Цветы жизни

- Я не поеду. - Джон, не валяй дурака. Мэри выглядела ужасно решительной, но ее благоверный все еще сопротивлялся - у него были на то основания. - Ради Бога, ты же на девятом месяце! - указывая обеими руками на ее живот, словно его объемы делали аргумент более весомым, воскликнул Джон. - Ты родишь со дня на день! - Через полторы недели, не раньше, - твердо возразила будущая мать. - А конференция на этих выходных. Ты готовился к ней с прошлого года, нельзя же вот так взять и отказаться. - Ну, раз вот так взять и перенести ее на месяц позже - это нормально, то почему бы и нет! Я не еду и точка! Однако судя по тому, с каким грозным вздохом его милая кругленькая жена сложила руки на груди, до точки было еще ооочень далеко... - Шерлок, я уезжаю. Слушай, Мэри говорит, что до срока еще больше недели, но я все равно волнуюсь. Не мог бы ты... ты слушаешь? - М? Джон даже не удивился. Сам виноват. Разговаривать с Шерлоком, когда он пялится в свой микроскоп, все равно что разговаривать с самим микроскопом. - Секунду, - отстраненно бросил детектив и принялся что-то записывать в блокнот. Доктор обреченно кивнул, скрестил руки на груди, прислонился к кухонному столу и стал ждать. Спустя минуту, закончив с анализом, Шерлок отошел от стола и направился к холодильнику. - Что конкретно тебе нужно? - спросил он, доставая оттуда недоеденный бутерброд. - Если ты хочешь, чтобы я переехал к вам и в случае необходимости принял у Мэри роды, то, думаю, у тебя найдутся более компетентные в этом деле знакомые. - Эээ... - Джон удивленно моргнул. - Я, признаться, был уверен, что ты меня не слышишь. Шерлок закатил глаза. - Твоя жена на сносях, твое участие в конференции "Современные методы диагностики кожных заболеваний" в Дублине было утверждено еще в декабре, и ты стоишь здесь с тем же выражением лица, что и тогда, когда попросил меня стать твоим шафером. Если бы мне было обязательно тебя слушать, чтобы знать, о чем речь, я бы слушал. Доктор не знал, что испытывать в первую очередь - раздражение или умиление. Вечная история с этим типом - одни смешанные чувства. - Вообще-то принимать роды необязательно, - отвечая на заданный ранее вопрос, сказал он. - Просто... ну, знаешь, беременные женщины довольно неустойчивы, и Мэри нужна поддержка. Плюс, если роды вдруг начнутся раньше, ее надо будет отвезти в больницу. Шерлок нахмурился. - Я живу в центре, а вы - в пригороде. Не далековато ли? У вас ведь есть соседи или кто-то в этом роде. Джон вздохнул. - Я не могу доверить свою жену человеку только потому, что мы пару месяцев живем на одной улице. Я доверяю тебе. - Может, объяснишь почему? - внезапно спросил сыщик. - Я не очень во всем этом разбираюсь, но разве я не вовлекал тебя в смертельно опасные авантюры, не оставлял одного в расстроенных чувствах на продолжительный период времени, не расстраивал твои свидания, не открыл тебе глаза на прошлое твоей супруги, не... - Действительно, почему... - пробормотал себе под нос доктор, но, решив не углубляться в не сулящие никаких положительных выводов рассуждения, прервал друга: - Да, ты сделал достаточно, но факт остается фактом. Несмотря на опасности, я остался жив, в течение того самого... периода нашел себе невесту, все сорванные тобой свидания, по крайней мере, вышли довольно запоминающимися, а насчет прошлого Мэри я уже решил, что меня оно не касается. Суть в том, Шерлок, что ты поклялся защищать мою семью и ты ее защищаешь. Во всяком случае, от Магнуссена защитил прямо-таки на ура. Детектив с трудом сохранил серьезную мину. Зачаточные познания о человеческой натуре подсказывали ему, что получение удовольствия от убийства - это довольно тревожный признак, но было бы лицемерием утверждать, что он жалеет о смерти этой рептилии. - Привези ее сюда, - сказал он. - В Мэрилебоне отличная больница, здесь о ней позаботятся. Я прослежу, чтобы ей не пришлось лишний раз ходить по нашей лестнице, она слишком крутая. Джон замолчал, оторопев от такого перехода. Он, конечно, был рад тому, что его жена - бывший киллер и друг-социопат нашли общий язык и успешно создают вокруг него атмосферу легкого перманентного безумия, но все же сомневался, сможет ли Шерлок ужиться под одной крышей с беременной женщиной, у которой куча поводов для беспокойства. Что ж, хорошо хоть, ревновать не приходится: Мэри, по собственному мнению, сейчас была больше похожа на дирижабль. По мнению Джона, она была похожа на самый милый и трогательный дирижаблик на свете, который почему-то