Сломай систему.

Ровно в назначенное время Ди аккуратно переступил порог кафе, шутливо думая о своей пунктуальности. Нес себя тихо, будто хрустальную вазу. Усталость дает о себе знать отголосками в мышцы. Энди ищет взглядом Николлса. И первым делом находит его ухмылочку. Мэтт смотрит на Бирсака лукавыми глазами, сидя за столиком у окошка. Ди старается не думать о том, что у него, наверняка, покраснели щеки, и ковыляет в нужном направлении. Медленно усаживается напротив ударника, с тяжким выдохом старается устроиться поудобнее. - Думаю, спрашивать об успешности примирения с Оливером не стоит, - вместо приветствия выдал Мэтт. С его губ не сходила эта озорная ухмылка. - Так заметно? – поинтересовался Бирсак, стараясь завуалировать собственное смущение. - Может, кому-то и не очень, но только не мне, - рассмеялся лучший друг Оливера. - Бурная молодость дает о себе знать? – решил подколоть Ди. - Ага. Она ведь прошла бок о бок с молодостью некоего небезызвестного Оливера Сайкса. Энди заулыбался, качая головой. Он догадывался, что этих парней связывало нечто чуть большее, чем дружба. Но, как ни странно, в нем не всколыхнулась ревность или чувство собственности. Во-первых, это было очень давно, а во-вторых, на Николлса невозможно было обижаться. - Но ты позвал меня сюда не обсуждать детали дней минувших, так ведь? – спросил Мэтт. - Именно, - подтвердил Энди. К столику подошел официант с подносом. Составил на столик пару тарелок с аппетитно выглядящем салатом, дымящиеся и пахнущие кофейным чашки, и после этого удалился, не забыв пожелать приятного аппетита. - Я тут решился заказать еду на свой вкус, надеюсь, ты не против. - Нет-нет, - заспешив заверить Мэтта, протараторил Ди. Есть, и правда, хотелось. Проснулось запоздалое чувство голода. К тому же, пока они будут кушать, он сумеет собраться с мыслями и расставить для себя некоторые приоритеты. *** Когда с пищей было покончено, а кофе – выпито, Мэтт ожидающе посмотрел на Энди, подталкивая к началу разговора. Тот не стал ходить вокруг да около: - Мне нужно узнать адрес родителей Оливера. Николлс сначала выпучил глаза, потом присвистнул. Прокашлялся, явно обдумывая, что сказать. - Зачем тебе это? Понимаю, вопрос глуповатый, но не думаешь ли ты помирить их? – озадаченно протянул ударник. - Хочу, - ответил бесхитростно Ди. - Я не думаю, что это самая лучшая идея. Иен Сайкс – человек, хмм…, - Мэтт задумался, подбирая верные определения, - специфический. Узнав, что ты хочешь говорить с ним об Оли, он может просто выкинуть тебя за дверь. - Прошло достаточно времени, чтобы он не реагировал так бурно. Мне кажется, что мистер Сайкс, если уж не прислушается ко мне, то выслушает уж точно, - возразил парень. Ударник потер лоб, что, вероятно, выражало высшую степень задумчивости. Потом произнес: - Вижу в тебе много энтузиазма. Не знаю, что у тебя выйдет, но, так и быть, я тебе помогу. В конце концов, пора окончательно разобраться в этой ситуации и поставить точку после стольких запятых. Николлс улыбнулся, как умел только он - ободряюще, одной лишь своей улыбкой вселяя крепкую уверенность в успехе любой выдумки, любого плана. Он нашел в своем рюкзаке ручку и лист бумаги, быстро начеркал нужный Энди адрес. - Может, тебя подвезти туда, - предложил Мэтт, но Ди тут же замотал отрицательно головой. - Мне нужно придумать речь, - шутливо отмахнулся Бирсак, поясняя свой отказ. - Ну, как знаешь. Мое дело предложить. Мэтт взял в руки свой бумажник, вытянул пару купюр и, оставив их на столике, поднялся с места. - Удачи тебе, парнишка, - весело отсалютовал он. *** Попав в нужное место, Ди как-то сразу оробел, притих, пыл его поубавился. Но не исчез окончательно, лишь призвал к благоразумию и рассудительности. Энди шел медленно, в силу потребностей потрепанного организма, а еще потому, что окончательно обдумывал свое решение и некоторые доводы. Мимо, под размеренный звук шагов, тихо проплывали большие шикарные дома. Громадные приусадебные участки. Кое-где даже виднелись скульптуры и маленькие фонтанчики. Бирсак вырос не в бедном районе, но такой вычурности и даже шика он еще не видел. Это немного сбивало с толку. Парень видал разных важных персон, с кем-то даже общался по долгу службы в отцовском офисе. Только это все, конечно, было не тем, что предстояло пережить Энди сейчас, вызывая человека, ровесника его собственного отца, на такой откровенный разговор, затрагивающий, непосредственно, глубоко личные переживания. Бирсак боялся натолкнуться на стену глухого непонимания, а может, даже отрешения. Ведь кто он такой, чтобы лезть в дела конкретной семьи? Ди и дальше бы сомневался в правильности своего скоропалительного решения, принятого окончательно совсем недавно, непосредственно, в кафе во время посиделок с Мэттом, но перед его глазами возник нужный, судя по всему, дом. Бирсак глубоко вдохнул, приказывая себе успокоиться, хотя бы чуть-чуть, вымести из мыслей ненужный сор и труху, выдохнул. Потом повторил проделанное еще пару раз, представляя себя, отчего-то, важным адвокатом, который, кровь из носу, должен оправдать своего подзащитного. Сразу расправились опущенные плечи, выправилась осанка. Энди приобрел