О слабостях Джексона Уиттмора

Эрике нравилось просыпаться не одной. Ей нравилось просыпаться рядом с мужчинами. Особенно с такими мужчинами, как Джексон Уиттмор. Он лежал рядом, по-хозяйски закинув тяжелую руку на ее талию, и не пытался сжать ее в душных объятиях, которые так не любила Рейес. — Доброе утро, куртизанка, — бодро поприветствовали ее из трубки, когда Эрика нашарила телефон у кровати. Она пробормотала что-то невразумительное в ответ и скинула руку Уиттмора с себя. И тут же поежилась от холода, который заставил ее кожу покрыться мурашками. Рейес свесила ноги с кровати и, наклонившись, подцепила свои трусики с ковра, коснувшись чувствительными сосками коленок. — Знаешь, Рейес, когда-нибудь тебе будет стыдно за все это, — непонятно к чему проговорил Айзек, и Эрика чуть приподнялась, натягивая на себя трусики. Она подумала, что вчера поступила правильно, когда решила надеть несложную черную комбинацию: сейчас все тело ломило, и Рейес не знала справилась бы она с чулками или нет. Впрочем, ей нравилось это тянущее ощущение, когда мышцы отзывались приятным жжением, и поэтому жаловаться она не собиралась. — За что «за это»? — Эрика поднялась с постели и, по-прежнему придерживая плечом телефон, подняла лифчик с белого ковра. Она ловко просунула руки меж шлеек и вздрогнула, когда ощутила чужие пальцы на застежке, которые аккуратно соединили крючки, небрежно пробежавшись по линии позвоночника. — Рейес, мы знакомы с тобой почти пятнадцать лет, и у тебя было много идиотских поступков, но то, чем ты сейчас занимаешься, это просто верх хит-парада, — Айзек попытался сказать все деликатно, но к концу все же скатился в насмешку. — Ты говоришь так каждый раз, — пропела Эрика, делая несколько шагов вперед. Подальше от аккуратных прикосновений длинных пальцев и горячего дыхания в затылок. — И каждый божий раз я прав! — парировал Лейхи и, шелестя целлофановой упаковкой, добавил: — Знаешь, обычно служебные романы между подчиненной и ее непосредственным начальником. Заметь, непосредственным. Но у тебя всегда все, не как у людей, Рейес. И я так и не услышал ни одного аргумента в пользу секса с владельцем ресторана, в котором ты работаешь, кроме того, что у него шикарные плечи. Почему не Стайлз? У него хотя бы имя оригинальное! А еще он не сможет уволить тебя, если ты сделаешь ему плохой минет! — Нравятся мои плечи? — голос Уиттмора вплелся в бесконечную трескотню Лейхи, затушевывая язвительные слова Айзека, и осел дрожащим дыханием на шее Рейес. Руки Джексона заскользили по ее бокам, смыкаясь на животе, и Эрика довольно выдохнула, прогнувшись в спине. Она знала, что Уиттмор сейчас самодовольно улыбается за ее спиной, и поспешила развернуться в его руках, крепко прижимаясь к нему грудью, запакованной в кружевные чашечки бюстгальтера. Ладони Уиттмора теперь покоились на ее спине, и он играючи обвел большими пальцами ямочки на пояснице Рейес, заставляя ее сделать лишний вздох. Айзек все еще говорил что-то о Стилински, но Эрика отвела руку с телефоном в сторону, и до них теперь доносились только обрывки слов Лейхи. — Нравятся, — помолчав, ответила Эрика и демонстративно провела указательным пальцем по рельефу его плеч: от предплечья до шеи. Она обвела пальчиком линию его челюсти и сомкнула ладошку на его подбородке, притягивая Джексона к своему лицу. Их поцелуи никогда не отличались особой робостью или нежностью. Их поцелуи обычно просто убирали заминку перед тем, как решить в какой позе пройдет все сегодня. Вот и сейчас ладони Уиттмора нагло оттянули резинку ее трусиков, стаскивая их с Эрики. Рейес подалась вперед, позволяя избавить ее от ненужной материи, и раздвинула ноги чуть шире, впиваясь ноготками в затылок Джексона. — Эрика? Эрика?! Эрика, черт бы тебя побрал! — Айзек, наконец, заметил отсутствие сестры в разговоре, и она отпрянула от Уиттмора, заставляя