Fight Inside

Свадьба. Она всегда представляла это событие чем-то счастливым, наполненным улыбками и искренностью. Но с каждой минутой её мечты всё сильнее разрушались. С каждым цветком, вплетённым в её волосы, она понимала, что никто в этом мире - и, как бы она ни старалась, и она тоже - не сможет жить с осознанием своей незначительности. За несколько дней, проведённых в Асгарде, девушка видела Локи от силы пару раз, да и то, когда выходила прогуляться и случайно сталкивалась с ним. А леди Фрейя почти рада: женщина восторженно рассматривает платье дочери и с таким же восторгом смотрит на своё дитя. Сигюн улыбается. Опять и снова. Она не может подвести своих родителей. Фрейя всё ходит по комнате и рассказывает, как тут чудесно, как невероятна и уникальна здешняя природа. Она так восхищена, что, кажется, скоро и вовсе потеряет дар речи. А девушка думает лишь о том, что Асгард никогда не будет прекраснее Ванахейма, что она не сможет жить без восхода и блестящего Чёрного моря. - Как ты, дорогая? – отец вошёл в её покои. На лице мужчины сияет счастливая улыбка. Наверно, только ей не понять, чему они так рады. - Готовлюсь к свадьбе, - отвечает она. Ни слова про своё состояние, пусть Фрейр думает, что всё это из-за нервного ожидания. Да, её отец один из самых добрейших во всех мирах, но он и справедлив тоже. А если узнает о несчастливом браке дочери, точно перестанет лучиться безграничным счастьем, и всем повезёт, если в качестве расплаты Фрейр не объявит войну. - Какая же ты у меня красавица, - мужчина всё ещё безмерно счастлив. Может, она и красавица, но уж точно не так рада, как её отец. Время неумолимо приближалось к тому страшному часу, когда она станет пленницей.

