Dark Side

Глава 10.

      Едкий плющ обвился вокруг потемневших от времени каменных надгробий, осторожно цепляясь своими тонкими щупальцами за ниши выгравированных на них имен. Разлапистые ели вперемежку с вальяжно раскинувшими свои пушистые кроны лиственными деревьями отбрасывали рассеянные тени на молодую поросль подлеска, почти скрывавшую большинство мемориальных плит и покосившихся заржавевших крестов. Местами свет проникал сквозь листья, яркими столбцами, с мерно парящими внутри них частицами, прорезая пространство. Повсюду царили тишина и покой, своим безмолвием невольно пробуждая в душе скрытую тревогу. Чем дальше Наруто углублялся в лес, тем более заброшенным становилось кладбище, обильно заросшее мхом и кустарниками. Разумеется, отец Стефан не справился бы один со всем этим буреломом, а родственников покоящихся тут людей почти не осталось, поэтому присматривать за могилками было попросту некому. Впрочем, отошедшим в мир иной вряд ли было дело до подобных мелочей – похороны зачастую намного более важны для живых, чем для мертвых. Когда могилки стали все реже просматриваться сквозь бурную растительность, парень остановился. След, по которому он шел, не был материальным или энергетическим - в теории, его не существовало вовсе, ведь доходчиво описать принцип действия экстрасенсорных способностей до сих пор так и не смогли. Но охотника этот факт не особо интересовал. Намного важнее было то, что ощущение присутствия рассеялось, как будто цель была не в одном конкретном месте, а повсюду, словно разделенная на тысячи мелких частей и рассыпанная вокруг. От такого сравнения стало почти физически холодно. Мог ли он опоздать?.. Тогда сейчас, стоя посреди заросшей чащи, Узумаки, вполне возможно, мог находиться на месте упокоения Саске?.. В теории, если был достаточно сильный ветер, останки вампира могло разнести на приличное расстояние... Внезапно себя одернув и не дав еще одной череде мрачных рассуждений довести психику до нервного срыва, Наруто начал упрямо пробираться к центру предполагаемого места убийства. Экстрасенсорика, все-таки, наука неточная, если вообще имеет право таковой называться, а значит шанс на то, что Учиха каким-то чудом все еще находится в этом мире оставался солидный, и упускать возможность всего лишь из-за своих надуманных догадок охотник не собирался. Причудливая паутина из веток и листьев образовывала на первый взгляд непрочный, зато очень надоедливый зеленый заслон, за которым трудно было что-либо разглядеть. Досадливо чертыхнувшись и уже в который раз пожалев, что нельзя просто взять да и разнести здесь все к такой-то матери, блондин отмахнулся от очередной ветки, по инерции чуть не врезавшись в куда более серьезную преграду. На гладко отполированной каменной поверхности прямо на уровне глаз Узумаки красовалась аккуратно выточенная надпись на латыни: «да будет дарован вечный покой месту сему». Парень медленно поднял взгляд, и перед ним предстала вся картина внушительного постамента с возвышавшейся на нем статуей ангела в полный человеческий рост. Его фигура была выточена из цельного серого камня, а мелкие детали проработаны на удивление четко: волнистые волосы спадали на плечи, обрамляя красивое, но грозное лицо, в руках покоился длинный, убранный в ножны меч, а три вместо одной пары крыльев будто обнимали тело небесного воина, своеобразным щитом защищая его от любых угроз внешнего мира. Видимо, скульптор специально ваял свое произведение так, чтобы оно внушало уважение и страх. Что ж, будь на месте охотника кто-нибудь другой, он бы непременно признал, что мастер добился нужного эффекта, но первой мыслью Узумаки при виде изваяния стало осознание того, что он еще на шаг приблизился к цели. Концентрация энергии в памятнике была ничтожной, но даже ее хватило, чтобы в сотни раз обострившееся чутье уловило изменения. Теперь можно с точностью сказать, что Саске недавно здесь был, а значит он на верном пути. Да и вряд ли ангел охранял покой усопшего - судя по надписи, он защищал некое место. Это придало решимости. Парень еще несколько секунд мерил памятник оценивающим взглядом, после чего присел на корточки у его подножия и, закрыв глаза, положил руки на гладкую холодную поверхность, местами покрытую мхом. Он не знал, что именно должен найти, но надеялся, что это не займет слишком много времени. Пальцы заскользили вверх, слегка касаясь камня, следуя за внезапно проступившим на поверхность теплом. Охотник поднялся, почувствовав невидимую глазу неровность, которую даже на ощупь определить было непросто, но под его ладонями она буквально обжигала жаром. Похоже, передняя плита постамента на деле была либо заслонкой, за которой скрывалась очередная проблемная головоломка, и на которую у блондина попросту не хватило бы терпения, либо банальной дверью. Решив по пустякам не заморачиваться, он сконцентрировал в правой руке чуть больше энергии, без особого труда проломив камень одним резким нажатием. Плита толщиной около двух сантиметров с глухим хрустом пошла трещинами, покореженными кусками просыпаясь внутрь полого пространства, пропуская свет в глубину узкого прохода, своими крутыми ступенями уходившего глубоко под землю. Судя по полустертым следам печатей на неровных каменных стенах, кто-то уже пытался пройти внутрь, довольно грубо ликвидировав систему безопасности. Но кто? Коллегия или Организация? Хотя, в свете последних событий, это было уже не важно. Кто бы ни притащил сюда Саске, заплатит за это любой, кто попадется по пути, не считая нескольких конкретных личностей, мучительная смерть которым гарантирована при любом раскладе. Заранее приготовив причудливо изогнутый длинный нож с серебряным напылением, Узумаки решительно шагнул вниз по ступеням, бесшумно исчезая в чернеющей глубине катакомб. Куски проломленной плиты, мирно покоившиеся у входа еще некоторое время, стали неспеша притягиваться друг к другу, постепенно занимая свое прежнее место, вновь становясь частью единого нетронутого монолита. Несмотря на скорость, спуск показался ему долгим. Похоже, здесь было очень глубоко. Спертый застоявшийся воздух и отсутствие света, если задуматься, говорили о нескольких вещах: первое – катакомбы, скорее всего, строили впопыхах, и второе – существа, занимавшиеся строительством, в последнюю очередь заботились о таких мелочах как освещение и