периодически срывается на слезы и сладкое. Ну а Шерлок... Господи, он же Шерлок. - Спасибо, - наконец выдохнул он. - Пустяки, - отмахнулся Шерлок, приканчивая бутерброд. Хотя они оба знали, что никакие это не пустяки. О том, чтобы водворить Мэри в спальню на самом верху, и речи быть не могло. Миссис Хадсон любезно предложила ей свою гостиную в качестве спальни, но там были слишком хорошо слышны звуки с улицы и из соседней квартиры. Пожилой даме, выпившей на ночь снотворного, ничего, а вот будущей матери, которая вдруг стала чувствительна ко всему на свете, в такой комнате ночью легче было рехнуться, чем уснуть. Так что детектив пошел на подвиг, который вполне тянул на Нобелевскую премию мира - освободил для Мэри свою спальню, заявив, что будет спать в гостиной. Миссис Хадсон заявила, что Шерлок просто ангел, а Мэри - что миссис Хадсон чертовски права. Шерлок решил это не комментировать. Следующий день после отъезда Джона Шерлок провел, рыская по Лондону. Мориарти был здесь, он его чуял - казалось, стоит принюхаться, и в нос ударит тот самый терпкий флер мужского одеколона, которым на него повеяло тогда, на крыше Бартса, перед самым выстрелом. Он расставлял капканы, проверял готовность своей Сети, наводил справки - словом, искал. Не было сомнений, что злодей-консультант сам его найдет, когда сочтет нужным, но в этой партии играть следовало на опережение. Вернувшись далеко за полночь, Шерлок бесшумно прокрался наверх, точно так же, не производя ни единого лишнего звука, выцепил из холодильника оставшуюся со вчерашнего ужина индейку, не разогревая съел пару кусочков и уже подумал было о том, чтобы немного поспать, как услышал его. Самый жуткий звук на земле. Женский плач. Это, наверное, было до крайности нелепое зрелище: мужчина в пальто стоит на темной кухне, с непрожеванным куском индейки во рту, с ниточкой белого мяса, живописно застрявшей в уголке губ, и, замерев, прислушивается к тихим, едва слышным всхлипам, доносящимся из-за стены. Он бы, пожалуй, вообще ничего не услышал, но годы игры на скрипке не прошли даром. Можно было бы с легкостью проигнорировать этот пугающе откровенный всплеск эмоций, если бы существовала хоть какая-то вероятность, что плачет не Мэри Ватсон. Неторопливо прожевав свое подобие завтрака-обеда-ужина, детектив все так же тихо вышел из кухни в коридор и мягко подкрался к двери спальни. Пожалуй, стоит постучать, хоть это и его комната. Да, пожалуй, нормальный человек постучался бы... - Шерлок? - голос Мэри звучал приглушенно из-за перегородки и сдавленно - из-за плача. - Входи. Ну да, как он мог забыть. В ее прошлой жизни без идеального слуха было никак нельзя. Он толкнул дверь и вошел. Мэри сидела в кресле у окна, на мокрое от слез лицо падал желтоватый свет уличных фонарей. Одной рукой она торопливо вытирала лицо - явно безрезультатно, так как ладонь и сама уже вся намокла, а поток слез и не думал заканчиваться. Другая машинально поглаживала круглый живот. - Я просто хотела сказать, - ненадолго прекратив всхлипывать, сказала она, - не беспокойся, иди спать. Я просто... ну, знаешь... Прерывисто вздохнув, женщина вновь залилась тихими слезами. Шерлок задумчиво поджал губы и осторожно прикрыл дверь. Изнутри. - Я же сказала, - отвернувшись к окну, сердито пробормотала Мэри, - со мной все в порядке. - Да, кроме того, что ты вот-вот доведешь себя до полного обезвоживания, - невозмутимо заметил детектив, придвигая прикроватный столик ближе к окну и садясь на него, словно на табурет. - И, поскольку это все-таки моя комната, а ты еще не ложишься, я останусь. Вот, - он протянул ей извлеченный из кармана пиджака носовой платок. - Спасибо, - будущая мать наконец высушила лицо и самым неженственным образом высморкалась. Удивительно, насколько легко беременность сглаживала такие мелочи: даже человека более придирчивого, чем ее друг-социопат, не покоробило бы. Казалось, непробиваемое спокойствие сыщика каким-то образом воздействовало и на нее. Слезы утихли, по крайней мере, на какое-то время. - Нет никаких причин для расстройства, Мэри, - сказал Шерлок. - Но, если ты считаешь, что все-таки есть, я слушаю. Мэри то ли хихикнула, то ли всхлипнула. - О, да, думаю, парочка найдется, - съязвила она. - Видишь ли, я полжизни убивала людей. И моя дочь не будет знать моего настоящего имени. Уже представляю те небылицы, которые буду диктовать ей на школьные сочинения. "Моя мама работает в больнице", - она горько усмехнулась. - Ты ведь действителтно работаешь в больнице, - возразил