Подарок для господина

Автор просит больше пинков. Читаете, оставляйте отзывы, пинайте. :3

***

Рождество − отличный праздник, яркий, веселый, который можно и нужно провести в кругу любящей семьи. Ужин c родителями, вкусные блюда, приготовленные твоей мамой. Ты заглядывал на кухню, пока она готовила и, улыбаясь, хватал кусочек колбасы с тарелки. Твои близкие подарят тебе самый замечательный подарок, а ты будешь радоваться и благодарить их. Поцеловав свою маму в щеку, побежишь испытывать свой новый гаджет или машинку на управлении. А твои родители посмотрят на тебя и подумают, какой же ты красивый ребенок, какой уже взрослый и самостоятельный. Но не все имели родителей, и этот день превращался в одинокий хаос, творившийся вокруг таких детей. Люди проходят мимо, хохочут, играют в снежки и заходят в магазины с яркими вывесками и рождественскими скидками. Они ни у кого не могут попросить самого малого − тепла и любви, что уже говорить о подарках. Крис и был тем самым ребенком с теплом, любовью и семьей. Всё чтобы он не делал плохое, всё прощалось, а все хорошее вознаграждалось. Родители Ифаня слишком им дорожили. Этот парень был не просто единственным сыном в семье, но и единственным наследником огромного дела отца. А Тао был одинок. У мальчишки не было ни семьи, ни настоящих друзей, ни теплого дома, где его ждет мама с пирогом в духовке. Здесь, в большом особняке, он был одинок. На парня почти не обращали внимания, Тао только выходил к завтраку и выезжал на учебу с Ифанем. Ходить было иногда тяжело, но он старался, а его никто не поддерживал. Наступили зимние каникулы, но никому от этого не легче. После инцидента Крис почти перестал общаться с матерью, Каем, Сехуном, Тао. Ифань не видел потребности разговаривать с игрушкой, хотя его мать настаивала на их общении. Старший парень не видел смысла. Он был молчаливым, ни с кем не общался, ушел с головой в учебу. Вроде и отношения Тао и Криса должны были наладиться, но старший так не считал. Игрушки для парня, будто не существовало. С Каем общение Ифаня почти прекратилось, после случившегося мать Чонина не позволяла парню даже в школу ходить. Всё что случалось в его мире, Крис воспринимал спокойно, так, будто оно так и должно было быть. Единственное, что выводило парня из себя, это были тупые девочки из параллельного класса. Они постоянно висели у него на шее, подсматривали за тем, как подросток играет в баскетбол на физкультуре, следили в кустах за ним. А Тао ходил за Крисом мрачной тенью. Хотя вся школа была в курсе, как Ифань относится к Тао. Старшеклассники не пропускали возможности поиздеваться над ним. Из-за всех этих глупостей, парень начал уходить в себя. Тем более что никто его не поддерживал. У Тао начинали появляться большие круги под глазами, взгляд становился отрешенным и пустым, все издевательства сопровождались тяжелым вздохом. Подросток научился надевать на себя маску безразличия. Единственным местом, где он позволял эмоциям овладеть сознанием, была его комната. Пустая и холодная, но уже такая родная. В ней был будто отдельный мир, построенный Тао. О нем никто не заботился и друзей не было, а эта комната с большой библиотекой из китайских и корейских книг – была идеальным местом, замком. Только там он мог плакать из-за несправедливой жизни и жестокого мира, на людях мальчишка не показывал эмоций. Так легче всем.

