Игра

— Ребята, помните, мы с вами играли в игру «Кто был моим гидом»? — легко улыбается рыжеволосая женщина, присаживаясь на громоздкое библиотечное кресло. Небо за цветным витражным окном затянуло тусклыми тяжелыми тучами, нагоняющими тоску и уныние. — Помним, — отвечает за всех девочка, силясь подавить зевок. Намокшие от утреннего дождя волосы нестройным водопадом разметались по опущенным чуть подрагивающим плечам. Неимоверно хотелось спать, как, собственно, всегда в такую погоду. — Когда мы подводили итоги игры, я рассказывала вам о доверии. Сегодняшняя игра тоже будет из этого разряда. — - Доверие? — склоняя голову набок, уточняет Ака. — Именно, но не только, — соглашается женщина. — Играть будем в «Зеркало». — Я слышал о ней, — подает голос, обычно молчаливый Лео, заправляя за ухо сильно отросшую светлую прядь. — В нее играют вдвоем — один показывает движения, а другой, стоя напротив, должен их повторить. В итоге получается словно зеркало. — Именно, — кивает рыжеволосая, улыбаясь и бросая быстрый нечитаемый взгляд на мальчика. — Раз Лео столь любезно разъяснил нам правила, приступим? — Да! *** За пыльным окном бушует буря. Ветер скребет когтистыми лапами по обшарпанным, давно некрашеным стенам, оставляя едва заметные зоркому взгляду борозды. В них тут же забивается песок, стремясь укрыться от бушующей стихии. Все краски словно выцвели, превращаясь в ненавистный коричнево-бежевый. Цвет нищеты и слабости… Цвет песка. — Казекаге-сама, — начинает мужчина средних лет, перед этим вежливо поклонившись. — Нам пришло приглашение из Конохи. — Приглашение? — безразлично переспрашивает тот, к кому обратились, не поднимая глаз от бумаг. Усложнившаяся политическая и военная ситуация в мире породила бесчисленное множество абсолютно лишних и никому ненужных документов, которые, получив подпись Каге, будут тут же сосланы в архив и покинут его только с одной целью — сожжение. — Жребий на проведение следующего экзамена на чунина пал на них, — поясняет мужчина, передавая главе деревни письмо. — Они просят прислать предварительный список команд для регистрации. А еще жребий на посещение деревни пал на нас, — протягивая начальству второй конверт с печатью. — Коноха, значит, — задумчиво тянет Четвертый, вспоминая гостя, вломившегося в его кабинет пару недель назад. — Тот гад, тоже говорил об этом. — Казекаге-сама? — хмурится мужчина. — Объяви собрание старейшин на завтра, — вдруг ядовито ухмыляется глава деревни, подпирая подбородок рукой. — Устроим Конохе развлекательную программу. — Развлекательную программу? — кажется, совсем растерявшись, переспрашивает шиноби. — Именно, — согласно кивает Каге, не спеша раскрывать нерадивому подчиненному придуманный минутой ранее план. Точнее план придуман был совсем не им и не минутой ранее, а добрых пару недель назад, но им он точно был утвержден. Остается выдать его за свой перед старейшинами. — Займись бланком для Конохи. От нас будет команда моих детей, Гаара тоже пойдет. И команду Шинры. Этих шестерых должно будет хватить. — Д-да, — неуверенно тянет мужчина, не решаясь спорить с начальством или что-то у него спрашивать. Казекаге давно не выглядел настолько довольным… *** — Главный вопрос на сегодня — экзамен на чунина, — спокойно произносит Четвертый Хокаге, безразлично рассматривая бумаги и лежащую рядом с ними печать жребия, присланную страной Железа. Уже прошло почти два десятилетия с тех пор, как право выбора возложили на них. Все, чтобы избежать лишнего конфликта между пятью деревнями. — Считаете, что сейчас нет более важных дел? — щурится старейшина, поправляя очки чуть подрагивающими пальцами — сказываются года спокойной жизни и отсутствие практики. — Считаю, что нет, — тем же ровным голосом сообщает Минато, поднимая взгляд на советников. Сегодня, вопреки всему, собрался весь совет за исключением одного человека, чего не происходило уже давно. Таким составом они собирались редко и только по особым поводам, коим сегодняшний никак не являлся. Вроде как. — И что мы обсудить должны? — весело осведомляется жабий отшельник, вошедший в совет в день инаугурации Четвертого, тогда же, когда и бывший Третий Хокаге занял пост старейшины. — Если нужно придумать задания позаковыристее, то это без проблем. Давно хотел отыграться за свой собственный экзамен. — Тебе бы только повеселиться, да поёрничать, хоть иногда веди себя на свой возраст, — с презрительным вздохом выплевывает Хомура. Он вот уже лет десять как его не выносит. — То есть так же занудно и высокомерно, как ты? — парирует мужчина. Отчего-то в этом мире у него совершенно не выходит вести себя серьезно. Все кажется похожим на детскую игру. — А ты отрастил длинный язык, не так ли? — кривится Кохару, бросая злой взгляд на весельчака. — Не длиннее вашего, — продолжая развлекаться, отвечает Джирайя, отстраненно отмечая, что узнай о таком его поведении Наруто, ему еще пару месяцев придется выносить шутки и подколы в свою сторону. — Прекратите, ради Бога, — строго произносит Хирузен. — Как кошки с собакой, — качает он головой. — Задания давно придуманы, Джирайя. Жабий отшельник лишь легко пожал плечами, мол «не больно то и хотелось», а может, как бы говоря «они сами виноваты». С ним нельзя быть уверенным на сто процентов. — В течении недели другие деревни пришлют нам примерные списки кандидатов, — мастерски игнорируя уже давно привычные перепалки, продолжает Хокаге. — Нам нужно определиться с нашими. Но что важнее, обсудить меры безопасности. На этом экзамене согласно традиции будет присутствовать один из Каге. — Уже восемь экзаменов прошло, да? — ни к кому конкретно не обращаясь, тянет Джирайя, припоминая, что в этом мире на каждый восьмой экзамен прибывает один из Каге другой деревни и, как и место проведения, он так же выбирается жребием. — Именно, — согласно кивает Минато. — В этот раз к нам приедет Казекаге. — Тц, — недовольно цокает старейшина. — Опять этот вредный тануки. Он ведь наверняка какую-нибудь пакость подложит. — Поэтому мы сейчас и заседаем советом, — напоминает Четвертый. Как будто сам бы он с этим не справился. Будь это обычный экзамен, проблем не возникло бы вообще. Да и с нынешним раскладом он бы тоже самостоятельно справился. Но пришлось бы выслушивать столько недовольства от старейшин, что им ничего не рассказали… Проще собрать да перетерпеть все это один раз, и в случае, если что-то произойдет (а Минато не сомневался, что что-то действительно случится) скидывать всю вину на него они не будут. — Что касается списков, мои ребята там точно должны быть, — решив начать с относительно простого вопроса, легко бросает Джирайя, старательно игнорируя страдальческий вздох Четвертого. Вот участие именно этих двоих самая большая проблема. — Во-первых, твои ребята, — особенно саркастично протягивая последнее словосочетание, щурится Хомура. — Даже в деревню еще не вернулись. Собственно почему? — Наруто сильно досталось на последней миссии, он месяц пролежал в коме, поэтому я отправил их на недельку на горячие источники, — безразлично пожимает плечами мужчина, инстинктивно отодвигаясь от сидящего справа Минато. — Что вы сейчас сказали? — оставляя некрасивые следы от пальцев на новой столешнице, процедил Четвертый, впервые отчаянно желая придушить учителя на месте или