О слабостях Джексона Уиттмора

Эрика не знала, чего ожидать от этого утра. С одной стороны, это было не первое их утро наедине, а с другой — это был первый раз, когда они просыпались в одной постели без секса ночью. Нет, вчера у них тоже ничего не было, но Кора и Стайлз как-то разбавляли атмосферу и в конце концов они были в ее квартире, на ее территории. — Знаешь, я почти выспалась, — первым делом сообщила в трубку Эрика. Айзек всегда звонил точно во время. Она все еще лежала в постели, не поднимаясь и не шевелясь. Вслушивалась в голос Лейхи и чувствовала мерное дыхание Уиттмора, который лежал рядом, впрочем, не обнимая ее. — Если бы я мог сказать о том же, — недовольно произнес Джексон, когда Рейес излишне громко засмеялась на шутку Айзека. Эрика вздрогнула, а Уиттмор ухмыльнулся: он привык просыпаться вслед за ленивыми движениями Рейес и наблюдать ее прекрасное утреннее настроение. Это уже был своего рода будильник, как у самой Рейес - ее брат. — Прости? — игриво и чуточку насмешливо вздернула бровь Эрика. На одно долгое мгновение Джексону показалось, что она может относиться к нему даже лучше, чем к Лейхи. Он засмотрелся в ее искрящиеся радостью глаза и на облако светлых растрепанных волос, которые буквально светились вокруг нее из-за солнечного света, что проникал в окно. И заметив его долгий взгляд, Рейес как-то разом растеряла свою теплоту, вмиг превратившись в неуверенную подчиненную, словно Уиттмор мог прямо тут, в постели, уволить ее или сделать что-то подобное. Джексону захотелось швырнуть что-нибудь в стену от собственного бессилия над ее мнением. Эрика села на постели, прижимая телефон плечом к уху, и выгнула спину, представляя взгляду Уиттмора идеально прямую линию позвоночника. В свое оправдание Джексон мог сказать, что удержаться было сложно. Гораздо проще было получить желаемое. Гораздо проще было обвить руками талию Рейес и, притянув поближе, уткнуться лбом в ее спину. Она глубоко вдохнула, втягивая воздух носом. — Что ты делаешь? — спросила Эрика, откладывая телефон в сторону, динамиком в мягкие одеяла, заглушающие голос Лейхи. — Тебе не нравится? — выдохнул Уиттмор, борясь с желанием осторожно поцеловать ее спину, поднимаясь выше. К волосам, шее, губам... — Нравится, — помедлив, ответила Рейес, бросая на него взгляд через плечо. — Не делай так больше. Ее слова для Джексона были, словно холодный душ, поэтому он живо отпрянул от Эрики, садясь на кровати и спуская ноги на пол. Ступни неприятно холодило, но Уиттмор, скривившись, встал и направился в ванную. — И это было верное решение, — глухо заметил голос Айзека из вороха одеял. Рейес подавила желание сказать брату что-то не особо приятное и быстро пробормотала в трубку: — Я рада, что хоть одно из моих решений кажется тебе верным, а сейчас мне пора собираться и убираться отсюда. Пока. И она нажала на сброс вызова раньше, чем Лейхи успел что-либо прокомментировать. На самом деле Эрика думала, что если бы Джексон спросил почему или хоть как-то попытался воспротивиться ее словам, то она бы глупо рассмеялась и сказала, что пошутила. Джексон не спросил. Да и навряд ли ему это нужно вообще. Она уже была одета и подкрашивала левый глаз, когда Уиттмор вышел из душа. И тут же заявил: — Если я захочу, то я буду так делать. — Ты все время, что был в душе, думал об этом? — наклонила голову Рейес, внимательно глядя на Джексона. Он недовольно прищурился и закатил глаза. Больше всего Джексон сейчас напоминал мальчишку, который равнодушно «простил» паренька, который побил его на школьном дворе, но тщательно