Побеждая смерть

На душе скребли кошки. Еще бьющееся сердце стягивало в тиски. Его глубокий взгляд безмолвен, ему было страшно, и вместе с тем Мерлин понимал, что поступил верно. Он не мог смотреть, как Артур умирает. Непривычно бледный, слабый. Все его тело било в ознобе, а по мягкой коже обильно струился пот. Бинты, покрывающие грудь и предплечье, пропитались кровью, взмокшие светлые волосы, взъерошившись, расположились на подушке. Глубокая рана от когтей Зверя Рыкающего приносила невероятные страдания наследному принцу, срывая с его потрескавшихся приоткрытых губ болезненные стоны. Его сильно лихорадило, еще никто не выживал после укуса зверя. Его жертву неминуемо ждала медленная мучительная смерть и ничто не могло этого изменить. Ни лекарства Гаюса, ни магия Мерлина - ничего. Но юный волшебник не желал с этим мириться. Он винил во всем себя. Зверь Рыкающий напал внезапно. В той пещере принц оттолкнул слугу в сторону и, сражаясь, сам принял удар от ужасающего на вид магического существа, один лишь укус которого был смертелен. Эмрис победил чудовище, но когда он увидел раненного Артура, казалось, весь его мир перевернулся, а время замедлилось. Чувство боли и безысходности не оставляло ни на минуту, ведь его главной задачей было защищать Артура Пендрагона даже ценой собственной жизни. Это была его судьба. Мерлин не мог дать Пендрагону умереть, ведь он уже давно стал для него другом. Даже если сам Артур вряд ли сможет это когда-нибудь признать, даже если он является порядочной высокомерной "королевской задницей", чародей был готов пойти на все, чтобы спасти его. В отчаянии юноша по совету Великого Дракона отправился на Остров Блаженных просить помощи у Верховной Жрицы. Какого же было его удивление, когда ею оказалась уже знакомая магу Нимуэ, которая не раз пыталась погубить его и Камелот. И все же Верховные Жрицы властвовали над балансом жизни и смерти, а значит лишь в ее силах было спасти Артура. Нимуэ согласилась, однако цена оказалась слишком высока. "- Что это, Мерлин? - хмуро глядя на своего ученика, в очередной раз спросил Гаюс. - Вода из Чаши Жизни, если Артур выпьет ее, то он будет жить, - переводя сбивчивое дыхание, спешно отвечал он и, глубоко вздохнув, взмолился. - Гаюс, прошу, быстрее. Придворный лекарь спешно закивал и направился к выходу, но, вдруг вспомнив о своих первоначальных опасениях, резко остановился и обернулся на недоумевающего волшебника. - Чего ты ждешь? - непонимающе развел руками юноша. - Какую цену ты заплатил за это? - тряся флягой с волшебной водой, требовательно поинтересовался старик. - У нас мало времени, - поспешно отведя взгляд от своего опекуна, уверенно зашагал вперед Эмрис. - Мерлин! - громко воскликнул он, требуя ответа. - Не волнуйся, Гаюс, все будет хорошо, - остановившись, пообещал маг. - Хорошо? - переспросил Гаюс, чувствуя горечь. - Ты хоть понимаешь, что натворил? Это чистое безумие. - У меня не было выбора, - немного помолчав, вдруг произнес Мерлин. - Я должен спасти Артура. Мой долг защищать его. - Думаешь, Артур обрадуется такому спасению? Думаешь, он спокойно воспримет то, что ты отдал за него свою жизнь? - вопрошал лекарь, приближаясь к нему. - Гаюс, - умоляюще посмотрев на своего друга, начал чародей, - прошу, не говори ему. - Мерлин, - со вздохом начал придворный лекарь. - Он не должен знать, - качая головой, перебил его будущий Повелитель Драконов. - Пообещай, что не скажешь ему. Гаюс долго смотрел в умоляющие синие глаза своего подопечного, чувствуя, как боль расплывается в его груди. Вздохнув, он молча прикрыл глаза в обреченности, понимая, что не сможет ни отговорить, ни уж тем более отказать ему. - Хорошо, я