Убегая от прошлого

Дарт Вейдер сидел в своей камере для медитаций и обдумывал создавшееся положение. Его жизнь никогда не была лёгкой, никогда не была спокойной. Всегда что-то происходит, и нет ни единой возможности расслабиться и отдохнуть. Только начинаешь забывать про боль старых шрамов, как тут же получаешь новые. Он усмехнулся своей этой мысли. Старый джедайский пройдоха добрался до его девочки, и теперь она находится в относительной безопасности. Всё же лучше, чем козни Императора и постоянный страх за её жизнь. Его сокровище, за которое Вейдер платит раз за разом Императору всё большую и большую цену. Его родная кровь теперь слепая, ничего не помнящая ни о себе, ни о своём прошлом - так рассказал ему этот, как там зовут его, Найлос, кажется. Но может быть так даже лучше для всех. Темный лорд сжал руки в кулаки, скрипнув зубами от нахлынувшего чувства досады и вины. Он не уберег единственное дорогое для него существо во всей галактике от интриг и гнева Императора. Он готов был снова и снова спускаться ради неё пусть даже в огонь Мустафара, а жизнь распорядилась иначе. Его девочка приняла весь этот кошмар на себя. Но еще одной ошибки он не допустит, он просто не имеет на это право. Он не сможет заставить пережить себя это снова. Его дочь будет жить, и не важно на какие жертвы придется ради этого пойти. Слишком много боли, слишком много ошибок. Дарт Вейдер углубился в воспоминания. Они хоть и были во многом болезненными, но помогали избежать некоторых ошибок в настоящем, давали надежду, напоминали о том, что всегда, когда кажется, что всё кончено, это самое "всё" на самом деле может только начинаться. Раздражительность, гнев, агрессия...Новоявленный ситх тогда только учился выпускать на волю эти эмоции, эти катализаторы Тёмной стороны. Воспоминания об этом были такими отчетливыми, словно это случилось только вчера: "Чёрно-багровое сияние, окутало внутри непроницаемым коконом, разжигая, подпитывая всесокрушающую мощь, перемешивая её с болью и душащей совестью. Гнев, струящийся по всему телу безудержной волной: уровень веществ, отвечающих за тонус мышц, быстроту реакции достигает нового невиданного предела. Качественно новый уровень. Но управлять своим гневом ни чуть не легче, чем подавлять его. Управление гневом дело сложное и требует многолетнего навыка, которого пока ещё нет. Нет настоящего контроля и осознанности и неизвестны границы собственных умений. Гнев кажется неиссякаемым источником, не требующим ничего больше..." Тогда Вейдер не понимал, чего ему будет стоить это чудовищная ошибка...Неконтролируемые приступы гнева - это болезнь, а не мощь. И эта болезнь лишила его любимой, лишила его сильного молодого тела, выжгла и вывернула душу наизнанку. Именно эта болезнь убила Энакина Скайуокера, а вовсе не огонь Мустафара. А до конца добили всеразлагающие чувства сожаления, раскаяния, опустошенности. И затем еще и душу в прах развеяло длительное прокручивание в голове всех этих болезненных эпизодов собственного безумия. Вейдер тогда не знал и ещё одного побочного эффекта тёмной стороны: даже если в обычной жизни ты "мягкий и пушистый", то со временем привычным способом решения спорных вопросов для тебя становится агрессия. Причинить вред другому человеку или существу становится нормой, привычкой. Только спустя годы Тёмный лорд стал понимать суть гнева и смог контролировать его интенсивность: от досады, раздражительности до ярости и бешенства. Менее интенсивный гнев, как правило, менее заметен и более привычен, но от этого не перестает быть гневом. А тогда гнев в нем был так же силен от многолетнего подавления, как и Сила в его крови. И когда эта бомбочка замедленного действия пришла в положение «вкл»,то разнесла его жизнь и множество чужих жизней в клочья на радость его новому Мастеру. Лишь спустя годы Вейдеру стало доступно знание эффективной жизни при использовании темной стороны Силы: если трясет от злости и возбуждения - никто не в состоянии сосредоточиться, чтобы выполнить работу, требующую