I think too much

Несмотря на то, что иногда мысли посторонних людей могли быть надоедливыми или даже пугающими, больше всего Кёнсу ненавидел мысли собственные. Они терзали его, лишая сна и покоя. Он мог отвлечь себя от одиночества, но не от того, что творилось в его голове. Произошедшее, казалось, было окутано в призрачную дымку нереальности, сквозь которую непрерывным потоком текли вопросы, требующие скорейших ответов. Если бы ничего этого не было, Кёнсу, пожалуй, искренне бы порадовался человеку, который слегка всколыхнул в нём давно похороненные чувства. Но при других обстоятельствах они с Каем, вероятнее всего, и не познакомились бы. Раньше его совсем не волновало одиночество, в которое он заключил себя намеренно. Не то чтобы он им наслаждался, скорее, принимал как должное. Порой он ловил на себе чужие мысли женщин и даже мужчин, но не придавал им значения. Зачем ему всё это? Так он думал лишь до некоторых пор, конечно. *** Кёнсу всегда работал по субботам. Занятий в университете не было, поэтому он мог приходить в первую смену и уходить раньше обычного. Он как раз закрывал дверь магазина, собираясь на обед, когда почувствовал, как его глаза накрыли чьи-то ладони. «Угадай, кто» - Ты серьёзно считаешь, что можешь подобным образом удивить человека, который умеет читать мысли? - Я, конечно, не совсем здоров психически, но не слабоумный, - Кай внимательнее взглянул на лицо Кёнсу, - хён, ты хорошо питаешься и спишь? Хотя мне нравятся твои сонные глаза… - Ты ещё спрашиваешь? - Тебя настолько задела моя выходка? - А как я должен реагировать? Улыбнуться, по-дружески похлопать тебя по плечу и сказать «Привет человек-которого-я-видел-всего-пару-раз, но который, несмотря на это, успел…» - Успел напиться и порезать себя на твоих глазах прямо в магазине, в котором ты работаешь? – ледяным тоном продолжил за него Кай. - Мне пора. Кёнсу развернулся, чтобы уйти, но его схватили за руку. «Извини» - Почему ты постоянно извиняешься исключительно мысленно? – он вздохнул, разглядывая чужую перебинтованную руку, накрывавшую его ладонь, - Как твоя рука? - Исин каждый день приходит только чтобы перебинтовать её. Кёнсу слегка нахмурился. - Хён, ты что, ревнуешь? - А я что, должен? – он нервно освободился от чужой хватки. Младший игриво уставился, буравя своими карими глазами, словно сам пытался прочесть мысли. - Исин - мой друг детства. Наверное, если бы он был влюблён в меня или вроде того, ты бы смог прочесть это в его мыслях, разве нет? - Ну и зачем мне такие подробности? - пробурчал старший и уставился на свои ботинки. - Знаешь, это довольно любопытно. Ты можешь узнать тайны любого человека и хранить их, но собственные секреты моментально отражаются в твоих же глазах. Кёнсу вдруг понял, что они всё ещё стоят у магазина, и двинулся в сторону уже знакомой им обоим кофейни. - Ты уже говорил нечто подобное. - Какой я всё же наблюдательный. А куда мы идём? - Не знаю как ты, но я иду обедать. - В кофейню, где мы впервые нормально поболтали? Как романтично. - Послушай, - Кёнсу остановился, - чего ты от меня хочешь? - Не знаю. Общения? «Помощи» Кай моргнул и тихо произнёс: - Надо как-то приноровиться к твоей особенности. - Что значит помощи? - Просто забудь, хорошо? В этот момент Кёнсу пронзила чудовищная головная боль, а перед глазами всё поплыло. Он чувствовал мощный поток эмоций. Какие-то обрывки воспоминаний, мелькающие всюду лица, истошные крики и слёзы. Подобное бывало и раньше, но не в такой степени. Чужие мысли смешивались с собственными, давя и разрывая изнутри. Он упал на колени и схватился за голову. - Хён! Хён, что с тобой? – Кай встряхнул его за плечи, его голос дрожал. В следующую секунду всё прекратилось так же резко, как и началось. Ощущался лишь испуг Кая. Кёнсу попытался встать, но чуть не упал снова. Его придержали за локоть. - Сейчас я почти физически испытал всё то, что ты чувствуешь. - Хён… - Проводи меня, пожалуйста. Иначе я снова свалюсь где-нибудь. Моя голова до сих пор кружится. Они, наконец, добрались до кофейни, и Кёнсу со вздохом опустился на стул, закрыв глаза. Он слышал, как Кай сел напротив него. - Ты можешь идти. Я хочу побыть один. - Но я не хочу быть один. - Ты довольно эгоистичен. «Все так говорят» - Потому что это правда. Большой эгоистичный ребенок. - Хён, дай мне свой номер телефона. - Зачем? – устало протянул Кёнсу, так и не открывая глаз. «Я хочу чаще видеть твои губы» - Слушай, я сейчас настолько опустошён тобой же, что в этот раз твоё развязное поведение не прокатит. Ты можешь говорить и думать что угодно - я просто не обращу на это никакого внимания. И знаешь, ты слишком часто пошловато отзываешься о моих губах, но ты свои-то видел? Следующие несколько секунд Кёнсу соображал, что же он сейчас сболтнул, с ужасом распахивая свои глаза. Зато лицо Кая озарила неимоверно злорадная улыбка: - И часто ты думаешь о моих губах? Правда они красивые? С твоими, конечно, не сравнить, но тоже вполне ничего. Я вообще довольно привлекательный молодой человек. А видел бы ты меня сзади… Кёнсу уже рефлекторно хотел зарыться в свой шарф, но он не взял его с собой. - Глупышка-хён сам загнал себя в ловушку и прямо сейчас медленно заливается краской. Мне практически не пришлось прикладывать усилий. Где твой телефон? Я победил. - Мы не соревновались. - Я могу продолжить… - Хорошо, хорошо, - Кёнсу вытащил аппарат из кармана джинс, - только скажи, зачем тебе мой номер? Кай возился с телефоном и медлил с ответом. - Признаться честно, я сам не знаю. Так же, как и не знаю, почему в тот день вернулся в твой магазин. Почему пришёл сегодня. Почему сижу сейчас с тобой. «И не надо пытаться прочесть мои мысли» - Твои мысли сами лезут в мою голову, - фыркнул Кёнсу. Кай взглянул на часы. - Что ж, я получил твой номер. А сейчас мне пора уходить. Можешь напоследок полюбоваться моим видом сзади. Кёнсу вспыхнул и отвернулся в противоположную сторону.