детектив. - Не дольше пяти лет. А то, что я делала до этого... Что-то - то ли странный звук, вырвавшийся у Шерлока: нечто среднее между хмыканьем и прочисткой горла, то ли неуловимая перемена в лице, освещенном уличными фонарями - заставило Мэри на миг умолкнуть. В комнате стало очень тихо. Потом где-то завыла сигнализация - видимо, машину задел запоздалый и нетрезвый прохожий. - Ты читал. Конечно, он читал. Как иначе? Вся правда о ней была в этой самой комнате - он просто не смог бы ее упустить. Когда его снова увезли в больницу, Джону было не до флешки. Но уже под утро неуемный Холмс умудрился улизнуть из больницы, вернуться на Бейкер-стрит, быстро сделать копию данных и подбросить злополучный носитель другу. И да - при первой же возможности он, конечно, внимательно изучил ее прошлое, страница за страницей, год за годом. Он вздохнул. - Если тебя это разозлит, я пойму. Женщина с невеселой улыбкой покачала головой. - Я ведь сама ее сюда принесла. - Для Джона. - От Джона до тебя - полшага. Я была рада, когда узнала, что он не стал читать. Если честно, я на это надеялась. Но ты... - Что я? - Он твой друг. А я живу с ним в одном доме и ношу его ребенка. Ты был обязан. Ты ведь поклялся. Шерлок вдруг почувствовал, как что-то в нем сжимается, словно ужасно неудобно расположенная пружина. Он и не подозревал, что способен на ту странную смесь эмоций, что захлестнула его сейчас, когда он смотрел на Мэри Ватсон. Чувство жалости, сострадания и глубокой привязанности. У них с Майкрофтом никогда не было сестры, но он вдруг почувствовал себя так, словно она была. - Почему ты не ненавидишь меня? - спросила она с искренним недоумением. Сыщик повел плечами и перевел взгляд в окно. - Не вижу причин. Ты ужасно славная. На самом деле отнюдь немногие удостаиваются такой похвалы. - Как ты можешь так говорить? - в голосе Мэри снова зазвенели слезы. - После всего, что я сделала, после всего, что ты знаешь... - Да, я знаю. За окном заморосил легкий дождь. Было видно, что ненадолго - к утру асфальт успеет высохнуть, но сохранится ощущение свежести. - Я знаю о твоем детстве. Об отце. Я знаю, почему ты решила этим заняться. И еще... Мэри прерывисто втянула воздух. - ...почему решила прекратить. Она не зарыдала снова: слезы просто потекли из-под опущенных век. Остановившаяся было рука снова начала гладить живот. Шерлок поджал губы. Он пытался ее успокоить, но получалось как-то наоборот. Подавшись вперед, он осторожно взял ее за руку. В этом не было и не могло быть ничего настораживающего - точно так же он взял бы за руку Молли или миссис Хадсон, будь у него вообще привычка хватать за конечности людей вне экстренных ситуаций. Вроде этой. - Однажды... - вот теперь он почувствовал, что ему и самом нелегко говорить. Но надо было. - Однажды я заигрался. Я слишком долго тянул, и заложница... она была немолода... у нее сдали нервы. Погибло двенадцать человек, включая ее саму. Я успел услышать в новостях, что среди них было двое несовершеннолетних. И я так и не смог заставить себя выяснить, как их звали, сколько им было лет, уцелели ли их родители. Я знаю, каково это. Я не смог простить себя, да и не должен. А вот ты должна. Мэри закрыла ладонью сжатые губы. Прошло некоторое время, прежде чем она сумела выдавить: - Если бы я знала, что на яхте ребенок... Длинные пальцы сжали женскую ладонь чуть сильнее. - Ты не знала. Это не твоя вина. В любом случае это осталось в прошлом. И та женщина, которой ты была, тоже. Она горько рассмеялась. - Сказал человек, которого чуть не пристрелила добропорядочная супруга доктора Но у Шерлока и на это был ответ. - Верно. Добропорядочная супруга доктора дала мне шанс выжить, а себя поставила под удар. Я знаю, что сделала бы А.Г.Р.А. - Думаешь? Светлые глаза блестели в темноте, словно звезды, готовые угаснуть и взывающие о помощи. - Не думаю, уверен. А.Г.Р.