концентрации; а если вы запретили себе гневаться - будьте готовы к тому, что вас обидят, задавят, и вы не сможете обеспечить безопасность своим близким. Как всегда, истина – посередине. Главные критерии: гнев должен по интенсивности соответствовать раздражителю, он не должен быть продолжительным, «задевать за живое», и учитывая, что действительно серьезные поводы для гнева бывают редки, случаи приступа безудержного гнева не должны быть частыми. Теперь Тёмный лорд знает это и использует и научил этому знанию свою девочку. Но это сейчас, а тогда Дарт Вейдер множество раз использовал свой неконтролируемый козырь – гнев и вынес начисто Орден джедаев и Ганрея с прихвостнями. Бесконтрольная Сила аналогична цунами: сносим всё, что на пути и нужное и ненужное, и важное и неважное. Эмоциональное состояние тогда металось из крайности в крайность: предательство, страхи, гнев, резня, неопределенность, приправленные усталостью и душащей ответственностью собственной избранности. Падме, его любимая, ради которой всё вышеперечисленное пришлось испытать, как же не вовремя она тогда прилетела на Мустафар! Ведь всё могло быть иначе! Могли бы жить обе такие дорогие для него любимые: жена и дочь. «Всё это ради тебя! Тебя спасти!» - сказал он тогда жене. А в ответ услышал, что его такого изменившегося принять не могут, не понимают, отвергают. Как же в нем всё закипело и забурлило тогда от гнева, справедливого гнева. Ко всему прочему примешались обида, возмущение, создавая смертельно-опасную смесь. И это было еще не все. Его старый учитель стал «последней каплей», после которой мало что могло остановить свирепое неконтролируемое животное, проснувшееся внутри: Вейдера не просто задели за живое, его Предали! Предал человек, ради которого всё это ужасное случилось! И недоситх взорвался, словно планета, в которую направили луч супер-лазера Звезды смерти. Больше не было даже намека на какую-либо рассудительность и волю. Не было больше нормального течения представлений. Было только состояние внутреннего конфликта, не было адекватного выхода: ситуация была опасной, неожиданно сложившейся. Психическое, душевное состояние было пропитанно животным бешенством и лишено какого-либо контроля. Вся гамма чувств от приятных, когда он обнял самое любимое существо во всей вселенной до ошеломляющего осознания предательства этого существа заставили его забыть о том, кто он есть и для чего появился на свет, сознание сузилось, все грани размылись. Вот так просто в одно мгновение его жизни. А потом было состояние "после"...Никогда Вейдеру не забыть, как он пришел в себя и осознал всё, что натворил и то, какое наказание теперь несет. Это наказание было не просто тяжелым, оно было чудовищным. В своём теперь безграничном одиночестве "новорожденный" Тёмный лорд был обречен на такие муки, которые ему не могли присниться даже в его кошмарных снах. Чем по сравнению с этим была боль физического почти полностью сгоревшего тела? Что может быть больнее осознания, что ты сам, своими руками только что уничтожил всё дорогое тебе? Как при этом сохранить в душе хоть что-то светлое, кроме почерневшего, ссохшегося сердца? Энакин пытался найти смысл жизни, он не хотел боли и смертей любимых и дорогих людей. Он стремился познать могущество Силы, он искал, постигал, насыщал свой мозг, питал его верой людям и учителям, подкрепляемой словами, целыми наборами слов, которые говорили обо всем и ни о чем. Но с каждым годом его вера ослабевала, а потом и вовсе угасла. Он стал замечать, что слово жизнь - пустое слово, придуманное лишь для того, чтобы оправдать существование, суету, стремления и желания... Рождаемся, учимся ходить, учимся говорить, живем. Строим сценарий нашей жизни, планируем ее, у всех свои амбиции, свои «хочу». Но в один момент все может разрушиться, потому что так кому-то захотелось, потому что есть нечто вне понимания, судьба ли, рок, фатум, Сила - перед ним все бессильны!