обещаю, - чувствуя, что собственный голос не слушается его, хрипло произнес старик. - Принц ничего не узнает. Юноша благодарно улыбнулся и спешно повел придворного лекаря вверх по лестнице в покои юного Пендрагона. Лекарство для Артура было близко". Мерлин прекрасно знал, какую цену ему придется заплатить за помощь Нимуэ, ведь закон магии прост - жизнь и смерть. Чтобы дать одну жизнь, нужно забрать другую, иначе баланс нарушится, и это приведет к серьезным последствиям. Однако Мерлина это не волновало. Главное, что принц жив, а остальное было неважно. В конце концов, он был... счастлив. Да, волшебник был счастлив, ведь с его другом все хорошо, он жив и здоров - это все, чего хотел Эмрис. Тем не менее на место радости вскоре пришло ожидание. Теперь, когда Артур спасен, настал его черед умереть. Однако сначала он должен был кое-что сделать. Мерлин не мог уйти, не попрощавшись. Прежде, он должен был убедиться, что с его другом все в порядке - он должен был сам это увидеть. Артур значил для него многое. Он был хорошим человеком и однажды станет величайшим королем в истории. Это было его судьбой. Вместе с Мерлином они должны объединить эти земли и установить мир во всех пяти королевствах, превратив в объединенное - в Альбион. Больше всего волшебника терзало, что рыцарь этого никогда не узнает. Как бы не был юноша предан Артуру Пендрагону, он не мог решиться рассказать другу всю правду, даже когда смерть поймала его в свои сети. Больше всего Мерлин боялся увидеть реакцию друга на то, что он был чародеем. Он боялся увидеть гнев и разочарование в этих глазах, ведь все это время Эмрис ему лгал. Маг не желал перед самой смертью подкосить его доверие, ему хотелось оставить о себе хорошие воспоминания для принца, неомраченные долей лжи и предательства. Но можно ли было назвать это предательством? Своей ложью юноша защищал Артура. Слишком много колдунов пытались подкосить волю Короля Былого и Грядущего, и Мерлин не хотел быть из их числа. Наследник престола должен был быть сильным и невозмутимым, чтобы исполнить свое предназначение от начала и до конца. Принц и слуга через многое прошли вместе, однако теперь Пендрагону придется пройти этот путь одному. Без него. Оказавшись, у покоев своего господина Мерлин вдруг остановился. На мгновение ему внезапно стало страшно. За этой дверью находился его друг, которого он неизменно должен защищать. Впрочем, дальше Пендрагон мог справиться и без него. Волшебник был уверен в Артуре, и если бы ему снова предложили отдать жизнь за принца, он бы сделал это, не задумываясь, но... Что если Нимуэ обманула его? Что если тот был при смерти, а он отдал свою жизнь задаром, не получив главную оплату? Или наоборот. Артур жив и здоров, как маг того и желал, но что если, увидев рядом жизнерадостного друга, он не захочет уходить? Что если юноша не захочет покидать свою венценосную сторону медали? Страх начал охватывать Эмриса с головой. Нервозно загладив темные волосы назад, Мерлин потоптался на месте и, глубоко вдохнув, наконец, решился войти. Дверь тихонько скрипнула в тишине и слуга протиснулся сквозь небольшую щель в покои своего господина. Артур молчаливо стоял у стола, наливая себе в кубок вина, и выглядел вполне здоровым. Он был жив, все так же насмешлив и в некотором роде высокомерен. Болезненная бледность исчезла, уступая место привычному румянцу, и ничего кроме зафиксированной бинтами руки не напоминало о страшном ранении наследника престола. Принц поднял голову на шум и увидел появившегося на его пороге слугу. - А, Мерлин, - протянул он. Действительно, кто кроме него мог так бестактно являться в королевские покои? Сам же Мерлин, увидев