запомнил это, чтобы отомстить при первом же удобном случае. — Неважно, — отмахнулся Уиттмор, отталкиваясь плечом от рамы зеркала. Не то, чтобы Эрике нравилось такое отношение к себе, но определенно это была одна из тех черт, которые делали Джексона Джексоном, и посему привлекали ее. Все, в чем Уиттмор не желал признаваться, он пытался скрыть за грубостью, надменностью, презрением или еще чем-нибудь, зависимо от ситуации. Глупая улыбка все равно расползлась по лицу Эрики. — Айзек? — односложно спросил ее Джексон, глядя на пытающуюся скрыть улыбку Рейес. Пусть она улыбалась и не ему, но Уиттмору нравился результат ее хорошего настроения, а не его причина. Рейес кивнула, со стуком скидывая косметичку и телефон в сумку, и прошагала к двери, недоуменно обернувшись на застывшего Джексона. В голове Уиттмора почему-то пробежала мысль, что он, в принципе, может оставить ее себе. Полностью. Никто не может выйти из его квартиры, по крайней мере, Эрика так точно. Он вполне себе может стать ее единоличным хозяином. — Джексон, если я опоздаю к брату, я опоздаю и на работу, — деликатно заметила Рейес, вздергивая бровь. Идея, проскользнувшая, как случайность, за считанные секунды окрепла и потеряла в глазах Джексона безумность. Будто каждый так делает: запирает понравившегося человека в своей квартире, словно комнатную собачонку. И все же для этого следовало кое-что проверить. — Рейес, ты боишься меня? — в лоб спросил Уиттмор, делая три больших шага. Теперь они стояли на расстоянии вытянутой руки. — С чего такие вопросы? — ушла от ответа Эрика, пытаясь забить в себе это чувство неразумной радости от близости Джексона. От него даже на расстоянии разило жаром, который так приятно испытывать по утрам. — Ответь прямо, Эрика. Меня раздражает эта... — Уиттмор запнулся, подбирая слово, обозначающее, что конкретно бесит его в Рейес. Джексон ерошил волосы, покусывал губы и не мог решиться посмотреть ей в лицо. Эрика бы даже посчитала это милым или забавным, если бы это был кто-то, кроме Уиттмора. С ним можно было ожидать, что это вовсе не признаки симпатии, а что-то вроде «ты обязана меня бояться!». Эрика аккуратно положила ладони на его плечи, не сдвигаясь с места. Ей стоило всего лишь приподняться на носочках и качнуться в его сторону, чтобы руки Уиттмора крепко сомкнулись на ее боках. — Если тебя это так волнует, хотя я и не совсем осознаю, что именно, — начала Рейес, говоря все это ему прямо в губы, — то да, я немного боюсь тебя в «Авиоле» и, когда мы на улице, но в целом, ты мне симпатичен и в конце концов мы любовники, я не могу бояться тебя ежечасно. Не знаю, какого ты ответа ждал... Джексон толкнул ее к себе, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Эрика уже не вздрагивала от подобных действий Уиттмора и, кажется, почти привыкла к этому, вцепляясь ноготками в голые плечи Джексона. — Этот меня вполне устроил, — со сбитым дыханием отозвался он, отрываясь от Рейес. — Ну, и отлично, — кивнула Эрика, не убирая рук. — Прекрасно, — согласился Джексон, делая ма-аленький шаг вперед. — Превосходно, — продолжила соревноваться в конкурсе синонимов Рейес, полностью перенося центр тяжести на Уиттмора. — Ага, — щелкнул языком о небо Джексон, поудобнее перехватывая ее за талию. — Ну, тогда удачного дня, — неловко пожелала она, чмокнув Уиттмора в губы. Джексон на пару секунд замер и расплылся в сытой кошачьей улыбке. — Удачного, — повторил он и легко провел рукой по ее спине, от задницы до волос, на мгновение, прижимая к себе. Случайно, конечно. Иначе дверь не открыть, разумеется.