предоставить это право старейшинам. — Спокойно! — поднимая руки в примирительном жесте. — Он цел и невредим, ни одной конечности даже не потерял, — улыбнулся мужчина, на всякий случай вставая и отходя от бывшего ученика подальше. — Просто был сильно истощен. — В нем течет кровь Узумаки, он не мог месяц от истощения пролежать! — сурово бросает Хокаге, едва удерживаясь от желания достать кунай. — Минато, — вмиг став серьезным, спокойно начинает жабий отшельник. — Он столкнулся один на один с Момочи Забузой и одолел его. — Что? — от такой новости Четвертый в раз растерял весь свой запал. Слухи о легендарном мечнике Тумана ходили уже давно и прочно закрепили за ним имя одного из невероятно сильных шиноби. — Не приукрашивай, — хмурится Кохару Утатане, не веря собственным ушам. — Я не лгу, по этой причине я еще и не предоставил отчета о прошедшей миссии. Когда мы столкнулись с Забузой в первый раз, они с Учихой Саске смогли лишь серьезно ранить его, но на тот момент ни тот ни другой еще не завершали своих тренировок, — спокойно объясняет мужчина. — К нашей второй встрече они оба завершили их. В итоге Саске разделался с приспешником Забузы — Хаку и наемниками Гато. А Наруто с самим Забузой. — Гато? — запутавшись в линии повествования, уточняет Хирузен. — Да, — бросая на стол несколько пачек бумаги, подтверждает жабий отшельник. — Здесь полный отчет, прошу, ознакомьтесь с ним. — Сейчас? — недовольно спрашивает Хомура, тем не менее, подтягивая к себе стопку. — Да, тогда вы поймете, почему я хочу, чтобы мои ребята сдавали экзамен без вариантов, — все так же серьезно продолжил Джирайя. — Их нынешний уровень близится к уровню джонина. Они на голову превосходят любого чуунина нашей деревни. Да, они доставляют много проблем, даже с множеством штрафных миссий. Но вы не должны сдерживать их рост. — Хорошо, допустим, мы отменим их наказание за тот проступок и позволим сдавать экзамен уже сейчас, — начинает Кохару, пробегая глазами по стройным строчкам иероглифов. — Их в команде всего двое, это нарушение всех правил. — Вовсе нет, — парирует Джирайя. — Во всех правилах общего экзамена на чунина, принятых после третьей мировой войны нигде не упоминается количество участников в команде. Я лично проверил, везде говорится лишь «команда» «должна», «обязана», да «может». — Да неужели, — недовольно цедит второй старейшина. — Может им в команду просто добавить какого-нибудь генина? — предлагает Хирузен. — Не лучшая идея, — отрицательно качает головой Минато, кажется, успокоившийся и отбросивший идею прибить учителя на месте, выставив это за подвиг. — В день после своей грандиозной выходки мальчики проходили аттестацию у Какаши. Уже тогда они смогли отобрать у него колокольчик, то есть были достаточно сильны еще в тот момент. Сейчас, коль они одолели Забузу и его напарника… Даже представить боюсь уровень их способностей. Они растут семимильными шагами. И если мыслить логически, к началу экзамена, который, смею напомнить, будет через полтора месяца, они станут еще сильнее. Любой среднестатистический генин их возраста просто не выдержит подобного давления морально. Обладающего таким же или хотя бы частично похожим талантом ребенка просто нет, либо он уже состоит в команде. Иными словами, если мы добавим кого-то к ним в команду, есть вероятность, что уничтожим третьего как шиноби чисто морально. — Именно из-за этой пропасти они не смогут нормально работать в команде, — подхватывает Джирайя. — А командная работа Наруто и Саске сейчас близка к идеалу. Они затачивали многие свои техники друг под друга. Проще говоря, они безгранично сильны именно своим дуэтом. — И все равно, — неуверенно тянет Хомура, хмуря брови и усиленно над чем-то размышляя. Это правда, таких талантливых детей, как эти двое, у них не было уже давно. Со времен великой тройки санинов, чего уж греха таить. Даже нынешний Четвертый не развивался так стремительно и не имел таких колоссальных способностей к такому возрасту. И тем не менее… — Один год, — вдруг говорит Джирайя. — Один год? — удивленно вздернув бровь, переспрашивает Хомура. — Через один год они превзойдут меня, — уверенно. — Не смешно, — против воли сжимая кулаки, четко произносит старейшина. — Если это возможно, то эти дети чудовища. — Через один год они меня превзойдут, — снова повторяет Джирайя. — Если вы попытаетесь ограничить их рост, будет очень плохо. — По мне, так будет куда хуже, если мы позволим им и дальше так стремительно расти, — качает головой пожилая женщина. — Если верить твоим словам, то уже через пару лет в Конохе не останется никого, кто сможет сдержать их. Такая сила в руках детей — катастрофа. — Наруто захочет сдавать экзамен, для него это способ роста, — игнорируя последние слова старейшины. — Если вы не позволите ему, он будет искать способы расти по-другому. И что, как вы думаете, случится, если такую возможность он найдет вне стен ограничивающей его деревни? — Хочешь сказать, он склонен к дезертирству? — еще больше напрягаясь. — Нет, — безапелляционно. — Наруто никогда не станет вредить деревне, больше всего прочего он чтит семью и связь с деревней, — на мгновение запинаясь, объясняет свою точку зрения жабий отшельник, заставляя себя не думать, что однажды его глупый ученик уже стал отступником. Сейчас он должен проявить максимум уверенности и заставить безмозглых стариков поддержать пугающий рост обоих детей. — Тогда? — Но в поисках силы он действительно может покинуть деревню, — делая вид, что не хочет это признавать, тихо добавляет мужчина. — Вот почему вы должны не просто позволить ему расти, но поддержать это стремление. Тогда уже через пару лет мы получим живое оружие небывалой силы и преданности. — Это вздор! — негодующе выплевывает Хомура. — И почему же ты говоришь лишь о Намикадзе Наруто? А как же Учиха Саске? Он не настолько талантлив? — Разница в их силах колеблется в районе полутора процентов, — спокойно поправляет Джирайя. — Тогда почему про него ты ничего подобного не говоришь? — спрашивает, наконец, Кохару, до этого предпочитая молча слушать. — Учиха Саске не менее талантлив, в первое время он даже был стимулом для Наруто расти, — продолжает мужчина. — Но правда в том, что в отличии от Наруто, который превыше всего ставит родственные связи или деревню, Саске чтит именно узы с Наруто. — И как это понимать? — на этот раз хмуриться уже Хирузен. Минато же продолжает молчать, безмолвно соглашаясь со всеми словами учителя. А по поводу маленького Учихи… он тоже это заметил и уже довольно давно. В отличие от своего старшего брата, который возвышает благополучие деревни и готов ради этого поступиться дружбой или даже семьей, Саске отрицает все эти ценности и во главу угла ставит именно дружбу с Наруто. — Так что единственный действенный инструмент воздействия на Саске это Наруто, — легко пожимает плечами жабий отшельник. — На сегодняшний момент он сможет поступиться даже братом, которого любит больше всех прочих. Узы, связывающие этих детей, не поддаются моему описанию. Они крепче дружеских или братских. Если Наруто свет, то Саске тень. Тень не может существовать без света, как и свет без тени. Они две стороны одной медали. Они словно отражение в зеркале. Поставив кого-то из них перед зеркалом, вы не сможете избавиться от отражения. — Иными