кислород. Полное отсутствие как вентиляции, так и проводки было тому подтверждением. Зато сами туннели в большинстве своем оказались довольно просторными, наверное, для того, чтобы перемещать большее количество народа за меньшее время. Изредка от основных переходов отделялись ответвления поменьше, переходившие местами в слишком узкие и уж совсем труднопроходимые. То и дело уплотненный воздух гулкого пространства прорезал звук протекающей сквозь стесы неровной каменной кладки воды. Обостренное восприятие болезненно цеплялось за каждый шорох, поэтому даже отдаленные всплески разбивающихся о пол капель казались преувеличенно громкими. Царивший в подземелье мрак совершенно не мешал парню ориентироваться - он без труда мог разглядеть любую деталь, но на сей раз сознательно старался меньше обращать внимание на окружающий мир, ведь новая обстановка могла легко отвлечь от действительно важных ориентиров. Стоило попасть в катакомбы и энергия начала прослеживается четче, наконец образовав вполне реальный след, но кое-что смущало охотника, не позволяя выбрать нужное направление: экстрасенсорное восприятие говорило совершенно другое. Когда туннель разделился и энергия вела в правую часть, интуиция, вопреки логике, тянула Узумаки налево. Правильным было бы выбрать материальный след, но дела и так, с точки зрения блондина, пока шли на удивление гладко, поэтому из двух имевшихся вариантов парень вновь выбрал наиболее абсурдный: пойти сквозь неизвестную сеть туннелей почти наугад, держась левой стороны. М-да, похоже, пора местным умельцам сконструировать для таких случаев какой-нибудь астральный навигатор... И все же, как ни печально признавать, Наруто пришлось смириться с тем фактом, что чутью своего демона он доверяет намного больше, чем успевшим не раз кинуть всех и вся реальным фактам. Саске точно находился где-то поблизости, и если раньше блондин мог только надеяться, что это окажется правдой, то теперь был уверен почти на сто процентов. С натяжкой конечно, но шансов становилось тем больше, чем дальше парень углублялся в запутанные пересечения подземных ходов. Правда, все сильнее продолжала беспокоить и еще одна деталь – раз ему позволили беспрепятственно подобраться настолько близко, значит наверняка ждали заранее, плюс, если не забывать про участие во всей этой забавной авантюре Организации, то сам собой напрашивался вывод, что к приходу «дорогого гостя» основательно подготовились. Осознание этого факта, мягко говоря, нервировало. Нужно было вести себя предельно осторожно, по возможности продумывая каждый шаг, ведь любое неосторожное движение грозило закончиться плачевно. А было это весьма непросто, учитывая как охотник успел известись за последние сутки. Наруто не знал точного времени, которое пришлось потратить петляя мимо всевозможных коридоров и переходов, - мобильный благополучно отключился, стоило спуститься под землю. Что ж, не первый и, вполне возможно, не последний раз. Предположительно, он практически наугад прослонялся в неизвестных порядочным людям катакомбах черт знает какого размера около получаса. Если учесть, что дорогу блондин до сих пор выбирал на свой страх и риск, можно было с чистой совестью начинать сомневаться в правильности направления, но дойти до данной стадии обдумывания нелогичности своих действий охотник просто не успел. Очередной поворот направо, который, по идее, должен был плавно переходить в более узкий туннель, оказался перекрыт тяжелой металлической дверью, имевшей несколько внушительных наружных замков, включая охранную печать между ними, и небольшую выдвижную заслонку, скорее всего, скрывавшую еще меньшее решетчатое окошко. Узумаки уже приходилось видеть похожие двери раньше - они довольно часто использовались Организацией для временного содержания всяческих неугодных ей существ, до их неминуемого уничтожения, разумеется. Конструкция была усилена и изменена специально, чтобы между двух механических затворов нашлось место и для энергетических средств защиты, которые могут преодолеть уже далеко не все сотрудники. Взломать их снаружи, в принципе, не трудно, а эти и вовсе, то ли делались наспех, то ли были ослаблены намеренно, что настораживало уже намного больше. Но уверенность в том, что Учиха, скорее всего, находится где-то за этой дверью, напрочь отметала все сомнения. На мгновение охотник замешкался. Внутренний голос, всем доводам вопреки буквально умолял развернуться и поспешно убраться куда подальше от этого места. Словно стоит пройти еще пару шагов, и случится нечто непоправимое... Благо, за столько лет своей замечательной работы блондин научился его благополучно игнорировать. Решающим фактором стало то, что, прикоснувшись к ржавой поверхности одного из засовов, парень отчетливо ощутил остатки следов энергии Саске. По какой-то причине никто из похитителей даже не подумал от них избавиться. Впрочем, гораздо более четкие следы принадлежали не менее чем дюжине существ, в разное время так или иначе контактировавших с замком. А значит, тот след, что ощущался еще у входа в подземелья, действительно оказался приманкой. Загремит ли он в ловушку на этот раз, охотник знать не мог, но и обходных путей больше не наблюдалось. Стало быть, снова придется рискнуть. Положив ладони на замысловатую вязь перекрещенных символов, начерченную между замками и почти нечитаемую из-за облупившейся блеклой краски, Наруто сломал печать самым простым и одновременно сложным способом, применявшимся довольно редко – перегрузкой, запустив в центр символа намного больше энергии, чем способно удержать заклинание. Дело в том, что количества энергии, необходимого для осуществления такой процедуры, хватит далеко не у всех. Узумаки же, в отличие от большинства сотрудников, использовал перегрузку довольно часто, во многом благодаря своей не совсем обычной природе. Символы ярко вспыхнули, на мгновение осветив темное пространство туннеля, и так же внезапно погасли, после чего безобидной золой осыпались на пол вместе с кусочками отвалившейся краски. Оставалось разобраться с замками. Тут парень церемониться не стал и, предварительно закатав рукава куртки, с невозмутимым видом принялся вырывать куски застарелого металла один за другим, со скрежетом и скрипом отделяя их от общего куска, словно комки непослушного пластилина. Избавившись от последнего покореженного