Тем более люди, мнящие из себя Всё, - бессильны! И жизнь рушится, она уходит, ее больше нет, просто нет... Желания и мечты - лишь иллюзии, они питаются исключительно верой в то, что мы живем и что мы можем быть по-настоящему счастливыми... Нет, на этой земле нет счастья, есть только игра... и не мы играем в эту игру, нами играют, только нами... Воспоминание о том, как его полумертвое тело корчилось, пульс еле прощупывался, а дыхание с каждой минутой становилось все тяжелее и тяжелее часто преследовало во сне и наяву. Тогда он уже ничего не чувствовал, только холод в обгорелых кусках того, что некогда было его телом, словно на него опустили целую глыбу льда. Нет, не льда-металла! Но это было такой мелочью по сравнению со знанием, что Падме больше нет. Поток слез хлынул в глубине души Вейдера тогда, потому что глаза больше не могли плакать. Он задыхался от переполнявшей всё его существо жгучей боли, в несколько сот раз сильнее той, что уже пережило его несчастное покалеченное тело. Никакие несчастья не могут сравниться с разрывающей агонией умирающего кусочка души. Он боялся тогда лишь одиночества, он бежал от одиночества и стал предателем. Но его страхи настигли его и порвали душу в клочья. И тогда внутри него была лишь могильная плита, склеп, в котором покоились трупы и пустота. Его больше не было, и не могло больше быть никогда... Лишь ненависть жила в нем, слепая ненависть к себе самому. Потом прошло несколько месяцев, и тогда в Вейдере хоть что-то задвигалось, стремясь найти новый смысл существования. Он всегда был упрямым и никогда не сдавался даже одиночеству, даже безумию, даже смерти! Превозмогая боль и ненависть всего своего существа, он заставил двигаться своё новое тело, больше похожее на склеп для его неукротимой души. Что-то в нем шептало, что надо, сжав зубы, жить и искать. Что именно искать? Вейдер всё ещё не знал этого тогда. Но, повинуясь своему внутреннему зову и инстинкту, он начал поиски. Он перелопатил все данные, которые удавалось достать, касаемые смерти Падме. Он исколесил пол галактики в поисках её корабля, который таинственным образом исчез вместе с его бывшим учителем и мертвым телом его возлюбленной. И Дарт Вейдер нашел недопустимые несоответствия в клочках найденной информации! И это породило в нем надежду. Такую маленькую, но теплую надежду, что ещё не конец. Что ещё есть что-то, что даст ему возможность вдохнуть новый чистый глоток воздуха пусть даже с помощью изуродованных огнем лёгких, пусть через боль. И однажды, в одну из тех редких ночей, когда Тёмному лорду всё-таки удалось заснуть, он увидел сон. Этот сон не был кошмаром, как предыдущие видения будущего о смерти мамы и жены. Это был сон, возвращающий жизнь:маленькое существо, дочка, каким-то образом выжившая во всём этом кошмаре. И проснувшись, Вейдер тогда почувствовал и осознал её живое присутствие в Силе через множество парсеков беспроглядно-холодной тьмы космоса. Спустя год бессмысленного механического существования, он смог, наконец, улыбнуться. Дочь его и Падме! Его дочь была жива! Его сожженные губы растянулись в настоящей человеческой улыбке, его глаза снова засияли и снова наполнились васильковой синевой. Бросив все дела важные и неважные, сломя голову, Вейдер помчался на Набу. И нашел! Он нашел свою дочь и узнал невероятную историю её рождения и то, что он не убил на Мустафаре свою жену удушением: она умерла во время родов на руках у Кеноби, как он и предвидел. Император лгал ему, лгал, чтобы полностью завладеть своим новым учеником! Избранным... Такое забавное теперь слово, тяжелое, давящее, но не забытое...А его дочь выжила! Никогда Вейдер не забудет, как впервые взял на руки своё сокровище и заглянул в её прекрасные глазки, такие похожие на глаза её матери. И как потом, держа годовалую малышку на коленях и рассматривая её такие крошечные ручки и ножки, он глотал слезы счастья, и тихо радовался тому, что под маской никто не видит выражение его лица. Тогда все эти события заставили полярность его жизни на какое-то время поменяться снова с минуса на плюс, до момента, когда о его дочери узнал Император.