Лев и ягнёнок

Ори задумчиво вертела в руках непонятный листок. Факела в коридоре сегодня почему-то не горели, и рассмотреть даже примерно, текст тут или рисунок, оказалось невозможно. Занять себя всё равно было нечем, так что гномка сравнила лист на ощупь с альбомом и книгой, поскольку для блокнота он был слишком велик. Страницы альбома тоже оказались меньше. Книга пришлась по размеру, но бумага в ней была грубее и плотнее. Ори нахмурилась. Иноземный лист упорно не желал быть узнанным. Вздохнув, девушка отложила его в сторону и попыталась заснуть. Бесполезно. Она и так здесь слишком часто и долго спала, да и эта дурацкая находка на дне котомки не давала покоя... Стоп. У неё на дне котомки должен ещё валяться кремень. Костер в пути разжигали Оин с Глоином, так что пользоваться им ей не приходилось, но и деваться ему было некуда. Вывалив на пол всё содержимое, Ори нашарила два камешка. На растопку пошёл решительно не удавшийся портрет Линдира, и вскоре листок был опознан. Это оказалась та злополучная страница из ривенделлского тома: эскиз ожерелья с одной стороны, портрет "Фили" - с другой. Ори зажала рот руками, чтобы не закричать. Балрог забери эту эльфийскую гадину вместе с его идеальной памятью на лица. - Фили! Фи-ли! - хоббит позволил себе сердито топнуть ногой, настолько его взбесило отсутствие принца. Он приходит уже пятый раз, а тот всё время не на месте! Бильбо перешёл к соседней камере. - Ори! Не спишь? - Мистер Бэггинс! - гномка тут же подскочила к двери. - Есть новости? - И прекрасные, - он довольно разулыбался. - Я наконец обнаружил Торина! Он живее всех живых, сидит двумя уровнями ниже и кроет кхуздулом каждого проходящего. Вот, просил передать Фили весточку, а его опять увели. - В последние дни Трандуил держит его часа по четыре, - с грустью заметила Ори. - Впрочем, можете написать ему. Гномка поднялась на цыпочки и просунула в окошко лист и грифель. - Я, по-твоему, дотянусь? - мрачно поинтересовался с той стороны хоббит. Ори разжала руку и услышала, как грифель стукнулся об пол. В голове у Фили аж звенело, столько красноречивого молчания он вытерпел за свой сегодняшний визит. А как его трясло, когда надменный эльф смел называть его настоящим именем! Как можно вообще не осознавать, насколько это знание сакрально для гнома?! Наверняка осознает. И намеренно бесит его. Фили подавил желание в очередной раз от души врезать ближайшей стене. - Эй! - послышался из соседней камеры голос, который он так ждал услышать. Единственный голос, который его не раздражал. - Как сегодня? - Никаких изменений, - отозвался он. - А у тебя? Ори выдержала загадочную паузу. - Торин жив. Внутри у Фили будто резко разжалась скрученная до предела пружина. Стыд, страх и не унимающееся чувство вины, наконец, отступили. - Ори, я умер бы без твоих новостей, - выдохнул принц, прижавшись лбом к стенке. Гномке казалось, что она привыкла к своему безответному чувству. Что ж, она никогда так не ошибалась в своей жизни. Уши от этой похвалы стали горячими, как угли, и, наверняка, такими же красными. - Бильбо хотел тебе что-то от Торина передать. Поищи листок... - поскорее перевела тему девушка. Фили обшарил глазами полутёмную комнату и действительно обнаружил в углу скомканный лист бумаги. - Спасибо, - усмехнулся он, развернув. - Шикарный портрет, не знал, что ты так рисуешь. - Когда выберемся, я непременно подарю тебе твой портрет. А это рисовала не я. И вряд ли тут изображен ты. Фили слушал вполуха, разбирая в темноте замысловатый почерк Бильбо. - Это страница из какой-то эльфийской летописи. Наткнулась в Ривенделле. Переверни лист - сообразишь. Парень послушно взглянул на другую сторону листа и вздрогнул. - Это Элхар? - зачем-то спросил