О слабостях Джексона Уиттмора

Стайлз нервно оглянулся, отдавая пальто швейцару. Нет, в принципе, он был привычен к подобным заведениям повышенного класса, просто приглашение от лица Коры немного пугало и заставляло напрячься. Стайлзу казалось, что Хейл на продавленном диване с ведерком мороженого и бесконечным «Холостяком» — это навечно. И не сказать, что это его не устраивало. — Столик на имя Коры Хейл, — произнес Стилински, криво улыбнувшись хостес. — Подождите минутку, — с ласковой улыбкой произнесла пышногрудая блондинка и пару раз щелкнула по сенсорному экрану, задекорированному в тумбу перед ней. — На имя Коры Хейл столиков заказано не было, извините. Есть VIP-кабинет на имя Дерека Хейла, насколько я знаю, мисс Хейл часто бронирует места на имя брата. Стайлз неопределенно кивнул, и хостес приняла это за согласие, легко подталкивая к VIP-кабинету. Судя по тому как старалась хостес, семья Хейл была здесь постоянным гостем и оставляла неплохие чаевые, что отчего-то лишь сильнее разволновало Стайлза. А ещё заказанный на Дерека столик, однозначно, был заказан им самим; Стайлз неудачник, ему никогда не повезет до Коры, которая балуется с кредиткой брата. — Проходите, мистер Стилински, — пропела хостес, которая успела за те тридцать метров до заказанного кабинета вытянуть его имя, фамилию и предпочтения в аперитивах. — Добрый день, мистер Стилински, — предвкушающе оскалился Питер Хейл, сложив руки замком под подбородком. И Стайлз сглотнул; Стайлз понял, насколько жизнь его на самом деле ненавидела. Дерек Хейл сидел рядом с дядей, с мрачным видом пережевывая стейк. Он аккуратно разрезал мясо ножом, следуя правилам этикета по всем пунктам, и перемалывал его крепкими челюстями так, что у Стайлза от страха свело коленки. Вообще-то Стайлз был знаком с Хейлами. Он работал и с Питером, и с Дереком; к слову, последний был не в пример лучшим деловым партнером, нежели Питер. Стилински привык к тому, насколько суровыми были Хейлы (в конце концов, он был лучшим другом Эллисон Арджент долгих пятнадцать лет; Крис Арджент выдал бы ему черный пояс по выдержке чужой суровости), но все же когда они приглашали кого-то от чужого имени на обед, по спине Стайлза начинали ползать мурашки. — Добрый, мистер Хейл, — облизнул обветрившиеся губы Стайлз и шагнул к мягкому стулу, который был приветливо отодвинут. — Чем обязан? — Стайлз сел за стол, стараясь не проявить свой отнюдь не официозно-серьезный характер хотя бы в первые минуты диалога. — Ну ка-ак же?! — наигранно удивленно протянул Питер, всплеснув руками. Золотой перстень блеснул на среднем пальце Хейла, заставляя Стайлза думать о незабвенном Доне Карлеоне и крылатом «ноги в бетон и в Гудзон». — Дерек, ты слышишь? Наш юный друг спрашивает, чем нас интересует его яркая, креативная личность! — Питер, — недовольно одернул его Дерек, аккуратно вытирая уголки губ тканевой салфеткой. Он не смотрел на дядю, обращая все внимание на Стайлза, у которого уже начинали неметь пальцы на руках. — Ты живешь с Корой. — Мы не живем! Мы соседствуем! — подскочил с места Стайлз, всем своим видом выражая несогласие. — Более того! Вы соседствуете! — обвинительным тоном воскликнул Питер. Впрочем, та картинность и презрительная насмешливость, что скользила во всех его жестах и словах, несколько убавляла опасность произнесенного. Но Стайлз не собирался успокаиваться на его счет; поворачиваться спиной к Питеру Хейлу было принципиально опасно. — На квартире некой Рейес, в одном из худших районов, — продолжил Дерек, словно никто и не перебивал его. — Эрика — наша общая подруга, она работает в Авиоле Уиттмора администратором, ты должен ее помнить, — начал болтать Стайлз, абсолютно без пауз и с какой-то подростковой живостью. — Блондинка, волосы чуть накрученные, дала тебе плеер с ценами в аудио формате. Сейчас встречается с Уиттмором. — То, что он ее трахает, не означает, что они встречаются, мальчик, — фыркнул Питер, протыкая вилкой помидорку черри. — Я вроде как с