куска, легким на первый взгляд ударом ноги Наруто высадил дверь вместе с петлями и та, со скрипучим грохотом прочертив по камням несколько метров, тяжело распласталась на полу сокрытого тьмой помещения, сохранив на своей поверхности глубокую вмятину в качестве автографа. После такого красочного вымещения накопившейся злобы парню немного полегчало. Впрочем, этой ржавой железяки не хватило бы и на каплю в море нерозданных вампирской братии должков. Ничего, они еще умоются своей гнилой кровью... и не только они. Узумаки ожидал наткнуться на очередной коридор, но вместо этого перед ним оказалась небольшая комната, а если точнее, камера. Минималистский дизайн до тошноты напоминал подземелья филиалов главного офиса: холодные каменные стены да отсыревший пол. Становилось окончательно ясно, кто проектировал это «замечательное» место. Свои выводы охотник успел сделать в течении пары секунд, стоило только взглянуть внутрь, но прошли они как-то вскользь, вместе со всеми остальными мыслями, автоматически возникшими в сознании. Наруто на мгновение замер, всеми силами стараясь заставить себя реагировать адекватно. Длинная цепь, основанием зафиксированная на потолке, плотно обвила запястья, безжалостно впиваясь в мертвенно-бледную кожу. Рукава полурасстегнутого плаща соскользнули до локтей, обнажив руки. Даже на фоне темного одеяния, выгодно сливавшегося с мраком камеры, пятно подсохшей темной жидкости, пропитавшее рубашку, немного выделялось своей матовой тенью... Уронив голову на грудь так, что длинная челка скрывала лицо, он висел буквально в нескольких дюймах над полом, полностью расслабленный и лишенный признаков жизни. Узумаки бросился к парню, одной рукой подхватывая за талию, а другой с приглушенным лязганьем срывая с потолка проклятую цепь. Он бережно сжимал брюнета в своих руках, оседая вместе с ним на стылый пол, но нервное напряжение не отпускало, перейдя во внезапно усилившийся страх за его состояние, ведь кто знает, что могло произойти в этой душной камере за последние пару часов... Держа обессилевшее тело Учихи в своих руках, Наруто мысленно пообещал себе, что всех тварей в ближайшей паре километров постигнет мучительная расплата за издевательства над его... возлюбленным? М-да, как же странно звучало это слово. Парень хотел бы произнести его вслух, но, наверное, вряд ли бы решился. Да и неслабая затрещина от Саске, будь он в нормальном состоянии, не заставила бы себя ждать... Хотя, было действительно интересно, как вампир может отнестись к подобному обращению. Возможно, со свойственным ему жестоким сарказмом, а может снова бы отлично справился, выразив свое отношение к таким милым и розовым мелочам при помощи красноречивого взгляда и среднего пальца. Вот только ситуация для переоценки явно опережавших своего хозяина мыслей подходила не очень. Может, в свое время не стоило так рьяно отказываться от помощи бригады специально натасканных казенных психотерапевтов Организации, заботливо организованной для него лично Пятой?.. Впрочем, теперь сокрушаться по этому поводу бессмысленно. Охотник крепко обнял Саске, осознавая тот факт, что они оба все еще существуют, что все тщательно заталкиваемые куда подальше надежды оказались ненапрасными. Терпкий запах застоявшейся крови смешивался с сырой затхлостью подземелья, но все равно не мог заглушить сладковатого аромата, который чувствовал только он, уткнувшись во встрепанную черную макушку, не в силах унять предательскую дрожь. Пальцы судорожно сминали потрепанный плащ, в попытке крепче прижать к себе, согреть. Легкими рассеянными поцелуями Наруто касался умиротворенного лица, опаляя кожу неровным горячим дыханием, уже не заботясь, что делает и при каких обстоятельствах. Просто глупо радуясь тому, что дорогое ему существо наконец рядом. Внезапно густые черные ресницы дрогнули и Саске, сонно хмурясь, приоткрыл глаза, видимо, еще не до конца понимая, где он и что происходит. Слегка отстранившись, блондин виновато улыбнулся, осторожно скользнув своей теплой ладонью по нежной щеке. Несколько мучительно долгих мгновений Учиха, словно забывшись, наслаждался неожиданной лаской, как вдруг удивленно распахнул глаза, впившись в охотника нечитаемым взглядом, наконец понимая, что происходящее не является предсмертной галлюцинацией. Поначалу все мысли вышибло напрочь, впрочем, как и рассудок. Потом, спохватившись, он хотел закричать, возмутиться, рассказать этому самонадеянному недоумку все, что думает о его психическом здоровье. Хотел как следует заехать по этой хитрой физиономии, чтобы донести до одного измученного, но кажущегося сейчас таким ненормально счастливым идиота, что он натворил, просто сюда притащившись, но... Стоило взглянуть в эти невозможно глубокие голубые глаза, в которых читались и раскаяние, и неизбежность, и радость вперемешку с неподдельным беспокойством, как все возмущения отошли на второй план, а в груди предательски защемило. Да так, что ни слова сказать, ни хотя бы выдохнуть бесполезный воздух и расслабиться, вопреки обстоятельствам позволяя себе хоть на мгновение поверить, что теперь они оба наконец в безопасности. Несбыточная, но такая желанная иллюзия. Губы Саске дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но парень продолжал молчать, зная, что в полной тишине, точно так же глядя ему в глаза, Наруто все поймет без слов, не пропустив ни одну отразившуюся в черном омуте эмоцию. Словно в бреду Учиха потянулся к блондину, несмотря на слабость и все еще сковывающую руки цепь. Все прошедшее время он в тайне продолжал надеяться, что Узумаки не оставит, как рано или поздно оставляли все близкие люди, что придет и попытается помочь, даже если изменить уже ничего нельзя, что не предаст... и теперь ненавидел себя, понимая, что оказался прав. Но, с другой стороны, не мог перестать чувствовать себя самым счастливым на свете существом. Впервые за долгие годы кому-то нужным, оберегаемым, защищенным... Пусть эти старательно подавляемые чувства и казались совершенно неуместными, но само их наличие напрочь сметало собой прискорбную реальность, существовать в которой без Наруто уже попросту не хотелось. Наверное, вампиру не следовало позволять себе такой эгоизм, сдаваясь на растерзание примитивным с точки зрения его ненавистных сородичей чувствам, но он сдался, после всего пережитого как никогда отчетливо