его тянуться вслед за ее губами. Рейес прижала телефон к уху и зажала ладонью рот Джексона, который тяжело дышал, едва сдерживаясь от того, чтобы окончательно не стянуть с нее трусики и не трахнуть прямо на ковре. — Связь плохая. Я перезвоню тебе через минуту, — деловито отозвалась Эрика, но тут же почувствовала пальцы Уиттмора на своей влажной промежности и исправилась: — Или через несколько минут... — Очень плохая связь, — пробормотал Джексон и подхватил ее под бедра, лишая опоры. Рейес тихо рассмеялась, но не стала возражать, когда он вновь затащил ее в свою постель на смятые еще вчера ими же простыни. Айзек не особенно поверил словам сестры и лишь вздохнул, предчувствуя великую катастрофу, в связи с новым сексуальным увлечением Эрики, которая никогда не любила секс по утрам. Но ему не оставалось ничего, кроме как осуждающе смотреть на телефон и неловко шутить при Лис, которая была полной противоположностью Эрики. У Лис были стриженные темные волосы, которые постоянно выбивались из-под шапочки медсестры, и серьезные темные глаза. Она смотрела уверенно, будто оценивая опасность, которая, по ее мнению, исходила от каждого. У нее были грубоватые движения и порывистые жесты. А еще отменная реакция. Айзек убедился в этом, когда Лис поймала его йогурт, который он зацепил локтем, неуклюже повернувшись в собственной постели. Она виновато улыбалась, когда прокалывала ему вену, и в такие моменты Лейхи казалось, что можно обменять остаток своей ничтожной жизни на ее скромную улыбку. Но он лишь вздыхал и бросал эти самые неловкие шутки, которые при Эрике она выдавал, даже не задумываясь. Рейес явилась с опозданием в полчаса, за что получила красноречивый взгляд и беззвучно произнесенное одними губами «шлюшка». — Придурок, — обрубила Эрика и бросила ему на ногу сумку с книгами, заставляя его болезненно скривиться. — Это просто секс на одну ночь. — Секс на одну ночь, который продолжается уже вторую ночь. Чего я еще не знаю об этом мире? — съязвил Лейхи, подавив в себе желание рассмеяться от нелепого оправдания Рейес. — Это просто второй раунд секса на одну ночь, — выкрутилась она, с треском ломая пластик, соединяющий йогурты. Эрика тут же завалилась к брату в постель, подвигая его локтем, и с наслаждением впилась в хлебец, предлагавшийся к йогурту. — И часто ты это практикуешь? — скептично спросил Айзек, выхватывая у нее из рук половинку хлебца. Он успел подметить и синяки под глазами от недосыпа, и дикий голод, и поспешно завитые волосы. Но язвить по этому поводу не собирался. По крайней мере, сегодня. — Ну, вот сейчас с Уиттмором и практикую, — пожала плечами Эрика, облизывая чайную ложку. Ее казалось вовсе не волновало, что она спала с человеком, который мог сделать с ней, в принципе, что угодно: от увольнения, вплоть до продажи в рабство. И эту мысль Лейхи поспешил до нее донести. — Делать ему больше нечего, — усмехнулась Рейес и перевернулась на живот, чтобы, удобно устроившись под рукой брата, продолжить: — У нас взаимовыгодные отношения: он доставляет мне удовольствие, и я доставляю ему удовольствие. Все просто! Почему два взрослых человека не могут заниматься сексом без обязательств? — Потому что это занятие для двадцатилетних тусовщиков из тинейджерских фильмов? — приподнял бровь Айзек и тут же получил посеребренным кончиком чайной ложечки между ребер. — Ты — придурок, Лейхи. Он довольно неплох в постели... Хотя чего уж скрывать, я по несколько оргазмов за один раз получаю! Он один из лучших моих любовников. Нет, определенно, были лучше, но учитывая то, что у нас было всего две ночи обычного секса, то он очень и очень даже неплох, — глаза Эрики мечтательно затуманились, и Айзеку пришлось пихнуть ее в бок, чтобы она вернулась из своих фантазий обратно в реальность. — Я уверен, что замечательно бы прожил без этих подробностей, — вновь съязвил