А. застрелила бы меня, застрелила Магнуссена, покинула здание и страну, оставив мужа на растерзание английскому правосудию, бросила бы новорожденного ребенка, украла бы еще одно имя и начала жизнь заново. Опять. Но Мэри Ватсон поступила иначе. Мэри Ватсон отказалась от своего идеального во всех отношениях плана, чтобы защитить мужа и его не в меру удачливого в плане поиска неприятностей друга. Этот последний, кстати, как-то раз притворился мертвым на два года с примерно той же целью. Так что не мне тебя судить. Женщина улыбнулась. На ее лице отчетливо читалось облегчение. - Спасибо, - прошептала она. И тут же вновь нахмурилась. Мягкая ладонь освободилась из мужских пальцев и погладила по животу. - Толкается. Хочешь потрогать? Не дожидаясь ответа - и совершенно правильно, потому что Шерлок понятия не имел, что на это сказать, - она схватила его за запястье и прижала руку к тому месту, куда усиленно стучался какой-то своей конечностью миниатюрный "пузожитель" (так новорожденного прозвала Молли, и словечко ужасно понравилось будущей матери). И прославленный детектив, повидавший на своем веку такое, что впору состязаться со Стивеном Кингом (если бы, конечно, он знал, кто это), пережил одно из самых больших своих потрясений. - А это нормально? - вдруг абсолютно беспомощным тоном спросил он. Мэри рассмеялась: - О, более чем, - видя, что ее спокойствие не спешит передаваться по воздуху, она подсказала: - Тут от тебя ожидается шутка про то, что у меня растет маленькая дзюдоистка или что-то в этом роде. - Ясно. Давай считать эту формальность выполненной, ладно? - Будь по-твоему, - весело согласилась будущая мать. Однако спустя несколько секунд блаженного молчания на ее лицо снова легла тень. - Шерлок... - сказала она. - Когда-нибудь она все же должна будет узнать правду. Я не знаю, как она отреагирует. - Это ни к чему, - твердо сказал детектив, вновь выпрямляясь на своем импровизированном стуле. - Поверь мне, на свете не так много вещей более идиотских, чем предрассудок, что, дескать, у близких людей не должно быть друг от друга секретов. Да на секретах все и держится! Мои родители никогда не знали обо мне больше, чем нужно, чтобы подать заявление в полицию, если я вдруг исчезну. И они абсолютно счастливы иметь такого сына. Улавливаешь связь? - Может, ты и прав... - Мэри с сомнением посмотрела на обиталище своего ребенка. - И еще кое-что... Шерлок склонил голову, показывая, что внимательно слушает. - Я понимаю, это нелепо, но... какой она вырастет? Джон - просто ангел, но ты знаешь, он не безобиден. Ну а я... что у нас получится за ребенок? - Очень вежливо с твоей стороны не упоминать о личности друга семьи, но, думаю, ее ты тоже учитываешь, - невозмутимо добавил Шерлок. - И опять же возьмем в пример мою родню. Мои отец и мать в жизни даже с соседями не ссорились, самым страшным оружием в доме было допотопное ружье середины девятнадцатого века, оставшееся от прапрадеда. Да и то сдали в местный музей, после того как я в восьмилетнем возрасте выстрелил из него в потолок и снес люстру... Не смешно, люстра мне нравилась. - Да видимо, не особо, - сочувственно улыбаясь, парировала женщина. - Так или иначе, они самые мирные люди на земле. Что не помешало им воспитать меня. Хуже того - они воспитали моего старшего брата. Мэри прыснула смехом. Она была уверена, что Шерлок не имеет целью ее рассмешить, но его спокойная манера изложения всех этих событий и фактов как-то странно успокаивала, внушала надежду и чувство защищенности. И от этого хотелось смеяться. Скверные мысли бежали от его глубокого уверенного голоса, словно мрак, расступающийся перед лучом света. Шерлок помог ей встать из кресла, попрощался и уже направился было к двери, когда вдруг вспомнил кое о чем. - Да, Мэри, - сказал он, оборачиваясь. - Я все забываю спросить, где у тебя татуировка? Если, конечно, это не секрет. - Секреты от Шерлока Холмса, - усмехнулась та, - это не совсем та область, в которой я могу считать себя преуспевшей. На спине, между лопаток, текст следующий: "Мф, 6:21". Детектив нахмурился. - Это же набор букв, цифр и знаков препинания. - Кому как, мистер Холмс, - загадочно возразила женщина. - Не забивай свои чертоги лишней информацией. Спасибо тебе за все, спокойной ночи. - Спокойной ночи, Мэри, - покладисто попрощался он и, выходя, осторожно закрыл за собой дверь. - И что, никаких снайперов на крышах? Его собеседник невинно поджал губы и покачал головой. - Как видишь. - Вообще ничего? Ответом послужило красноречивое молчание. Шерлок вздохнул, даже не пытаясь скрыть разочарования. - Ну как же ты так... Мимо заброшенного дома проехал автомобиль, свет фар скользнул по комнате - по пыльному полу, обшарпанным обоям и лицу Мориарти, такому же выразительному, как и три года назад. - Согласись, с такой игрушкой при себе дополнительное прикрытие было бы излишеством. Он демонстративно развел руки, словно приглашая полюбоваться "игрушкой" - лентой увесистых пачек пластида, опоясывавшей талию под расстегнутым пиджаком. Рядом с кнопкой детонатора дружелюбно подмигивала зеленая лампочка. - Неужели в этот раз ты решил обойтись