живого и невредимого друга, не смог сдержать облегченной улыбки, которую поспешил спрятать, отвернувшись, чтобы прикрыть за собой дверь. Страх утихал - он был жив. - Как ты? - поинтересовался чародей. - Хорошо, - коротко ответил Пендрагон, закидывая себе в рот виноград. - Я рад, - задумчиво проговорил юноша, с опущенной головой все так же оставаясь стоять у двери. - Да, - отозвался кронпринц, усаживаясь в свое кресло, - и это благодаря Гаюсу. Мерлин легко улыбнулся и, немного замявшись, произнес: - Надо поговорить. - А мы разве не разговариваем? - усмехнувшись, спросил блондин и, не дождавшись реакции на свою шутку, вернулся к своему кубку. - Я решаю, когда говорить. - Но не сегодня, - покачал головой Эмрис. - Иногда ты забываешь, кто я, - с прищуром заметил Артур Пендрагон. - Нет, я помню, - с улыбкой покачал головой слуга, делая несколько застенчивых шагов вперед. - Вот и хорошо, - удовлетворенно кивнул принц, поднося кубок с вином к своим губам. - Ты осел, - с глупой улыбкой вдруг продолжил чародей. Рука рыцаря тут же замерла, и он медленно повернул голову в сторону друга в смеси с возмущением, угрозы и усталостью. - Венценосный, - невинно припомнил Мерлин. Пендрагон какое-то время смотрел на него и, в конце концов, просто усмехнулся его бесстрашному замечанию, устало склоняя светлую голову: - М-да, люди не меняются, Мерлин. - Нет, ты устал, - дружелюбно передернул плечами он и, не отрывая взгляда от потирающего свое плечо принца, со смешком продолжил. - Пообещай, что следующий слуга не будет лизать тебе ботинки. - Ты что, хочешь оставить меня? - с полуулыбкой удивился Артур, наблюдая за игрой огня своего камина. - Нет, - спешно возразил будущий Повелитель Драконов, - я буду служить тебе до самой смерти. Улыбка Артура вдруг исчезла, и он, нахмурившись, посмотрел на стоящего перед ним друга, который на полном серьезе смотрел прямо ему в глаза с едва уловимой грустью. - Иногда мне кажется, что я знаю тебя, а иногда... - так и не поняв, чем вызваны подобные эмоции слуги, снова потянулся за вином наследник престола и покачал головой, не договаривая фразу до конца. - Зато я тебя знаю, - вдруг сказал волшебник, привлекая его внимание. - Ты великий воин и станешь великим королем. - Что-нибудь еще? - выслушав такое странное проявление веры в него, нахмурился Артур Пендрагон. - Не только воином, но и справедливым правителем, - продолжал перечислять Мерлин. - Это все? - желая поскорее свернуть весь этот разговор, нетерпеливо поинтересовался юноша. - Нет, - опустив голову, сглотнул маг. Рыцарь же с выжиданием продолжал наблюдать за мечущимся от грусти к смешку выражением лица своего слуги, пока тот, в конце концов, не выдавил из себя еще одну фразу, которая ввела его в еще большее непонимание. - При этом... Не будь ослом. Оставив принца в недоумении от столь странной беседы, Мерлин быстро зашагал в свои покои. Он был рад, уверен, что с его другом, с этой королевской задницей, все будет хорошо, как и с остальными. Быть может, это была его судьба? Умереть, чтобы Король Былого и Грядущего мог жить? Эмрис не знал ответа на этот вопрос, но как поступить по-другому просто не знал. Гром зловеще прогремел в небесах. Тучи сгущались над Камелотом. Сильный непроглядный ливень обрушился на землю, пронизывая своими холодными каплями до костей. Получше укутавшись в свою куртку, Мерлин спешил вернуться домой, стараясь по дороге ни с кем не встречаться. Оказавшись в лекарских покоях, великий волшебник прикрыл за собой дверь в свою комнату и устало оперся спиной, пытаясь унять дрожь. Голые стены давили на разум. Гаюс еще не вернулся от короля, которого в мельчайших подробностях