямо к обители безумного учёного. Конечно, не будь с ними изможденного изувеченного пленника, путь был бы пройден в разы быстрее, но с другой стороны его присутствие ещё и значительно отрезвляло пыл остальных. Так сказать, давало возможность обдумывать каждый шаг, а не просто нестись навстречу деактивации сломя голову.       Квазард же, стараясь до последнего походить на такого же полноценного члена команды, как и остальные, даже завел с Неферидой, Инфинити и Рейном какую-то беседу о том, что же на самом деле произошло с тем, за кем они пришли. На удивление, такой диалог заинтересовал и Эйрстрайка, хоть тот и не упускал возможности отпустить какой-то неуместный комментарий, чем вызывал чувство неприкрытого стыда у всех присутствующих.       Но Мерона сейчас волновало далеко не это.       Лидер группы несколько замедлил шаг, обратив внимание, что Меф остался позади. Заместитель подождал, когда поравняется со снайпером, и нервно прошептал:       — Скажи, я же... Не сошел с ума, да?       — Смотря, о чём ты, — так же напряженно ответил Меф, удерживая каменное выражение фейсплейта.       — Об... — Мерон не знал, как подобрать слова, которые будут уместны для данной ситуации, ведь всё ещё был риск, что их услышат. После колёсник медленно поднял манипулятор и провёл ладонью круг, визуально захватывающий стены. — Этом.       Всё пространство тоннеля окутывала тончайшая паутина из линий света, которая сияла, подсвечивая дорогу. Уходящие вглубь тёмной пустоты нити сияли всё сильнее, постепенно становясь менее яркими по мере приближения к ним. Мягкое белое свечение, казалось, пульсировало изнутри, очень напоминая по ритму биение Искры. Или же так увиденное дорисовывало воображение.       Как знать...       Меф шумно провентилировал и загадочно произнёс:       — В таком случае мы сошли с ума оба.       — Но... Другие же никак на это не реагируют.       — Угадай, почему.       Мерон на пару кликов утих, даже вентиляция стала работать тише. Осознание пришло, но со скрипом. Механоид попросту отказывался принимать то, что подсказывает сознание.       — Это он ведет нас.       — Именно, — кивнул снайпер, ещё сильнее нахмурившись.       Первый зам непроизвольно вздрогнул, отчасти испугавшись слов вардена. Тот же, заметив реакцию коллеги, лишь иронично усмехнулся.       — Боишься?       — Скорее, опасаюсь того, что может быть причиной.       — Я бы на твоём месте подумал о том, что может нас ждать в лаборатории. И сделай фейсплейт попроще, ты можешь привлекать к себе слишком много внимания.       — Прямолинеен, как всегда, — раздраженно фыркнул Мерон, недовольно скрестив манипуляторы на груди. Но Меф лишь улыбнулся и продолжил шагать дальше, словно ничего и не произошло. Иногда его умение сохранять поразительное спокойствие и восхищала и пугала одновременно. Неужели одна из черт, привитых орденом и сохранившихся по сей момент?       Хотя, это и неудивительно. Вардены всегда были восхитительными воинами и защитниками, никто не мог сравниться с их мастерством, которое передавалось из поколения в поколение по наследству вместе с титулом.       А Меф, как наследник главной и сильнейшей, был просто квинтэссенцией всего того, что из себя представляли орден Варденов.       Он, хоть и остался один, не сдался и не отрекся.       Есть чему поучиться, не так ли?..       Чем ближе группа подбиралась к намеченной точке, тем сильнее среди всех нарастало напряжение. Каждый понимал, что вот-вот — и назад пути уже не будет.       Через какое-то время коммуникаторы каждого завибрировали, давая понять, что пункт назначения достигнут.       — Я так понимаю, мы находимся прямо над техническими помещениями, которые переоборудованы под лабораторию, — жизнеутверждающе произнесла Неферида, стараясь рассмотреть карту на небольшом экранчике. — Но я не вижу возможных путей спуска. Странно всё это.       — А что странного? — хмыкнул Рейн. — Я сомневаюсь, что древним было важно иметь выход в абсолютно каждый закуток. Тем более если это изначально были технические помещения.       — Давайте найдём вентилятор и я опять совершу десант, мы уже наученные! — с абсолютно глупым выражением фейсплейта выпалил Эйрстрайк, подняв большой палец вверх. Остальные же ошарашенно уставились на него, а Рейн и вовсе чуть не пробил ладонью лицо.       Квазард медленно подошел к Мерону и с неприкрытым шоком спросил, смотря на коллегу, как на идиота:       — Где вы его нашли?       Первый зам же только беспомощно развел манипуляторами и указал на Инфинити с Рейном.       — А-а-а... Ну тогда ясно...       — Эйрстрайк, твою шестерню, можно думать процессором, а не бампером?       — Если бы не я, фиолетик, ты бы до следующего астроцикла искал возможность заблокировать тот шлюз, так что прикрути громкость! Я тут главный технарь!       — Ты тут главный генератор стыда и позора!       — Вы можете оба закрыть створки, я пытаюсь найти выход?! — раздраженно прошипела сквозь денты Неферида, судорожно водя пальцем по сенсорному экрану, масштабируя карту в попытках отыскать хоть что-то, отдаленно напоминающее возможность незаметно проникнуть внутрь помещения.       — Эй, своего подчинённого затыкать будешь, я вообще-то прав! — в приступе праведного гнева выпалил бронированный, уже чуть ли не закипая, но на его язвительное замечание никто даже и не обратил внимание. Конечно, это выводило из себя ещё сильнее.       Мерон и Меф же незаметно переглянулись и пошли куда-то, не говоря ни слова.       Пучки золотистого сияния, заполонившие всё пространство вокруг, чётко подсвечивали некий сегментированный круг на полу, который был поделен на мелкие части. В отдалении от этого светящегося странного узора точно таким образом был обозначен участок на стене. Колёсники решительно приблизились к указанному месту и увидели очертания для того, чтобы положить две ладони — левую и правую.       — А он любит пафосные нюансы... — тихо прохрипел Меф.       — Ну что, готов?       — А сам-то?       Мерон ухмыльнулся, и оба меха одновременно положили ладони на обозначенные места.       В тот же момент в стене что-то заскрежетало, и в центре появились две уже знакомые механические ручки-куба, только в этот раз они сияли ярче светодиодного прожектора. Не сговариваясь, Мерон и Меф синхронно провернули механизмы по привычной схеме, и, когда цикл был завершен, раздался куда более громкий скрежет, но уже под сервоприводами остальных.       — Какого шарка? — воскликнула Инфинити, заметив, как пластины на полу зашевелились.       — Прижмитесь к стенам! — крикнул в ответ Мерон и подбежал к группе, схватив Квазарда за плечи и притянув к себе. Остальные в момент прислушались к совету и тотчас увидели, как твёрдая поверхность начала делиться на части и уходить куда-то вниз, открывая огромный проём вниз и создавая из частей некое подобие антигравитационной винтовой лестницы. С импровизированных ступенек тотчас вниз посыпалась грязь и пыль.       Все члены группы одновременно утратили дар речи, в ужасе уставившись вниз...       Когда первая волна шока спала, Меф с характерной иронией и едва слышным присвистыванием подошел к краю пропасти и принялся осматривать открывшийся проход.       — Нормальный такой «технический» проём конструктора построили... Антигравы, все дела... Видимо, что-то серьёзное тут было раньше.       — «Видимо, что-то серьёзное»?! — в панике вскрикнула Инфинити. — Вы как поняли, что проход надо искать именно там?!       Мерон и Меф вновь переглянулись, после чего фиолетовый снайпер с улыбкой произнёс:       — Читали много.       — Что же вы там читали такое?       — То, до чего ты не дочиталась, искорка, — нагло ответил Мерон, первым сделав шаг в пропасть на одну из ступенек вниз. — Идёте?