без заложников? - с сомнением спросил детектив, и не думая опускать пистолет. Он целился прямо в живот, и обоим было ясно: одного выстрела будет достаточно, чтобы устроить феерверк похлеще того, что затеял когда-то Гай Фокс. - Будем считать, ты мой заложник, дорогуша, - его смертельно опасная мишень расплылась в улыбке. Все-таки он был хорош, этот негодяй. В любом случае, соперничать с ним было приятнее, чем с Магнуссеном. - Да, и я держу тебя на мушке. - Так даже веселее, - Мориарти даже облизнулся и тут же обиженно вскинул брови: - Хотя веселья было бы еще больше, не засади ты моего доброго приятеля в тюрьму. - Сожалею, - пожал плечами Шерлок, не опуская оружия. - Кто ж знал, что шпионаж все еще вне закона. Короткий, полный какого-то бесшабашного, безумного веселья смех не вязался ни с дорогим костюмом, ни с ситуацией в целом. Точнее, не вязался бы, не будь это единственный в мире злодей-консультант. - Тебе не идет быть занудой. Ладно, думаю, ты уже понял, как это работает. Бомба зависит от моего пульса - если я умру, она взорвется. Впрочем, если нажму на кнопку, - он аккуратно постучал кончиком пальца по черному ободку детонатора, - тоже. Вообще-то она довольно чувствительна, так что любой сбой в сердцебиении может стать причиной больших неприятностей. Так что же, Шерлок, ты выслушаешь мои условия или мне сделать бум? Детектив красноречиво взвел курок. - Напряги свою интуицию. Джим расплылся в улыбке. Шерлок был уверен, что это блеф. Хотел быть уверен, что блеф. Мориарти не хочет умирать, в этом у него уже была возможность убедиться. И, если он прав... Если прав... В накалившейся тишине комнаты вдруг на удивление буднично зазвенела стандартная треть мобильного. Детектив вскинул бровь. Злодей-консультант с упреком поджал губы. - Я бы ни за что не поставил себе на звонок такую безвкусицу, - сказал он. - Кто бы сомневался, - невозмутимо парировал Шерлок и, взяв оружие в левую руку, правой полез за телефоном. - Прошу прощения... - О, не беспокойся, - миролюбиво махнув рукой, успокоил его Мориарти. Взглянув на дисплей, Холмс вздохнул поглубже и провел пальцем по полосе "принять". - Да. Да, что-то случилось? В самом деле? Но ведь этого не было в планах на сегодня. О... Ясно. Я полагаю, это срочно. Что ж, эм-м... Не беспокойся... да, я знаю, в чем суть процесса, но ты все же постарайся. Я уже выезжаю. Нет, я тут недалеко, возьму такси и приеду. Конечно. До встречи. - Боюсь, Джимми, планы изменились, - сообщил Шерлок, положив трубку. - Вынужден откланяться. С этими словами он спрятал пистолет и направился к окну, выходившему на пожарную лестницу. Мориарти недоуменно посмотрел ему вслед. - То есть ты просто возьмешь и уйдешь, оставив меня здесь с бомбой, способной разнести пол-Лондона от одного неверного движения? Уже перелезая через подоконник, сыщик сделал вид, что задумался: - В самом деле, как-то это недальновидно. Знаешь что... выключи ее пока что. Вернемся к этому разговору позже. Не скучай. И прежде чем злодей-консультант успел что-либо возразить, он с кошачьей быстротой спустился по лестнице и выбежал к дороге. - Здесь, сэр? - Да, вот здесь остановите и подождите. Шерлок выскочил из машины, вбежал в дом и чуть не налетел на взволнованную миссис Хадсон. - Схватки продолжаются уже около часа, дорогой, - пролепетала она. - Мэри хотела убедиться, что они не ложные, и только потом ехать. - И что? - это был абсолютно бессмысленный вопрос, но Шерлок чувствовал, что готов нести любую околесицу, лишь бы оттянуть момент, когда ему придется идти наверх. Откуда, к слову, как раз в этот момент донесся крик: - Шерлок, черт возьми, где ты? - Ну, она убедилась, - озвучила очевидное домовладелица. Набрав полную грудь воздуха, детектив направился к лестнице и, перемахивая через ступеньки, поднялся на второй этаж. Мэри уже успела приготовиться к выходу, но было видно, что она не на шутку волнуется. На кресле лежала сумка с принадлежностями, которые могли понадобиться ей во время и после родов, слишком большая и тяжелая для рожающей. Шерлок хотел было кинуться к ней, как к последней соломинке, чтобы хоть чем-то занять руки и не чувствовать себя настолько не к месту, но сначала все же решил побыть человеком. - Как самочувствие? - Из меня человек пытается вылезти, - выдавила миссис Ватсон: она явно была не в настроении вести светские беседы. - Ну, пока еще нет, - резонно возразил он, радуясь, что может держаться за хоть какие-нибудь факты. - Технически, он сообщает, что собирается... ну, то