интересовало здоровье его едва не погибшего сына, и юноша остался один в опустевших покоях. Сердце стучало, повторяя ритм ливня, капли дождя скатывались по его промокшим темным волосам, попадая в глаза. Вытерев лицо руками, он боролся с внезапным страхом. Маг не знал чем себя занять, куда сесть, что делать, куда деть руки. Смерть была не так страшна, ведь ему уже не раз приходилось сталкиваться с ней, куда хуже было ее ожидание. Непроизвольно засунув руки в карманы, слуга вдруг нащупал что-то мягкое и приятное на ощупь. Это была кроличья лапка, которую Гаюс дал ему на удачу. Говорили, что она способна защитить человека от злых духов. Придворный лекарь никогда в это не верил и сам не понимал, зачем дал ее Мерлину, но он беспокоился за своего подопечного, и настолько сильно было это чувство, что породило в его сердце веру даже в то, что когда-то казалось безумием. Отчаянный жест Гаюса оказался единственным, за что смог ухватиться Мерлин, чтобы унять свою нервозность. Стянув с себя промокшую до нитки куртку, юноша сжал в руках кроличью лапку и решительно уселся на кровать, вперив тяжелый взгляд в противоположную стену в ожидании. Это было тяжелым бременем. Чародей никогда не думал о смерти. Он рисковал своей жизнью ради принца, даже не задумываясь, это было таким понятным и правильным, что Эмрис никогда даже не сомневался в своем решении. Сейчас же к нему пришло осознание - он умрет. Несмотря на столь юный возраст, парень знал многое о смерти. Его травили, едва не казнили, резали, против него использовали магию, стреляли. Наконец, он был учеником придворного лекаря! Смерть не была для мага столь непривычной, и все же только сейчас ему в голову закралась мысль: какого это умереть? Ты жил, был счастлив, у тебя были родные и друзья, и вдруг тебя не стало. Странно, не правда ли? Но мало кто отдавался смерти добровольно, как это делал Мерлин. Юный чародей играл со смертью, из день ото дня защищая то, что ему было дорого. Со своей отчаянной храбростью (или глупостью - кто как считает) он мог умереть за Артура тысячу раз, но только сейчас его намерения были доведены до конца. И вот Эмрис остался один наедине с вечностью. Тьма наступала. Мысль от того, что он больше никогда не увидит своих близких, оставляла шрамы на сердце, но волшебник так же чувствовал облегчение от того, что с ними все хорошо. За это-то он и боролся. Умирать было страшно, но Мерлин всегда держал клятвы. Гром гремел. Молнии сверкали за окном. Мерлин все так же сидел на своей кровати, отрешенно покручивая в руках кроличью лапку в ожидании смерти. Он знал, что ждать еще недолго.

***

Солнечный луч проскользнул через приоткрытое окно, разбудив придворного лекаря. Был уж полдень. Гаюс сонно оторвал голову от заваленного различными книгами и свитками стола, потирая глаза кулаками. Всю ночь он провел за книгами в поисках спасения Мерлина. Старик вернулся поздно, к тому времени юноша уже крепко спал, мирно посапывая. Наблюдая за мягким умиротворенным лицом своего подопечного, лекарь твердо решил, что не может дать ему умереть, и принялся искать что-то, что бы смогло избавить его от жестокой расплаты. Страницей за страницей он прочесывал свою библиотеку, но ни к чему это так и не привело. Заключавший сделку с Верховной Жрицей неминуемо умирал, отдавая свою жизнь за другого. Способа же нарушения сделки не существовало. Со вздохом захлопнув очередную бесполезную книгу, Гаюс расставил тарелки с подгоревшей кашей на обеденном столе и зашагал в спальню Мерлина, чтобы разбудить его. Ему уже давно пора было на работу. Принц явно будет не в духе из-за его опоздания, и то, что они оба сегодня проспали, отнюдь не