вами, Арджентами и Уиттмором работаю больше пяти лет, я знаю, как отличать любовниц от женщин с намеком в будущее, — ровным тоном отозвался Стайлз, пытаясь скрыть обидную досаду, что его принимают за мальчишку, ребенка. — Интересно... — задумчиво проговорил в пустоту Питер, в один прием заглатывая помидорку. — Я помню Эрику, — произнес забытый Стайлзом Дерек и потер щеку. — Уиттмор тогда выбил тебе челюсть, — Дерек усмехнулся, а Стайлз инстинктивно потянулся к сросшейся кости. — Впрочем, может ты и прав, мальчик, — вновь подал голос Питер, делая глоток красного вина из бокала. — Ты же тогда зажал эту блондинку. Эрика, да? Надо запомнить, пригодится. Я слышал, как Лидия отчитывала его за то, что нельзя бить личного юриста из-за любовниц. Было забавно, учитывая как мисс МакКолл умеет заставить почувствовать вину... Стайлз насторожился. Он всегда знал, что Питер Хейл питает какие-то исключительные побуждения к персоне Лидии, но пока это не был опасным для брака МакКоллов, Стилински старался не паниковать. — Мисс МакКолл, безусловно, изумительная женщина, — оборвал дядю Дерек, грубо возвращая разговор в прежнее русло. — Но полагаю новость о подруге Джексона, вы сможете обсудить и наедине, у меня не так уж много времени. — Конечно, мой занятой племянник, — елейным голосом согласился Питер, заставляя племянника поморщится от непомерной сладости. — Спасибо, — отрывисто кивнул Дерек и снова обратился к Стайлзу: — Никто из нас не против, чтобы Кора завела себе... — Дерек на мгновение потерялся, но подобрал слово: — Бойфренда... — смешок Питера вновь остановил речь Дерека, но тот, сохраняя ледяное спокойствие, продолжил: — но жить там, где вы сейчас живете, небезопасно. Ты должен это понимать, Стайлз. Мы можем предоставить вам жилье в приличном районе, если ты по каким-то причинам не желаешь приводить Кору в свой дом. — В конце концов, Кора и сама владеет немалым счетом в банке, — лениво добавил Питер, усмехнувшись в конце: — И не одним, хочу тебе сказать. Что-нибудь приличное сумеете подыскать на эти деньги. Стайлз на секунду замер, осознавая предложение сидящих перед ним Хейлов. Они считали, что он спит с Корой, причем делает это в какой-то дрянной квартирке на окраине, и сейчас предлагали ему оплатить место получше, чтобы они продолжали этим заниматься ближе к центру города. Стилински словно окатили ледяной водой; Стайлз прочувствовал каждое слово Коры о том, что семье наплевать на нее. — Я думал, что она преувеличивает, когда говорит о том, что вы — отстойные брат и дядя, — потянул носом Стайлз, поднимаясь из-за стола. — Что, прости? — приподнял правую бровь Дерек. Он спрашивал с ярчайшим спокойствием, но не заметить напряжения, появившегося после слов Стайлза, было невозможно. Правда, Стайлза это мало волновало; Стилински понемногу ощущал все отвращение Коры к ним на себе. — Я, собственно, и не претендовал на роль любящего дядюшки, — вздохнул Питер, стукнув ножом по фарфоровому краю тарелки. — Но она должна знать, что из тюрьмы я ее вытащу. При последних словах Питер взглянул прямо на Стайлза, пытаясь поймать его взгляд. Хейл-старший говорил серьезно, и, возможно, поэтому был для Стилински не настолько плохим человеком. Питер хотя бы не дарил никакой надежды на свою семейность и заботливость, а вот Дереку стоило бы — брат, для Стайлза, был роднее дяди. — Здравствуйте, меня зовут Аннет, — заученно улыбнулась девушка в форме официантки, толкнувшая дверь в VIP-кабинет. — Мне ничего не нужно, я уже ухожу, — кивнул ей Стайлз и поспешно проскочил в дверь, между Аннет и облицованным косяком. — Бутылку этого же вина, — сделал заказ Питер, и Аннет вышла вслед за Стайлзом. Дерек неподвижно сидел, уставившись в тарелку, и Питер усмехнулся: — Задели слова мальчишки? Дерек-Дерек... Не размякай. Станешь мягким, сожрут и тебя, и сестренку. Дерек поднял на него прищуренный взгляд, пытаясь рассмотреть то, чего раньше не замечал. А именно — чертовскую мудрость, которой, однако, Питер делился весьма редко.

