Убирайся из моей головы!

      Я из тех самых людей, что злятся долго, презирают вечно и ненавидят люто. Возможно, это меня и губит вот уже день пятый в этой проклятой дурке. Стоит только моему персональному дьяволу сунуться ко мне с того откровенно провального номера с Лёшей, как внутри моей черепной коробке в буквальном смысле поднимается ураган. Я чувствую, как неведомая тварь крушит стены сознания, валит башни рассудка и раскалывает невыносимо давящей болью разум. «Это всё от того, что ты злишься, - почти презрительно растягивая слова, довольно осклабился мой глюк удивительно бомжеватой наружности. – Гнев вовсе не способствует выздоровлению». Он с притворным сочувствием несколько раз цокнул языком, но я почти этого не слышала. Непреходящий набат в моей голове достиг уже тех масштабов, что моментально мог меня парализовать и тут же жуткой гримасой отпечататься на лице.       В общем, после того, как я в припадке действительно адской боли в самом мозгу с силой отшвырнула тарелку и, захлебываясь слезами пополам с ругательствами, заткнула уши, ко мне был приставлен постоянный надзор в виде сурового в своём спокойствии врача. Ну, не баба-Верник, и на том спасибо.       Если мне с каждым приходом моего мозгосъемщика становилось всё хуже, то сатана же просто упивался моим состоянием, и его холодный, нечеловечески-низкий хохот осколками впивался в и без того истерзанное самим его присутствием сознание. «Ах, как вреден ум, как подла прозорливость! И сколько платы возымели оба!» «Вот скажи мне, зачем, зачем на меня злиться, а? Я же часть тебя. Или ты часть меня. Тебе не деться от меня. Или мне от тебя». «Знаешь, не я разрушаю тебе жизнь. Ты сама это делаешь. Ты. Нежеланием принять меня. Принять себя. Отбрыкиваешься от очевидного и такого естественного решения. Уж не считаешь ли ты всё происходящее сверхъестественным? Нет? Умничка. Потому что всё это реально. Я реален. Мы реальны» Решено. Завтра же потребую у врача сильнейшее снотворное. А перед этим – мощный заряд успокоительного.

***

Утро. Вечер. Утро. Вечер. - Какое сегодня число доктор? - Что, Владочка? - Какое сегодня число? Давящая боль выжигает сознание. Утро. Укол. Вечер. Утро. Укол. Вечер. Утро. Укол. Вечер. - Владочка, как Вы себя чувствуете?... Вам нужно поесть… Ну же, стоит выйти подышать свежим воздухом… Владочка, Вы слышите?... Туман. Звон колокола в моей голове. Видится старик Хемингуэй, обветренными и потрескавшимися губами вопрошающий: «По ком звонит колокол?» Он тоже слышит? Боль. Длинными, полуобломанными ногтями впиваюсь то в виски, то в предплечья, изо всех сил раздирая себя. Ошмётки кожи, щедро пропитанные кровью, собрались под ногтями. Хочется снять голову с шеи. Или хотя бы повернуть до щелчка. Соль во рту. Боль в голове. Разбивающийся холодным хрусталем нечеловеческий хохот. Укол. Утро. Укол. Вечер. Укол. Ночь. Укол. Укол. Укол.

***

      Уже не ночь, но еще не утро. Серые, бесцветные и безжизненные сумерки, как сера и безжизненна моя палата. В голове – лишь туман да тихий, почти знакомый голос неразборчиво бормочет: - Стоит горечь полыни в горле - Рассудок ко мне не вернется. Усеяно трупами поле После битвы, что жизнью зовется.*       Что за нелепость? Как будто знакомо… А, неважно. Стоит воспользоваться благословенной тишиной и хоть пройтись по комнате. Встаю и тут же падаю на кровать от неожиданной слабости организма. Встаю. Иду к окну. На подоконнике графин с водой. Едва передвигаясь, на дрожащих ногах, прохожу мимо зеркала. Возвращаюсь. - Кто ты?       Пепельно-серое иссохшее лицо с чёрными кругами под глазами едва обтянуто кожей. Некогда пышные и ярко-красные, а теперь грязные, редкие и спутанные волосы висели нечесаным клоком. Торчащие скулы напоминают восковые фигуры отнюдь не лучших мастеров, а пустой, совсем отрешённый взгляд – забугорные фильмы ужасов. - Кто ты? – Сипло, едва различимо вопрошаю зеркало. Тело бьет крупная дрожь, и возможность устоять становится чем-то сродни подвигам величайшего из Зевсовых детей на земле. Тонкие, давно высохшие и почерневшие губы едва заметно размыкаются на долю секунды: - Ты. Я? - Ты. Но когда же… как же… как я… как мы стали такими? - Выгляни в окно. Я осторожно подошла к подоконнику. На улице лежали глубокие сугробы. Растущая в прилегающем к лечебнице парке ёлочка была празднично украшена. Неужели… Полный горького отчаяния смешок из зеркала: - Да. Еще в прошлом году. Нет-нет-нет. Не в прошлом году. Раньше. Полный боли взгляд на зеркало. Раньше… ведь он… он… не причина. Он результат. Как свести результат на нет? Как выбраться из этого ада? - Ты нас загнала, - надменным хрипом ответило зеркало, - ты и вытаскивай. Да-да. Да. Я….я всё сделаю, как надо. Добредя до кровати, валюсь в неё без сил. Невидящий взор скользит по потолку. Все прочитанные книги, все просмотренные передачи, вся прослушанная музыка, все увиденные фильмы – что-то же должно подсказать выход. Должно. «Ты же у меня гений, котёночек», - вдруг раздался тихий, но тёплый и ласковый голос, знакомый до слёз. Эх, Лёшенька, любимый. Любимый… Какой у меня был любимый мультфильм в последнее время? Утро. Укол. Укол. Укол. Вечер. Какой же мультфильм? *еще одно фрагмент уже упомянутого стиха Вашей покорного слуги http://ficbook.net/readfic/1017787