Дорога в никуда

Шоколадная фабрика мистера Вилли Вонки была поистине невероятной. Почти в каждом цехе работа шла своим чередом, что-то бурлило, что-то разбивалось и на глазах у ошарашенной толпы производились все новые и новые сладкие изделия. Но еще больше всех ошарашил стеклянный лифт. Казалось, что пол под ногами вот-вот треснет и высыпет их всех где-то в каком-то цехе, но этого не происходило. Как оказалось, последний цех, который им предстояло посетить, был абсолютно белым. И если бы не очки, предложенные эксцентричным кондитером, мисс Бермалион уверена - они бы рыдали кровавыми слезами, настолько белизна резала глаза. То, что показали им после, все никак не укладывалось в голове. Тут-то художница и подумала, что шоколадник и вправду гений и не такой уж и сумасшедший, раз смог изобрести столь необычный аппарат. Действительно, кому бы не хотелось получить возможность достать сладость прямо из экрана телевизора? Только вот Майк Тиви, казалось, мыслил совсем иначе. И мысли эти текли не в то русло. Как и в прошлые разы, Вилли Вонка не особо-то и предпринял попыток остановить мальчугана, только вот в этот раз Мабис наблюдала не за происходящим, а за самим мужчиной. Тот оставался абсолютно безучастным ко всему происходящему и когда все наконец закончилось и отсеялся еще один «гений», даже не обратил внимание на то, что из обладателей Золотых билетов остались только Чарли и Мабис. - Вы издеваетесь? Стоило только мужчине впечататься в прозрачный лифт и едва не потерять цилиндр, интересуется девушка, неосознанно вцепившись в плечо черноволосого мальчика. - О чем вы? - растянув губы в улыбке, слащаво интересуется Вилли. Мабис, отпустив Чарли, подходит к нему на расстояние вытянутой руки и, подняв голову, глядя в фиолетовые, казалось, чуть потемневшие глаза, выдает монологом: - Обо всем! Придумали Золотые билеты, собрали всех нас в кучу, отсеиваете детей одного за другим, показывая их родителям, насколько они плохи. А сейчас говорите «Сколько детей еще осталось?». Мистер Вонка, чего вы хотите этим добиться, в конце-то концов? Выдохнувшись, красноволосая отступает на шаг и уже было едва не упала на пол - оступившись, - как, спохватившись, кондитер хватает ее за руку, резко поставив на ноги. - Что же вы так неаккуратна, - глаза смеются, только улыбки нет на губах. Казалось, не предприми он каких-либо попыток остановить стремительно падающую Мабис, она бы закончила точно так же, как и те четверо. - Вот скажите, мисс Бермалион... у вас есть... р...ра....ро... - Родители? - подсказывает дедушка Джо, на что Вонка кивает. - Родители... - выдыхает девушка, а после, чуть усмехнувшись, выдыхает: - Нет, мистер Вонка, у меня их нет. - Что же случилось? - Они просто умерли, вот и все. - Значит, они вас не избаловали, мисс Бермалион. Девушка не ответила. На душе после разговора было гадко. Этот человек заставил ее вспомнить неприятные моменты из жизни, когда не было никого, кто мог бы помочь ей. Мабис слишком рано лишилась родителей, потому ей противно было смотреть на тех детей, которые совсем не ценят то, что имеют. И она до поры до времени ничего не ценила. И в конечном итоге приходит осознание, что в отличие от некоторых - она идет по течению, не сопротивляясь людскому потоку. Понимание, что дорога, по которой она идет, не приведет никуда - больно давило. Почему она подумала об этом именно сейчас, Мабис не знала. А когда они уже оказались в лифте, который понес их черт знает куда, когда они вылетели из одной из труб, когда смотрели на город под своими ногами и детей с их родителями, выходящих из дверей шоколадной фабрики, почему-то появилось неприятно щекочущее чувство под ребрами. Красноволосая усмехнулась, совсем не замечая того, что пока сердце пропустило удар, стоило только вылететь из трубы, с силой, до хруста костей стиснула руку рядом стоящего человека. Вонка же, в силу пофигизма или простого человеческого нежелания разговаривать со стоящей рядом девчонкой, не