осознав, что без колебаний отдаст ради этого улыбчивого блондина с грустными глазами все, не говоря уже о собственном существовании, и даже больше. И от этой мысли почему-то становилось спокойно. Правильно, что ли?.. Не важно. Сейчас охотник здесь, рядом, крепко сжимает парня в так незаметно приручивших его холодное тело теплых объятьях. Об остальном вспоминать не хотелось. Наруто неосознанно вздрогнул от звука неприятно брякнувшего металла, торопливо перехватив руки брюнета, чтобы высвободить их из все еще наверняка причиняющих боль оков и, отбросив глухо звякнувшую цепь подальше в сторону, принялся осторожно целовать потемневшие от контакта с серебром запястья, словно прося прощения за то, что не позаботился об этом сразу. Взгляд Саске был очень уставшим, но в нем четко читалась благодарность и что-то еще, скрытое слишком глубоко и неуловимое из-за его изнеможения. Узумаки вновь крепко обнял парня, почувствовав, как тот положил голову ему на плечо и расслабился. Охотник хорошо понимал насколько истощен Учиха и даже смутно догадывался, что могло его так выжать - про артефакт удалось-таки кое-что узнать. Но если они собираются отсюда выбираться, то действовать надо как можно быстрее. Что-то подсказывало – времени на отступление осталось не так много. Возможно, им еще удастся убраться целыми, что маловероятно без помощи Саске. Очень хотелось посидеть так еще немного, позволив и себе, и брюнету чуть дольше насладиться близостью друг друга, но Наруто незаметно скользнул рукой в нагрудный карман рубашки, извлекая из него заранее приготовленное маленькое острое лезвие. Осторожно зажав его между пальцами, коротким точным движением парень провел опасным предметом вдоль вены у себя на шее, так, чтобы ранка оказалась в нескольких сантиметрах от губ вампира. Теперь инстинкт точно не даст ему сдерживаться - бороться в таком состоянии бессмысленно. Как будто подтверждая мысли охотника, Учиха неосознанно облизнулся, тут же жадно припав к порезу, сидя у блондина на руках, обнимая его за плечи и прикрывая глаза от удовольствия. Сознание вампира, похоже, либо улетело куда-то далеко, либо вновь затуманилось, не давая нормально соображать, но теперь уже совсем по другой причине. Узумаки рассеянно гладил Саске по спине, другой рукой зарывшись во встрепанные пряди на затылке, чтобы брюнет не вздумал остановиться раньше, чем насытится, ведь одержимый давно успел запомнить сколько ему необходимо. Блондин зажмурился, глубоко и сосредоточенно дыша спертым воздухом, безуспешно стараясь отвлечься от прохладных соприкосновений губ парня с чувствительной кожей. Как и всегда, близость Учихи сверхъестественным образом заставляла его терять голову, давая возможность уже давно переставшему бороться с доводами разума организму по-мазохистски наслаждаться укусами, словно какой-то особенной, изысканно жестокой и настолько же сладостной лаской. Внезапно вялый поток мыслей, смазанный легкой эйфорией происходящего, прервал резкий прилив беспокойства, моментально резанувший по нервным окончаниям и так же быстро отступивший, оставляя охотника наедине с сумбурными попытками сообразить, что происходит. Саске не мог этого не почувствовать, и, хоть его восприятие и было до сих пор притуплено, парень прекрасно понимал, что причиной являлись не перемены в настроении самого Узумаки, а нечто извне. Но долей секунды на то, чтобы понять причину и адекватно на нее отреагировать, не хватило ни одному, ни другому. Когда темную камеру начало мерно заполнять приглушенное красноватое свечение, Наруто внутренне похолодел. И только переведя нечитаемый взгляд на пол, откуда оно исходило, понял, какую недопустимую ошибку совершил. Края пентаграммы вспыхнули как бенгальские огни, расчерчивая символы вокруг вцепившихся друг в друга парней. Камера озарилась новым ярким приливом света, сомкнувшимся в круг, и в самом центре оказался Узумаки, с ужасом осознавший, что не может пошевелиться. Откуда-то раздались неторопливые аплодисменты. Охотник дернулся, намереваясь обернуться на звук, но когда попытки успехом не увенчались, на парня накатил неконтролируемый приступ паники, и как он не пытался справиться, ужас становился все сильнее. Он поглощал тело и разум на каком-то ином уровне, схожим с животным инстинктом, но намного более осознанным и от этого еще более пугающим... - Поздравляю, господин охотник, – раздался низкий мужской голос со стороны входа в камеру. Но обернуться для того, чтобы разглядеть говорившего, смог только Саске. Наруто мог видеть как лицо брюнета поочередно исказили замешательство, злоба и бессильная ненависть. Похоже, на последних Учиха решил остановиться. – Мне все же казалось, что вы пойдете по ложному следу, облегчив всем задачу. Что ж, похоже, за последнюю сотню лет сотрудники Организации стали намного искусней в своем деле. Но в вашем случае такой профессионализм не удивителен. - Мадара... – прошипел вампир. Столько яда в звучание чьего-то имени мог добавить только он. Вопреки ожиданиям, Саске не попытался даже сдвинуться с места, всем своим видом демонстрируя, что отстраняться от блондина не намерен, а в случае чьего-нибудь неверного движения за свои действия и сохранность окружающих не отвечает. - Восхищает самоотверженность и нелепость ваших поступков, – с толикой еле различимой досады в лишенном эмоций голосе продолжал мужчина, не спеша переступать порог камеры. Казалось, что Саске он и вовсе не заметил. – Жаль, что теперь вы не в состоянии мне ответить. Не успел вампир закончить свою недолгую речь, как в помещение ворвались люди в слишком знакомой военной форме без нашивок, толпу которых разбавляли разодетые мертвяки весьма среднего даже навскидку уровня. Но к этому моменту Узумаки уже перестал воспринимать реальность, мир закружился вокруг него как пестрая детская карусель, разрисованная в слишком мрачных тонах, а буквы и звуки в словах растянулись до неузнаваемости. Прежде чем потерять сознание посреди связывающей демонов пентаграммы, охотник успел заметить только Саске, тенью метнувшегося в сторону, и брызги крови от мгновенно разорванного им сотрудника. Возможно, первого из многих. Интересно, Учиха собрался унести вместе с собой как можно больше жизней? Не очень-то на него похоже... Очередная и теперь уж точно бесполезная попытка спастись? Впрочем, подумать об этом Наруто уже не успел.