***

«Империал»       Оффстрайл напряженно просматривал каждое системное сообщение с коммуникаторов участников вылазки в логово врага, стараясь построить максимально точную картину их продвижения и состояния команды в голове. Мех уже долгое время не вылезал из-за компьютеров, напряженно вылавливая каждую мелочь.       Каждая операция, в ходе которой приходилось контактировать непосредственно с самим Элизиумом, ощущалась, как последняя. Постоянно нависающая угроза хоть и стала привычной и обыденной, но не для тех, кто ждал участников в безопасном месте. Вот и сейчас нерадивый учёный нервно выстукивал пальцами по столешнице, в сотый раз пересматривая контрольные точки. Офф настолько увлёкся, что практически полностью отключился от реальности.       А зря...       Неожиданно колёсника подкинуло на месте, а искра ушла в кончики серво. Кто-то максимально беззвучно подкрался сзади и положил ладонь ему на плечо. Цветастый мех, дрожа каждой пластиночкой брони, обернулся и, увидев того самого нарушителя порядка, нервно засмеялся:       — Рэбеллин!       За спинкой кресла стояла достаточно высокая фемма с ярко выраженными гусеничными приводами по всей длине серво. Чёрно-желтое покрытие корпуса было изрядно затёрто, как и светоотражающие вставки, почти что хаотично разбросанные по пластинам брони. Сама по себе она была достаточно крепкого строения и весьма высокая. На правом наплечнике поблескивал объёмный значок принадлежности к старому кибертронскому горному дивизиону, который уже очень давно был официально расформирован. Фемма недовольно покачала головой, после чего пару раз пробежалась длинными тонкими пальцами по спинке кресла.       — Я тебе скоро начну принудительно вводить успокоительное триптиконскими дозами, Офф, твои реакции ненормальны.       — Я в порядке.       — Я вижу.       Оффстрайл облегченно вздохнул и вновь обернулся к компьютеру, уставившись в строчки кодов. Возможно, таким образом он попытался избавиться от незваной гостьи, но та и не думала уходить. Напротив, она нагло подвинула кресло с исследователем, благо, сил хватало, и принялась с таким же рвением рассматривать данные...       Внезапно система издала звук оповещения. Оффстрайл тут же принялся что-то выстукивать на клавиатуре, после чего расшифровка всплыла на экране отдельным окном.       — Они... В лаборатории...

***

      Медленно спускаясь по ступенькам винтовой лестницы с потолка, вся группа на удивление для себя подметила, что их встретила кромешная тьма. И полное отсутствие каких-либо звуков. Меф заблаговременно просканировал окружающее их громадное помещение на пример скрытого вооружения или же засады, но всё вокруг было чисто.       — Странно всё это... — хмыкнул Мерон, наблюдая за реакциями группы.       — Более чем, — согласился с ним снайпер. — Сканер показал ещё то, что здесь буквально всё отключено. Нет ни одного нормально функционирующего элемента.       — Возможно, это наша удача.       — А может нет.       Сикеры предпочли бы спуститься с высоты привычным образом — с помощью крыльев, — но здравый смысл подсказывал, что рёв моторов может привлечь к себе слишком много внимания, особенно если учесть всепоглощающую тишину вокруг.       Но с каждой ступенькой вниз искры колотились всё сильнее и сильнее. Атмосфера лаборатории безумного ученого вселяла в присутствующих воистину первобытный ужас. Особенно если учесть, что здесь происходило. Осмотреться можно было только с помощью приборов ночного виденья.       — Статика по спине бежит... — прошептала серо-голубая сикерфемм, шумно вентилируя и включая другой режим работы оптики.       — Спокойно, — Неферида крепко сжала ладонью предплечье подруги и, обернувшись к остальным, указала пальцами на окуляры. Те согласно кивнули и щелкнули по височным пластинам.       Все, кроме Мерона и Мефа. Они всё видели и без помощи дополнительных устройств.       В зелёном свете окружающее помещение становилось ещё страшнее. Большую часть пространства была заставлена огромными резервуарами, напоминающими по форме цилиндрические колбы с какой-то странной жидкостью внутри. В некоторых можно было рассмотреть непонятные трубчатые конструкции, которые свисали с крышки резервуара, жидкость в этих колбах была мутная, почти что непрозрачная. Некоторые же и вовсе были закрыты стальными кожухами, закрывающими возможность рассмотреть, что находится внутри.       Переступив последнюю ступеньку, группа поравнялась с одним из резервуаров и, подняв окуляры, враз отпрянула от него. Внутри на самом дне виднелись полуразложенные части чьего-то эндоскелета.       — Я боюсь спросить... — голос Эйрстрайка прозвучал непривычно напугано. — Чем здесь занимались?       — Это блок экстракции и утилизации, — хрипло ответил Квазард. — В колбах помещали доноров с закрепленным на камере искры устройстве, которое фактически дробило суть активного бота на части и высасывало её, как энергетические заряды. Когда подопытный отключался полностью, его просто растворяли в кислоте и сливали в отработку оставшееся.       — Больной ублюдок! — не сдержавшись, воскликнул Рейн. — Да такое заслуживает как минимум смертной казни!       — Всему своё время, — озлобленно прошипела Неферида, продолжая ходить между рядами резервуаров. Многие из них стояли уже пустыми, даже без жидкости внутри, не то что следов какого-либо... Присутствия в них. — Нужно рассредоточиться. Быстрее осмотрим всё здесь. Если Квазард был прав, то ваш друг всё ещё где-то здесь.       Приказ встретил молчаливое согласие и сиюкликовое исполнение. Инфинити же безвольно поплелась следом за Неферидой, не желая оставаться одна. Чем больше она видела вокруг, тем больше в ней угасала надежда.       Неужели весь путь... Всё зря?       Нет, она не хотела верить в это. Искра чувствовала, что всё не может закончиться так.       Но реальность всё сильнее била под дых...       Мерон же подошел к Мефу и посредством жестов указал на что-то. Мехи окинули взглядом остальную группу и решительно направились совершенно в другую сторону.       Вереница из нитей света сияла так, что иногда хотелось по скрипту зажмуриться, однако оптика никак не реагировала на это, чем несказанно помогала. Обоим колёсникам максимально не хотелось, чтобы другие что-то поняли, это могло стать опасным для обоих. Слишком долгое время правда была скрыта, что же, пусть так будет всегда.       Путеводная дорожка вела к определенному закрытому резервуару.       — У меня слишком много вопросов, — тихо произнёс Меф, косясь на первого заместителя.       — У меня не меньше.       Стальной кожух сошелся на колбе, образуя достаточно широкие бреши, через которые пробивался едва заметный желтоватый свет. Колёсники, не сговариваясь, вцепились манипуляторами в створки и одним ловким движением сорвали защитное покрытие, которое на деле оказалось лишь тончайшим чуть изогнутым листом какой-то стали, что буквально мялась под пальцами. Покрытие со скрежетом сорвалось с пазов и отлетело в сторону, открывая воистину ужасное зрелище... В жидкости мутного желто-зеленого цвета плавал серебристый сикер, удерживаемый странным устройством на грудной пластине. Весь его корпус был поврежден, на наружном покрытии фактически не осталось целого места. Правый манипулятор и вовсе держался на уже обнаженных магистралях и проводке, так как шарнирное соединение настолько проела кислота, что то просто развалилось. Бронепластины на корпусе превратились буквально в решето. На остатках кистей были видны сильные повреждения, вероятно, следы борьбы или ещё хуже — пыток. Крылья упирались в стенки резервуара и уже были похожи на какую-то мягкую массу, нежели на серьезные конструкционные элементы. Сервоприводы постигла почти та же участь, что и манипуляторы — места сочленений и стыков бронепластин выглядели так, словно вот-вот отвалятся от корпуса. На дне колбы даже виднелись уже отвалившиеся куски протравленного кислотой экзоскелета. Общая картина выглядела так, словно пленник уже был наполовину разложен.       — Твою же...       Фейсплейты напарников исказила гримаса неприкрытого ужаса. Остальные тотчас ринулись на шум, и в этот момент тишину прорезал вопль Инфинити:       — Старскрим!       Фемка застыла на месте и просто смотрела на колбу с другом внутри, не в силах сдвинуться с места. Весь корпус, каждый элемент механизмов словно заклинило, будто превратило в камень. Грудь сжала в тиски тупая боль, сквозь которую почти что невыносимо пробивалась пульсация собственной искры. Хотелось кричать, но вокалайзер просто не подчинялся. Из окуляров полился омыватель, нижняя губа затряслась от накатывающей истерики. Казалось, сейчас её разорвёт изнутри.       Каждый удар электропульса ощущался, как пытка. Инфинити в ужасе закрыла рот ладонью, и, вновь ощутив возможность двигаться, со всех серво рванула к резервуару. Правда, по пути её поймал Меф, скрутив манипуляторы за спиной и прижав к себе. Несчастная обессиленно взвыла и начала агрессивно вырываться, но хватка фиолетового снайпера была достаточно сильна, чтобы противостоять ей.       — Инф, нет!       — Пусти!       — Успокойся!       — Отпусти! Это я! Я должна быть на его месте! — попытки освободиться так и не увенчались успехом. Серо-голубой осталось лишь разрыдаться и упасть на колени. — Отпусти меня...       Меф закусил губу и силой поднял подругу, развернув к себе и крепко обняв. Инфинити всё ещё дергалась, но силы сопротивляться покидали её с каждым кликом всё больше и больше, оставляя лишь возможность плакать навзрыд. Жадно хватая воздух вент-системами, она, заикаясь, произнесла:       — Это всё... моя... вина...       — Ты ни в чём не виновата, — холодно ответил снайпер, прижимая фемку к себе все сильнее, дабы та просто не свалилась с серво.       Мерон не мог наблюдать за происходящим. Он уже видел подобное ранее. Такое режет без ножа.       Палец медленно потянулся к кнопке комлинка. «— Сорат, Оффстрайл, говорит Мерон. Пленник обнаружен. Нужна... Ваша помощь...»