Лейхи, скептично фыркнув, и Рейес поджала губы, но промолчала. Пару минут прошли в тишине, изредка прерываемой скрежетанием ложек по пластиковым донышкам стаканчиков йогуртов. Каждый думал о своем, но, впрочем, оба могли догадаться о мыслях друг друга. Айзек так и не созрел для того, чтобы рассказать о Лис, а Эрика пыталась больше не заводить тему об Уиттморе, который так некстати лез в голову. — Кстати, что там с девчонкой, которую ты на днях подобрала? — встрепенулся Айзек, наконец, найдя тему, которая бы не вызывала дискомфорта ни у него, ни у нее. — Кора? — непонятно зачем уточнила Эрика и, не дожидаясь подтверждения, добавила: — Ничего с ней. Сегодня не ночевала у меня, но я нашла три сотни под вазой, железную банку чая, которая наверняка стоит как мой диван, и записку со смайликом в конце. — Это мило, — пробормотал, облизав ложку, Айзек и отставил пустую баночку с йогуртом на тумбочку, едва не зацепив собственную капельницу. — Нет, это... — попыталась возразить Рейес, но тут же перебила свою же мысль: — Ты прав, это мило. И она довольно... Нет, она не милая. В ней есть стержень, и она знает, как добиться того, чего хочет. И сама далеко не ангел, судя по нашей первой встрече. Но... Знаешь, мне понравилось, когда она вчера утром улыбалась, помогала мне с платьем, пила чай и вообще... — Это твой застоявшийся материнский инстинкт заставляет тебя тянуться к ней, — рассмеялся Айзек и лишь закатил глаза на очередной тычок в бок. Он уже давно привык к таким проявлениям недовольства Эрики: когда она знала, что он прав или просто не хотела спорить, но его мысль ей претила, на ребрах Лейхи появлялись круглые синяки от точных несильных тычков локтями. Рейес протянула руку к тумбочке и нашарила телефон, чтобы глянуть сколько времени она могла беспрепятственно колотить своего брата за излишний сарказм к ее личной жизни. Крупные цифры отсвечивали начало десятого, и Эрика, приподнявшись на коленях, потянулась на манер кошки. Тело уже более-менее отошло от проведенного с Джексоном времени, но ноги все еще порой сводило, заставляя колени неметь, а низ живота приятно ныть. Рейес сыто улыбнулась своим ощущениям. — А я тебе давно говорил, что пора завести серьезные отношения, — начал Айзек, но поймав скептичный взгляд Эрики, исправился: — Ладно, просто найди того, с кем бы ты могла завести здорового ребенка, в которого бы ты вбивала всю свою заботу. — Для того, чтобы, как ты выразился, вбивать в кого-то свою заботу, у меня есть ты, Лейхи, — возразила ему Эрика, на что Айзек мгновенно отреагировал, поморщившись и высунув язык. — Ненадолго, должен тебе заметить, — изрек Лейхи, прекратив кривляться. — Еще раз это упомянешь, и я стукну тебя чем-нибудь тяжелым, — безапелляционно заявила Рейес, порывисто поднимаясь с постели брата. Она резким движением расправила юбку и воинственно тряхнула волосами. Айзек знал, что ее благодушное настроение всегда испаряется, когда они начинают обсуждать его болезнь. Хотя обычно обсуждал свою болезнь он сам, а Эрика лишь шипела, чтобы он заткнулся, и обещала устроить ему Ад на земле, если он не закроет рот. И Лейхи замолкал. Не то, чтобы он боялся свою сестру, хотя та была довольно жуткой, когда злилась, но понимал, что Рейес волнуется за него и переживает намного больше его самого. И именно поэтому Лейхи стремился приучить упрямую Рейес к тому, что скоро он сдохнет, и она не должна будет отправиться вслед за ним. Впрочем, пока все было довольно безуспешно. — Мне пора, — бросила на прощание Эрика и неловко клюнула его в щеку, тут же выскочив из палаты. Айзеку только и оставалось кусать губы, глядя на ее удаляющуюся спину, и сожалеть, что испортил ей настроение с утра. Рейес довольно быстро покинула больницу и даже успела привести настроение к планке «все в порядке» к тому моменту, как зашла в зал ресторана. До открытия оставалось всего