***

      Должно быть, он снова отключился. Это происходило довольно часто, учитывая непредсказуемость и опасность жизни, которую вели охотники. Впрочем, то, чем реальность встретила Узумаки после очередного беспамятства, ему заранее не нравилось. Ноющая боль во всем теле далеко не сразу заставила парня очнуться. Он приходил в себя медленно, тяжело, словно не хотел покидать темный уютный мир своего подсознания, хотя бы ненадолго ставший приютом и укрытием от многочисленных проблем. Воспоминания накатывали постепенно и так же неторопливо, наслаиваясь одно на другое, словно через силу пытаясь воссоздать личность своего обладателя с самого начала ее формирования – от банального имени, показавшегося и своим, и чужим одновременно, до самых последних событий, похоже, ставших роковыми. Никто его не торопил. А может парню просто показалось, и время текло так же вяло, как и его мысли. В голову как будто накачали клея или еще какой подобной дряни, потому что казалась она неимоверно тяжелой, двигаться и думать совершенно не хотелось. Блондин находился на грани апатии, часть его напоминала о не слишком подходящем времени, для того чтобы послать все к чертям и вырубиться снова себе на радость, а другая умоляла вернуться в мир Морфея, где, безусловно, было намного комфортней. На ум пришли отрывистые картинки, подброшенные услужливой памятью: вымученный Саске, ослабевшими руками обнимающий его за шею, а затем пентаграмма, обрисовавшая их, но попался только Узумаки. Ничего удивительного – просто гениально скомпонованная ловушка демонов, можно сказать, ювелирная работа… Стоп. Демонов, а не одержимых! Тогда какого черта?.. Впрочем, ее красноватое свечение запечатыванием не закончилось, только обездвижило. Из чего следует, что ее изменили намеренно. Но настолько мелких подробностей, естественно, в тот момент разобрать не удалось. Стало немного холодней. Ладони немели сильнее, чем запястья, а пошевелиться все еще казалось невыполнимой задачей, но он попробовал, и ничего почему-то не получилось. Узумаки посильней зажмурился, а затем резко открыл глаза, игнорируя внезапную резь. Светлые ресницы слиплись и мешали как следует сосредоточиться на размытых образах вокруг. Присмотревшись, Наруто понял, что находится в огромном зале из темного камня с высоченным куполообразным потолком и округлыми стенами. Странно. Кто бы мог подумать, что в этих катакомбах может находиться нечто подобное. Он сам, похоже, расположился, так сказать, в центре, если центром может считаться середина пентаграммы, почти идентичной той, что обездвижила охотника в первый раз. Только сейчас она светилась менее интенсивно. Но стоило Узумаки уже более настойчиво дернуться в попытке освободиться, как символы вспыхнули с новой силой, пресекая любые попытки сопротивления. Руки оказались разведенными в стороны и прикрученными ко вроде бы деревянной и не очень хорошо обработанной балке. Запрокинуть голову не получилось из-за такой же доски, шедшей вдоль всего тела, к которой, по-видимому, и привязали ноги. Причем подвесили его довольно высоко. Неприятных ощущений добавляло и то, что парень находился в вертикальном положении. Очевидно, со стороны эта картина напоминала… распятие? Что-то новенькое. Единственный источник света, в качестве тесно жавшихся друг к другу маленьких огоньков пламени, едва выхватывал из общего сумрака человеческие фигуры в длинных серых одеяниях, расставлявшие свечи. Их лица скрывали глубокие капюшоны, а движения казались плавными и неторопливыми, хотя на деле лишь выдавали напряженность всех участников этой странной прелюдии к чему-то явно очень нехорошему. Постепенно до парня доходило, насколько сильно он влип, но мозги все еще находились в каком-то желеобразном состоянии, поэтому блондин не испытывал даже намека на беспокойство, хоть и понимал, что такая реакция, мягко говоря, не совсем естественная. Напротив, хотелось поспать еще немного… Интересно, что ему вкололи? Минуты тянулись мучительно долго, но охотник так и не смог определить природу разодетых существ, как он теперь понял, готовивших помещение к какому-то непростому ритуалу. Впрочем, Наруто уже не волновало, нежить это или просто люди... В любом случае, обезличивание при помощи всяческих бесформенных балахонов использовалось в основном при проведении запрещенных церемоний. Хоть мозги и отказывались переваривать действительность как надо, настойчиво убеждая своего владельца в том, что жизнь прекрасна и удивительна, а все вокруг – просто веселая фигня, которая никаким боком его не касается, мыслительный процесс продолжал медленно, но настойчиво анализировать происходящее. Наверное, по привычке, не раз спасавшей блондину жизнь. Без особого интереса Узумаки повнимательнее присмотрелся к пентаграмме и, нужно отдать этому изобразительному шедевру должное, окончательно запутался - она не была печатью, предназначавшейся для связывания демонов, как сначала показалась парню, да и запечатывание с ней, слава небесам, не устроишь. Но если отбросить стереотипы и посмотреть непредвзято... Как ни странно, «промытые» мозги воспринимали детали предметов совершенно по-другому, словно не представляя, как должно на самом деле выглядеть то, что их насильно заставляют обрабатывать, пытаясь склеить не только картинку, но и ее суть в единое целое. Наруто задумчиво нахмурился, склонив голову на бок, и близоруко прищурился, читая до невозможности мелкие надписи вдоль самого большого – внешнего круга, как бы замыкающего в себе всю начинку из символов, образующих заклинание. Вот перед ним, на первый взгляд, ничем не связанная последовательность, но если воспринимать ее детали как совершенно отдельные и попытаться мысленно сопоставить их разными способами в нечто уже более вразумительное, получится... запечатывающая печать, только начерченная наоборот?.. Не собирающая энергетическую ловушку в центре, а как бы высвобождающая ее во все возможные стороны. Парень про себя отметил, что такой абсурдной штуки на своем недолгом веку еще не встречал, и предположить зачем она нужна не мог, ведь принцип ее действия, на первый взгляд, совершенно бессмысленный. Но, если цель пентаграммы – высвобождение энергии, то, для начала, нужно поместить в центр ее источник, иначе ничего не получится. А если вспомнить, что в центре находится он сам, зачем-то привязанный к кресту, что и без последних умозаключений доверия не внушает, то выводы получались не очень приятные... Так, трижды стоп. Эти твари что, собрались... высвободить энергию из него? Да какого дьявола?! Какими бы наркотиками не накачали Узумаки, их действие быстро заканчивалось. Второй мыслью, свалившейся на него вместе с суровой реальностью, был страх за Саске. Его вполне могли упокоить, но думать об этом снова Наруто не хотел. Точнее, просто не мог - психика не выдержит такого испытания еще раз. Что ж, был в ситуации один плюс: все еще будучи в слегка прикаченном состоянии, он мог относительно спокойно взвесить все "за" и "против", не срываясь и не впадая в истерику. И так, охотник уже выяснил, что освободиться самостоятельно не сможет, что и подтвердила очередная бесполезная попытка, которую никто, похоже, даже не заметил. Поэтому парень решил сделать вид, что все еще под кайфом, и продолжил тихо наблюдать за происходящим, стараясь не упустить ни одной детали. Закончив приготовления, эти существа по очереди обходили пентаграмму. Каждый останавливался у ее края, заранее четко зная свое место. Всего их оказалось двенадцать, остальные отошли в сторону и тоже замерли. В полной тишине, будто любое слово могло пустить насмарку все усилия. От этого становилось жутковато. Чем больше догадок строил блондин, тем сильнее начинал нервничать, хоть и понимал, что к разрешению проблемы такими темпами не приведет. Но, черт возьми, распять его посреди «выворачивающей» пентаграммы, как окрестил ее парень,– это уже слишком! Откуда-то сзади раздались гулкие шаги, и вскоре, обойдя символы на полу, напротив Узумаки остановились трое. Хоть фигуры и скрывали такие же серые плащи, ловившие своей тканью зловещие красные отблески свечения, лица они прятать даже не пытались. Высокий мужчина посередине почти на уровне подсознания внушал уважение, концентрируя внимание всех собравшихся на себе. Значит вот, кто здесь главный... Парень нахмурился. Знакомое чувство и тот факт, что двое других были ни кем иными как Цунаде и Хьюгой, подсказали, что этот длинноволосый упырь, внешне отдаленно напоминавший Саске, и есть Мадара. Вот только не понятно, что среди такой элитной компании делал весьма среднего уровня урод вроде Неджи, нагло ухмылявшийся, глядя в глаза охотнику. Возможно, как единственному искренне верующему в нее кретину, Сенджу разрешила ищейке понаблюдать за экзекуцией над блондином лично. Вот и замечательно, будет проще до него добраться, как только представится возможность. Если, конечно, представится... - Позвольте снова вас поприветствовать... господин Узумаки? – голос звучал громко, но холодно, и совсем немного задумчиво. Наруто не понимал как, но он отчетливо чувствовал, что кроме вампира каждый из присутствующих либо просто напряжен, либо серьезно нервничает. – Сегодня Коллегия окажет вам честь, лично приняв участие в ритуале. - Ох... мать... – прохрипел охотник, прежде чем, откашлявшись, проговорил, пристально глядя в бездну безразличных алых глаз: – Ты станешь первым. - Простите? – все так же подчеркнуто вежливо уточнил Мадара. - Первым, кого я разорву в клочья, – совершенно спокойно продолжил блондин. Он говорил тихо, но во взгляде голубых глаз плескалась раскаленная сталь, обещая собеседникам не самое радостное будущее. – Остальные отправятся следом. - Умолкни хоть ненадолго, ничтожество, – скорчив недовольное лицо, встряла Пятая. Хотя, даже во время блестящей игры в заботливую мамочку, она не отличалась повышенной тактичностью и чистотой речи. – Если бы не твое сраное любопытство, все осталось бы как есть. Ну, еще лет на пятьдесят точно. Ты ведь этого тогда добивался, верно?! Не пойму, зачем портить самому себе малину? У нас был договор... - Цунаде, – властно прервал женщину Мадара, заметив непонимание, промелькнувшее в глазах парня. – Можешь не стараться. Это еще не он. - Как жаль, - хмыкнула Пятая, - я только вошла во вкус. Но, по-моему, так даже интересней. За спиной блондина снова раздались шаги, но на этот раз сбивчивые и какие-то неестественные. Охотник не сразу понял, что двое человек насильно волокли под руки третьего, изо всех сил вырывавшегося и сыпавшего проклятьями парня. Зрачки Наруто расширились, когда он безошибочно узнал в этом скрученном какими-то ремнями злобном брюнете... Саске?! Ублюдки! Да как они посмели?! Так, спокойно. Непонятно зачем, но его не упокоили, и это главное. И все же положение Учихи сейчас, как и собственное, особого счастья не внушало. - Это все бред! – орал парень, ни на секунду не прекращая попыток освободиться. Сорванный голос почти физически прорезал глубокую тишину зала. Оставалось лишь догадываться, что заставило его потерять остатки самообладания, и как двое сотрудников умудряются удерживать хоть и связанного, но от этого не менее Высшего вампира. Возможно, снова применили тот злополучный артефакт. – Вы сами слушаете, что несете?! У вас нет доказательств! Наруто - человек! Он просто одержим! Я ни единому слову не верю! И никто в здравом уме не поверит! Невозможно... – брюнет неожиданно осекся и затих, перестав отбиваться. Похоже, не мог понять, как относиться к увиденному. Его ошеломленный взгляд встретился с затуманенным взглядом охотника, и выражение лица парня стало нечитаемым. Понадобилось несколько мучительно долгих секунд, чтобы немного придти в себя. - Наруто... – прошептал Учиха. - Не важно... слышишь?! Не важно, что они тебе сказали! Не смей им верить! – закричал Саске, снова начиная отчаянно отбиваться. – Выродки! Вы заплатите за то, что сделали с Итачи, со мной и с Наруто! С Четвертым и со всеми жертвами своих планов! Вы заплатите за все! - Хм, как драматично, – вмешался Мадара. – Ты всегда был склонен к излишней театральности, Саске. Но сейчас, я полагаю, мы имеем дело с обыкновенным нервным срывом, – и почти небрежно добавил: – Кто-нибудь, успокойте его. Один из сотрудников, удерживавших Учиху, достал из кармана камуфляжной толстовки тот самый кинжал с белым