___

— Эрика, я не имею ничего против Джексона... — начала Кора, звонко стуча чайной ложкой по стенкам чашки. Рейес это не раздражало, в отличие от Питера и Дерека. Впрочем, последнему и вовсе было наплевать. — А я имею! — вклинился в разговор подруг Стилински. — Он же моральный урод! Возможно, внешне и ничего, и охотно верю, что в постели у вас все, как на высшем уровне Варкрафта, но серьезно, Эрика! — Что «Эрика»? — передразнила его Рейес, выглядывая из ванной. Она совсем не удивилась, увидев с утра Кору и Стайлза, спящими в одном кресле. Они были похожи на котят, которые, свернувшись клубочком и перемешав конечности, мирно посапывали между подушек. Заподозрить что-то, хоть на грамм пошлое, между ними было невозможно. Кора, поджав колени, удобно устроилась головой на макушке Стилински, а он в свою очередь, практически наполовину съехав с кресла, утыкался лицом в грудь Хейл. У него на щеке отпечатались блестки платья длинными бороздами с мелкими ямочками от бисера, но все равно на лице Стайлза читалось полное удовлетворение от совместно проведенной ночи. — Захлопнись, — прикрикнула на него Кора и вновь развернулась к Эрике, продолжая мягким вкрадчивым голосом: — Эрика, просто Джексон не производит впечатление человека, на которого с ходу можно положиться. Я хочу сказать, что, когда вы просто занимались сексом, то все было проще, а сейчас на ваш секс нарастают какие-то чувства... — И потом из всего этого получится полная задница! — не выдержав, воскликнул Стайлз и нелепо взобрался на диван рядом с Корой. Хейл закатила глаза, но подвинулась к нему поближе, недовольно кивнув в знак согласия. "Недовольно" — по большей части из-за того, что, в принципе, не любила соглашаться с людьми. Но в этой ситуации, Стилински был прав. И это знали все в квартире и даже многие за ее пределами. — Просто у вас может не сложиться, и в лучшем случае ты ранишь свои чувства, а в худшем — Джексон просто порвет твою жизнь из-за какой-нибудь ерунды, использовав, как... Как куклу! Кора и Стайлз говорили вместе, но это не звучало постоянным гомоном, скорее они дополняли мысль друг друга, продолжая плести из слов внятную цепочку речи. И возглас Хейл стал финальным аккордом, после которого Эрика хлопнула раскрытой ладонью по спинке дивана, вынуждая их замолчать. — Я взрослая женщина! И могу разобраться в своих отношения со своим... — Рейес запнулась, а Стайлз саркастически ухмыльнулся, что, впрочем, смотрелось весьма по-детски. — С твоим кем? — ласково пропела Кора, перенимая настроение Стилински. — С моим постоянным любовником, — живо отозвалась Эрика, вскинув подбородок и всем своим видом показывая, что они ни капли ее не смутили. Нет-нет, этот вопрос точно не должен быть слабым местом в ее броне. — Знаешь, как называют постоянных любовников, которые ужинают вместе и спят в одной постели? — наклонился к ней Стайлз, и Кора тут же положила подбородок на его плечо, сию минуту вливаясь в игру. — Что-что ты говоришь, Кора? Ах да! Их называют мужем и женой! — Верхние пять, нижние пять, — довольно произнесла Хейл, падая вместе со Стайлзом обратно на диван, подальше от поджавшей губы Эрики. Стилински бодро ударил ее по ладони, привычно перепутав руки и заставив себя этим покраснеть, а Кору — рассмеяться. — Мужем и женой называют тех людей, которые осознанно вступили в брак и имеют общие стремления в своей жизни и желание завести потомство, — четко проговорила Рейес, буквально "выключая" все веселье. У нее был сухой голос, и глаза смотрели так серьезно, что Коре на минутку показалось, что она все еще в колледже. Стайлз закашлялся и поймал еще один суровый взгляд, Эрика покачала головой и, быстро схватив сумку, прошагала к двери, бросив напоследок, чтобы они закрыли дверь, когда будут уходить. — Ладно, — кивнула Хейл, оборачиваясь к Стайлзу, — это было жутко. — Согласен. Ни разу не видел ее такой, — сглотнул Стилински и, передернув плечами, продолжил: — строгой, что ли. — Но Уиттмор — это не вариант, — вздохнула Кора, кидая на Стайлза быстрый взгляд. Взгляд, который ничего не значил для Дерека, Питера, и которому не придавала большого значения Эрика. Взгляд, который был так знаком Скотту и Лидии. Взгляд, которым обладал сам Стилински. — Не вариа-ант... — хитро протянул Стайлз, и Хейл игриво пожала плечами. Что ж, помогать любимым людям можно и не только напрямую.

