Такой родной запах фисташек

(получилось стремно как-то) – Великий, кто это? - взволнованно спросил провидец у Гильгамеша, который нес своего спящего друга на руках.- Неужели новая женщина? Нет, ну сколько можно? Каждый раз новую приносишь, ненасытный мальчишка. И не надоело тебе еще девок портить? - А, чего? - Светило чуть не уронила спящего товарища. - Ты о чем, дед? Ты что, вообще не соображаешь. Хотя я тоже подумал в свое время, что девкой он является. Потом расскажу, когда уважать меня станешь. - Говорил Правитель, неся Энкиду в свои покои. - Но всевышний… - провидца слушать явно не собирались, что подтверждали двери покоев, закрывшиеся прямо перед носом старого человека. Донеся смутьяна до царской ложи, Гильгамеш бережно положил «блудного» война, а сам сел рядом. Он просто смотрел на спящего, изучая черты его и запоминая их. - Все таки изменился немного, поганец. Черты стали более мужественными, хотя все равно с натяжкой. Нос такой же ровный, а ресницы длиннее, вроде бы. И снова воняет.... Ты что, в орехах спишь или еще что-либо подобное? Выставил меня идиотом, а мне теперь расхлебывать. – Мягко, почти еле касаясь, Король, провел ладонью по щеке Энкиду, убирая волосы с лица. Сам же Гильгамеш еле заметно, по–теплому улыбался. - Не, ну, правда, какой-то ты бабоподобный, ей Богу. И волосы, и кожа.… Какой из тебя копейщик.… И лохмотья одел несуразные. Ладно, очнешься – тогда и решать будем все. Посозерцав еще немного лицо своего друга, полубог, сам того не замечая, заснул, удачно положив тому голову на живот. В этот раз он заснул на удивление легко и беззаботно, наверное, впервые за много лет. И снова сон, в котором есть все, что хотел когда-либо Гильгамеш. Он видел море, золотое солнце, которое только начинало освещать Землю, постепенно поднимаясь над горизонтом, и Энкиду, который звонко смеялся и что-то рассказывал. Хороший и спокойный сон, усмиряющий бушующую и ненасытную душу. - Эй, проснись, твоя голова тяжелая. Ну, Гильгамеш, куси тебя бог за пятку, правда, раздавишь же. – Парень пытался скинуть Царя, но больше для виду, чем на самом деле желал. - А красивым ты стал, прямо искуситель. И лицо уже не детское. Представляю, какой ты тут дебош учинил, а потом заново все строил. Бедный, тяжело было, наверное.… Ну да ладно, отдохни пока, а потом я тебе устрою… Возможно, эта беседа со спящим человеком продолжалась бы долго, если бы двери покоев не приоткрылись, и в них не показалась седая голова. Энкиду приставил палец к губам, показывая тем самым, что шуметь не надо, на что старик понимающе кивнул и тихонько подошел. - Простите, господин - шепотом начал тот, - но вы кто? Просто Правитель никогда не говорил о том, что у него есть такой знакомый. - Ну, я, что-то вроде его близкого друга, хотя кто его такого терпеть будет? – С теплотой отметил тот. - Зовите меня просто Энкиду, без каких-либо титулов, ладно? Я, наверное, теперь постоянно буду тут, так что, надеюсь, мы поладим. - Его рука легла на голову Гильгамеша, медленно начиная гладить спящего. Они еще долго разговаривали обо всем, что касалось страны и его правителя, который мирно посапывал, отдавив копейщику ноги. Ладно, хоть с живота сдвинулся, а то своей головой убил бы. Потом рассказывали друг о друге, потом еще, и еще... А за окном была полная Богиня-луна, освещая все, и даруя или, наоборот, воруя сон у всего живого.