есть она... - Шерлок... - Да и вообще, она такая маленькая, не пойму, чего ты... Мэри прерывисто вздохнула и схватилась за спинку дивана, замерев секунд на десять. Шерлок инстинктивно шагнул к ней, расставив руки и пытаясь игнорировать тот факт, что, если возникнет необходимость, он ее просто не донесет. - Просто возьми хренову сумку и пошли, - выдавила она, когда схватка прекратилась. - Ладно, - детектив рванул к креслу, чуть не споткнувшись на ровном месте. Мэри закатила глаза, но нельзя было отрицать, что его полупаническое состояние странным образом успокаивало. Дескать, раз уж сам Его Милость не в себе, значит, придется взять себя в руки, потому что больше рассчитывать не на кого. Хорошо хоть Джон далеко, двое перепуганных до смерти взрослых мужиков - это уже слишком. - Вы можете ехать быстрее?! Мэри истерически хихикнула. Нотки паники в голосе Шерлока Холмса... ей никто не поверит, вздумай она об этом рассказать. - Сэр, тут оживленное движение, а в машине женщина и еще не родившийся ребенок, - не отрывая глаз от дороги, буркнул таксист. - Шерлок, успокойся, - вмешалась вышеупомянутая женщина. - Это просто схватки, я еще не рожаю. Я уже написала миссис Ливерстоун, она меня ждет. - Это врач? - Нет, акушерка. - А врач разве не нужен? Она подавила вздох. - Мне собираются помочь родить, а не вырезать опухоль. Шерлок кивнул, изо всех сил стараясь сохранить свою обычную мину скучающего достоинства, но было видно, как он нервничает. Мэри вдруг подумала, что он точно был бы спокойнее, если бы это была его партнерша (слово "жена" как-то даже на ум не приходило) и его ребенок. Вместе с очередным сокращением мышц на нее вдруг нахлынул ПНУ - приступ неконтролируемого умиления. Так миссис Ватсон называла свою реакцию на трогательную мужскую дружбу этого великовозрастного дитяти с ее мужем. Про себя, понятное дело. - Ваш муж, кажется, напуган больше, чем вы, мэм, - явно стараясь разрядить обстановку, заметил водитель, когда они остановились перед светофором. Мэри улыбнулась. - Нет, мой муж в порядке. Он просто еще не в курсе. - Что значит рожает? Шерлок на мгновение отодвинул трубку подальше - крик Джона бил по ушам, как набат. - Ну, ты вроде врач, сам знаешь, как оно бывает, - спокойно (спасибо трем стаканам воды от услужливой медсестры) ответил он. Однако, судя по голосу друга, ему тоже не помешало бы выпить. Вряд ли просто воды. - Шерлок, как это так? Еще же не время! - Да, я сказал Мэри примерно то же самое, а она сказала: "Все претензии к младенцу". Здравое суждение, если подумать. - И что теперь делать? Да, Джон. Добро пожаловать в наш клуб растерянных беспомощных существ мужеского полу. Что делать, если женщина рожает? Паниковать, что же еще. - Ну, насколько я помню, у тебя сейчас доклад на тему коросты или чего-то такого... - Вообще-то это псориаз. Ты всерьез думаешь, что я буду рассказывать про болячки, пока моя жена рожает?! - Ты прав, пошли все к черту, это поможет процессу. - Вот что, Шерлок, я посылаю все к черту и еду в аэропорт, прямо сейчас! Как она? - Ну... она сейчас в палате с акушеркой. - Господи, я же должен там быть с ней! - Ну да, вроде как такой был план. Кто ж знал, что роды начнутся раньше. Дети ведь обычно так пунктуальны. Я могу сказать им, чтобы подождали, пока ты приедешь. - Заткнись и иди в палату! Скажи Мэри, что я ее люблю и скоро буду! - Ты действительно ждешь, что я пойду туда и произнесу вслух нечто... алло? Поздно: будущий счастливый отец уже отключился и, надо думать, как раз в этот момент сломя голову мчался к выходу. Глубоко вздохнув, Шерлок спрятал телефон, встал и скрепя сердце толкнул дверь палаты. Схватки продолжались уже несколько часов, но до конца было еще далеко. Мэри, нижняя часть туловища которой терялась где-то за занавеской, что почему-то напоминало фокус с распиливанием, вцепилась в руку Шерлока так, что та онемела. Впрочем, сам Шерлок этого не чувствовал. Он вообще мало что чувствовал и понимал, кроме одной непреложной истины - черта с два он согласился бы на что-то подобное ради кого-то другого. - Все нормально, Мэри, дыши... - на автомате повторял он, пытаясь осуществлять ту самую поддержку, ради которой вообще сюда притащился. - Я дышу! - свирепо воскликнула будущая мать и тут же обратилась к ребенку, словно пытаясь разжечь у младенца спортивную злость: - Господи, малышка, да твой отец доберется до Лондона раньше тебя! - Не беспокойтесь, миссис Ватсон, все идет по плану, - на удивление ровным (она вообще человек?) тоном