Такой родной запах фисташек

В этот раз сон видел Энкиду. Сон, в котором он был ребенком, а точнее момент из прошлого. Он шел за Гильгамешем, который его насильно тянул за руку в замок. Парнишка что-то кричал, протестовал, упирался, но силенок у будущего короля было побольше. - Гильгамеш, отпусти! Я не хочу к тебе в гости! – вырывался мальчик и возмущенно пыхтел. Я чернь, и мне не место в твоих хоромах. - Да чего ты так шумишь? Я то у тебя в гостях был? Был! Значит, и ты пойдешь. И это не обсуждается. – Все так же шел золотой блондин, не особо обращая внимания на недовольство друга. – И вообще, какая разница, если ты мой друг? - Ну, Гильгамеш! – уже жалобно взвыв, произнес юный начинающий копейщик. – Может не надо? Ведь и правда плохо кончится. Дальше воспоминания об их пути не было. Следом пришла картина самого дворца. Большие колонны подпирали тяжелый потолок, расписанный умелыми художниками того времени, гранитный пол, от которого отражалось все, как от зеркала; всевозможные растения вдоль колонн придавали картине свежести и приятного аромата, которого испускали эти зеленые создания. После этого коридора находился огромный зал. Так же как раньше, пол был из гранита, но только немного светлее и, самое удивительное, был с драгоценными камнями. Мальчика не могло это не удивить. Красные, желтые, зеленые, оранжевые, прозрачные, синие, голубые – все эти камни казались Энкиду ковром, по которому нельзя ходить, а можно лишь смотреть. Он не обратил внимания ни на стены, еще богаче украшенные драгоценностями, ни на расписной потолок, рассказывающий о подвигах прежних правителей, ни на необыкновенной красоты скульптуры, которые стояли на каждом шагу. - Ты чего под ногами нашел, а? – Будущий правитель остановился и обернулся на друга. - А как вы по этому полу ходите? – Не поднимая головы, спросил Энкиду, продолжая рассматривать этот чудный пол. - Как, как? – Задумался Гильгамеш на мгновение. – Ногами! – и звонко засмеялся, привлекая внимания короля, проходившего мимо зала. - О, сын мой, ты вернулся, как я посмотрю. – Он не сразу приметил мальчика, стоявшего за спиной сына. – Снова шатался с тем оборванцем? И как тебе не стыдно? Твоя мать была бы сильно огорчена, если бы узнала, с кем и чем ты занимаешься. Энкиду мог из-за плеча увидеть человека, который приходился отцом Гильгамеша. Этот мужчина был не высокого роста, имел крепкое телосложение и весьма мужественное лицо, обрамленное черной густой бородой и усами. Глаза были синими и глубокими, но доверия к себе не вызывали. Мальчик всегда знал, что его друг пошел в свою мать – богиню, но со своим отцом не имел ничего общего. - Закрой рот! Тебя не должно волновать то, с кем я общаюсь! – Гильгамеш был зол. – И мама не против того, что я дружу с Энкиду. А мать его и впрямь была прекрасна. Роскошные длинные золотистые волосы как будто были созданы из лучей солнца, а кроваво – красные глаза манили сильнее, чем закат такого же цвета. Она не была похожа на мать. Она выглядела как старшая сестра и иногда присоединялась к играм мальчишек. Всю красоту и пленительность Гильгамеш перенял от нее. И даже манера держать спину была такая же. - Щенок! – раздался звук удара. – Не смей так говорить с отцом! - А вы не смейте его бить! – Непонятно какими чувствами движимый, произнес Энкиду. Но потом смелость, куда-то исчезла, и ноги сами понесли мальчишку прочь из замка. Он всегда быстро бегал, да так, что Гильгамеш порой не мог его поймать во время игр. В этот раз вышло так же. Будущий копейщик бежал так быстро, что другу было его не догнать. Решив для себя, полубог подождал, пока товарищ выдохнется, а потом благополучно его нашел. Ребенок сидел в кустах и тихо плакал. - И чего красавица ревет? – Гильгамеш сел напротив и стал гладить Энкиду по голове, ероша волосы удивительного фисташкового цвета. Мальчик поднял глаза, но ничего не увидел, а голос все продолжал его звать. Зажмурившись и вновь открыв глаза, копейщик увидел светлый высокий потолок, солнечных зайчиков и лицо молодого царя в опасной близости. - Тебе что–то плохое снилось, я хотел разбудить. – Мягко и нежно губами Гильгамеш собрал слезки, которые уже успели намочит бледные щеки. - А, наверное. – Все еще находясь в слабых объятьях ночного бога, Энкиду совершенно не обращал внимания на вольности, которые позволял себе Король королей. Гильгамеш всегда будет защищать Энкиду - Энкиду всегда будет верен Гильгамешу. Гильгамеш убьет любого, кто обидит его Энкиду – Энкиду умрет за Гильгамеша. Гильгамеш никогда не сделает того, что не по нраву Энкиду – Энкиду выполнит любую просьбу, чтобы Гильгамеш был счастлив. Так повелось еще с детства, переносить все трудности и делить радости, жить ради друг друга и помогать во всем. Поэтому Гильгамеш перестал делать вещи, которые могли не понравиться Энкиду, а просто лег рядом и прижал к себе, давая другу снова заснуть. Ведь скоро он вступит в свои новые обязанности Правой руки Великого Правителя Урука, и поспать, как сейчас он уже не сможет.