словами, единственный гарант верности Учихи Саске — Намикадзе Наруто? — скорее утверждая, нежели спрашивая, произносит Хомура. — Верно, — соглашается жабий отшельник. — И в противовес этому. Саске единственный, кто может удержать Наруто от безумств или безрассудство. Но он не станет спорить с рядом решений, которые может принять Наруто. — Какие проблемные дети, — зло выдыхает Кохару. — Слишком большая сила и потенциал в слишком буйных и проблемных характерах. — Что есть, того не отнять, — вдруг весело смеется Джирайя. — Это совершенно не смешно, — устало потирая переносицу, бросает Третий. — В общем, все это разглагольствование сводится к тому, что если мы начнем всячески поощрять их рост и делать им множество поблажек, то в итоге получим невероятно сильных и преданных шиноби, это ты хочешь сказать? — раздраженно осведомляется Хомура. — Разве это их не разбалует? При таком раскладе они могут перестать воспринимать нас как авторитет, — не давая ученику ответить, хмуро роняет Хирузен. — Правда в том, сенсей, что они уже не воспринимают вас как авторитет, — обреченно вздыхает Джирайя. — Хомура и Кохару для них никто. Вас они уважают и будут прислушиваться, но если действительно что-то решат или захотят, то не побрезгуют применить против вас силу. Минато и я из всего совета единственные, кого они еще воспринимают как авторитет. Но если совет не будет идти им на уступки, то сначала этого самого авторитета в их глазах лишится Минато, а потом и я. Вот тогда они действительно станут неуправляемыми чудовищами. — В общем, в наших интересах до этого не доводить, — тихо добавляет Четвертый, прекрасно осознавая реальность сказанных учителем слов. Он и сам уже об этом думал и не раз, но лишь произнесёнными эти слова стали столь пугающими. — Это неслыханно, что мы вообще вели подобный разговор касательно двух мальчишек! — вспыхивает Хомура. — Только они не обычные мальчишки, и обычного в ситуации с ними нет ровным счетом ничего, — напоминает Джирайя. — В их силах через жалкий год обойти санина. Подозреваю, что через полтора — два года они оба достигнут уровня Каге. Вам хватит сил держать в узде двух Каге, презирающих вас от всей души? — Черт, — выругался Хомура, признавая поражение. — И все в разы сложнее из-за того, что Наруто сын Хокаге, а Саске — главы клана Учиха. Вы не можете просто избавиться от них сейчас, чтобы в будущем они не принесли проблем. Если попробуете — сами станете предателями. Запереть их невозможно по той же причине, — пресекая все возможные акции, сразу напоминает жабий отшельник. — Таким образом, у нас два пути: первый — всячески ограничивать их, заставить нас ненавидеть и сбежать из деревни, то есть лишиться колоссальной военной мощи, второй — заткнуть гордость и предубеждения и начать идти им на все различные уступки, завоевывая их доверие, чтобы в итоге обзавестись мощнейшим оружием. И поверьте, сила их будет без преувеличения колоссальной, они еще не раз поразят нас до самой глубины души. — Это возмутительно, — шипит Хомура. — Голосуем? — весело спрашивает отшельник. — Кто за то, чтобы с этого момента к этим двоим было особое отношение? — Это абсолютно возмутительно! — все так же раздраженно восклицает Хомура. — Игнорируя все правила и устои, оставленные первым, сложившиеся принципы, мы хотим позволить двум мальчишкам творить все, что вздумается! — Именно это мы и хотим сделать, — согласно кивает Джирайя. — Если вам будет легче, могу предложить вариант: придерживаться такой политики в течение полугода. В случае, если данная тактика не сработает, и мы не увидим от них видимой пользы, все вернется на круги своя, но тогда с последствиями вы будете разбираться сами, идет? — Хорошо, — вдруг произносит абсолютно спокойным голосом Кохару. — Голосуем за принятие данного предложения, — поднимая руку, говорит женщина. — Большинством голосов, с этого момента этим двоим будет предоставлены иные права и возможности, нежели другим юным шиноби Листа, — глубоко вздохнув, оглашает результат Четвертый. — - Также им разрешается участвовать в приближающемся экзамене вдвоем, вопреки традициям. На этом разговор окончен, — строго посмотрев на Хомуру — единственного проголосовавшего против — заключил Минато. — Осталось решить вопросы о безопасности, да? — весело усмехается Джирайя и получает пачкой бумаги по лицу от злого старейшины. Остаток собрания будет не менее веселым… *** — О, я вижу ворота деревни, — весело оглашает чересчур бодрый Наруто, спрыгивая с раскидистых ветвей старого дуба. — Кстати, Со, все спросить хотел, насколько сильнее меня ты стал, пока я катался на единорогах в коме? — Я не тренировался, — протяжно зевая, лениво отвечает юноша и одергивает лямки сильно потяжелевшего после источников рюкзака. — Почему? — даже остановившись от удивления, интересуется блондин. — А смысл? — поворачивая голову к отставшему товарищу. — В смысле «а смысл»? — не понял Наруто. — Эй… — Думаю, таким образом Саске проявил о тебе заботу, — едва заметно улыбнувшись, поделился своим мнением старший Учиха. Выглядел он чуть лучше выжатого, и три дня полежавшего на солнце, лимона. Для себя парень решил, что больше никогда не будет оставаться наедине с этими детьми, особенно «за старшего». Так сложно ему не было, даже когда Саске пешком под стол ходил и приходилось следить за ним ежесекундно. — А! — ударяя кулаком по раскрытой ладони, воскликнул светловолосый. — Чтобы я спросонья не полез догонять его, а я бы точно решил это сделать — что поделать детство в жопе играет. Мило с его стороны, — улыбнулся юноша. — Кстати, Со! — крикнул вдруг Наруто, заставив идущего рядом Итачи вздрогнуть. — Не ори, бездарь на курьих ножках, — недовольно протянул черноволосый, тем не менее, замедляясь. — Что тебе? — А тебе и правда нравится это прозвище, да? — почти обиженно. За что он получил звание бездаря, Наруто так и не понял. Но спрашивать не рисковал. Саске и так последние две недели ходил жутко злым. — Я просто вспомнил… вскоре после того, как мы вернулись с миссии в стране волн на родине, нас ведь на экзамен отправили, да? Младший Учиха сначала остановился, тяжело вздохнул, пнул ближайшую ель, насладился ее красивым падением прямо на неширокую дорогу, и с чистой совестью двинулся дальше, оставляя несчастное деревце гореть. Наруто такое представление оценил по достоинству, поаплодировал даже, но пожар все-таки потушил. От греха подальше. Чего доброго часовые за сигнальный огонь примут, да подмогу вышлют. Разбираться с последствиями и тяжким трудом по перетаскиванию тлеющих углей с прохода поручил Итачи. Тот его, кажется, в очередной раз проклял… — Полегчало? — догнав товарища у самых ворот и поздоровавшись с часовыми, весело осведомился блондин. Младший Учиха покосился на него недовольно-зло, но промолчал, целенаправленно двигаясь в сторону резиденции Каге. — Что ты такого успел сделать за те несколько недель со своего пробуждения, что он на тебя так злится? — с явным уважением протянул Лис, считая, что так выбесить непрошибаемого Учиху еще нужно постараться. — Да не злится он, — наклоняя голову на бок, с легкой неуверенностью протестует Наруто, послушно плетясь следом за гордо вышагивающим чуть впереди товарищем. — Он либо отвечает тебе односложными предложениями с грамотно вплетенными