прокомментировала мисс Ливерстоун. - Кстати, кто этот мужчина? В нашем плане родов указан ваш муж, а это явно не... - Вы не могли бы у него спросить, я тут немного занята, - сквозь стиснутые зубы съязвила Мэри и откинулась на подушки. - Друг семьи, - небрежно бросил Шерлок: все равно, если пациентку... тьфу ты, роженицу все устраивает, его отсюда не выставят. - Спокойно, Мэри, вдох, выдох, все в порядке... Он пришел в себя в коридоре. Постепенно роды слились в одно сплошное месиво из криков Мэри, его из последних сил пытающегося не дрожать голоса и безэмоциональных комментариев акушерки. Все было как в тумане, он потерял счет времени. Потом услышал крик ребенка, не сразу осмелился поднять глаза и увидел маленькое, красное, сморщенное и возмущенно орущее создание, которое Ливерстоун завернула в пеленку и положила Мэри на живот. Сначала он ужаснулся: какого черта, ее разве не надо искупать сперва или что-то в этом роде? А потом понял, что вообще ничего не знает о том, что в таких ситуациях полагается делать, и ужаснулся еще больше. Пока новоиспеченная мать, счастливо улыбаясь, знакомилась со своим маленьким продолжением, гениальный детектив встал и на ватных ногах вышел в коридор, думая только об одном: на каком расстоянии от больницы разрешается курить. Выкурив за углом три сигареты подряд и даже не заметив этого, на половине четвертой Шерлок наконец понял, что хватит, погасил ее и вернулся в родильное отделение. Мэри уже перевели в общую палату, где сейчас кроме нее была только одна роженица. Она ворковала о чем-то со своим благоверным над парой крохотных близнецов и, казалось, не замечала ничего вокруг. Миссис Ватсон лежала на кушетке за занавеской. Она только что закончила в первый раз кормить девочку и сейчас любовалась ею, пока та спала. Теперь, когда кожа младенца немного посветлела, смотреть на нее и вправду можно было не отрываясь. - Ну, как дела? - тихо спросил Шерлок, с некоторой опаской подходя ближе. - Я не помешаю? - Нет, что ты, - улыбка Мэри стала шире. - Хотя я, если честно, почти решила, что ты сбежал из страны. - Не думал, что выглядел настолько плачевно, - сказал он, задумчиво глядя на миниатюрный сверток. - Боже, она такая крошечная... Молодая мать кивнула, с гордостью глядя на свою красавицу. - Педиатр сказал, замеры в норме, но ты прав, она действительно кроха. Шерлок, казалось, задумался над предметом, у которого раньше не было никаких шансов на его внимание. - Почему... почему они рождаются такими маленькими и хрупкими? - вдруг спросил он, адресуя вопрос даже не ей, а словно всему миру в целом. - С ними же может произойти все что угодно. - С ней - не произойдет, - уверенно отчеканила Мэри, осторожно поправляя простыню. - У нее ведь есть я, Джон... ты. - Конечно. Кстати о Джоне, он звонил мне. Самолет уже сел, он скоро будет здесь. Она обрадованно рассмеялась и спросила у спящей девочки: - Слышала, солнышко? Папочка уже едет. Он даже отказался от своей невероятно захватывающей лекции о псориазе. Надо признать, это серьезные заявки. Шерлок прыснул, не понимая, что в этом такого смешного. Может, это просто остаточное нервное напряжение сказывается. Он встретил Джона, когда вышел взять себе воды. Тот прислал ему сообщение, спросив номер палаты, и ответ дошел в то самое мгновение, когда открылась дверь лифта, и новоиспеченный отец увидел перед собой Шерлока. Какое-то мгновение они молчали, неотрывно глядя друг на друга, а потом медсестра и пара посетителей спросили, намерен ли мистер и дальше торчать на выходе из лифта, не давая остальным выйти. Пришлось покинуть кабину, а заодно и заговорить. - Ну... что? - наконец выдавил Ватсон, подтверждая гипотезу детектива о том, что бессмысленные вопросы - любимая реакция самцов на роды. - Э-э-э... - он поджал губы, пытаясь сообразить какой-нибудь достойный ответ. Наконец у него получилось: - Я, конечно, не уверен, но, кажется, у нее твой нос. - О Господи... - казалось, только сейчас до Джона дошло, что речь идет о его дочери. Резко шагнув вперед, он сделал то, чего раньше в их отношениях как-то не наблюдалось: крепко обнял друга - так крепко, что тот всерьез попытался вспомнить, далеко ли отсюда до травматологии. Но потом махнул рукой и неуклюже обнял счастливого папашу в ответ. Что-то подсказывало ему, что ничего лучше сейчас и придумать нельзя. - Чарли. - Чарли? - Ну, Шарлотта, - Мэри подняла глаза на мужа и Шерлока. - Как вам? - Достаточно похоже, чтобы я не возражал, - ответил последний. Джон переглянулся с