Доброго времени суток, дорогие читатели? А что, такие еще остались?!
Прежде всего, хочу принести свои извинения за долгое молчание. Дело не в праздной лени, а в загруженности графика (спасибо универу за это!) и политической ситуацией в моей стране (предсостояние войны не располагает к творчеству, увы).
Надеюсь, новая часть не заставит вас разочароваться в фике.
Приятного прочтения!
- Моя умничка… у ти, мой лисенок…. Золотой ты мой…а кто это у нас так расчесываться любит? Молодец… ну, погоди, подставь еще спинку…а теперь мы лисенку хвостик расчешем… Вот так…ой кто-то любит чесаться!... Ти мой холёсенький…. Иди в носю цёмну!
«Вашу Машу, ты же с псом разговариваешь, а не с дауном каким-нибудь!»
- Вот так…вот так моему золотому… давай глазоньки вытрем, давай? Ну давай, Бимусь… Бимочка молодчинка! Нося твоя мокрая, давай цёми-цёми! А кто пойдет гулёнить сегодня? Бим пойдёт гулёнить!
«В конце концов, ты же филолог!»
«Еще нет! – психанула я. – И еще несколько твоих выходок, никогда и не буду!»
«Подумаешь, вашей Алине Кирилловне в сто раз лучше лысой. К тому же, вы с Алиной разрешили своё пари касательно натуральности ее волос»
«ТЫ МОГ НАЙТИ ТАЙНИК ДЛЯ ЕЕ ПАРИКА ПОЛУЧШЕ, ЧЕМ МОЯ КУРТКА!!!»
Рассевшийся в излюбленной позе гопника Пеллегрино поморщился и, не удержавшись на ногах, плюхнулся своим дъявольским задом на холодный пол гаража.
«Чё орешь? Ты же мне всю рыбу распугаешь!»
Ну-ну…Карлсон, мать его, который живет под крышей. И в данном конкретном случае, крыша-то моя!
«Между прочим, я единственный, кто хоть как-то разгребает завалы на твоем чердаке»
Я, продолжая почесывать за ухом овчарку и нашептывать ей какие-то глупости, метнула злой взгляд на дьявола: так вот как он называет то, что в ответственный для меня момент я вместо классификации древнеанглийских глаголов продекламировала частушки «Сектора газа». Местами он их, черт возьми, попутал!
«Черт взял – черт вернет, я же не бог».
Я приставила ладонь ко лбу. Как тонко…
Спасибо, хоть Аслан Григорьевич не додумался пойти в деканат и настучать Алине Кирилловне на «мою» выходку с переворачиванием парт… Уж эта кустодиевская дама такой мастер драть глотку, что головные боли были бы мне обеспечены на пару дней вперед.
Хотя, с другой-то стороны, ну какой придурок может поверить в то, что перевернутая мановением дьявольской руки парта – мой изощренный трюк?
«Да, согласен, работка вышла топорной», - философски пожал плечами Пеллегрино, мурлыча Лестницу в Небеса*. Местами фальшиво, местами гнусаво. В сотый раз за последнюю пару недель.
«Что-то ты рановато завел свои завывания», - иронично хмыкнула я, вспомнив, как архитрешовое исполнение сатаны финальных партий баллады заставило меня в самом прямом смысле слова подскочить в кровати. В пол-третьего ночи. В воскресенье.
«Атмосфера у тебя тут такая…вдохновляющая»
Я прекратила чесать пса и уставилась на пунцовым золотом догорающий закат.
Еще бы! Пресловутое лоно природы, воспетое столькими поколениями писателей, художников и музыкантов, не может не вдохновлять.
«Даже на пакости».
Я услышала щелчок, затем звон цепи, а в следующий миг – счастливый лай Бима, стремглав кинувшегося на наше излюбленное поле.
Мне оставалось только последовать за любимцем, молча кляня своего адского квартиранта в черепушке в лучших традициях Сережи Шнурова.
***
Вернулась я домой, когда небо окончательно окрасилось в ультрамарин и зажгло яркие звезды. Всё это время мой личный Марк, мать его, Пеллегрино хранил явно гаденькое молчание, что только подогревало мою тревогу.
Бима я так и не нашла. Ума не приложу, куда он мог подеваться…
Расстроенная, я буквально вползла во двор, и увидела целого и невредимого, с крепко застегнутым ошейником Бима!
Я зарылась носом в шерсть пса, ласково теребя его за бока.
Глубоко выдохнув, запрокинула голову к небу и увидела недвусмысленный, откровенно ржущий смайлик из звезд.
«Фу, какая пошлость!» - презрительно скривилась я.
«Знаю, - спрыгнул с крыши мой личный дьявол. –
Зато о масштабном глюке с псевдопобегом пса ты этого не скажешь!»
- ЧТО?!
Я резко обернулась к конуре Бима. Никого. Только сиротливо валяющийся ошейник.