будет хорошим оправданием. - Мерлин, уже утро. Пора на работу, - со вздохом оповестил Гаюс, входя в комнату. - Мерлин? Но ответа не последовало. Лекарь почувствовал, как сердце пропустило удар, и опасливо поднял взгляд с пола на кровать. Мерлин, не шевелясь, лежал в своей постели в тишине. Его лицо было неправдоподобно бледным, под глазами начали появляться синяки, а в его раскрытой ладони лежала подаренная стариком кроличья лапка. Гаюс тут же оттолкнул от себя приоткрытую дверь и метнулся в сторону своего подопечного, усаживаясь на краешке кровати. Его глаза округлились в ужасе, тяжелое дыхание вырывалось из-за рта. Ладони взмокли. Волнение одерживало верх. Убрав за ухо прядку седых волос, придворный лекарь озабочено оглядел молодого чародея, не подающего никаких признаков жизни. Он не дышал. Еще больше испугавшись, старик приложился ухом к его груди, но сколько бы он ни вслушивался, храброе юное сердце так и не порадовало его своим биением. Но это не могло быть! В заботливом опекуне все еще теплилась надежда на то, что мальчику еще можно было чем-то помочь. Трясущиеся старческие пальцы коснулись холодной шеи Эмриса. Это движение безжалостно разбило сердце Гаюса. Пульса не было. - О Боже, мальчик мой, - с болью прошептал он, касаясь рукой его темных волос. Придворный лекарь смотрел на смертельно спокойное лицо чародея и почувствовал, как что-то обожгло его глаза. Опустив отяжелевшую седоволосую голову, старик закрыл лицо морщинистыми руками, не в силах справиться со своим горем. Соленые молчаливые слезы уже вовсю стекали по его щекам, разбиваясь об помятое одеяло волшебника. Он медленно погружался в тишину отчаяния и горя, как вдруг послышалось, как хлопнула входная дверь, и до его слуха донеслись быстро приближающиеся шаги разгневанного принца. - МЕРЛИН!!! - кричал на весь замок юный Пендрагон, угрожающе размахивая незаряженным арбалетом. - Где моя одежда? Где мой завтрак? Где мои стрелы?! Ну, только попадись мне. Мерлин! Наследный принц Камелота выглядел не самым потребным образом. Светлые волосы были взъерошены, как у воробья, лицо с каждой секундой краснело в еще большей ярости, наспех выбранная белая рубашка была надета наизнанку. Что же касаемо брюк, то одна штанина была заправлена в сапог, а вторая скрывала его по щиколотку, чуть развеваясь при ходьбе. Настроение с утра у молодого человека было не самым радужным. Ему нужно было скоро к рыцарям выходить, а его слуга пропадает неизвестно где, совсем наплевав на свои прямые обязанности. Только вчера Артур был при смерти, чудом спасенный, а теперь своими выходками его очевидно пытался добить еще и Мерлин. В принципе, для разнообразия рыцарю не помешало бы хоть раз сделать что-то самому, но сначала ему очень хотелось укокошить собственного слугу. В несколько шагов преодолев расстояние от порога до порога, он ворвался в комнату чародея, не заботясь о том, чтобы постучать, но ему это и не пристало. Все же он был королевской крови, и она требовала выхода своего праведного гнева. - Где тебя носит, лентяй, ты, этакий! Мер... - увидев заплаканное лицо обернувшегося на него Гаюса, Артур запнулся, резко обрубая свою тираду. Он замер на месте. Сколько себя помнил молодой принц, он никогда не видел, чтобы Гаюс плакал, и сейчас слезы старика ввели его в недоумение. Молодой человек проследил за взглядом придворного лекаря, пока не наткнулся на кровать на которой лежал его непутевый неестественно бледный слуга и он... он не дышал. В одночасье ему все стало ясно. Младший Пендрагон задохнулся в ужасе, его пальцы сами собой разжались и выпущенный из рук арбалет с грохотом упал на пол. - Нет, - только и смог вымолвить ошеломленный