Убирайся из моей головы!

      Сказать, что я не выспалась – не сказать ничего. Всю ночь кошмары кочевали из снов в реальность и назад. И ладно бы, снились какие-нибудь чудища, так нет – небезызвестный товарищ, засевший у меня в голове, очень точно бьёт по моей психике. Итак, что же мы имеем с гуся, как любил говаривать мой лечащий врач? За одну ночь меня дважды исключили из института и трижды не допустили к экзаменам, причем последний раз фантом распрекрасного Аслана Григорьевича сообщил мне об этом прямо в моей спальне, аккурат между платяным шкафом и книжным стеллажом. Спасибо сатане за это! «И тебе гадкого утра», - нагло протянул тихий голос Глюка Пеллегрино на моем чердаке. «Не поверишь, но я рада, что ты снова объявился, - вполне честно призналась я, - должна сказать тебе «спасибо», как ни странно, ты сказал тогда о крови правду. Я убедила врача отправить меня на анализ крови и вуаля – у меня воспаление лёгких». «Ну что, я всё ещё плохой парень?» Я уставилась в зеркало, на отражение развалившегося в моей постели дьявола в рваных джинсах и мятой рубашке. Терпеть не могу подобные разговоры с людьми, а тут и вовсе бес собственной персоной. «Сама ты бес! Я…» «Часть той силы, что вечно хочет в глаз, а получает в зубы», - припомнила я, чем заканчивались происки моего квартиранта, согласно всяким околобиблейским фанфикам древних и не очень графоманов.. «Я прямо обсмеялся», - презрительно скривился дьявол и сделал непонятный жест рукой. Резкий спазм скрутил мой желудок, а дикая боль не дала устоять на ногах. «Никогда. Не забывай. Кто. Всё-таки. Сидит. В твоём. Грейпфруте», - тщательно выделяя паузой каждое слово, наблюдал за моими судорогами блондин. Холодные серо-голубые глаза гневно сузились, а на лице застыло выражение брезгливого отвращения. - Прости, - захлёбываясь сгустками собственной крови, прохрипела я. «Пустяки». Я, пошатываясь, встала на ноги и отерла тыльной стороной ладони рот. Дьявол сидел в позе лотоса, безмятежно покачивая головой в такт какой-то одному ему известной мелодии. Пустяки? Да что с этим созданием не так? Он ведь был ангелом, чёрт возьми! «Был. Это ключевое слово. А потом я вырос и перестал играть в белых и пернатых». - Сменив на образ чёрного и рогатого? «Стереотипы», - лениво отмахнулся Пеллегрино и достал прямо из воздуха жирного паука.       Паук прогуливался по руке Глюцифера, и сатана с улыбкой расчетливого убийцы не сводил с него глаз, тихонько щёлкая языком, а я задумчиво наблюдала за этой картиной.       А есть ли разница между пресловутым христианским богом и его непутёвым сыном? Почему один тиран уничтожает народы, забирает жизни младенцев, позволяет своим детям губить мир и считается милостивым господом, а другой отворачивает от своего жестокого отца людей, сталкивает их на путь восстания против бога и считается сущим чудовищем? «Я же говорил тебе, жизнь полна несправедливостей», - хмыкнул растянувшийся на постели дьявол. Я нахмурилась и присела на пуф перед зеркалом. Легкий озноб свидетельствовал о наличии у меня температуры. Наверное, имеет смысл выпить таблеток и лечь в постель. Как любит говорить моя сестрёнка, устрою себе день тюленя!       Заглотнув нужные препараты, я увалилась с книгой в руках в постель, под тёпленький уютненький плед, и уже почти провалилась в лёгкую дрёму, как вдруг из её приятных объятий меня вырвал «любимый» квартирант. «А знаешь, пожалуй, ты мне даже нравишься». - Пойдём, распишемся, пока не прошли чувства? «Определенно нравишься. Весь твой яд, сарказм, насмешки…мы определенно из одной команды». - То есть, следуя твоей логике, ты мог комфортно подселиться только к такой же бяке, какой являешься сам? «В смысле?». Я отложила «Властелин колец» и уставилась на личного Пеллегрино, водившего длинным пальцем по полкам с книгами. - Нет, я не совсем об этом, - неожиданно заговорил Глюцифер. – Просто ты ухитряешься совмещать в себе небесно-наивное восхищение прекрасным с поистине дьявольским коварством и желчью. Эдакий саркастичный эстет или морально обремененный полунигилист. По идее, тебя должно было бы разорвать от такого противоречия. - Ты городишь чепуху, - зевнула я и поудобнее устроилась на боку. – Это наша суть. Любой человек, кого ни возьми, такой. Имеет в себе пресловутые темное и светлое начала. И потом, товарищ сатана, а Вы разве не точно такой же? - О чём эта книга? – Квартирант моего сознания взял в руки «Идиота». - Не надо делать вид, будто ты меня не слушаешь. - Не надо со мной разговаривать, как со своими пятиклашками во время практики. Так о чём она? - Об идиоте. А кто из представленных героев действительно таков, узнаешь по мере чтения. Мне кажется, тебе понравится роман. Он во многом христианско-философский, но выходы подобное направление имеет крайне нетипичные. - Тихо-тихо, лектор, сворачивайся, я понял, - насмешливо фыркнул дьявол и уселся читать книгу, нагло плюхнувшись мне на ноги. Я лишь пожала плечами и обняла свою кису, которая сладко сопела, пригревшись у меня под боком.