***

Локи сидел на своём месте напротив камина и пытался решить, что хуже: лишиться свободы или терпеть рядом эту девчонку. И ни один из вариантов не был меньшим злом, чтобы его выбрать. Всего каких-то пара часов, и у него появится жена. Как там это должно быть? Почёт, уважение и вечная любовь? Какие смешные и глупые сказки. Его жена получит лишь унижение и нескончаемую ненависть. Может, где-то в самом дальнем и глубоком уголке души он чувствовал, что Сигюн не заслужила этого, но ничего не мог с собой поделать. Да и не хотел. Возможность повторного лишения абсолютной свободы угнетала его не меньше, чем свадьба. Впрочем, нет, сам факт женитьбы его мало беспокоил, но вот то, что это решили без его ведома и на таких условиях, раздражало каждую клеточку. И главное – это мучило мужчину гораздо сильнее – что делать, если эта девчонка не сдастся? Но и он сдаваться не собирается. - Ты готов? – Фригг появилась слишком неожиданно. Локи откинулся на спинку дивана и положил ногу на ногу, всем своим видом показывая, что готов. - Ты же не собираешься явиться на собственную свадьбу в таком виде? – асинья была возмущена. Сначала он хотел возмутиться, что без магии переодеваться не так уж и быстро, но тогда получил бы лишь строгий взгляд в ответ. А, может, таким образом он просто хотел отсрочить это своеобразное заточение. Но его бы отвели туда насильно. Притащили и связали бы, чтоб не убежал. - Ну, как ты, брат? Нервничаешь? – Тор ввалился в покои трикстера, будто в свои. - Могу я вышвырнуть отсюда этого самодовольного болвана? – повернувшись к матери, спросил Локи. Тор же просто рассмеялся, думая, что прав, и это всего лишь нервы. Только вот мужчина был совершенно спокоен. Его не волновало это мерзкое лживое торжество. Лишь его свобода. Сейчас она была ближе, чем когда-либо за последние сотни лет. - Поторопись, - Одинсон всё ещё улыбался, - иначе твоей невесте придётся ждать. - Если б в твою пустую голову не пришла эта "гениальная" идея, у меня и невесты не было бы, - саркастично ответил Лафейсон, поправляя своё одеяние. - Да хватит тебе уже. Сигюн - чудесная девушка... - Так что ж ты не женишься на ней? - Довольно! – вклинилась в беседу женщина. – Слышать больше не хочу вашей ругани. И они замолчали. Мать имела слишком большое влияние на них, порой даже больше, чем Один. Дворец, откровенно говоря, кишел асами, ванами и всевозможными гостями. Как же иначе? Локи женится. За такое зрелище, пожалуй, зеваки поотрывают друг другу головы. А трикстер с удовольствием посмотрел бы, как эти жалкие идиоты убивают друг друга, и, может, сам убил бы парочку. И все они так приторно улыбаются, что начинает тошнить от такого обилия фальши. Зачем все эти люди? Все эти обряды и избитые клятвы о любви? Он может поклясться только в том, что девочка будет несчастна до конца своей жалкой недолгой жизни. Вот и она, эта чертовка: всё такая же гордая, такая же неприступная, и на её губах тоже эта дурацкая улыбка. Отовсюду слышны перешёптывания и восхищения её внешним видом. Хм... а она и правда недурна, а это означает, что развлекаться с ней будет гораздо приятнее и куда веселее, чем он думал. Он улыбается. Самой доброй и милой улыбкой. Самой обманчивой в мире. Нет, такой, как Локи, не может настолько добродушно улыбаться и влюблённо взирать на будущую жену. Чудовище не может любить, как и не может иметь душу ангела. А мужчина продолжает свою игру. Так искусно, что начинает казаться, будто это самая настоящая правда. Ну разве могут столь холодные глаза так искренне-влюблённо разжигать огонь чувств? Но всё это лишь его прекрасная ложь, не больше. Клятвы. Она поклянётся, что будет любить его до самой кончины, она соврёт, если именно это и требуется от уже несчастной девушки. Его голос звучит так проникновенно и чувственно, ещё немного, и она действительно поверит, и Лофт видит это. Что ж, тем проще будет его задача, коль девчонка уверует в его благие намерения. А после поцелуй. Невероятно трепетный и нежный, умопомрачительно влюблённый. Локи видит, как его уже жена начинает сомневаться, что вышла замуж за кромешно-тёмную душу ужасающего Бога. Зал наполняется радостным гулом гостей, и все снова улыбаются. Интересно, как у них ещё челюсти не сводит... - Поздравляю, - прошептал мужчина, - теперь ты официально считаешься моей жертвой. Его голос... В нём столько иронии, что создаётся впечатление, будто они незаслуженно так считают. И Сигюн всё ещё помнит его взгляд при их первой встрече, это и не позволяет до конца поверить в его тщательно спланированную ложь. - А у них есть основания так считать? – в голосе скользила наивность и надежда. - Что ты, это лишь маска, - ответил он. Маска? Как же прочно держится эта маска... Буквально вросла и стала частью Лофта. А девушка думает, что, наверное, не всё так ужасно. - И как тебе в Асгарде? - Привыкаю. Ох, как же