___

— Эллисон, не в твоем положении ухмыляться, — злобно прищурился Джексон, буквально высверливая в самоуверенной Арджент дыру. Эллисон на самом деле испугана была до чертиков и едва ли не заходилась в приступах крупной дрожи. Уиттмор был, конечно, не худшим вариантом того, кто мог ее раскрыть, но все ещё оставался весьма меркантильным мудаком. Хотя ни в какое сравнение с Питером Хейлом и не шел. Впрочем, с Питером Хейлом в целом сложно было тягаться в этом направлении. — Не угрожай ей, — напрягся Айзек, враждебно разглядывая Уиттмора. Арджент почему-то ожидала, что Лейхи начнет бунтовать, узнав об ее настоящей жизни, может даже затаит обиду и перестанет с ней разговаривать. Однако Айзек не стал делать ни того, ни другого, вцепившись в свою Лис едва ли не зубами. Он с подозрением смотрел на Джексона и не мог найти себе места, разрываясь от близости к Эрике и Эллисон. — Бог мой, — негромко простонал Уиттмор, зарываясь пятерней в свои волосы. Откровенно говоря, поставить щенка на место мешала только Эрика. Джексон внутренне подавлял себя, великолепно понимая, что стоит начать ругаться с Айзеком, отношения с Эрикой, если не полетят к чертям, то значительно ухудшатся. А чтобы не ругаться с Айзеком, нужно было не ругаться с чертовкой Аджент, которую искала вся полиция города и охрана Арджентов в частности. И вот Эллисон хотелось высказать пару лестных словечек. — Айзек, никто никому не угрожает, — мягко произнесла Эрика, погладив его по плечу. Она сидела рядом с Лейхи, на одном диване, и все внимание концентрировала на нем. Поэтому, когда Рейес перехватила ревнивый взгляд Джексона, будто случайно оброненный в ее сторону, ей пришлось закусить губу, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке. Персонал, официантки и пару бариста за стойкой, мгновенно сделали стойку на то, как Уиттмор властно увел Эрику в свой кабинет, пренебрежительно кинув, чтобы ее заменили. И пусть они ушли наверх в сопровождении ещё двух человек, Эрика была уверена, что слухи о сексе в кабинете начальника услышит, едва переступит порог этого самого кабинета. Почему-то теперь, в данный день и час, Рейес четко осознала, что ей наплевать на это; Эрике даже льстила мысль, что ее считают любовницей мужчины, перед которым стелют ковровую дорожку. — Он угрожает, — неуверенно возразил Айзек, все ещё не отрывая взгляда от Уиттмора, который выглядел донельзя уставшим с растрепанными волосами и примятым воротом рубашки. — Айзек, все хорошо, — улыбнулась ему Эллисон и неловко поднялась с кресла напротив Уиттмора, переместившись на диван к Лейхи и занимая противоположную Эрике сторону. Эрика почувствовала, как плечо брата под ладошкой обмякло, расслабилось, и против воли почувствовала укол ревности. А посему поспешила сама подняться и отойти к тому, кого действительно должна была ревновать. Хотя и мгновенно пожалела, что примостилась на подлокотнике кресла Джексона, позволив себя крепко обнять. — Так значит, Джексон Уиттмор наконец завел официальную подружку, — несколько звенящим от напряжения голоском полюбопытствовала Эллисон. Ее цепкий взгляд быстро отметил и ногу Эрики, закинутую на колени Джексона, и надежные объятия, навряд ли позволяющие ей упасть, и даже пальчики Рейес, перебиравшие выгоревшие волосы Уиттмора. — Арджент, во-первых, это не то, о чем я буду рассказывать тебе, а во-вторых, ты все равно в бегах, с кем тебе обсуждать эту новость? С Айзеком, что ли? — Джексон приподнял одну