обратил на это ни малейшего внимания. Вместо этого он обратился к Чарли: - И где твой дом? - Вон в той стороне. - О, вижу. И вместо того, чтобы «припарковать» лифт как положено - если это вообще возможно, никто ведь до такого еще не додумывался - Вилли просто таранит крышу и без того рассыпающегося дома Баккетов, чем вызывает всеобщую панику. Бабушки и дедушки в удивлении округлили глаза и потеснились к краю кровати, а мама Чарли выронила ложку, которой мешала суп, из рук; мистер Баккет же просто прикрыл глаза, надеясь, что все это всего лишь дурной кошмар. Когда двери лифта открылись, Чарли первый бросился с объятия миссис Баккет, следом за ним вышел и дедушка Джо, после же мальчик представил мистера Вонку и мисс Бермалион, которая, в отличие от шоколадника, все так же осталась ждать в лифте, пока все всё решат. Пока до нее не дошло, о чем вот уже добрых минут десять твердит шоколадных дел мастер. - Мистер Вонка, - окликает его девушка. Названный обрывает себя на полуслове, оборачиваясь к ней. - Не стоит, мистер Вонка. Сказав что-то напоследок, он лишь опускает глаза и заходит обратно в лифт, нажимая какую-то кнопку. Красноволоска сначала молчит, а после в который раз за этот длинный день прерывает минуту раздумий кондитера: - Высадите меня здесь, - и указывает на оживленную улицу внизу. Вилли же, в свою очередь, лишь качает головой и произносит: - Холодно нынче на улице. - И тем не менее, мой плащ остался у вас на фабрике. - Значит, так тому и быть. Где ваш дом? - Вот тот, серый, на окраине. И в рекордно короткие сроки они оказались прямо под домом сереброглазой художницы. Да и то, если бы она не настояла на том, что приземление должно быть около дома, а не на его крыше, Вилли бы стопроцентно поступил так же, как и с Баккетами. - Заходите, - открыв двери, приглашает Мабис. Однако мистер Вонка и не думал сдвинуться с места, на что девчонка лишь пожала плечами и первой зашла в тепло. За спиной, уже когда почти поднялась на второй этаж, она услыхала торопливые шаги и мысленно улыбнулась. *** Квартира Мабис не представляла собой ничего такого. Одна большая комната, кухня и санузел. Хотя большего для одного человека и не надо было. Но шоколадник, привыкший к габаритам своей фабрики, ощущал себя будто бы в коробке. Пока хозяйка дома заваривала себе кофе и готовила какао, первый гость в ее доме осматривал единственную комнату. Или, вернее было бы сказать, картину, которую девушка не убрала в стойку. Зимний пейзаж, точно такой же, как и за окном и едва заметное пятно его собственной фабрики с темным дымом, выходящим из высоких труб. Девчонка умела играться с цветами, передавать увиденное, и это он понял, стоило только глянуть на два абсолютно идентичных пейзажа. Картина казалась фотографией. - Что скажете? - раздался голос за спиной и Вонка невольно вздрогнул, оборачиваясь к художнице, стоящей на пороге комнаты с двумя чашками в руках. Подойдя чуть ближе, она протягивает одну из них шатену, который быстро отпивает горячий напиток. - Красиво, - снова взгляд на картину, - будто бы на фотографию смотришь. - Спасибо. Со временем перестаешь жить в своем мире и рисовать то, что представляешь. Шоколадник опускает взгляд вниз, на светлые пряди в огненных волосах, и в который раз задумывается о том, сколько же девушке лет. - Сколько вы уже по этой земле ходите, мисс Бермалион? - когда какао было почти допито, интересуется, не глядя на собеседницу. Хотя, если бы и глянул, увидел бы только улыбку. - Мабис. - Что? - Меня зовут Мабис, мистер Вонка. - Я запомню. На заданный вопрос девушка так и не ответила. Просто спустя несколько часов проводила мужчину до двери. Непонятно было, то ли он хочет что-то сказать, то ли сделать, настолько нерешительно мнется на пороге. Улыбнувшись, когда Вилли уже было открыл рот, чтоб что-то сказать, красноволосая быстро шлепает по холодному полу босыми ногами, стает на носочки, чтоб дотянуться и... - От вас пахнет шоколадом, мистер Вонка.