минут двадцать, и Эрика, окинув зал довольным взглядом, зашагала к барной стойке. Хотя больше трех шагов ей сделать не удалось. Ее окликнул знакомый хрипловатый голос: — Эрика, ты нужна мне. Джексон едва сдержался, чтобы не поперхнуться воздухом. Собственные слова прозвучали как-то дешево и больше всего походили на вырезку из дурацкой мелодрамы. Но видимо так казалось только ему одному, потому что Рейес обернулась на его зов и вежливо поприветствовала его своим грудным меццо-сопрано: — Доброе утро, мистер Уиттмор. Чем могу быть полезна? Честно говоря, раньше Джексон бы посчитал за божий дар, чтобы девицы, с которыми он спал, после не висли на нем и соблюдали дистанцию. И вот Эрика поступает так, как он и мечтал, но ее приторная вежливость и взгляд из серии «у нас ничего никогда не может быть» выводили его из себя, неприятно давя на легкие. — Сегодня в двенадцать у меня встреча. Довольно важная, и мне нужно, чтобы нас обслужила ты, — с нажимом произнес Уиттмор, отбросив дурацкие мысли о том, чтобы взять Рейес за руку и хорошенько встряхнуть, показав всем, что она его. И только для него. Впрочем, Лидия всегда жаловалась на его чувство собственника. А еще она жаловалась на его эгоизм, самовлюбленность и неспособность сочувствовать другим, но это была уже другая история. — Как скажите, — Рейес приподняла левый уголок губ, и Джексону до зуда на языке захотелось съязвить о том, что в постели она далеко не такая послушная. — Встреча будет в Вашем кабинете или... — В одной из VIP-кабинок на третьем этаже. Все должно быть с налетом... — перебил ее Уиттмор и щелкнул пальцами, пытаясь подобрать определение к будущей встрече: — неофициальности. — Я думаю, что поняла Вас, мистер Уиттмор, — кивнула ему Эрика и отбросила прядь с лица, продев ее между указательным и безымянным пальцами. Джексону захотелось свернуть ей руку, чтобы она больше так не делала. Но он лишь сдержано кивнул ей в ответ и прошагал по главной лестнице наверх, в свой кабинет. За ним плелся немного сонный Скотт, который сначала даже удивился, с какого черта, Уиттмор встал так рано, но, получив брезгливый взгляд, замолчал, изредка отвлекаясь на смс-ки Лидии. Встреча с Хейлом, в действительности не являлась чем-то важным для бизнеса или для самого Уиттмора, но ему, в силу привычки, хотелось похвастать рестораном в полной мере, да и к тому же расслабиться после официального подписания гребанного контракта, хотелось неимоверно. Хотя способ расслабиться с той же Эрикой в собственном кабинете казался гораздо более заманчивым. Когда его оповестили о прибытии Хейла, Джексон уже в четвертый раз перекладывал документы в папке: в правую сторону и левую, по тексту и против. Стилински безбожно опаздывал, и это заставляло Уиттмора раздраженно потирать переносицу. Впрочем, когда он вошел в кабинку и сел в кресло, приветственно качнув головой Хейлу, который вновь, к вящему удивлению Уиттмора, был со своей сестрой, Стилински вбежал в дверь, оттолкнув при этом Эрику. Уиттмор едва заметно поморщился и сам не понял от чего именно: то ли от нелепого вида запыхавшегося Стайлза, то ли оттого, что Хейл тут же протянул Стилински ладонь для дружеского рукопожатия, то ли и вовсе от благосклонной улыбки Эрики, которая потирала ушибленный локоть, но все еще с улыбкой смотрела на Стилински. — Ты здесь работаешь? — от удивления голос Коры резко перестал быть сахарно-тонким, представ обычным голосом двадцатипятилетней девушки с вполне серьезными планами на жизнь. Джексон с малопонятным удовлетворением осознал, что такой Хейл нравится ему гораздо больше, чем девицей в пышной юбке с постоянно закушенной губкой. — Вы знакомы? — Стилински опередил Уиттмора, присаживаясь прямо напротив Коры, и окинул ее заинтересованным взглядом, хотя все же большая доля восхищения досталась Эрике, которая, стоя на своих каблуках рядом с креслом