камнем в основании рукояти и вонзил его в спину парня. Брюнет негромко всхлипнул, бессильно обмякая в руках своих мучителей, но сознание не потерял. Шевелиться снова стало безумно тяжело, но он все еще мог наблюдать за происходящим из-под опущенных ресниц. Итачи, которого безжалостно упокоили у Саске на глазах, несмотря на крики и унизительные мольбы последнего, превратив тело брата в груду пепла еще до прихода Наруто, а теперь и сам Узумаки... За что? Что он сделал не так? Почему все хоть немного близкие ему люди заканчивали свою жизнь в страшных мучениях, а самому парню приходилось наблюдать, осознавая свою ничтожность и не имея ни малейшего шанса что-либо изменить?.. - Ну что, Узумаки, еще не протрезвел? – после разрешающего кивка начальницы обратился к охотнику Хьюга. То, что блондин продолжал молчать, немного напрягало даже его. А от прожигающего насквозь взгляда и вовсе становилось жутковато. – Мы решили, что твоей мертвой царевне пойдет на пользу посмотреть и послушать, о чем мы тут болтаем. Может розового тумана в башке поубавится, – Неджи брезгливо поморщился. – И как тебе в голову пришло коснуться моей сестры, если у тебя только на гниющих мужиков стоит, а, мразь? – презрительно глянул в сторону Саске. – Мерзость какая. Ну, ничего. Надеюсь, истина станет для тебя расплатой. С тобой тут никто не собирается церемониться, поэтому слушай и запоминай, пока можешь. - Ладно, раз ты так ничего и не вспомнил, придется освежить твою память. Двадцать три года назад, – начала Цунаде, скрестив руки на груди, – мы заключили сделку. Коллегия Независимых Созерцателей, в лице господина Мадары, Организация, представителем которой стала я, и ты, – заметив полное непонимание, отразившееся на лице парня, женщина устало выдохнула, прикрыв глаза. А затем, нехорошо улыбнувшись, с каким-то отчаянным вызовом продолжила: – А что, ты думал, мы сами смогли захлопнуть врата в преисподнюю? Как бы не так! Захлопнуть еще ладно, но где гарантии? Ты пообещал их уничтожить. И позже свое обещание выполнил. Это условие, из-за которого я смогла уговорить Минато согласиться сотрудничать. Он был таким сентиментальным, вечно пытался всех спасти, а своего родного ребенка не смог. Отдал его тебе, в качестве оболочки, а потом еще и душу продал, только чтобы спасти этот поганый мир. Единственный способ тебя сдержать, который мы придумали – обнулить память. Сразу, в рамках сделки. И ты почему-то почти не раздумывая согласился. Мы так и не поняли почему. По соглашению с Коллегией ты достался британскому отделению. Так было проще контролировать события. С тех пор ты рос как человек, а я исправно играла свою роль... даже иногда забывала, с кем имею дело. Наивно надеялась, что каким-то образом личность ребенка Минато могла сохраниться, но когда и в восемнадцать лет у тебя не возникло проблем с демоном, я окончательно убедилась, что ты не просто одержимый. Даже другой демон не смог бы распознать разницы, ведь у тебя была такая великолепная оболочка... Да ты и сам верил, что являешься человеком. Это все упрощало, – улыбка женщины стала грустной. – Не знаю, чего ты добивался, так легко пойдя навстречу людям, и, наверное, теперь уже никогда не узнаю. Но ты должен понимать, что у нас больше нет другого выбора. Все равно жаль, что так вышло. - Я... – зло, растерянно и все еще непонимающее выдохнул Наруто. - Я не понимаю, о чем ты. Это... и в самом деле бред, – охотник лгал сам себе, ведь в голове как-то слишком четко сама собой складывалась мрачная картина событий прошлого. Заверений Сенджу хватило, чтобы посеять в душе парня зерно сомнений. Действительно, ни Коллегия, ни Организация, ни тем более Мадара не могли совладать с вратами. Здесь поработало существо не слабее демона, но отбрасывать теорию о том, что оно самостоятельно уничтожило врата просто потому, что не хотело возвращаться, тоже неправильно. Да, действительно. Ему просто вешают лапшу на уши, а он и ведется как миленький. Нет, его личность никак не может быть демонического происхождения, да и как вообще возможно стереть воспоминания демона? Разве что, в рамках сделки... но это просто глупо. Какая тварь добровольно на такое согласится, и главное – зачем? Он бы на месте демона так не поступил. На этот вопрос Цунаде, похоже, ответ не придумала, но выкрутилась все равно неплохо. Нет уж, с ним такое не прокатит! Что там говорил Саске? Не слушать? Отлично, можно сделать и так. Но только блондин собрался всем своим видом изобразить скептицизм, в не самых лестных выражениях рассказав, что думает о фантазии Пятой, как Мадара, словно почувствовав его намерение, резко поднял руку и пентаграмма засветилась ярче, отбирая у парня способность разговаривать. Осталось только стиснуть зубы и с ненавистью уставиться на эту грязную братию. Страшно было не за себя, и даже не из-за того, что пара слов бывшей начальницы заставила Узумаки впервые по-настоящему усомниться в своей сущности - со своим самоопределением охотник как-нибудь сам разберется. Он боялся за Саске, ведь при любом раскладе брюнет последует за ним в небытие. «А даже если Цунаде права, так даже лучше, - отчаянно подумал блондин, не отдавая себе отчета в том, как ужасно звучали собственные мысли. - Меньше усилий потрачу, делая из нее фарш». - Достаточно, – скомандовал Мадара. – Мы собираемся вновь открыть врата. Надеюсь, Узумаки, вашей энергии хватит, чтобы разорвать грань между мирами. Парень зажмурился, чувствуя, как давление печати становится невыносимым. Похоже, не имея заклинания, они решили проковырять дыру в пространстве просто при помощи грубой силы. Какая банальность. И он должен умереть… из-за этого?.. Решимость быстро улетучивалась. На ее место постепенно приходила неконтролируемая паника, поделать с которой он ничего не мог. Давление сменилось невыносимой болью, словно каждую кость в его теле медленно разламывали на мелкие кусочки, которые незамедлительно впивались в мышцы, стремясь превратить все на своем пути в однородное кровавое месиво. Низкий гул заполнил помещение, и Узумаки окончательно понял, что на этот раз судьба повернулась к нему не самой лучшей стороной, но все равно не мог в это поверить. Впервые