женой и улыбнулся. - Прости, но женского варианта имени "Шерлок" мы не нашли, - сказала она. Детектив слабо ухмыльнулся: - Так и быть, мне хватит того, что вы искали. - Чарли, - словно пробуя имя на вкус, повторил Джон и, наклонившись, осторожно взял дочь на руки. Она не спала, спокойный взгляд пока что темно-синих глаз смотрел куда-то в пространство и казался удивительно осмысленным. - Чар-ли... Что скажешь, милая? Тебе нравится? - Думаю, лет через пятнадцать вопрос будет звучать целесообразнее, - вставил Шерлок, заставив родителей синхронно закатить глаза. - О, прошу вас, вы знали, что я скажу что-то подобное! Джон все смотрел на ребенка, словно в нем была какая-то тайна, о которой он знал и сейчас пытался ее разглядеть. И то, что он видел, заставляло его восхищенно улыбаться. - Хочешь подержать? - внезапно спросил он у Шерлока. Тот от неожиданности не успел собраться, так что у него случайно вырвалось: - Можно? Мэри рассмеялась. Ее муж осторожно передал сверток детективу, напутствуя: - Только поддерживай голову, вот так... - Ну, привет, Шарлотта, - поздоровался тот, взяв ее на руки и убедившись, что ничто в их положении жизни и здоровью ребенка не угрожает. - С ума сойти, сколько у тебя впереди всего интересного. С такими родителями, как твои, скука станет недопустимой роскошью. Торжественно клянусь, что буду причастен к вашим совместным приключениям самым непосредственным образом. Мистер и миссис Ватсон расплылись в умиленных улыбках. Внезапно Джон настороженно свел брови. - Что-то не так, Шерлок? - Что? - детектив, казалось, искренне удивился вопросу. - Нет, с чего ты взял? Все в порядке. И все же... все же Джон это скорее почувствовал, чем увидел. Что-то мелькнуло такое в тонком, непроницаемом лице его друга, когда он смотрел на маленькую Чарли, что-то очень человеческое, очень грустное. Словно облако набежало на солнце, приглушая яркий и теплый свет. А Чарли смотрела на него, и на миг Шерлоку показалось, что это дитя, увидевшее свет меньше суток назад, единственное во всем мире знает, почему он так печален. Шерлок вернулся домой поздно вечером. Миссис Хадсон, уже несколько раз звонившая в больницу, чтобы узнать, как дела, встретила его восторженным визгом и объятиями. Ее искренняя радость приятно отдавалась теплом в душе, и все же он был рад подняться к себе и остаться в одиночестве. В его комнате было темно. Джон остался с женой в больнице, а потом, верно, сразу поедет домой, так что даже вещи Мэри, оставленные ею здесь, до завтра некому будет забрать. Что ж, они ему не мешали. Он и не помнил, когда в последний раз так уставал. Сняв пальто и бросив его на диван, он с усталым вздохом подошел к окну. Да, это был совершенно безумный день. Кто бы мог подумать, что утро, чуть было не закончившееся поимкой злодея мирового масштаба, было лишь разминкой. Казалось, на руках еще чувствовалось тепло стерильно чистого белого свертка и бьющегося где-то в его удивительно пахнущих глубинах маленького сердечка. Удивительно, до чего у этой девочки все крохотное: голова, ручки, черты лица... неужели он сам когда-то таким был? Имя "Шарлотта" означает "свободная" - он помнил это, потому что когда-то по работе сталкивался с древнегерманскими именами. Сильное, независимое имя, производное от мужского. Неудивительно, что Мэри захотела назвать так дочь - освободить ее от собственного прошлого, от всего, что может тянуть ее назад. Наверное, она и себе взяла бы такое имя, если бы могла. Кстати о Мэри. Он вспомнил, что не давало ему покоя с момента их разговора в его спальне. "Мф" - он где-то видел эти буквы. Давно... вот только где? Шерлок сел в кресло, чувствуя, как тело наливается усталостью, и закрыл глаза. Книга, которую он прочитал еще в детстве и давно считал забытой, разлетелась вокруг него золотыми строками. Они закружились, словно лошади на какой-то обезумевшей карусели, пока он не остановил их. Вот то место, которое ему нужно. Евангелие от Матфея. Он пересчитал в уме главы и выбрал шестую. Стихи пронеслись перед глазами снизу вверх, замедлившись на подходе к нужному, двадцать первому. "Мф, 6:21". Нет, это не был простой набор букв, цифр и знаков препинания. С минуту Шерлок изучал повисшие перед ним слова, словно написанные в его воображении золотистым светом. Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. Потом улыбнулся и открыл глаза. Встал, потянулся и направился в спальню, на ходу расстегивая рубашку. Дружба дружбой, а про кровати своей он успел порядком соскучиться.