он. Ори не стала отвечать. - Так он просто... Просто узнал лицо? - Фили расхохотался. Выходит, лорд Сумеречья не так уж и сильно свихнулся: когда к тебе во дворец является знакомый гном, который к тому же пару тысячелетий тянул с обещанием... Ничего удивительного, что эльф постоянно зовёт его Элхаром. Это, конечно, его оправдывает, вот только Фили всё равно будет выходить из себя. - Ори, - он почти прижался губами к отверстию. - Ты не могла бы назвать меня по имени? Нужно было проверить, и чем скорее - тем лучше. - Элхар, - шёпотом позвала гномка, сжав кулаки. Ничего похожего на ярость или хотя бы простое раздражение Фили не ощутил. Скорее даже ему стало... Тепло? - Спасибо, - усмехнулся он. - Я посплю немного, если ты ничего не хочешь больше сказать. - Торин должен тобой гордиться, - выпалила она. Фили улыбнулся и ещё раз пробежал глазами по короткой строчке, заботливо заключённой хоббитом в аккуратные кавычки. "Я горжусь своим наследником". Трандуил пребывал сегодня в крайне мрачном настроении. За этот месяц Фили успел уже неплохо изучить привычки короля. Когда он был не в духе, из тронного зала изгонялись абсолютно все, включая сына. Впрочем, на упёртых пленников это, похоже, не распространялось. - Не в моих правилах угрожать, - вполне конкретно заявил он с порога. Фили стало любопытно. Вообще, не в пример владыке леса, у подгорного принца сегодня было чудесное расположение духа. План побега, который разработал Бильбо, целиком состоял из безумия и везения, но почему-то Фили был уверен, что всё пройдёт удачно, а значит, одержимый лорд синдар завтра откусит себе локти от бешенства. - Увы, мне придётся напомнить, что ты и все твои спутники в моём полном распоряжении, - неторопливо рассуждал Трандуил. Фили продолжал молчать. Такая стратегия была наиболее выгодна. - Если ты считаешь, что только орки умеют убивать, могу развеять это заблуждение. Что мешает мне прикончить весь ваш отряд, одного за другим? - Возможно то, что стоит тебе тронуть кого-то из них, и пропадёт даже призрачная возможность, что я возьмусь за работу? Или то, что весь наш отряд скорее выдерет по волоску собственные бороды, чем позволит вновь появиться такой кровавой вещи, как Наугламир? - Фили вдруг решил, что может сегодня сообщить своему мучителю всё, что он думает о нём и его идее. - Чего ты хочешь? Откуда я, по-твоему, должен достать звезду? Трандуил презрительно улыбнулся. - Думаешь, я слеп, словно крот, раз живу под землёй? В мой лес является отряд гномов из рода Длиннобородых. Они держат путь на восток. Интересно, какова их цель? Разумеется, это не может быть Эребор. Зачем гордому клану возвращать своё золото и вместе с ним Аркенстон? "Аркенстон?! - Фили ещё раз поблагодарил Махала за то, что своей жертвой эльф избрал его, а не Торина. Тот бы уже лёгкие выплюнул от бешенства. - Жестоко шутить над горем всего рода, - как можно острее выдавил гном. - Или ты, правда, считаешь, что двенадцать воинов могут победить Смауга Золотого? Похоже, детские годы, полные неустанного оттачивания виноватых речей пошли ему на пользу. Эльфийский лорд лишь сверкнул глазами и тут же велел бросить его обратно в темницу. Гномы, конечно, не умели передвигаться так же незаметно, как хоббиты. Но в ту ночь они выдали всё, на что только были способны. Фили шагал едва слышно и, казалось, не дышал, хотя на деле ему хотелось с воплями и хохотом броситься на шею брату, хотелось обнять дядю, хотелось от всей души хлопнуть по спине умницу Бильбо... Как же давно он не видел ничего, кроме вытянутых эльфийских рож. Тощие, скуластые, бледные... Гладкие, как камень в ручье. И орк разберёт, где мужик, а где девчонка. Фили так и подмывало схватить за плечи угловатую, румяную, пушистую, бесконечно