___

— Бойд! — воскликнула Эрика, заходя в автобус. До работы она добиралась на метро, а после — на автобусе. Проблема была в том, что по вечерам после работы, Рейес больше не ездила домой. А если и ездила, то не на автобусе. Она все еще встречалась с Бойдом, когда ехала от Джексона домой, но последние две недели его не было на рейсе. — Принцесса, давно не видел тебя, — широко улыбнулся Вернон, крепко удерживая в руках руль. Он всегда был рад встрече с ней, а она — ему. И ни один из них не спрашивал о том, как дела, что нового или подобной чепухи. Эрика толком даже не знала о жизни Бойда. Рейес садилась около водителя, на старую подушку, пропахшую машинным маслом, но все еще чистую (Бойд, на самом деле, был страшным аккуратистом), и рассказывала обо всем. Она часто говорила о брате, говорила о поиске работы и неудачных свиданиях. Эрика рассказывала Бойду свою жизнь не упоминая лиц, оставляя в его воображении смазанные образы людей, которые, однако, творили настоящий беспредел в ее жизни. — Я уже начал скучать по твоим провальным поискам мужа, — усмехнулся Вернон, скосив на нее один глаз. Она привычно плюхнулась на подушку, которую он перетащил на новый автобус, и тепло ему улыбнулась. Бойду хотелось улыбаться только так и никак иначе. — Ну, у меня теперь есть постоянный заработок, постоянный любовник и постоянный уровень сахара в крови Айзека, — хвастливо произнесла Эрика, и Вернон наиграно зааплодировал, отрывая руки от руля. Рейес в ответ сделала шутливый книксен, приподнявшись с подушки. — Да, только на работе я пока на испытательном сроке, мой любовник — исключительно сексуальный партнер и никак не будущий муж, к тому же владелец ресторана, в котором я работаю, — торопливо проговорила Рейес, стараясь не задерживаться на этих "мелочах", и, расправив подол юбки, протянула: — Во-от... — С Айзеком таких подробностей нет? — Бойд кинул на нее мимолетный взгляд и вернул внимание дороге. — К счастью, — прикрыв глаза, выдохнула Эрика. — Так если у тебя теперь есть деньги... — осторожно начал Вернон, но Рейес его перебила, разочарованно качнув головой: — Я едва успела погасить долги за его содержание в госпитале Святой Дарии. На меня грозились подать в суд. Перевезти его в другой госпиталь для меня сейчас нереально. Бойд замолчал, давая Эрике немного времени. Госпиталь Святой Дарии был самым дешевым вариантом для больных с проблемами Айзека. Госпиталь был старый, обветшалый, ремонт в нем делался редко и отчего-то частями, вроде новых окон или ненужных прозрачных дверей. Доктора давно не работали там по полной ставке, кроме главного врача. Они приходили и уходили в свои часы, не особо беспокоясь о пациентах. Медсестры тоже были не высококвалифицированными, но, слава богу, Айзек нравился этим дамочкам (и даже был влюблен в Лис, но это другая история), поэтому отношение к нему было благосклонным. — А твой новый любовник, — Бойд выпрямился для уверенности: — Ты сказала, что он владелец ресторана и... — Уиттмор — это не вариант, — сама того не зная, повторила за Корой Эрика. — Уиттмор? Серьезно?! Встречаешься с Уиттмором, который стабильно на обложке «People» пару раз в год появляется? — присвистнул Вернон, уважительно глянув в ее сторону. — Мы всего лишь трахаемся, — фыркнула Эрика, отмахнувшись от Бойда, но тут же почувствовала неприятное жжение в груди, которое буквально пропечатывало липкое «трахаемся». — Я не могу на него рассчитывать. — Попробуй, — настаивал Бойд, аккуратно перекручивая руль влево. — Если вы просто любовники, и ты ничего к нему не испытываешь, то точно ничего не потеряешь, если попросишь денег. — Ты прав, — помедлив, кивнула Рейес и задумчиво добавила: — Ты абсолютно прав, ведь если я не испытываю к нему ничего, значит сумею попросить денег. Сумею.