«Сатана!» - казалось, я готова была разорвать этого эфемерного подонка на куски.
«Осторожнее с мыслями, деточка».
На секунду глаза дьявола блеснули синим пламенем, а в следующий миг я задыхалась от собственной рвоты лимфой, кровью и гноем.
Скорчившись в судорогах, я изо всех сил пыталась прохрипеть хоть что-то. Извинение, просьбу, мольбу, обещание? Не знаю, ведь ровно за миг до потери сознания, а может и смерти, всё прекратилось.
«Урок этики продолжим позже. А пока, может, поищешь собачонку?»
Кое-как поднявшись на ноги, я, пошатываясь, бросилась к полю – туда, куда пару часов назад убегал мой Лисёнок.
- Бим! Бим! БИМ! БИ-И-ИМ! – тщетно я надрывалась в темноте.
Да где же он? Не сквозь землю провалился, в самом-то деле!
«А бес его знает!», - услышала я крайне довольный холодный голос в голове.
***
Открываю глаза. Темно. Как
у нег… То есть, как в тоннеле. Что-то мягкое подо мной. Как перина…
Да это и есть перина! Я в собственной спальне, у бабушки!
Я поспешно слезла с кровати и неровными шагами двинулась на кухню. Выглянула в окно – мой Лисёнок на месте, дремлет возле конуры.
Дрожащими руками я поднесла ко рту стакан и, утерев рот, вернулась в кровать.
«Я, наверное, немного увлекся», - тихо произнес голос, едва я улеглась.
«Немного?!»
«Ну, или много, - Люцифер появился на краю кровати, по-турецки поджав ноги. –
Природа пьянит меня, вот и решил тряхнуть стариной».
Я непроизвольно презрительно хмыкнула. Ничего себе, тряхнуть стариной! Да держу пари, у меня седина даже сквозь только освеженный оттенок пробилась!
«Я не смог удержаться. К тебе подкрадывались такие блевотно-трогательные сны, что я обязан был разогнать их кошмарами собственного авторства».
Так это всё был сон?!
«Ну да. Точнее, лицезрение заката еще было в реальности. А потом ты увалилась в койку и заснула без задних копыт. Хотя, у тебя-то и передних нет. Точнее, их вообще у тебя нет. А-а, не важно».
«Тебе что, настолько скучно?!»
«Очень».
Это короткое «очень» прозвучало так тихо, кротко и грустно, что на какой-то момент моя злость и по-детски бессмысленная обида отошли на второй план. Да он же всего лишь ребенок!
Глупый, жестокий, банально запущенный отцом ребенок!
«Разве так себя ведут в гостях?», - полусерьезно спросила я.
«Вообще-то я…»
«Да знаю я, знаю! Оформил безвыездное проживание в моей черепной коробке!».
«Я предпочитаю называть это мансардой»
«Да хоть гасиендой! Я не о том! Я о нашем географическом положении».
«Вообще-то, твой дом – мой дом…»
«И тем не менее, я у бабушки в гостях. Это я к чему: вряд ли она обрадуется, найдя только что освежеванную тушку какого-нибудь динозаврика посреди гостиной или ожившего Сталина за столом».
«Черт возьми, такие идеи пропадают!», - даже в темноте было отчетливо видно радостное мерцание глаз сатаны.
«Пожалуйста, ну пожалей ты её сердце!» - мысленно простонала я.
«А меня кто-нибудь жалел?», - запоздало прикусил язык Глюцифер и поспешил ретироваться.
Ну точно, дитё дитём. Со своими комплексами, заскоками и обидами.
Кажется, на этих странных мыслях и смешанных чувствах я и заснула.
Кстати, спала я в ту ночь без снов.
И две последующие тоже.
А потом…
«Хей! Люся дома!»
С лихим гиканьем и мощным ударом ноги этот чёрт открыл входную дверь квартиры плашмя. Благо, это был безобидный глюк – никто из глубины квартиры на жуткий грохот не прибежал и не заверещал.
«А ты делаешь успехи!» - одобрительно подмигнул мне Люцифер и шмыгнул на кухню.
Увидев, с какой скоростью исчезают в его рту котлеты, мне подумалось о том, что это единственная в мире шизофрения-проглот.
«Я не плод твоего психического расстройства!» - старательно пережёвывая, возмутился Глюцифер.
«Зато его причина», - саркастично сдвинула я брови и отправилась в спальню.
Завтра меня ждёт институт.
Хотя, вернее сказать, завтра институт ждёт мой персональный дьявол.
Небесная канцелярия, помогите мне получить заслуженный диплом, несмотря на его выходки!
«Ага, щаз!», - ехидно хмыкнул сатана и скорчил рожицу.
Я только покачала головой. А ведь мне показалось, мы стали находить общий язык.
Ну пожааааалуйста…
*Stairway to Heaven – культовая баллада группы Led Zeppelin.