рыцарь, с неверием качая головой. - Нет-нет... Не помня себя, Артур кинулся к кровати друга, совершенно позабыв о своем раздражении. На его место пришел неподдельный страх, который наследник престола был не в силах скрыть. Тяжело дыша, он опустился на колени перед кроватью Эмриса, не зная, что ему делать. Округлившийся в ужасе взгляд метался по комнате, глядя то на бездыханное тело Мерлина, то на убитого горем Гаюса. - Гаюс, что случилось? - взволновано вопрошал Пендрагон, пытаясь нащупать у слуги пульс. - Почему он спит? - Ваше Высочество, - сквозь боль начал, было, придворный лекарь. - Почему у него нет пульса? Он болен? - не слушая, продолжал осыпать старика вопросами принц. - Но ему ведь можно как-то помочь? Он мне еще нужен сегодня. Казалось, его руки стремились обхватить все тело чародея. Они метались от шеи к щекам, пытаясь привести юношу в чувства. Артур тормошил Мерлина за плечи, хватал за запястья, отчаянно пытаясь нащупать жизненно необходимый пульс. Кронпринц начал терять контроль над своими эмоциями и нещадно тряс безжизненное тело слуги, пытаясь добудиться. Но все его попытки были тщетны. - Артур, - с отчетливо срывающимся в слезах голосом окликнул его Гаюс, заставив того остановиться, и с сожалением произнес. - Уже поздно. Последние слова прозвучали приговором. У молодого человека тут же сперло дыхание, а сердце с болью сжалось, пронзенное кинжалом. Горло охватил спазм. Не в силах говорить, Артур Пендрагон то открывал, то закрывал рот, думая, что оглох. Этого не могло произойти. Нет, он не верил. - Нет. Мерлин, нет, - обессилено загладив светлые волосы назад, тихо бормотал Пендрагон, подкладывая руку под его голову, и, сглотнув подошедший к горлу ком, коротко вымолвил свой натянуто-спокойный вопрос. - Как? Гаюс сквозь стоящие в глазах слезы наблюдал за действиями сына короля. Всего несколько минут назад он гневно кричал, разыскивая своего "бесполезного" слугу, сейчас же "сильный мира сего" был в растерянности и даже отчаянии. Артур пытался быть услышанным магом, он едва ли не кричал, чувствуя холодное тело под своими руками. Принц отчаянно хватался за жизнь Мерлина, не заботясь об уже давно вышедших из-под контроля эмоциях. Казалось, волшебник просто спит, но это было не так. Реальность была куда жесточе, чем ему хотелось бы. Так хорошо скрываемая привязанность к слуге вышла наружу, он не желал мириться с происходящим. Придворный лекарь видел и понимал это. Сейчас ему хотелось рассказать Артуру всю правду о Чаше Жизни, Острове Блаженных, Нимуэ, жертве Мерлина, ведь неведение было куда страшнее правды, но он обещал своему подопечному, что ничего не расскажет юному Пендрагону, и не мог нарушить своего слова. - Я нашел его сегодня утром, - сглотнув, сипло начал Гаюс, приготовившись ко лжи. - Думаю... это произошло во время сна. - Как это могло случиться? - по-прежнему недоумевал наследник престола. - Вероятно... сердечный приступ, - после недолгих раздумий произнес первое, что пришло в голову старик. - Сердечный приступ? Гаюс, ему же восемнадцать лет! - переспросив, удивленно воскликнул Артур. - Иногда болезнь может быть очень непредсказуема, милорд, - пытался убедить его придворный лекарь, стараясь держать себя в руках. - Я смогу сказать точно позднее. Я бы очень хотел, но ни чем не могу ему помочь. - Это неправда, - покачал головой рыцарь, все еще не веря в то, что видит. - К сожалению, нет, - чувствуя себя ужасно, обрывая их общие последние надежды, обреченно прикрыл глаза он. Пендрагон сглотнул и снова принялся похлопывать друга по щекам, пытаясь привести в чувство, но все было слишком очевидно, чтобы надеяться на чудо. Мерлин был мертв.