***

−Эй, осторожнее! Подай этот шарик!− Вопила одна из служанок. Рождественская шумиха дошла и до особняка семьи Ву. Мать Ифаня завтра устраивала званый ужин в честь праздника, и все слуги носились, как в одно место ужаленные. Работники подключали гирлянды, вешали украшения, наряжали ёлку. Вечно зеленое дерево заняло пол комнаты. Но ведь хозяйка любила размах и роскошь. Весь дом участвовал в этом балагане. И попробуй только ничего не делать под пристальным и испепеляющим взглядом госпожи. Крис сидел на мягком диване и наблюдал за этим всем. Не то чтобы ему было интересно, его заставила мать, подкрепляя это тем, что Рождество семейный праздник (пригрозила тем, что заберет ноутбук). На втором этаже дома была не меньшая шумиха с уборкой и украшением стен. Но была единственная дверь, в которую не осмелился никто заходить - комната Тао. Не было указаний госпожи, да и служанки не хотели. Мальчишка единственный, кто не почувствовал праздника, он просто заперся у себя и никого не впускал, а его никто и не звал. Даже госпожа, которая раньше была на его стороне, передумала, ну конечно, зачем ей лишние заботы. Подростка интересовало, зачем его еще держат, если ни в хозяйстве его не используют, ни хозяин с ним не разговаривает. У Тао никогда еще не было настоящего Рождества, ёлки, подарков. Мальчишка не знал, что такое праздничный ужин, любовь матери или простая мамина улыбка. В детстве его не выпускали из комнаты, и только давали книги и еду. Так у Тао появилась любовь к чтению. Но это было единственное, что радовало его всю жизнь. Мальчишка всегда был изгоем, даже в собственной семье, его не любили, не баловали, как Криса или Кая. Ему не давали ничего. А праздники для него были табу, его запирали в комнатушке на чердаке и… и так Тао проводил Рождество, Новый Год, свой День Рождения и все остальные знаковые дни. В один момент копошение за дверью прекратились, и раздался стук. В это время Тао обычно лежал на своей кровати и читал книгу. Но этот стук сильно удивил подростка. Кому и что могло понадобиться от него в этот момент. Парень поднялся с мягкого матраца и направился к двери. Отворив ее, он увидел служанку, у нее была мужская стрижка, но платье горничной отлично подчеркивало ее ножки, а подведенные глаза заглядывали в душу. У этой девчушки были шикарные длинные пальцы, которые сжимали вешалку с черным строгим костюмом. −Госпожа велела вам передать это.− Заговорила она…мужским голосом.− Завтра званый ужин, вы тоже участвуете, как игрушка вашего хозяина и часть семьи.− В руку Тао сунули вешалку с костюмом, и парень в женском платье ушел, виляя задом. Подросток был слегка в шоке. Такая фигура, внешний вид, такие руки, такие глаза и парень. И вообще, почему этот слуга надел платье. Спор? Приказ госпожи? В этом доме начинали твориться странные вещи, этот факт еще больше пугал и забавлял Тао. Было страшно и интересно одновременно. Мальчишка выглянул в коридор, посмотрел по сторонам и попятился обратно в свою «крепость», перед этим закрыв дверь на замок. Мало ли. −Здравствуйте мистер О, мы рады вас приветствовать у нас дома.− Улыбаясь, произнесла госпожа Ву. Наступило Рождество и вместе с ним ежегодный рождественский званый ужин семьи Ву. Всё ради бизнеса и хорошего пиара. Хозяйка дома встречала гостей с натянутой улыбкой, ей были омерзительны эти люди, слишком много они о себе думали. Но женщина понимала, что ради денег и статуса нужно терпеть стиснув зубы. Госпожу бесили эти зажравшиеся нахалы, которые раздевают взглядом мать Ифаня. У них слишком много денег, дабы за что-то отвечать. На таких мероприятиях можно повеселиться без жены и без лишнего промывания мозга. Да, людьми управляли деньги, жадность и зависть. Кто-то завидовал этой семье, а кто-то считал их слишком бедными для того, чтобы устраивать такие ужины, но все тихо попивали самое дорогое шампанское из своих бокалов, молча. Крис, получивший в подарок на Рождество новый компьютер и возможность заниматься баскетболом в юношеской сборной, ходил по залу и улыбался. От фальшивой улыбки сводило скулы, а никто не хотел этого замечать. Женщины, которые первый раз в жизни видят Ифаня, щебечут о том, как он сильно вырос, как похорошел. Блевать хотелось. Тао ходил хвостиком за своим господином. Оба парня были в строгих черных костюмах, с уложенными волосами. Это смотрелось шикарно. Тао иногда заглядывался на Криса и чуть не врезался в людей. Пока на горизонте не появился Кай со своей матерью. Рядом с ними шел растерянный Кёнсу, который явно впервые был в таком месте. В глазах юноши читалось удивление, восхищение; игрушка Чонина рассматривала гирлянды, украшения, все, что находилось на столах. Тао улыбнулся в душе тому, что его друг был как ребенок, такой милый, но на лице у подростка оставалась холодная маска безразличия. Крис поклонился новым гостям, и предложил пройти к их столику. Дальше в зале появилась и семья О, с которыми мать Ифаня проговорила очень долго на тему экономики страны, стоит ли возвращаться в Китай. Ужин затянулся, половина гостей уже икала от газиков в шампанском, кто-то беседовал на занудные и понятные только им темы. Крис стоял около своего столика. Мальчишке было скучно, и его хвостик, Тао, куда-то пропал, Кай не отходил от матери, а Сехун просто обменивался с Ифанем взглядами. Подросток решил просто незаметно ускользнуть. Он кинул последний взгляд на Сехуна