Сны.

…И тут же получает звонкую пощечину. ЛастОрдер отстраняется от Акселератора, но он не желает выпускать её из объятий и только крепче прижимает к себе. Он просто поддается чувствам, не хочет, чтобы между ними было хоть сколько-то малое расстояние. Но девочку это пугает. - «Знаешь, за такое можно сесть в тюрьму и надолго! – предупреждающе говорит Мисака-Мисака». – Её руки напряженно упираются в грудь парня, пытаясь оттолкнуть. Сердцебиение зашкаливает далеко за норму, губы дрожат и горят из-за поцелуя. Она его не узнает. Псих, совершенно точно псих. - А ты меня сдашь им? Уже готова написать заявление? – Его голос непривычно мягкий. Он склоняется к маленькой девчушке и целует её в шею, запуская ладонь в густые, еще влажные волосы. Вдыхает аромат сладкого шампуня. В паре метров от них – труп. Тело, истекающее кровью и заливающее красным белый кафель. Яблоко и корица. Именно так пахнет сейчас его хрупкая девочка. ЛастОрдер перестает сопротивляться, но по-прежнему дрожит в объятиях альбиноса. - Глупая. – Он чувствует, как мурашки покрывают её нежную кожу. Шепчет горячо в самое ушко: Если я отпущу тебя, ты перестанешь так трястись? Пройдусь по улице. - «Мммм… - Мисака-Мисака отрицательно мотает головой, не зная, что сказать, но без Акселератора Мисаке-Мисаке будет страшно». – Её руки обхватывают тонкий торс парня, она снова стоит, уткнувшись лицом в его грудь. Псионик перебирает пряди влажных волос длинными пальцами. Так забавно слышать, как девочка тараторит, комментируя свои действия и чувства. Говорит все прямо, не скрытничая. Он будто окунается в прошлое, когда она была помладше и болтала без умолку, раздражало безумно, но последние несколько недель ему этого не хватало. Его Мисака отдалилась, и он ничего не мог с этим поделать. В паре метров от них – труп. Пачкающий своей кровью белый кафель. Но его не замечает ни псионик, ни ЛастОрдер. Зеленое яблоко и легкий аромат корицы. Ему нравится, как она пахнет. Его маленькая хрупкая девочка. Ладонь спускается по влажным волосам на тонкую шею и скрывается под беленьким махровым халатом на спине. Он чувствует, как она напряжена, как её руки стискивают футболку во все наступающем страхе. Он чувствует возбуждение. Нежная бархатистая кожа скрыта от него только жалким халатиком. Тонкие пальцы не находят маечки или бюстгальтера. Акселератор приподнимает личико ЛастОрдер за подборок, заглядывает в карие, дрожащие глаза. Нет, это не тот страх, когда на тебя несется автомобиль на бешеной скорости, а ты не можешь и пальцем шевельнуть, или какой-нибудь мерзкий тип в темной подворотне срывает твое платье. Это страх неизведанного. Щечки у неё заметно краснеют, когда он так пристально смотрит. На губах псионика появляется хищная улыбка. Такая невинная, нежная овечка в его руках. Дыхание становится поверхностным, частым. Он чувствует, как обнимают его руки той, что даже на носочках едва достает ему до плеча, чувствует, как её ноготки впиваются ему в спину через футболку, будто умоляя остановиться, но он не может. Проводит языком по маленьким губкам девочки, от чего та лишь больше напрягается, но послушно приоткрывает ротик. Быть может это выражение тех чувств, что её так пугали? Ощущает, как дерзкий язык с привкусом кофе и едких слов хозяйничает у нее во рту. Закрывает глаза. И стонет ему прямо в губы, когда он слишком крепко прижимает к себе девочку в порыве страсти. Ему жарко. Всё тело горит. Капельки пота покрывают спину. На минуту выпустив девочку из объятий, Акселератор скидывает футболку и снова притягивает ЛастОрдер к себе. Мысли давно уже затуманены, да и какие могут быть мысли, когда прохладные ладошки той, которую больше всего стремишься защитить, обнимают твои плечи? Он опирается на кухонный стол позади и усаживает девочку к себе на бедра. Ладони перемещаются под халатиком на худенькие ягодицы. Она совсем ребенок, но ему на это без разницы. А в паре метров от них все ещё труп. Остывающий, безобразный труп. Но на это ему тоже без разницы. ЛастОрдер несмело обнимает его за шею. Её невинные действия окончательно сносят ему крышу…