бровь, насмешливо разглядывая поежившуюся Эллисон. Если Эрика немного напряглась после вопроса Лис, хотя это и мог почувствовать только Джексон, то сам он пришел в наилучшее расположение духа. — Так у него один ответ — Джексон мудак, Эрика зря ему доверилась, скоро он ее бросит. — Джексон, — поморщилась Эрика, покосившись на него. — О, ещё скажи, что твой брат меня любит, — закатил глаза Уиттмор, исподтишка наблюдая за реакцией самого Лейхи на его слова. Естественно, никаких доказательств плохого отношения у Джексона не было, но он был в самом деле блистательным стратегом, поэтому и заработал миллионы, а также и Эрику Рейес. Узнать истинное отношение Лейхи к нему было не только интересно, но и полезно. Хотя, судя по молчанию Айзека, худшие подозрения, уже озвученные при самой Рейес, подтверждались. — Тебя вообще мало кто любит, — пискнула Эллисон, высоким от волнения голосом. — Я люблю, и хватит, — довольно резко отозвалась Эрика, недовольно глядя на Арджент. Ее слова прозвучали хлестко, уверенно и совсем немного раздраженно. Ей нравилась подружка брата, но не сильнее, чем Уиттмор. А поэтому Эллисон стоило следить за своими словами, чтобы не рассориться с Эрикой вдрызг. — Кхм, — кашлянул Джексон, однако не выпуская Эрики из своих рук, — сама реши, что делать с отцом, Эллисон. Мне хватает денег, и на его вознаграждение я не облизываюсь, хотя за тебя он отдает половину своего состояния. Приехала Кейт, если ты не в... — Тётя? — брови Арджент взмыли вверх, с потрохами выдавая ее истинный возраст. Эллисон выглядела, как девочка, хотя по сути ей было около двадцать пяти. — Да, — коротко усмехнулся Джексон, лаконично поясняя: — Пришла в сопровождении твоего отца на обед с Хейлами в этот ресторан, так они чуть не разнесли здесь все. — Кто бы говорил, — бормотнул Айзек, и Уиттмор метнул в него испепеляющий взгляд. — Он не нарочно, он волнуется за меня, — тихо-тихо прошептала Эрика, осторожно проводя указательным пальчиком по сгибу воротника рубашки. Она шептала это ласково, нежно и, черт побери, любяще. И Уиттмор ни разу не был к этому готов, хотя где-то глубоко в душе, где не было голоска разума и прочей стандартной чуши, все переворачивалось каждый раз, когда Эрика позволяла проявить свои чувства напрямую. А сейчас, сказав о своей любви не только ему, и не только поступками, а прямым текстом, Рейес просто-напросто перекрыла все те планы отступления, что крутились в его голове, «на всякий случай"». Эрика будто бы остановила его, привязала за ниточку воздушного шара камень. И шар был искренне рад тому, что его наконец остановили. Поэтому шар не думал, что через три месяца сумеет прекратить это. — В общем, проваливайте на все четыре стороны, — мотнул головой Джексон, вырываясь из собственных мыслей. — Я бы посоветовал тебе вернуться к отцу, хотя бы затем, чтобы он не сошел с ума, но дело твое. Идите оба отсюда. — Айзек, я догоню тебя через минут десять, — вдогонку крикнула Эрика, потому что стоило Джексону их отпустить, как Эллисон, схватив Айзека за руку, едва не выбежала из кабинета. Джексон пару секунд вслушивался в в удаляющиеся шаги и только обернулся, спросить к Эрике, как она легко прикоснулась к его лбу, убирая волосы, и неуверенно спросила: — Ты правда не сдашь ее отцу? Она так важна для Айзека... Я его сестра, и я всегда буду его любить и помогать ему, но, в конце концов, каждому нужен тот, кого можно любить не только по-родственному. Я не хочу лишать его