Убегая от прошлого

Вот она Сила... Сила, струящаяся через всё сущее, через тебя самого, являющаяся тобой: ты - это часть Силы, Сила - частичка тебя. Всё пульсирует и дышит сквозь твоё ощущение этого единства. Сила - нить, из которой соткано всё сущее живое и неживое. Что может быть прекраснее, чем чувствовать и осознавать это глубинное единение, единение с источником, с самой сутью. Плыть в этом потоке, жить им, жить в нём - это лишь часть. Но умение слиться с истоком - это нечто большее,идущее дальше, выходящее за пределы. Вейдер открыл это поразительное состояние уже достаточно давно. Состояние нахождения у истока, у того самого крошечного момента вне времени и пространства, когда Сила не имеет сторон: ни светлой, ни тёмной, ни какой либо другой. Она просто есть и свободно струится, и пульсирует всполохами бесчисленных крошечных точек, только потом сливающихся в нити. Где-то там в глубине сердца... Источник Силы, её истинная суть. Темный лорд не знал и не видел раньше. До того памятного момента, как стал наблюдать за своим тогда еще маленьким играющим ребенком, за своей малышкой. Трёхлетняя Лея сидела на полу и в игре, то насупившись и недовольно закусив губу, использовала молнии силы, заставляя модельку имперского крейсера, подаренную отцом, дымиться и полыхать всеми цветами радуги, а потом вдруг та же моделька начинала плавно летать по комнате, а девочка, прикрыв глаза, в этот момент блаженно улыбалась. Удивительно, но ребенок неосознанно использовал Силу по своему по детски, не делая окончательного выбора между тьмой и светом. Это было не нужно ей. Дарт Вейдер всмотрелся в свою дочь тогда и увидел: девочка, словно художник играючи "раскрашивала" Силу в своём сердце ежесекундно так, как требовала ситуация. И теперь лорд видел, ощущал эту первозданную прозрачную Силу, идущую из его собственного сердца. Это было что-то иное, что-то третье - золотая середина! Сама суть. Исток! То, что Вейдер возможно искал, то, для чего он рождён? Баланс Силы, который должен был найти Избранный, о котором говорило то самое многострадальное пророчество, возможен? И Дарт Вейдер тогда начал изучать это в себе и в своем ребенке, пытаясь применять то, что теперь видел и понял: то заставляя Тьму неистово клубиться в себе, то стараясь окрашивать Силу в другие цвета, повторяя за дочерью. Это было сначала невероятно сложно. Тьма часто не хотела рассеиваться, она стала слишком плотной, слишком привычной, мощной, давящей за последние три года активного её использования. Но потом Вейдер нашел способ рассеивать свою Тьму и сгущать её обратно. А однажды даже обнаружил, что именно эмоции и чувства окрашивали Силу в разные цвета, усиливая и ослабляя различные умения и воздействия. Это новое знание теперь разложилось по полочкам в его уме и стало понятным, словно кто-то нарисовал перед ним некую таблицу. Страх, приправленный гневом, предавал тьме багровый оттенок и выплёскивал мощь защиты. Смягчая оттенки черноты и получая более красные нити можно было достигнуть ощущения "здесь и сейчас", уверенности в своём существовании, облегчения страданий от боли, увеличения физической силы. Чувство вины, перемешенное с гневом окрашивало тьму в различные оттенки оранжевого, делая удары, например, мечом более точными, направленными, жесткими, а смягчая черноту можно было добиться обострение восприятия всех пяти чувств. Стыд умноженный на гнев окрашивал черноту оттенками желтого и давал ощущение власти, давал право действовать, увеличивал физическую скорость. А приглушая тьму, можно было добиться цвета золота - контроля, спокойствия, уверенности в своих действиях и проницательности. Боль утраты, заставляла полыхать Тёмную сторону Силы изумрудными всполохами и чужое сознание становилось словно открытая книга. А ощущение любви, размягчало тьму и давало Силе глубокий зеленый цвет, порождая эмпатию, позволяя читать мысли и смотреть глазами другого человека. Гнев, замешанный на желании обмануть и скрыть, полыхал чернотой, отливающей синими искрами и позволял манипуляции словом, а в чистом виде Сила сияла всполохами ярко-синего, давая возможность отличать правду от лжи, внушать мысли. А была еще рожденная гневом и ненавистью, искрящаяся фиолетовой дымкой чернота, дающая способность создавать иллюзии и кошмарные видения, и окрашенный глубоким фиолетовым дар иногда видеть будущее и предвосхищать события. Гнев же в чистом виде рождал беспроглядный мрак и ощущение первобытной мощи, той что крушит и швыряет, а спокойствие окрашивало Силу в глубокий белый цвет, но пока не понятно было, что именно этот цвет мог дать. Это оставалось неразрешимой загадкой. А еще цвета можно было перемешивать, комбинировать - это рождало такой безграничный спектр возможностей, что дух захватывало... Вейдер вспомнил как, утомившись, Лея бросала свои игрушки, подходила к нему, заставляя того закончить с наблюдениями, размышлениями и экспериментами, и забиралась к нему на колени - это почему-то было её любимое место для сна. Девочка клала свою маленькую головку на согнутый левый протез руки отца, а своими маленькими теплыми ручками хваталась за покрытые перчаткой пальцы его механической правой руки и, прикрыв глаза, мысленно просила лорда показать картинки. И он, ласково перебирая пальцами своей левой руки тёмные пушистые волосы малышки, транслировал ей через Силу виды разных планет, животных, разных существ - всё огромное количество того, что он повидал за свою насыщенную путешествиями жизнь. Лея засыпала с довольной улыбкой. Её не смущал ни холод, исходящий от доспехов отца, ни его шумное дыхание. Как дорого Вейдер бы сейчас отдал за то, чтобы она снова вот так же беспечно могла спать у него на руках. И был еще один важный момент их с дочерью общения, который лорд часто теперь вспоминал и по которому скучал. Дышать без маски в обычной среде Вейдер не мог, но можно было подрегулировать состав воздуха в помещении, чтобы дыхание стало возможным. Однако подобный состав воздуха был не слишком полезен маленькой Лее. Но Вейдеру так хотелось, чтобы дочка увидела его без маски. Он нашел решение. Состав воздуха, который лорд подобрал, был не вреден для малышки, и сам Вейдер мог какое-то время так дышать. Правда подобные фокусы часто заканчивались неистовым жжением в лёгких, головокружением и головными болями, но оно стоило того, чтобы почувствовать теплые детские ладошки, ласково касающиеся покрытой шрамами головы - единственная человеческая нежность, доступная искромсанному и выжженному телу. Теперь это в прошлом... А думать про настоящее очень сложно, а еще сложнее в нем жить...А о будущем, Дарт Вейдер и вовсе уже перестал заботиться. Он лишь криво улыбнулся под маской своей мысли о том, что, пожалуй, в одном джедаи уж точно были правы: будущее слишком изменчиво, чтобы о нем слишком беспокоиться.