он возненавидел этот вечер и этот пир и с нетерпением ждал, когда сможет отомстить этой глупой девчонке. Но вот пир для них окончен, и впереди первое супружеское единение. Он всё ещё мило улыбается, и надежда на не совсем кошмарное будущее теплится в её сердце. Они входят в его покои, и Локи больше не мил и приветлив. Он грубо впечатывает девушку в стену и хищно улыбается. Видит страх в её глазах, его это заводит. Лафейсон так любит, когда его боятся, он готов вечно лицезреть это чувство, он упивается им. А Сигюн до слёз обидно, что она настолько сильно ошиблась. Поверила... и кому? Богу обмана! Она пытается сопротивляться, но всё без толку, он гораздо сильнее. А своими попытками вырваться она только делает себе хуже. Девушка это понимает и больше не сопротивляется, она уже достаточно усугубила своё положение. Позволяет ему делать всё, что пожелает, и даже когда он с ужасно громким треском рвёт её платье, она молчит, глотая слёзы и до крови прикусывая губу. Она подчиняется этому монстру с обаянием ангела, этому красавцу с душой дьявола. Платье падает к её ногам, а он чуть отходит, внимательно рассматривая свою обнажённую жену. Его взгляд такой пронзительно-оценивающий, что она давно смутилась бы, не будь так нестерпимо больно на душе. - Неплохо, - он усмехнулся. Словно вердикт... Мужчина вернулся, снова больно ударяя девушку об стену. Ей уже давно всё равно, что будет дальше, только бы это скорее закончилось. Завтра будет хуже, будет новая порция боли и унижения, но она будет готова к этому. Она абсолютно раздета, а он удосужился лишь стянуть верх сковывающего движения одеяния. Мужчина грубо и резко схватил её за бедро и закинул ногу супруги себе на талию. Болезненно сжал её ягодицу и услышал тихий всхлип. Да, плачь, милая. Это только начало твоих мучений... только первое ощущение в калейдоскопе твоих отвратительно постыдных чувств. Он изменит её, изменит ей, сделает безобразной её светлую душу и подчинит её волю себе. А она больше никогда не поверит в его лживые слова и улыбку. Потому что сейчас она видит его настоящую суть: звериный блеск в глазах, невыносимо грубые прикосновения, причиняющие боль, укусы в порыве гнева, оставляющие синяки. Его совершенно не волнует её боль. Ни физическая, ни духовная. И не только потому, что ему всё равно, а потому что ради себя ему должно сделать это. И также резко он входит: низ живота Сигюн пронзает острая боль, такая, что девушка вскрикивает, сильнее прикусывает губу, и по подбородку начинает стекать кровь. Боль не прекращается, а мужчина продолжает причинять её, двигаясь резко и грубо лапая её тело. Ей ужасно больно и немыслимо отвратительно. Отвратительно собственное тело и осознание ничтожности. Из её груди вырываются хриплые крики и, перемешиваясь с всхлипами, превращаются в отчаянные мольбы о пощаде. Она готова взвыть, как воют волки, вот только вовсе не от тоски. Боль прекращается, она больше не чувствует его. Девушка смотрит на мужа и видит лишь жестокость в его глазах. Он недоволен своей женой, своей новой игрушкой. - Бесполезное ты создание, - с отвращением произносит он, одевается и уходит. А она сползает по стене на пол и рыдает в голос. Он не обманывал, когда говорил, что она стала его жертвой. Разве можно быть несчастнее, чем эта девушка в этот самый момент? Ей хочется запереться в этой комнате и больше никогда не выходить, хочется пропасть, умереть, да что угодно, только бы не видеть его снова, только бы не терпеть унижения. Она поднимается и подходит к окну... Что угодно, только бы не его лицо... Лицо Бога, который всего за один вечер убил её надежду и искалечил душу. Проходят часы, и Сигюн понимает, что не должна делать этого. Она отходит от единственного, как думалось ей, пути к свободе, находит какую-то одежду и плащ, накидывает их и убирается как можно дальше от этого места. Больше она никогда не останется тут после полуночи, ровно, как и он никогда более не увидит её слабость.

***

Сегодня он сделал всё возможное, чтобы уничтожить эту жалкую девчонку. Ведь Сигюн заслужила это, по его мнению. Не сделав ровным счётом ничего, девушка отплатила за всё сполна. Он видел страх, отчаянье и ненависть в её глазах, когда уходил, он слышал её надрывный плач и смеялся, пока этот звук не растворился в гуле голосов ещё пирующих гостей. Нет, Локи не вернулся на это мерзкое торжество, но шум эхом разносился по дворцовым коридорам, создавая видимость присутствия гостей за каждым углом. Мужчина сидел в своей библиотеке и просто ждал утра, радуясь своей маленькой победе. А спустя какое-то время послышался стук в дверь, после чего в дверном проёме появилась светловолосая голова одной из служанок, и ему было уже совершенно наплевать на всё, ведь сегодня ему так и не удалось получить истинного удовольствия. И его жена узнает об измене, и Лофт будет ещё ближе к заветной цели.