этого. К тому же она вроде как тоже симпатизирует ему, и... Эрика говорила, отведя взгляд в сторону, и как-то нервно теребила верхнюю пуговицу расстегнутой рубашки Джексона, щелкая ноготками по светлому пластику. Она все ещё сидела на подлокотнике, немного соскользнув на его колени, и выглядела так, будто сомневалась в том, что Уиттмор исполнит любое ее желание. — Ты любишь меня? — перебил ее Джексон, вглядываясь в слегка недоуменные глаза Эрики, и повторил ещё раз: — Любишь меня? — Да, — кивнула Рейес, улыбаясь левым уголком губ. Ее помада матово блестела, а тонкие лучики-морщинки выдавали всю искренность. Правда, Джексона интересовало не столько это; Джексон не был доволен ответом в полной мере. Поэтому он опустил взгляд, а после вновь поднял его и с хитрым прищуром предложил: — Скажи, что любишь меня, и я в принципе забуду, что видел Арджент с твоим братом. — Это шантаж, — улыбнулась, сдерживаясь из последних сил, Эрика. Она вновь погладила его по голове, запуская пальцы в волосы и легонько массируя кожу. — Ну, что поделать, я по жизни не святой, — мурлыкнул Уиттмор, склоняясь к руке Рейес и пытаясь прижаться сильнее, чем есть. Эрика чуть поменяла позу, совсем скатившись с подлокотника на колени Джексона, и, выгнув спину, приблизилась к его щеке. Уиттмор подвигал коленями, пытаясь притормозить свое возбуждение, когда Эрика — страстная, горячая, его Эрика — сидела сверху. — Я люблю тебя, — выдохнула она в ещё не колючую щеку, припечатывая признание невинным поцелуем, будто бы закрепляя чертово клеймо. Джексон наверно бы ответил ей, повторил бы те же слова, будто завороженный, и даже бы не соврал, но Эрика быстро отстранилась, быстро вытерев большим пальцем помаду на его щеке. — Меня ждет Айзек, — виновато пожала плечами она и поднялась с его колен, опираясь на тяжелые, крепкие плечи, которые по-прежнему нехило заводили ее. И Джексон, памятуя об этой слабости Рейес, ловко перехватил ее руку за запястье, направляя ладонь через расстегнутый ворот, под рубашку. — Меня ждет работа, — сглотнула Эрика, чувствуя пульсирующую жаром кожу под своей рукой. — Если хочешь, я вычту этот день из твоей зарплаты, — облизнулся Уиттмор, отталкиваясь спиной от спинки кресла, и зажал Эрику коленями, позволяя ей прижаться максимально близко и максимально интимно. — Это было не возбуждающе, — хихикнула Рейес, но не оттолкнула руки Джексона, которая сжимала ее грудь сквозь ткань блузки и бюстгальтера. Эрика чувствовала бедром возбуждение Уиттмора, да и поглаживания не были двусмысленными. Рейес хотелось, чтобы он уже пустил в ход язык и губы, но Джексон лишь терся об нее и, если и целовал, то просто расцеловывал живот через ткань и совершенно невинно, по-детски. — Меня ждет Айзек, — ещё раз попробовала Эрика, отбрасывая работу на ничтожное третье место. — Да-да, — пробормотал Джексон, убирая руки с ее груди и просовывая за спину. Он обнимал ее, держась за локти обеих рук, и влажно дышал в не расстегнутые пуговицы. И буквально с каждым выдохом Эрика чувствовала, что это любовь, любовь Джексона Уиттмора. Эрике не нужны были три месяца, чтобы узнать любит он ее или нет; три месяца нужным были исключительно Джексону, для того чтобы примирить свою эгоистичную сущность с тем, что она отходит на второе место. — Айзек все равно никуда не сбежит, — аккуратно приподняв пальчиками его подбородок, прошептала Эрика. Джексон улыбался — Айзек отошел на второе место; первым безраздельно владел он.