в них оскорблениями, либо игнорирует, — напоминает Лис. — Да, ты прав, он злится, — кивает светловолосый и горестно вздыхает, прикидывая, что именно из всего вытворенного им действительно могло разозлить лучшего друга. По всему выходило, что ничего. Обычного человека давно с катушек бы стащило (сразу невольно вспоминается Итачи), но Со должно быть все равно. — Думай, что. Мне вот тоже интересно стало, — гогочет лис в подсознании и до парня только в этот момент доходит, что пушистый коврик-то очухался. Продрых даже дольше самого Наруто ведь. — А чему ты удивляешься? Даже на Родине для применения той техники нужно было крайне много чакры, а у тебя было нормальное тело, нормальный запас чакры, с головой правда уже тогда не все в порядке было, но кого это волнует… — Эй, — честно возмутился Наруто, но сразу замолчал, здраво рассудив, что в чем-то пушистый друг был прав. Он и сам замечал иногда, что смахивает на прокуренного наркомана, а не на адекватного взрослого человека. — Интересно, это лечится? — В твоем случае ничего не лечится, — вставил свои пять копеек младший Учиха, почти сравнявшийся с напарником. Минутой ранее они миновали главный вход резиденции. — В общем, из-за того, что ты решил прыгнуть выше головы, досталось как всегда мне, — продолжил прерванную мысль девятихвостый и возмущенно шлепнул лапой по воде. — И собираюсь спать дальше, до вашего экзамена меня не буди. Раньше апокалипсис вряд ли случится. — Мило как, — выдохнул светловолосый, вдохновленный оптимизмом напарника, и остановился перед дверью в кабинет отца. — А может не надо нам туда? Старик уже наверняка отчет представил. — Могу пнуть для ускорения, — безразлично предлагает Учиха, тоже особой радости не испытывая, но дверь (поменянную) тем не менее открывает. В кабинете удивительно душно и жарко, и солнце шпарит так, что хочется зажариться на месте. Даже привыкший к жару Саске неприятно передергивает плечами и оттягивает ворот кофты. — Вернулись, наконец, — отчего-то слишком спокойно выдыхает Хокаге, пробегаясь быстрым оценивающим взглядом по вошедшим без стука гостям. Выглядели те вполне здоровыми, и что злило — отдохнувшими. Ему с горой бумаг, заканчивающейся где-то рядом с потолком, отдых не светил еще пару недель, а то и месяцев, если на экзамене что-то случится. — Ага, — наигранно довольно улыбается блондин, вставая перед столом отца. — Как дела спрашивать не буду, — усмехается он, косясь на мечту альпиниста справа от широкого стола. — Мудрое решение, — соглашается с ним Четвертый и, выдвинув верхний ящик стола, достал оттуда несколько бумаг. — Заполните это и принесите до пятницы. — Это заявка на экзамен? — тут же просиял Наруто, буквально наваливаясь на деревянную поверхность и вырывая листы из рук родителя. Минато такой напор даже не удивил. Только слова Джирайи вспомнились. — Я не участвую, — а вот это уже удивило, достаточно, чтобы челюсть весьма некрасиво упала на стол. Такого поворота Минато не ожидал точно. Почти всегда и во всем согласный с Наруто Саске вдруг пошел против желаний собственного лучшего друга. — Не слушай его, он участвует, — машет на напарника младший Намикадзе и улыбается, игнорируя недовольство на чужом лице. — Я только выясню, на что именно из всего мною сотворенного он злится, заглажу вину, и участвовать он будет. — Знаешь, что злюсь, но извиниться даже не пытаешься? — И насколько страшны последствия натворенных тобою дел? Спрашивают почти одновременно. Наруто даже замирает на пару секунд, удивленно хлопая глазами, а потом почему-то смеется. — Деревне последствиями не грозит, — отвечает он отцу. — Так нужно же понять, за что извиняться-то, — поворачиваясь к другу и хватая того за руку. — Пока, пап, увидимся дома! — выкрикивает юноша и исчезает в ворохе листьев, утащив следом и своего напарника. Минато только тяжело вздыхает и уныло смотрит на кучку мусора на полу. — Убирать-то это кто будет? — спрашивает он пустоту качая головой и возвращаясь к бумагам. *** Небо хмурое, черно-серое, тяжелое и низкое. Не разберешь, то ли громоздкие тучи скучились аккурат над деревней, накрыв ее тяжелым покрывалом, то ли сам небосвод вдруг решил позабыть свой настоящий цвет и водрузился над небольшими домиками. В воздухе неприятно и как-то противно пахло духотой. Она ощущалась настолько явно и сильно, что просачивалась сквозь пальцы и забивалась едкой вонью в нос. Где-то вдалеке, достаточно, чтобы грохот добирался лишь через добрую минуту, буйствовала гроза. Иногда темнота озарялась яркими вспышками молний, такими же далекими, как и гром. Но почему-то именно здесь — на поляне, близ подножия водопада, гроза казалась почти несуществующей, нереалистичной — искажением восприятия, иллюзией. Здесь было лишь зловоние духоты. — Я жду внятного и подробного ответа, — разрезал тяжелый воздух строгий чуть звенящий мальчишеский голос. Черноволосый смотрел хмуро и зло. Наруто это не нравилось. — Хорошо, — сдался он. — Я начал создавать ту технику через два с половиной года после твоей смерти. На все про все ушло ровно полгода. — Почему? Для чего ты начал создавать такое? — еще сильнее хмурясь, строго спросил Учиха. Он думал над этим уже полтора месяца, с того самого паршивого дня, но не мог понять, что заставило Наруто, который больше всех презирал данную категорию техник, создать такое. Что могло сломать его настолько? Собеседник долго молчал, словно пытаясь решиться все рассказать. — Винсент тогда только несколько месяцев был королем и совершал много ошибок, — закрывая глаза и подставляя лицо под свинцовые капли дождя, который, наконец, дошел и до них. — Он ведь не был готов к правлению в тот момент, если бы я не убил его отца, он бы еще долго мог наслаждаться жизнью принца. — Ты убил его отца? — неверяще переспросил Саске. Прошло чуть больше полутора лет с тех пор, как они снова встретились… да, это правда, что Учиха заметил множество перемен в друге. Многого в его поведении он не понимал, многое вызывало у него ужас. А Наруто никогда не спешил как-либо успокаивать товарища и о прошлом своем распространялся редко и с большой неохотой и только если этого действительно требует ситуация. За тот месяц, пока Наруто спал, Саске вдруг с ужасом осознал, что ничего не знает о том, что с его другом происходило в течении столь длительного времени. — Он был ужасным человеком, Со, — впервые Намикадзе смотрит на друга сверху вниз, впервые смотрит на него с высока, словно взрослый на глупого ребенка. До сих пор он никогда не позволял себе такого. — Да, в день, когда я перерезал королю глотку, Винсент был очень зол, орал на меня, кричал, что ненавидит, что я чудовище… Я понимал его. А потом, примерно через неделю, успокоился и сказал «спасибо». Да, предыдущий король был его отцом, но чудовищем от этого он быть не переставал. На самом деле Вин тоже его презирал… Со, я совершил много дерьма за прошедшие восемь лет. Слишком много, чтобы можно было оправдаться. — А ты попытайся, — устало протянул юноша, стараясь не спугнуть вдруг ставшим разговорчивым друга. — Я тоже белым и пушистым в свое время не был. — Что правда, то правда, — рассмеялся блондин. — Предыдущий король был страшным человеком, готовым продать собственного сына в рабство любому, кто угрожал, если это могло спасти ему жизнь. Именно