___

— Лидия, — позвал Джексон, сделав глоток из чашки с черным кофе. Он терпеть не мог разбавлять кофе молоком или, упаси господь, портить напиток сахаром. Черный кофе был горьким и горячим, и Уиттмору всегда казалось, что он сам был его человеческим отображением. По крайней мере, «обжигать» людей он мог почти так же, как пресловутая арабика. — М? — подняла на него голову МакКол, которая все это время тщательно рассматривала бумаги, лежавшие на столе перед ней. Они сидели на открытой террасе итальянского ресторанчика, располагающегося на четвертом этаже, и спокойно завтракали. Лидия, конечно, не упустила возможности ввернуть шпильку, что у него вообще-то есть свой ресторан, и они могли бы позавтракать там, но быстро свернула этот разговор, когда Уиттмор мрачно глянул на нее исподлобья. — Как вы с МакКолом дошли до свадьбы? — все еще не смотря на нее, спросил Джексон. — В смысле? — вскинула брови Лидия, отодвинув документы в сторону: этот разговор становился интереснее квартального отчета по маркетингу. — В смысле, МакКол тот еще лузер, — Уиттмор наконец перевел взгляд на нее и поймал убийственный взор Лидии, которому позавидовала бы Горгона. — Мой муж — прекрасный человек и... — категорично начала она, повышая голос с каждым словом, и Джексон поспешил ее прервать, подняв руки: — Нет-нет-нет, ты меня не поняла. В школе он был лузером, и это ты отрицать не можешь... — Школа давно позади, Джексон, — с холодинкой произнесла Лидия, все еще осуждающе глядя на него. — Да-да, — отмахнулся Уиттмор и подался вперед: — Я и спрашиваю, как такой как МакКол завоевал тебя? Мне не интересен сам МакКол, просто я хочу знать, что послужило причиной, по которой ты поняла, что хочешь выйти за него замуж. Вот, что я хотел спросить. МакКол нахмурилась, но постепенно оттаяла, поняв, о чем говорит Джексон. Она задумчиво помешала ложечкой свой зеленый чай (он выводит токсины и продлевает овуляцию — все это Джексон слушал ежедневно) и, вздохнув, пожала плечами. — И все? Это твой ответ на самый важный поступок в твоей жизни?! — разочарованно воскликнул Уиттмор, откидываясь на спинку стула. — Джексон, я не могу сказать тебе, после чего конкретно, после какого дня или поступка, поняла, что Скотт — мой мужчина. Это не зависит от цветов, подарков или чего-то материального. Это происходит и все, — снова пожала плечами Лидия, с неким снисхождением глядя на него. — И когда ты любишь, а тебя любят в ответ, то это ощущается. Поверь мне, Джексон. — После того, как у тебя появилась эта идея фикс о беременности, ты стала на редкость сентиментальна, — фыркнул Уиттмор, закатив глаза под потолок. — У меня хотя бы будут дети, которые полюбят меня, и муж, который будет заботиться обо мне, — МакКол вновь нацепила маску деловой женщины, кинув стервозную фразочку обидчику ее замыслов. Да, Джексон был ее другом, и по правде говоря, лучшим другом, но Лидия не могла и не хотела терпеть подобного отношения к себе. Она вновь развернула папку с отчетом и принялась вчитываться в строчки. Однако спустя девятнадцать мизерных строк с цифрами, сопровождаемых гробовым молчанием со стороны Уиттмора, в голову Лидии закрались первые подозрения. — А с чего, собственно, был задан этот странный вопрос? — прищурилась МакКол, откидывая прядь рыжих волос с лица. — Не странный вопрос, вполне нормальный вопрос, — заметно занервничал Джексон, со звоном отставляя пустую чашку. — И пора мне вообще-то. Я, между прочим, работаю, да. Он неловко поднялся со стула, сорвав пиджак со спинки, и быстрым шагом направился к выходу из зала. — Это из-за блондинки Эрики? — прокричала Лидия, приподнявшись на месте. Ее не смущали другие посетители и выразительный жест Уиттмора, означавший свернутую шею. Джексон быстро скрылся за стеклянными дверями, и МакКол села на место, довольно улыбаясь. Поведение Уиттмора давало надежду на то, что в скором времени все совершенно изменится. И то, что это было связано с женщиной, было даже приятным удивлением. По крайней мере, у Лидии появился еще один рычаг давления на лучшего друга. — А жить становится все интереснее, — пробормотала она, потянувшись к меню: аппетит повысился прямо пропорционально настроению.