***

- … Таким чином, вести бесіду про будь-які зрушення у системі консонантів середньоанглійської раннього періоду неможливо... «Ну и тоска, даже мухи дохнут...» Я недовольно скосила взгляд на моего персонального сатану. «Вообще-то, это очень интересно». «Это? – Пеллегрино аж подавился шоколадкой. – Да я лучше отсижу весь католический концерт во славу Рождества». Я едва сдержала презрительную гримасу. Вот уж где не то, что мухи, люди дохли бы от скуки. По крайней мере, такие люди, как я. «Ты бы, наверное, и просто в церкви от скуки помирала», - пнул меня локтём в живот Люцифер, и тяжелый ойк в моё исполнении разнесся по лекционной. Кстати, интересно, а если я сейчас зайду в церковь, меня начнёт корчить, как во всех этих околоэкзорцистских достояний кинематографа? «Остынь, пупс, мне ваши церкви…» «Поняла, не продолжай». Жаль, это было бы зрелищно. Мой сосед по сознанию одобрительно хрюкнул. «Ты даже не представляешь, насколько!».       В следующий миг я стояла на пороге нового храма в центре города. Вокруг сновали верующие и служители церкви, а в голове звучал проникновенный голос Пеллегрино: «Ну, давай, это будет весело!». «Ты же сказал, тебе храмы безвредны». «Я подыграю». «Ну нет, спасибо».       Я только развернулась к выходу с территории церкви, как вдруг тело перестало меня слушаться. Ведомое не кем иным, как дьяволом в моей голове, оно медленно подошло к вратам в сам храм и переступило его порог.       А далее всё было так, что хоть сейчас продавай америкосам для очередного ужастика. Неподвластная самой себе, я упала на четвереньки и по-звериному зарычала. Рядом вскрикнула женщина. Бабульки у алтарей принялись неистово креститься, а дети – плакать. Слушая громогласный хохот сатаны в моем сознании, я корчилась на полу, заплёвывая всех вокруг и бормоча несуразицу на латыни. С трудом поднявшись на ноги, я внезапно бросилась на алтари и опрокинула их, безумно хохоча. Ко мне приближался священник, читавший некий заговор. «Ну, на сегодня всё!» - Хмыкнул сатана и моё тело снова вернулось под мой контроль, хоть и не ненадолго. Я рухнула перед священником на ноги и, кажется, потеряла сознание.       А когда очнулась, на мне уже была рубашка авторского покроя. Её рукава были крепко перехвачены ремнями у меня на груди. Концы рукавов волочились по полу, подметая убогий линолеум больницы. А в голове тишина. Абсолютная. И неожиданно пугающая.