чудесную Ори и расцеловать её в обе щеки. Увы, её наверняка это смутит. Они все снова вместе. Принцу хотелось петь. Наконец, начался тот отрезок пути, когда нужно было особенно усердно шухериться: они крались мимо каморки, где спали опоённые хоббитом стражники. Всё шло блестяще, пока Кили вдруг не стал, как вкопанный, прямо напротив двери. Идущий позади брат ткнул его в спину, и он громким шёпотом выдал: - Эльфийка может столько выпить?! Серьёзно?! - он во все глаза глядел на умиротворённое лицо спящей начальницы стражи. - Фили, я, кажется, влюбился... Отряд захрюкал на разные лады, изо всех сил стараясь не разоржаться. Младший принц сдвинулся с места, только когда взбешенный узбад отвесил ему знатного тумака. - Топай, Берен, пока она не проснулась для сладкого поцелуя, - прорычал он, таща ошалевшего племянника за собой. Фили был абсолютно уверен, что ему пришлось в бочке хуже всех. Но когда он вывалился на песок, полуживой и неестественно-зелёный, оказалось, им с братом относительно повезло. Торин, насквозь мокрый и грязный, едва волочил ноги, Двалин не подавал вида, конечно, но желудок его явно был недоволен. Беднягу Бомбура еле удалось вытащить из бочки. Сердитый и продрогший хоббит подрядил принцев себе в помощь, и они последовательно освобождали остальных. Когда осталась последняя бочка, Кили, уже окончательно взбодрившийся, намётанным движением постучал по днищу, но ответа не дождался. Парень толкнул бочку обеими руками. Тяжёлая, значит, не пустая. Закусив губу и мысленно извинившись перед её обитателем за будущую шишку, Кили выбил днище и узнал в комке мокрой шерсти Ори. Живой она не казалась. - Фили! - заорал младший, но брат уже сам обнаружил, кого не хватает, и бежал к нему. Даже вдвоём они еле вытащили её, настолько потяжелела от воды шерстяная безрукавка. Уложив гномку на песок, Фили в растерянности склонился над ней и был тут же грубо отброшен в сторону. Нори, сам ещё толком не оправившийся от экстремального плаванья, принялся раз за разом резко сгибать в коленях её ноги, прижимая их к животу. Изо рта у девушки хлынула вода, но на этом чудеса закончились. Нори отпустил её колени. - Теперь разве только поцелуй прекрасного принца, - процедил он сквозь зубы, взглянув на Фили. "Прекрасный принц", наверное, ударил бы его, но тут встрял вездесущий хоббит. - Я бы это поцелуем не называл. Поверьте, ничего похожего, - заявил он. Заметив, что все смотрят на него с явным недопониманием, Бильбо решительно протолкнулся через столпившихся гномов, опустился на колени рядом с Ори и, сосредоточенно сдвинув брови, нагнулся к её лицу. В следующий момент незадачливый спасатель уже лежал на земле ничком. - Ты что задумал? - прорычал нависший над ним Фили. - Воздуха в неё вдохнуть, болван! - завопил оскорблённый в своих лучших намерениях хоббит. - А как у вас тонущих спасают? - Говори, что делать, - он отпустил полурослика. - По-твоему, на это есть время? - взъерепенился Бильбо. - Лучше я... - Говори, я разберусь! - Зажимаешь нос и вдыхаешь в рот воздух... Да это не объяснить толком, дай... Фили уже не слушал. Зажав Ори нос, он вдохнул и наклонился к её губам. Тут она вдруг чихнула и открыла глаза. Фили отшатнулся, будто ошпаренный. Гномка изумлённо глядела на него, краснея с поразительной скоростью. - У тебя... У тебя усы щекочутся, - прошептала она. Весь отряд взорвался счастливым хохотом. - Эй, Бильбо! А что это за техника такая? - поинтересовался Бофур, выжимая ушанку. - У вас в Шире всегда подобным образом спасают? - Ну плавать-то мы, хоббиты, не умеем, и воды боимся, но иногда кто нет-нет, и кувырнётся в речку... - Бэггинс замялся. - Я вот, часто падал... Бофур как-то нехорошо ухмыльнулся, но ничего не сказал.