Стайлза, открывала ему шикарный вид на собственную задницу, которую сегодня слишком сильно, по мнению Уиттмора, обтягивало платье. — Немного. Я встретила Кору, когда у нее сломался каблук и помогла ей дойти до ближайшего магазина, — снисходительно отозвалась Рейес, и Хейл, прищурившись на мгновение, кивнула в подтверждение ее слов. — Интересно, все блондинки такие добрые? — неуклюже пошутил Стайлз, но все, кроме Джексона, заулыбались, даже хмурый Дерек растянул губы в подобии улыбки. — Что будете заказывать? — взгляд Рейес вновь обходил Уиттмора, но он, засунув поглубже уязвленное самолюбие, решительно плюнул на это, заказав черный кофе без сахара. — А я буду черный чай. С сахаром. И пирожное! Пирожное, обязательно! — Джексон повел плечами, сбрасывая такую слишком знакомую любовь к черному чаю с сахаром с плеч. — Бизнес-ланч или что у вас там есть поесть, — быстро проговорил Стайлз, вклиниваясь между трескотней Коры, и тут же, будто оправдываясь, выдал: — Есть хочется нечеловечески! С Вашим чертовым контрактом я вчера не пообедал и не поужинал, а сегодня и завтрак проспал! — У нас есть бизнес-ланч в меню. Я принесу Вам двойную порцию, — понимающе кивнула Эрика, и Стилински благодарно на нее покосился. — А Вы что будете? Дерек Хейл недоверчиво на нее посмотрел, и Рейес показалось, что он сейчас обернется назад, чтобы удостовериться, что она говорит именно с ним. Джексон непонятно отчего довольно ухмыльнулся, и Эрика зацепилась взглядом за эту мимолетную ухмылку, впервые за день посмотрев ему в глаза без напускного равнодушия. — Ему холодный кофе со льдом, — ответила за брата Кора и толкнула папку с меню к краю стола, пояснив при этом: — У него дислексия. — Кора, — раздраженно выдохнул Дерек, с силой сжимая папку с документами в руках. — Да, братик? — пропела елейным голоском Хейл, откинувшись на спинку диванчика, на котором сидела вместе с братом, и окинула насмешливым взглядом черный ежик его волос. — Мистер Хейл, у нас довольно хороший шеф-повар, и если проблема в выборе лишь из-за некоторых проблем с восприятием информации, то я могла бы их разрешить, — мягко произнесла Эрика, срывая гневную тираду Дерека, у которого по лицу уже заходили желваки от поведения собственной сестры. Рейес жестом фокусника из цирка дю Солей отцепила небольшой плеер от петлицы платья, который при ближайшем рассмотрении оказался диктофоном. Она ловко распутала наушники, которыми был обмотан диктофон, и Джексон вновь поймал себя на том, что безбожно пялится на ее руки с тонкими пальчиками и ярким маникюром. — Если Вас не будут смущать редкие сбивы в начитке и отсутствие озвучки цен, то, пожалуйста, считайте, что это аудио-меню, — Эрика не особо уверенно протянула диктофон Хейлу, но тот внезапно довольно широко улыбнулся и легко вынул плеер из ее пальчиков, на мгновение задержав прикосновение. Джексон мысленно сказал себе, что спать ему определенно надо больше, чтобы ему не виделась подобная чушь, хотя с Рейес выражение «много спать» приобретало оттенок фантастического чтива. — Стилински прав, блондинки в этом ресторане исключительно добрые, — Хейл сделал сдержанный комплимент и воткнул наушник с круглым значком и буквой «R» в правое ухо. — Всего три папки: закуски, горячее и десерты. Там есть и подпапки, но я думаю с этим Вам сможет помочь сестра, — наклонив голову, произнесла Эрика и вновь мазнув взглядом по Джексону, который разглядывал ее поверх документов, добавила: — Мистер Хейл, я попрошу официантов принести остальные заказы, а после приму и Ваш, если Вам все же что-то приглянется из нашего меню. — Конечно, мисс... — Дерек в ожидании уставился на нее, и Рейес уже открыла рот, чтобы ответить, но Уиттмор перебил ее, властно и жестко произнеся: — Рейес. Мисс Эрика Рейес. Теперь Джексону абсолютно точно было без надобности смотреть резюме, чтобы запомнить ее имя.