тогда я понял, что кровные узы на самом деле ничего не значат. Поэтому поначалу и говорил такое, — он печально улыбается. — Помнишь, когда я срался с отцом по поводу его политики уже семнадцатилетней давности? Я много чего тогда наговорил нехорошего. Могу оправдаться тем, что восемь лет жил в обществе, где кровные узы ничего не значили. Где куда ни плюнь, были лишь интриги, предательства и скандалы. Поначалу я был слишком сломлен, чтобы пытаться что-то менять, потом слишком привык. Там нет понятия чести шиноби. Люди там будто совсем другие… Гроза становилась все ближе, дикий грохот, раздававшийся аккурат над головами, порой почти оглушал. Духота почти пропала, придавленная к земле. Зловоние сменилось приятным запахом сырой земли, как на рассвете после дождя. — Твоя смерть сильно меня подкосила, скрывать не буду, — вдруг продолжил светловолосый, открывая глаза. — На самом деле я был почти сломлен, можешь собой гордиться, — усмехается он. — Мне понадобилось почти два года, чтобы снова научиться хотя бы просто улыбаться. Первые два года я был почти идеальным шиноби из книжек. Сильный, смелый, отчаянный… бесчувственный. Мили и Вин были единственными, кого я подпустил к себе. Открываться другим было невыносимо. Я начал встречаться с Мили примерно через пару недель, после того как Вин взошел на престол. Грязный был поступок… — Почему? — едва слышно. — Они были помолвлены, — горькая усмешка. — Тогда мы оправдывали себя тем, что Вин никогда не любил ее в этом смысле. Но гадко все равно было. Мы знали, что если расскажем, Вин разорвет помолвку и позволит нам быть вместе, но почему-то молчали… Если честно, даже сейчас не до конца знаю — почему? Думаю, нам казалось, что правда уничтожит что-то важное, что тогда сложилось между нами тремя. — А потом? — осторожно. Наруто выглядел так, словно готов был убежать в любой момент, исчезнув, словно его и не было или разрыдаться. И Саске не знал, какой вариант его пугал больше. — Прошло почти полгода с коронации, когда соседние страны зашевелились, — снова закрывая глаза, продолжил блондин. — Нам прислали приглашение на совет королей, вроде собрания Каге у нас. Не приходить было нельзя, хотя мы опасались какого-то подвоха… Правильно делали. Они напали на Вина. Его сильно ранили, по моему мнению смертельно. Я доставил его во дворец… Признаться честно, я был в ужасе и мало отдавал себе отчет в том, что делаю. Ту войну я закончил за неделю, поступив так, как те страны хотели поступить с нами — я вырезал всех заговорщиков, правителей, принимавших участие в заговоре, и всех, кто встал на пути. Тогда было пролито много крови. Уже много позже, осознав, все, что натворил… мне никогда не было так мерзко от самого себя. События того времени я пытался стереть из памяти любым способом. Вин и Мили старались этого не вспоминать тоже. Тогда мы чудом установили мир. Мир, построенный на море крови. Чувствуешь иронию? Младший Учиха отвернулся. Он прекрасно понимал о какой иронии, говорит Наруто. Ведь он сражался именно против всего этого, всегда презирал такие методы, пытался изменить тех, кто считал это правильным выходом, а в итоге сам стал таким. Саске впервые почувствовал себя действительно виноватым перед другом. Ни в чем и во всем сразу. — Тогда же я и начал создавать эту технику, дабы не допустить повторения этой ошибки еще раз. Тогда меня пугала сама мысль лишиться кого-то столь важного для меня еще раз, — продолжает блондин. — Вот почему я создал «Жертвенную душу». — Это техника воскрешения, Наруто, — обреченно. — Я знаю. Это не просто техника воскрешения, это идеальная техника воскрешения, она создает не подобие жизни, коим было «нечестивое воскрешение» Второго, — Наруто смотрит на друга с таким ненормальным взглядом, словно зазывает его в секту и не понимает, почему товарищ отказывается в нее вступать. — Со, эта техника воссоздает жизнь в ее изначальном виде. Подобно тому, что сделал Нагато много лет назад. Только у нее куда более длительные временные рамки, она может воссоздать тело воскрешаемого почти с нуля. И в отличие от техники Второго, человек действительно жив. Он из плоти и крови, Со, способен стареть и жить, как нормальный человек. — Но? У таких техник всегда есть «но» и ты об этом знаешь, — качает головой Саске. — Да, душа воскрешенного привязывается к душе живущего, все как в сказке, — горькая усмешка. — И жили они долго и счастливо и умерли в один день. — У Нагато такого не было, — напоминает черноволосый. — Тогда были иные обстоятельства — если душа еще не забрана Шинигами, то ее можно вернуть с помощью техники Нагато, если она уже перешла границу — это невозможно. Либо как мертвеца техникой Второго, либо моей с привязанной душой, — Наруто качает головой. — Тогда в деревне воскресли не все. Люди сочли, что они просто погибли под завалами, но они просто не воскресали. Шинигами не может забрать сразу всех… я изучал это месяцами, Со. — Это ты сделал с Хаку и Забузой? — Саске уже не удивляется, лишь смотрит хмуро. Он даже не думает отчитывать Наруто, мысли такой нет. Он соврет себе, если скажет, что еще в детстве не думал над подобной техникой, но тогда это казалось невозможным. А потом казалось слишком омерзительным. Но после всего, что пережил на тот момент восемнадцатилетний Наруто, его можно было понять. И Саске его понимал. — Да, я привязал душу Хаку двумя нитями… хм чакры, — на минуту замявшись и подбирая более подходящее выражение, продолжил Наруто. — Одна связала его душу и тело, другая его душу и душу Забузы. Умрет Забуза, умрут оба. Но с другой стороны пока Забуза жив, я смогу восстановить Хаку из любого состояния. — А если ты умрешь? — Я думал над этим, — признается светловолосый. — Да, вероятность, что воскрешенные умрут вместе со мной есть, более того — составляет примерно пятьдесят процентов. Забузу я об этом предупредил. Да и вообще у техники слишком много нюансов. — Прелесть какая, — фыркает Учиха и почти тут же чихает, недовольно стряхивая с волос воду. — Давай-ка домой двигать, пока не заболели, — смеется светловолосый, в голубые глаза которого возвращаются столько привычные и родные взгляду смешинки. — Точнее, пока ты не заболел. Мой ковер хоть и спит, но заболеть мне дать не должен, наверное. — Стой, один вопрос, — останавливает его младший Учиха. — Ты применял эту технику на Винсенте? — Что? — крайне удивленно. — Нет. Я же сказал, что создал ее лишь спустя полгода после того инцидента, касательно него надобности в ней больше не было. — Тогда еще два вопроса, как он тогда выжил, и для кого она была применена? — Саске понимал, что больше все равно уже не услышит. За этот вечер Наруто ему рассказал больше, чем за полтора года. — Мили так и не ответила мне на этот вопрос, точнее не назвала цену, — пожал плечами голубоглазый, недовольно скривившись. — Цену? — Она так и не ответила тогда, но по ней видно было, что я угадал. Она заключила сделку с тем скользким гадом в белой маске — Аурумом — что он пожелал взамен, я по сей день не знаю, — спокойно ответил блондин, перетряхивая плечами. — А на ком я ее использовал… расскажу однажды. — Кто такой Аурум? — пятой точкой чуя неприятности, исходящие от одного его имени, насторожился черноволосый, тем не менее, поднимаясь на ноги и спрыгивая с ветки раскидистого дерева