Убирайся из моей головы!

Час ночи. За окном тихо шуршит желтеющая листва, пряча в свои ладони уличные фонари. Пахнет такой любимой ночной свежестью. Тихо играет мой дорогой Therion. Лепота... так и тянет раскрыть дневник и написать что-нибудь нежное, загадочное, глубокое...

Когда придут холодные и ветренные ночи, Листва опять начнет стремительно желтеть, И станут солнечные дни короче, а небо – кутаться в туманы и сереть...

«А ты романтик!» - Звонкий, полный насмешки голос раздался у меня в сознании. Моих сил хватило только закатить глаза. Глубоко вздохнув, я мысленно произнесла: -Давай рассуждать логически….насколько это, конечно, возможно при расстроившемся рассудке… «Говори за себя, уж мой-то рассудок в порядке!» - Допустим, ты действительно дьявол. – ЧТО Я НЕСУ?! - Тебе не кажется это идиотизмом – вселяться в обычную девчушку? Мог бы там президента оккупировать или диктатора какого… «Справедливое замечание!» - бормотание моей шизы отбивалось от стен окончательно опустевшей с приходом ночи черепушки и эхом билось в голове. – «Вот только есть одна беда…» - Ну? – более чем неприязненно буркнула я. «Я уже забрался в тебя, и мне тут чертовски нравится! Столько барахла на полках мозга, сдуреть можно!» Ага, спасибо, я уже, по-видимому, это сделала… Нет, от этого наглого презрительного смешка у меня скоро будет дергаться глаз! - И все-таки, почему я? – глубоко выдохнув и прикрыв глаза, обратилась я к своей съехавшей крыше. «По кочану!» - недовольно буркнула та. - А я знаю, почему! «Да что ты?!» - Да! Просто ты глюк! Плод моего больного воображения, не больше! «Да?» - в голосе Пеллегрино, эхом разгуливавшем в моей голове, послышались нотки злости. – «Ну тогда смотри, гений, и думай – могут ли галюны такое делать?» Книги с одной из полок стеллажа резким движением слетели на пол, громогласно возвестив об этом всех соседей и моих домочадцев. - Ой, тоже мне, удивил… - Влада, что случилось?! – в комнату вбежала сонная мама и уставилась…на груду книг на полу?! - Ничего, - запинающимся шепотом произнесла я. – Так, случайность. - Ни черта себе! Выгрести всю книжную полку случайно?! - Ну да… зацепилась за стеллаж. Сейчас уберу. Мама хмуро покачала головой и отправилась обратно спать. Младшая сестра разлепила один глаз, буркнула, уставившись на книги: «Пати хард, мазафака» и снова отрубилась, а я… А я стояла полной идиоткой перед кучей каким-то неведомым образом сваленных с полки книг, «наслаждаясь» злорадным хохотом моего сумасшествия. А сумасшествия ли?