и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Но его друзья это заметили, и, переглянувшись, осторожно отошли от своих родителей, увлекшихся разговорами об акциях какой-то крупной компании. Кай и Сехун уже были на втором этаже и чуть ли не обнимались с Крисом. Они очень долго не виделись. Ифань убедил их, что слуг здесь, на втором этаже, быть не должно, но если их засекут, то сразу сдадут родителям, а это плохо. Подростки увлечённо беседовали о своих проблемах. Жаловались на своих игрушек, на девочек в школе, которые липнут к ним, ситуация с Каем. Эмоции били через край, подростки так увлеклись, что не заметили, как начали уже буквально кричать, изображая все недовольство от того, что какой-то Лухан/ Тао/ Кёнсу слишком много получает. В один момент на этаже воцарилась тишина. Из-за угла появился слуга в женском платье, который вопил совсем не девичьим голосом о том, что им не положено здесь находиться. Дверь позади мальчишек распахнулась, и трое подростков были затащены в темную комнату. Крис уже было подумал, что это кладовка, но пыль не щекотала ноздри, а пахло лесной свежестью и книгами. Свет зажегся, и трое парней были шокированы. Так вот куда пропали их игрушки, они сидели здесь. По всей видимости, это была комната Тао, на стене висела большая тряпка, а на Сехуна, Кая и Криса смотрело три пары глаз с вопросом во взгляде. −Какого черта вы здесь делаете? −тихо проговорил Тао, все уставились на него.− Если нас застукает служанка, то мы не отделаемся от этой истерички. Раздался стук в дверь, подростки испугано уставились на кусок дерева. Лухан и Кёнсу прилипли к Тао, а Сехун и Кай (бесстрашные альфа самцы) к Крису. Стук повторился. Из-за двери раздался мужской голос, пригрозивший всем плохим на этой грешной Земле. «Это был тот слуга в женском платье»,-про себя подумал Ифань; и если их сейчас вытащат из комнаты, то ноутбук и новенький игровой компьютер точно заберут, а ведь он только полюбил их. Кто-то ударил несчастную дверь ногой, послышался скулеж и тишина. Вот теперь-то альфа самцы облегченно выдохнули и отпустили невиновные плечи Криса. −Из-за вас нас всех чуть не поймали.− Шипел Тао на своего хозяина и его шайку. −Эй, а ты не охренел? Посмелел, я смотрю.− Ифань защищался, как мог. −Воу, ребят, остыньте,− решил вмешаться Кай.− Зачем нам кровь, драки, словесные перепалки. Я за мир и любовь. −Ой молчал бы уже…− Откликнулись все. Каждый присутствующий знает, как Чонин относится к людям. Для него все, кто не его уровня − рабы, никто, тараканы, ползающие по миру и засоряющие общество. Сехун схватил подушку с кровати Тао и начал ею бить всех подряд. К нему подключилась и его игрушка, защищающая хозяина комнаты, который пытался добыть и себе оружие. Крис хватал Кёнсу за ноги и стаскивал с шелковых одеял, пока тот тянулся за подушкой. Подросток тут же получил по голове чем-то мягким, в тот момент, когда Ифань пытался понять что происходит, его игрушка, вызволила своего друга, и они бежали в сторону стола. Война. Лухан отступал в сторону стола, где Тао и Кёнсу устроили убежище, старший парень ограждался от своего хозяина и его друга. Тао уже думал бежать и помогать оленю, но вдруг кто-то схватил его сзади за талию и уволок в сторону кровати. Игрушки отбивали атаки своих хозяев, пока Тао и Крис дрались на кровати. Но нога ушуиста запуталась в простынях, и стоило ему сделать одно неверное движение, как сразу упал лицом в широкую грудь Ифаня. Матрас просел еще под двумя телами. Баталия закончена. Тао в плену. −Ну что, принцессы, как будем пленницу забирать?− прыснул Кай и сам рассмеялся. Тао пытался свернуть шею этому придурку, но его крепко держал Крис. −Я хочу поиграть в бутылочку, и может быть, потом вы получите свою принцессу обратно.− Захихикал Сехун, а Кай его поддержал, дав брофист. Лухан судорожно начинает шарить по ящикам в поисках бутылки. Когда руки оленя тянутся к одному из ящичков, Тао закрывает глаза ладонями, краснея. Быть так глупо пойманным, так унизительно. Подросток, свои проблемы, потребности. Но нет, парень не подумал перепрятать эту вещицу, а сейчас просто расплатится за это. Но Лухан возвращается к прошлому ящику и достает оттуда пустую бутылки из-под Пепси. Усевшись на полу перед кроватью Тао, все шестеро переглянулись и честь крутить бутылочку выпала естественно Крису. Но парень долго не желал крутить стекляшку. То сначала ему пол казался жестким, то потом ему не нравилось, что Тао сидит напротив него и мальчишка поменялся местом с Каем. Потом у Ифаня зазвонил телефон. Мимо двери пробегала служанка. Упал астероид. Накатило вдохновение. Третья мировая. −Крис! Не хочешь крутить, не крути! Сехун бесился. Подросток уже хотел поиграть. И почему-то он был уверен, что это смешно. Никто из них не был геем или намеком на эту ориентацию. Но было скучно и детям захотелось попробовать чего-то нового. Никто не был против (точнее богатенькие были согласны, а игрушек заставили). И все же его царское величество решило крутануть бутылочку. Все заворожено следили на кого же покажет горлышко. Кто-то про себя молился лишь бы не он, а кто-то думал, что его обойдет эта гейская чума. Все охнули. Горлышко показало на Тао. −Ну что, принцесса, целуй своего принца на коне, да еще и с приданым.− Заржал Кай. А все молчали и косо смотрели, то на Криса, то на Тао, то на ржущего Чонина. Никто не знал последствий. Всем было страшно.