вслед за другом. — Понятия не имею, кто таков, — пожимает плечами Наруто. — Знаю лишь его имя — Узумаки Аурум. Встречал его ровно три раза: первый перед тем, как покинул родной континент, третий на войне, третьей из всех, на которых я был. Личность он крайне мутная, это я смог понять еще в первую встречу, будучи разбитым целиком и полностью. Вообще, если думать об этом сейчас, то это он поселил в моей голове идею сбежать в другую часть света за океан. — А второй раз? — идя вслед за другом сквозь заросли кустарников и высокой травы в сторону деревни. — Когда я впервые непосредственно использовал технику «Жертвенной души». Душу того воскрешенного я привязал к Ауруму, — перепрыгивая стену и приземляясь на одну из покатистых серых крыш, честно ответил светловолосый. — Кого же ты воскресил, все-таки не ответишь? — без особой надежды на положительный ответ поинтересовался младший Учиха. — Прости, в другой раз, — вдруг вымученно улыбается блондин. — Вспоминать об этом сегодня… Это довольно больно, учитывая все обстоятельства. — Хорошо, — согласно кивает брюнет, как бы говоря, что дальше развивать эту тему не будет. По всему выходило, что тот человек был очень важен для его лучшего друга, раз тот все-таки решился использовать эту технику. По его лицу было видно, что созданием подобной Наруто не гордится, хоть и считает гениальной. Это все равно было неестественно, и блондин определенно это понимал. — Бланки на участие в экзаменах у тебя? — Лежат на столе в моей комнате, идем ко мне? — улыбается Наруто, радуясь, что все неприятные темы закрыты, а отношения вновь налажены. А еще почему-то стало чуточку легче на душе. Лучший друг узнал о его грехах, но не отвернулся и никак не осудил, даже взгляд его никак не изменился. Пусть Узумаки еще не скоро решится рассказать Учихе обо всем, что наворотил в те темные годы, но он хотя бы приобрел уверенность, что Саске от него не отвернется и не бросит бороться с собственными демонами в одиночку. Почему-то Наруто был уверен, что его поступки им еще аукнутся, и его демоны сыграют с ними злую шутку… *** — Пап, это наши заявки на участие, — улыбается Наруто утром следующего дня, протягивая отцу две бумажки, заполненные нестройным рядом неуклюжих иероглифов. — Кто у нас будет третьим? — Что, помирились? — даря сыну легкую улыбку и принимая из рук бумаги, мягко спрашивает мужчина. Он проснулся от шума со стороны комнаты сына. Мальчики вернулись далеко за полночь, а уснули, кажется уже с рассветом. — Третьего у вас не будет, вам разрешили сдавать экзамен вдвоем. — Помирились, — соглашается мальчик и картинно удивляется. — Как это не будет третьего, а это не противоречит правилам? — Видимо не противоречит, — раздался недовольный голос со стороны входа в кухню. — И неужели голубки способны ссориться? Я думал на вашей розовой планете ссор не бывает. — Правилам не противоречит, и вам решили пойти на встречу, — спокойно подтвердил слова старшего сына Хокаге, тут же тяжело вздыхая. — И видимо сразу поссорился с братом… — Как всегда, двум гениальным засранцам все идут навстречу, позволяя все на свете, — ядовито шипит Лирей, буквально швыряя на стол перед отцом отчет о проделанной миссии. — Может, уже перестанешь строить из себя обиженную принцессу, — едва заметно хмурясь, тянет младший блондин. — А нет, постой, обиженные принцессы ведут себя куда достойнее, я только что обидел всех обиженных принцесс мира, — не удержался он от колкости. — Прекратите оба! — ударяя раскрытой ладонью по столу, строго прикрикнул глава семейства. — Все нормально, пап, — тут же бросает Наруто. — Пусть выговорится, авось легче станет. А то ходит надувшийся прынц, всех бесит своей унылой рожей. — Что за шум? — сонно поинтересовался разбуженный громкими криками Саске. — Вас даже на третьем этаже слышно, — недовольно буркнул он, потирая полузакрытые заспанные глаза. — Ведем душевные братские разборки, — невинно улыбается светловолосый мальчик. — Кофе хочешь? Нам сегодня в полдень на тренировку к отшельнику. — Не смей меня игнорировать, шкет! — вспыхивает рыжий, пробивая кулаком кухонную перегородку. — Ты совсем офигел, как из комнаты на свет божий выбрался. Лучше бы там и гнил, как раньше! — Ну извини, что больше не позволяю тебе тешить свое самолюбие и не даю самоутверждаться за свой счет. Ищи дурака в другом месте, а лучше повзрослей, наконец. Тебе в этом мире никто ничего не должен! — уже по-настоящему зло выплевывает Наруто. Это становится последней каплей для вспыльчивого подростка… Лирей кидается на брата в туже секунду, когда тот договаривает последнее слово. Блондин же резво выхватывает из кармана звездочку и, перехватывая ее поудобнее, на полном серьезе собирается отвечать. Останавливают их еще в полутора метрах друг от друга. — Лирей! — прижимая сына к полу, в гневе рычит мужчина. — Асура! — предупреждающе цедит младший Учиха, прожигая алым взглядом трех томое блондинистого мальчишку. — Понял, не дурак, — тут же поднимая руки в примирительном жесте отвечает тот, в отличие от своего брата, который недовольно кряхтит и пытается скинуть превосходящего его по силам родителя. — Виноват, прошу прощения, — улыбается блондин и выбрасывает звездочку в окно, аккурат в маленькую нарисованную мишень. — Пойду собираться на тренировку. Удачи на миссии, Лирей. Намикадзе провожают родственника чуть удивленными взглядами, гадая, каким образом тот так быстро перестроился и успокоился, более того вроде как даже извинился перед братом. Удивление было недолгим. Свист младшего Учихи заставил ощутимо вздрогнуть. Обоих. — Хера се, — присвистнул он снова. — Удружил ты, Лирей. Ты-то рассорился с ним и свалишь на миссию, а мне с ним жить вообще-то, — недовольно напомнил черноглазый и как-то уж слишком тяжело вздохнул. — В смысле? — не понял уже глава деревни, отпуская успокоившегося сына из болевого захвата. Это в планы на завтрак никак не входило. — Наруто пиздец как зол, — печально протянул Саске и скрылся на лестнице, оставляя взъерошенных и ошалевших произошедшим на кухне устранять устроенный бардак. *** — Кто это его так выбесил? — аккуратно спрашивает Джирайя у младшего Учихи ближе к концу дня, когда от выделенного им полигона остается только глубокий, слишком глубокий кратер. — Сам не верю, что говорю это, но брат, — выдыхает черноволосый, сжигая летевшее в их сторону дерево и закрываясь от пепла барьером из молний. — Я? — как-то слишком испуганно, спрашивает Итачи и почему-то делает шаг назад. — Да он тебя заикой почти сделал, — усмехнулся Саске, немного даже сочувствуя родственнику. Какой Наруто бывает занозой в жопе, он знал не понаслышке, а уж как грамотно тот трепал нервы и психику, и вовсе забыть не мог. Не зря был главным гемором всея деревни еще на Родине. — Нет, его брат. Поругались сегодня утром. Я тогда даже цензурные выражения все растерял от офигевания. Последний раз таким по-настоящему злым я его еще в родном мире видел. — Я аж проникся уважением к Лирею, — расхохотался отшельник. — Но мараться с ним-то вам, — напомнил Саске. — И тренировать тоже вам, Итачи еще немного и инфаркт от выходок Асуры хватит, на него ведь никаких нервов нормального человека не хватит. — А мы типа не нормальные? — наигранно удивляется мужчина, уворачиваясь от прилетевших со стороны