пришлось признать, что он не просто не контролирует ситуацию, обрекая себя черт знает на что, но и своим бессилием обеспечивает ту же участь единственному не безразличному ему существу... От этого понимания внутри что-то сломалось, всего на мгновение заставив перестать бороться, но секундного замешательства более чем хватило, чтобы прорвать невидимую платину где-то в глубине сознания, окончательно сметая последние попытки блондина сопротивляться напору участников ритуала. Глаза против воли стали красными и начали кровоточить, когда рвущаяся изнутри энергия хлынула из его тела во все стороны настолько сильным потоком, что стала видимой. Ярко голубые лучи скручивались в протуберанцы, ураганом пытаясь вырваться за пределы печати, но члены Коллегии, переодетые в свои балахоны, как-то умудрялись ее сдерживать, словно ждали, когда концентрация станет критической, но не дождались. Что-то пошло не так. Энергетический шар рванул, словно гигантская водородная бомба, на мгновение заполнив помещение ослепительным светом. Собственные крики, против воли вместе с кровью вырывавшиеся из горла, сливались с оглушительным шумом и тонули в беспорядочном хаосе, царившем в зале. Красная густая пелена застилала глаза. Наруто больше не видел и не чувствовал ничего, кроме адской боли, все с большим садизмом разрывавшей его на части. Хотелось только одного – поскорей забыться, потеряв сознание. И не важно, будет ли избавление означать смерть. Блондину показалось, что невыносимая пытка длилась часами, когда на деле все стихло через пару минут. Так же внезапно, как и началось, но парень все равно отключился намного раньше. Вот только... Полная тишина и темнота. Легкий дымок тлеющих свечей разбавил резкий запах озона. Наруто неподвижно висел на кресте, уронив голову на грудь. Кровь медленно струилась по щекам, подбородку, шее, затекая за ворот полурасстегнутой легкой черной рубашки, пропитывая ткань. Участников Коллегии разбросало по всему залу - только трое почти сразу смогли подняться, остальным пришлось тяжко, подтверждением чему являлись бурые разводы на полу и несколько оторванных конечностей. Цунаде и Мадара тоже оказались в числе почти невредимых. Те из сотрудников, кто успели свалить, вовремя осознав, что являются всего лишь пушечным мясом, уже находились глубоко в катакомбах, надеясь добраться до выхода живыми. До трех бездыханных человеческих тел в конце зала никому, естественно, не было дела, как и до торопливо склонившейся над ними фигуры... Глаза блондина медленно закрылись. Сердце, отсчитав еще пару судорожно-рваных ударов, замерло. В тот же миг камни стены за спиной охотника, в которых был вырезан единственный выход обратно в катакомбы, задрожали, с грохотом срываясь со своих мест и сбиваясь в одну непроницаемую груду, от потолка до пола загородившую единственный путь к отступлению. Вжимаясь друг в друга, они образовали единую массу, быстро принявшую форму прямоугольника, гладкая поверхность которого мгновенно расчертилась резкими витиеватыми узорами и малопонятными символами, а затем треснула пополам, являя миру гигантскую каменную плиту, в любой момент готовую распахнуться, выпустив на волю одному Богу известно каких тварей. - Началось, - безумная улыбка исказила обычно спокойное лицо Мадары. С трудом поднявшись, Сенджу остановилась рядом с вампиром, с тревогой вглядываясь в скрытый темнотой крест с висящим на нем охотником. Неужели все закончилось? Прищурившись, женщина заметила, как рот блондина приоткрылся, и тот как будто выдохнул тускло подсвеченное облачко голубоватого пара, тут же растворившееся в пространстве. Пятая нахмурилась. Больше ничего не происходило. И это было не по сценарию. Но ее, как и Мадару, намного больше волновали врата, появления которых они все-таки добились. Даже не верится! С одной стороны было страшно, но с другой… женщина давно для себя все решила. Это стоило того, чтобы взглянуть на «обратную сторону мира», которую простые смертные пространно именуют Адом. Саске не сразу понял, что человек, к шее которого он почти инстинктивно присосался – находящийся на последнем издыхании Хьюга. Парень чувствовал, что ищейка вот-вот испустит дух, поэтому торопился. Должна же от ублюдка быть какая-то польза? Хотя бы на смертном одре. Учиха не до конца понимал, что произошло, но почти нечеловеческий крик Наруто, безошибочно отделенный вампиром от общего шума, все еще не давал отойти от шока, леденящим кровь звуком застыв в голове. Неджи что-то прохрипел, прежде чем его глаза остекленели, но Учиха вовремя отстранился, брезгливо вытерев рот рукавом и, еще раз распробовав вкус крови уже бывшего сотрудника, негромко заметил: «Ты прав, еще та мерзость». Но сил от этой мерзости все же прибавилось. Внезапно брюнет вздрогнул, словно приходя в себя после оцепенения. «Наруто», - молнией промелькнуло у него в голове. Наверное, Учихе повезло, что никому больше не было до него дела. В любом случае, парню было плевать. Не обращая внимания на остатки Коллегии, во главе с Мадарой скопившейся у врат, парень через весь зал бросился к охотнику, все еще привязанному к этой чертовой деревяшке, но уже будучи в паре метров от него с ужасом понял – слишком поздно. Перепачканная кровью кожа побледнела, а губы были слегка приоткрыты, но лицо блондина казалось умиротворенным. Сердце не билось. Труп медленно остывал. Лицо исказила гримаса боли. Обессилено рухнув на колени, брюнет обнял ноги мертвого охотника дрожащими руками и уткнулся в жесткую ткань джинсов, медленно впитывавшую холодные слезы. Это все просто очередная иллюзия. Он не мог вот так погибнуть. Просто не мог! Кто угодно, только не Наруто! Кто угодно… - Наруто… - одними губами, словно в бреду шептал парень, раз за разом повторяя имя любимого. Учихе было уже не до апокалипсиса, врат в преисподнюю и даже не до Мадары. Все стало маленьким и незначительным. Будь что будет. Если это и есть реальность, ему больше незачем существовать... Убитый горем, Саске не заметил, как легкое дуновение неправдоподобно теплого воздуха, пропитанного энергией, скользнуло по его мокрой щеке, будто заботливой ладонью пытаясь осушить растертые соленые дорожки.