***

«Я вот еще о чем, кстати, подумываю: раз уж я стал «пройденным этапом» в этом твоем «Сверхъестественном», может, сгоняем к ним на съемки и напомним обо мне, любимом? Или вот еще, как тебе - замутим с тобой какой-нибудь масштабный проект в честь меня. Я успел немного покопаться в твоем чердаке, и мне вполне нравится твое видение моей нескромной особы. Ну, если исключить эту позорную гомосятину со мной в главной роли. Как там, «Ты не так меня понял»? Оторвать бы тебе голову за такую писанину, да только где же я тогда тусить буду?» - Владлено, Вам погано? – я так громко уронила голову на скрещенные на парте руки, что многоуважаемый Владимир Леонидович сочувственно предложил мне выйти попить кофе, перекусить, да и вообще, развеяться. Благодарно кивнув, я спешно вышла из лекционной. Эта постоянная болтовня в моей голове доведет меня до ручки! Старательно игнорируя гаденькое хихиканье полувоображаемого сатаны в облике Пеллегрино, я спустилась в буфет. Заказав салатик и черный кофе без сахара, а затем устроившись у окна, я задумалась о словах касательно моих фанфиков этого то ли дьявола, а то ли видения. Вообще, все происходящее с моей больной головушкой порядком напоминало мне мой же фик (кстати сказать, которым я действительно гордилась). Вот только одно «но» - ну не была Лина, которой подкинули Люцифера на перевоспитание, МэриСьюшкой. Тогда что это, месть самой судьбы или ее очередная дурацкая шуточка? а-а-а, я не фаталист и в подобную чушь не верю. С другой стороны, теория о моей СПН-пришибленности тоже отпадает. Никакой глюк не может скинуть книги с полки. И уж тем более, мои галлюцинации – мои личные, а этого неугомонного черта, кажется, видят мои кошки. Младшая так вообще сегодня утром обошла тот самый пятачок, на котором вальяжно расселся Глюцифер. Что-то я совсем запуталась. А материалист внутри меня так и вовсе уже собрался стреляться к чертовой матери. «Не надо тут, нет у меня матери!» ДА ТЫ ДАШЬ МНЕ ХОТЬ ПОЛЧАСА ПРОВЕСТИ НАЕДИНЕ?! Я опустила глаза в салат и с полминуты пристально наблюдала за возней опарышей среди грибов и сыра. - А я-то надеялась, что у сатаны чувство юмора хоть немного лучше, чем у СПН-сценаристов, - флегматично отправила я в рот вилку с живым салатиком. От моего презрительного скептицизма дьявол аж закашлялся. «А ты хамло!» -Говорит товарищ, расквартировавшийся в моей черепушке без какого-либо на то разрешения! «Мне можно». - С какой стати? «Хотя бы потому, что я старший. Вас ведь учат уступать старшим». - Провальная попытка, - я отхлебнула кофе и с легким прищуром уставилась на блондина. – Хорошо. Люцифер собственной персоной. Допустим. Но почему в облике Пеллегрино? «Да-да-да, ты искренне восхищаешься Воландом и Мефистофелем, но как я могу принять образ того, о чьем внешнем облике у тебя нет четкого представления?» - То есть, ты хочешь сказать, что просто поковырялся в моей башке и выбрал себе лучший костюм? Дьявол одобрительно подмигнул: «Смекаешь!» - И все-таки, зачем тебе моя забубенная головушка понадобилась? Я уже не спрашиваю о том, на кой хрен тебе вообще куда-либо забираться. «Мне казалось, твоя соображалка работает быстрее! - снова этот ехидный смешок! – Почему ты играешь с кошками, хомяком, попугаем? Зачем читаешь книги? Чтобы развлечь себя! Мне так много лет, что ты со своим знанием математики на уровне шоу «Интуиция» и примерно не подсчитаешь. Представляешь, как мне скучно?!» Замечательно, этот архангел-анархист сравнил нас с книгой или зверушкой! И после этого я еще хамка!

***

- Оскільки ми говоримо про імпресіонизм, треба розуміти, що велику роль серед художніх методів письменників цього напрямку відігравали кольори і відтінки… «Ola-la, Français charmant!» - слева от меня за партой возник сатана, да так неожиданно, что я совсем не по-французски матюгнулась и абсолютно по-русски уронила учебник этого прекрасного языка. - Ты чего? – ну сколько раз я слышу этот вопрос от Наташки? По разу в день, уж точно. «Да так, сатана на связь вышел», - довольно ухмыльнулся никому, кроме меня, невидимый Люцифер. - Психанула, - отмахнулась я и нырнула под парту за книгой. Достав учебник и снова устроив его у себя на коленях, я состроила честно заинтересованное лицо и продолжила перевод текста. «Не хочу показаться занудой, - лениво растягивая слова, чистил ногти Глюцифер, - но этот Осел Григорьевич явно не разделяет твой микс из французского языка и украинской литературы». Я раздраженно цокнула языком, давая понять своему собеседнику, где я видела и самого препода, и его мнение о том, чем я занимаюсь на его лекциях. Мне вообще давно кажется, что не стоит интересоваться мнением человека, который не использует голову по назначению. С заинтересованным «хм» дьявол появился у доски, облокотился на нее и лениво щелкнул пальцами. В этот же момент Аслан Григорьевич стал удивительно похож на всадника без головы, который явно повстречался с цыганами. Счастливо хрюкнув, я услышала довольный голос сатаны: «Слушай, а ты права, без головы он гораздо миловиднее!» Слишком уж буквально он воспринял мою идею, но… я чертовски этому рада! А что, может, мы таки сойдемся с моим сумасшествием, дьяволом или кем бы еще этот чудик-квартирант моего мозга не оказался.