Наруто щепок. — А мы шизанутые на всю голову, пора это признать, — спокойно выдает младший Учиха и неспешно двигается к центру поля. — Асура, кончай уже дурью маяться. Нам тоннель к земному ядру рядом с деревней не нужен. Честно. — А было бы прикольно, — пожимает плечами блондин, тут же оказываясь рядом с товарищем. — Но мы обойдемся, — заверяет подопечного уже Джирайя. — Как хотите, так и когда приступаем к тренировкам? — уже совершенно спокойно спрашивает Наруто, разминая руки и плечи. Он методично рыл землю мощнейшими техниками последние пару часов, выпуская пар. И за вчерашний, так давно нужный им разговор с Саске, и за ссору с братом, который отчего-то утром поперек горла встал. Даже вспоминать о своем не малом, в сравнении с подростком, возрасте не хотелось. — До экзамена остался месяц ведь? — Месяц с небольшим, — поправляет его Итачи чисто машинально, а потом переводит взгляд мальчикам за спину. — Понимаю тебя, — смеется отшельник, прослеживая взгляд младшего товарища. — Тоже не понимаю, зачем им тренировки. — Думаешь, мы готовы? — чуть хмурясь, устало спрашивает блондин. — Ты за спину себе посмотри, — кивая вперед, весело бросает старик, и Наруто послушно поворачивается. Прямо перед ним раскинулся некогда огромных размеров полигон с множеством оборудования и препятствий для подготовки. Теперь же перед ними был лишь тех же огромных размеров кратер с водой на самом дне. — Нет, в принципе мыслю я вашу понимаю, — рассмеялся блондин. — Но этого мало! Старик, до начала помоги нам сравниться с тобой в силе — к концу экзамена я собираюсь превзойти тебя. — Ну круто, — даже не удивляясь, выдавливает санин. Раньше, когда Наруто был ребенком, настоящим ребенком, жилось как-то проще, нежели сейчас. Один из могущественнейших шиноби своего времени, заточенный в тело маленького себя и желающий как можно быстрее вернуться к былой мощи — настоящий кошмар. — Почему бы и нет, — вдруг хохотнул он. — Я обещал старейшинам, что вы превзойдете меня через год, будет забавно посмотреть на их лица, когда вы перегоните меня через месяц. — Два с небольшим, — машинально поправил мужчину старший Учиха, решивший уже просто ничему не удивляться и ни на что не реагировать. — Два? — уточняет удивленно Саске, а потом понимающе кивает. — После второго этапа вам должны дать месяц на подготовку к третьему, — напомнил юноша. — Если вы собираетесь превзойти после окончания, то два. — Отлично! Цель поставлена — вперед! — бодро выкрикнул Наруто, предчувствуя ночевки на полигоне. — Хай! — согласно поддакнул Саске, не разделяя, правда, его оптимизма, но месяц… с небольшим обещал быть веселым. *** Минато сидел в своем кабинете и заканчивал разбирать последние бумаги, связанные с экзаменом, дальше было уже дело техники и практики, как говорится. Первый этап был намечен на понедельник. То есть осталось только три дня. В этом году в экзамене должны были участвовать уже двое из его детей… К слову о детях — за прошедший месяц они удивительным или даже каким-то чудесным способом не пересекались — ни разу. И мужчина не мог понять, рад он этому или нет. С одной стороны в доме больше не было слышно криков или ругани, периодические препирательства Наруто с Саске он за ссоры не считал, с другой стороны, его беспокоило, что его дети так и не смогли найти общий язык. Да, во многих семьях это было нормой, но в своей собственной совершенно не радовало. Радоваться можно было только наладившимися отношениями среднего и младшего ребенка. Вот уж они внезапно для всех стали почти не разлей вода. Насколько Четвертый знал, Миеми часто пропадала на тренировках брата и его лучшего друга. Помогал ей то ли Итачи, который последнее время ходил совсем дерганным и бледным, то ли сам Джирайя, когда отдыхал от спаррингов с детьми. В общем, девочка вслед за Наруто начала делать успехи и стала сильнее и, что важнее, опытнее. Этот факт Минато радовал, поскольку сам он как раньше проводить семейные тренировки не мог, поскольку по макушку завален работой и проблемами, которых сыпалось все больше и из все более непредсказуемых мест. Взять хоть тревожные отчеты о загадочных торговых кораблях с другого континента. А еще экзамен на чунина на носу. Это на самом деле больше всего беспокоило. А еще как на этом экзамене покажет себя Наруто и Саске. Отчего-то именно их участие пугало с каждым днем все сильнее. Даже самому себе Минато не мог объяснить этого беспричинного страха, но интуиция — которая до сих пор ни разу не подводила — вопила, что что-то эти сорванцы вытворят. Что-то такое, что к чертям перевернет все и, дай Бог, только в их деревне… — Минато-сенсей, — раздался от порога чуть неуверенный голос, и из-за двери показалась черная макушка. Через пару мгновений у стола, все еще знатно заваленного бумагами, стоял молодой мужчина с копной коротких темных волос и проницательным взглядом черных омутов. — А, Обито, давно ты не заходил, — тепло улыбнулся Четвертый, откладывая бумаги в сторону. — Простите, сенсей, заканчивал миссии, в последнее время АНБУ просто завалены работой, — оправдывается брюнет, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Повзрослев, он совсем растерял свой буйный нрав и стал куда скромнее, чем был в детстве. Порой Минато вспоминает взбалмошного мальчишку с легкой горечью. Тогда он совершал очень трогательные поступки. Например, пожертвовать глаз более сильному товарищу по команде в условиях войны было мудрым и очень смелым поступком. Сейчас, Намикадзе боится этой мысли, стоящий перед ним мужчина не смог бы сделать нечто подобного. — Что нового? Слышал, что конфликты на морских границах обострились? — чуть улыбается блондин, принимая стопку бумаг из рук бывшего ученика. — Да, сенсей, но чего-то, требующего вашего непосредственного участия или внимая, я не наблюдал, все решалось достаточно просто и быстро, хотя конфликтов стало куда больше, — кивает своим мыслям молодой мужчина. — С тех пор, как у нас начали торговать с другого континента, ситуация у морских границ действительно стала сложнее. — Понятно, — задумчиво протянул Хокаге, пробегаясь взглядом по стройным рядам иероглифов. Ничего нового из отчетов Обито выцепить не удалось, во всяком случае при беглом изучении. — Слышал, Наруто-кун уже в этом году будет участвовать в экзамене на чунина? — осторожно спрашивает брюнет. — А? — отвлекшись от своих мыслей. — А, да. Тебя ведь почти год не было, а до этого ты мало к нам заглядывал. — Простите, было так много дел, — строя виноватое выражение лица, извиняется джонин. — Да, они с Саске в этом году сдают вдвоем, когда их распределяли, было решено третьего к ним не добавлять, — вздыхает Четвертый, вспоминая настойчивость учителя и поражающие результаты и характеристики детей. — Они как-то внезапно и очень быстро начали развиваться семимильными шагами. Другим было за ними не угнаться. — Рад за вас, — намекая на прошлое, когда средний отпрыск был лишь разочарованием. — Спасибо, — кивает блондин. — Сложно с ними правда стало, — вздыхает он секундой позже. — Слишком быстрый рост, аномальный даже. И самый разгар подросткового периода. Да ты и сам знаешь. Слышал, ты совсем не ладишь с Саске, хотя раньше часто присматривал за ним. — Да, правда, — соглашается брюнет, как-то печально улыбаясь. — С Саске-куном стало очень сложно общаться, видел Итачи, он, похоже, мое мнение разделяет, совсем замученным стал. На него уже смотреть жалко. — Да уж, думал, он со своей гениальностью сможет с ними совладать, но, похоже, они его превзошли, — чуть прикусывая губу, соглашается мужчина. — Надо его отзывать, а то совсем доконают. — С них станется, — улыбнулся мужчина. — Минато-сенсей, вам тоже отдыхать нужно, совсем замученным выглядите. — Экзамен на чунина закончится, отдохну, — кивает Хокаге. — Приходи сегодня на ужин и Рин с Какаши захвати. Буду рад послушать, как у вас всех дела. — Хорошо, Минато-сенсей, — легко согласился бывший ученик и опять довольно улыбается, после чего откланивается и покидает кабинет. Уже стоя за дубовой, куда более прочной, чем раньше, дверью, молодой Учиха хмурится, сгоняя с лица улыбку, и недовольно цыкает. Узнанные новости его явно не обрадовали. *** Первый этап начался примерно час назад. Перед ним была скучная вступительная речь, разорялись учителя из академии, почему-то Джирайя и сам Четвертый Хокаге, давая напутственные слова или как Джирайя, требующий от своих учеников дословно: «Завалите всех нафиг». Стоит ли упоминать, что отшельника попросили тут же удалиться. И только Наруто с Саске тихо ржали, сидя на своих местах. Этап был занудным и, как ему и полагалось, проходил скучно. Наруто сначала честно прочитал все вопросы, посмеялся над ними, отбросил ручку и начал плевать в потолок. Выводить его почему-то не пытались. Наверно потому, что иногда он все-таки начинал писать, правда, только когда кто-то заканчивал. Странности в поведении среднего ребенка Хокаге заметили все наблюдающие и почти сразу, но особого значения не придавали. Все уже были наслышаны о каких-то чуть ли не сверх способностях мальчика. А вот его напарник напротив сидел как все: тихо, незаметно, особо не выделяясь, напротив сливаясь с толпой, кто-то из наблюдателей даже пару раз с ужасом осознавал, что и присутствия-то его не ощущает, отдавая все внимание сыну Четвертого. Саске писал, почти не отрываясь, выглядел сосредоточенным и крайне увлеченным. Чем, правда, тоже вызывал подозрение у некоторых, например, у Хатаке Какаши, команды которого не было на экзамене. Мужчина не понаслышке знал о способностях обоих мальчиков. И с слишком явным предвкушением ждал чего-нибудь эдакого. Но время шло, а ничего сверх необычного или эксцентричного, что было в духе мальчиков, не происходило. Время, отведенное на стандартные девять вопросов, истекло, а уведено было лишь несколько человек. Скучный и занудный этап близился к завершению. Проходил он в точности, как в родном мире мальчиков, поэтому они следовали намеченному еще накануне плану. Лишь изредка переговариваясь через Кураму. О, этот нюанс был особенно занимательным. У них ушел целый месяц, чтобы найти способ связываться мысленно, как это делал Наруто, когда разговаривал с пушистым квартирантом. Ровно месяц они убили на изнуряющие тело дневные тренировки и мозг — ночные. А все потому, что блондин вдруг решил, что это очень удобно и вообще круто. С удобством данного способа общения Саске был согласен, с крутостью не очень. Кому нравится, когда кто-то лезет в твои мысли? Наруто все твердил, что к этому быстро привыкаешь. Он, мол, за свою жизнь привык к постоянному зрителю. Саске такая перспектива не радовала, но его мнения никто и не спрашивал. В итоге, с горем пополам способ они нашли — заморочиться пришлось знатно. Мысля пришла, откуда не ждали — за основу взяли связывание душ из «Жертвенной души». Потом дня три мучились, пытаясь создать «место встречи». Единогласно было решено, что подвал с ржавыми трубами, где живет Курама, ну нафиг никому не сдался. Заморочились — сделали. Убили кучу чакры, времени и нервов, но сделали. Работало исправно, даже в бою — опробовали на Джирайе. Дорабатывать нужно было, но основа была создана. Получилось интересно. Опытным путем было выяснено, что такая дичь работает либо между джинчурики, либо между теми, кто с этой силой как-либо связан. В общем, Саске с его способностями, подаренными еще Мудрецом, прекрасно вписывался в концепцию. Вышло интересно и не так паршиво, как боялся младший Учиха, при желании из «места встречи» можно было спокойно «уйти», тогда в голову тебе никто лезть не сможет. Так что в итоге вышло действительно удобно, и правда, круто. — Настало время десятого вопроса, — заговорил вдруг экзаменатор, и мальчишки вылезли из своего подсознания, где безразлично прикидывали план на следующий этап, и ожесточенно спорили, надо ли будет чисто из принципа тырить свиток у Лирея или нет. Наруто искренне считал, что да, ибо «пора мальчика на место поставить», Саске отнекивался как мог, не желая лезть в чужие семейные разборки, а так же подыгрывать игравшему в жопе детству. Наигрались за прошедшие полтора года. Экзаменатор тем временем все продолжал распинаться и честно со всей ответственностью запугивать несчастных генинов. Часть серьезно повелась, не выдержав давления. Наруто лишь мило помахал им ручкой, к его разочарованию, команда Лирея оказалась не такой бесхребетной. — Итак, время десятого вопроса, — нагнав максимум страха, медленно протянул мужчина. — А можно сразу перейти к части, где нам приглашают следующего экзаменатора? — уныло попросил младший Учиха, давя зевок. Заканчивали с техникой связи они в последнюю ночь. Это того конечно стоило, но спать хотелось ужасно. — А отвечать на последний вопрос вы не собираетесь? — кажется, искренне стараясь запугать, тяжело цедит Ибики. — А мы на него уже ответили, — так же давя зевки, чеканит Наруто. — Ваши нелепые попытки нас запугать и «ой, как страшно, облажаемся больше сдавать не сможем» на нас не действуют, давайте дальше по программе, а? Еще бы звания хоть как-то влияли на реальную силу шиноби, — машет на него рукой блондин. — Хочу просто помахаться с сильными противниками из других стран. Морино хмурится, смотрит тяжело, пытаясь надавить, даже чакру задействует. Половина детей честно приходит в священный ужас (они отсеются еще в начале следующего этапа, сомнений нет), остальные изо всех сил скрывают нервозность или подавляют ее. А эти двое сидят, даже не вспотев, и хлопают глазами, да так невинно, словно леденец у строгой мамы выпрашивают. — Хорошо, вы правы, — с уважением тянет Ибики. — Первый этап вы прошли! Мои поздравления. По аудитории проносится вздох облегчения, а потом детей уводит следующий экзаменатор, перед этим устроив небольшое шоу. Уже позднее, когда Ибики просматривал бланки с ответами, в кабинет зашел Хокаге. — Ну и как они тебе? — с нескрываемым любопытством интересуется Намикадзе, останавливаясь рядом со столом экзаменатора. — Подлые засранцы, изворотливые, — довольно скалиться джонин и протягивает главе деревни два бланка. — Отличные шпионы, они не отвечали на вопросы. Наруто написал результаты всех присутствующих, а Саске описал всех наблюдателей с их уровнем силы. — Повыпендривались в сильных сторонах друг друга? — усмехнулся блондин. — Наруто хороший сенсор, а у Саске полностью развитый Шаринган. Логичнее было бы, чтобы Наруто описал наблюдателей, а Саске результаты. Они просто посмеялись над тобой, — покачал головой Хокаге, даже не пытаясь скрыть улыбки. Сорванцы начали просто изумительно, но самое сложное ждало их впереди…