довольно респектабельный вид, хотя впечатление немного портили его слишком бледное, болезненно-осунувшееся лицо и внушительные мешки под глазами. Но Бирсак не задумывался о своем внешнем виде, куда важнее было его желание выглядеть зрелым на духовном уровне. Хотелось, чтобы папа Оливера почувствовал в нем твердую уверенность, нескончаемую силу духа и бодрый оптимизм. Чтобы этот, пока незнакомый мужчина понял то, что Ди собирался донести до него. Юноша знал по собственному опыту - признавать собственные ошибки и погрешности нелегко, и это слабо сказано. Он сам не желал признавать собственные заблуждения, пока ему не попался на жизненном пути Оли. Образ любимого придал Энди искру уверенности и он споро подбежал, минуя кованую калитку, к добротной двери из красивого дерева и стекла. Чувствовался большой вкус хозяев этого особняка. Звонка Бирсак так и не нашел, зато обнаружил изящный дверной молоточек, не преминув им воспользоваться. Дверь распахнулась почти сразу, лишив Энди возможности бухнуться в обморок от кислородного голодания, возникшего вследствие непроизвольной задержки дыхания. На пороге стоял молодой парень, отдаленно похожий на Оли. «Брат», - подумалось мальчишке. - Извините, - подчеркнуто вежливо начал Ди, больше подготавливая себя, чем слушающего, - я могу видеть мистера Иена Сайкса? Парень удивленно поглядел на него, явно недоумевая, что такому щеголю нужно от его отца, но ответил спокойно, с должным вниманием: - Да, он в своем кабинете. Я провожу тебя, - младший Сайкс отступил чуть в сторону, позволяя гостю пройти в дом. Бирсак честно старался не глазеть по сторонам и не слишком радоваться первой маленькой удаче. Но ни первое, ни второе воплотить в реальность не получалось. Ди едва справлялся с тем, чтобы не крутить головой и не открывать поминутно рот. Да и губы, сами растягивающиеся в улыбке, никак не помогали ситуации. Парень ругал себя за беспечность, косясь на брата Оливера. Тот повторял его действия, любопытствуя и разглядывая неожиданного юного гостя. Он был мало похож на старшего брата. Пониже Оли ростом, шире в груди и плечах, круглее лицом, крупнее чертами. И самое главное, у него были светло-голубые, широко распахнутые, даже чуть наивные глаза. В облике улавливались сходные черты, но, на взгляд Энди, они были не столь выразительны. Бирсак, то и дело, отвлекался на всякие мелочи, которое ловило его подвижное сознание. Он глядел под ноги и замечал дорогой паркет. Чуть приподнимал голову и видел отблески от многочисленных стеклянных поверхностей. Мельком оглядывал себя в отражениях зеркал. Энди не мог, при всем своем желании, полностью представить себе, через что прошел Оливер, когда сбежал из этого оплота разумного богатства в маленькую каморку на грязной окраине города. Наверно, этот фактор был не последним в списке вещей, надломивших веру Оли в себя. Том, Ди все-таки вспомнил имя младшего брата Сайкса, остановился у очередной двери, звонко отбил дробь по лакированному дереву и заглянул внутрь. - Отец, к тебе посетитель, - донеслось до Энди. Но он не расслышал, что ответил Тому мистер Сайкс. Волнение нервной рябью прошло от кончиков волос до кончиков ногтей на пальцах ног. Ди требовательно приказал себе собраться с духом и не робеть. Младший Сайкс отступил, пропуская Бирсака в кабинет, захлопнул дверь за ним, будто символически отрезая все пути отступления. Энди встрепенулся, одернул пиджак, подчеркивая собственную серьезность, огляделся. Комната поражала особо подчеркнутым классическим вкусом, немного отличаясь от остальной обстановки жилища. Больше дерева и тяжелой мебели, темные тона, драпировки, призванные подчеркнуть деловой настрой. Отец Оливера сидел за основательным столом на мощных резных ножках и сосредоточенно читал какие-то документы. Ди невольно заметил, что младший из братьев Сайксов похож на отца куда больше, чем старший. Оли, похоже, пошел в мать. Тонкий и даже миловидный, он не особо походил на мощного мужчину, сидящего перед ним. - Здравствуйте, - громко поприветствовал Энди своего будущего собеседника. Наконец-то, мистер Сайкс оторвался от своего занятия и удостоил паренька взгляда. Похоже, он немного удивился, хотя Ди не мог сказать точно, какие эмоции отразились на лице мужчины. Скорее всего, он находился в легком недоумении. - Добрый день. С кем имею честь? – ответил отец Оли, с прищуром глядя на гостя. Ди колотило нервной дрожью, и ему казалось, что собеседнику это заметно. Вовремя вспомнив о том, что лучшая защита – это нападение, Бирсак решил чуток понаглеть: - Меня зовут Эндрю Бирсак. Я, пожалуй, присяду, - с этими словами он уселся в роскошное кресло напротив стола главы семейства Сайкс. Мужчина снисходительно кивнул. - Думаю, я не нуждаюсь в представлениях. Знаете, Эндрю, возможно, вы пришли ко мне по другой причине, но глядя на вас я вспоминаю об Оливере. Энди едва удержал на месте руки, сцепленные на колене по-пижонски закинутой ноги на ногу. Тело прошило волной нехорошего жара. Он надеялся сыграть на некотором эффекте неожиданности, ошеломить приветом из прошлого, а его лишили мгновенно всех козырей еще до начала основной игры. - Я пришел говорить о нем, - выдохнул Ди, едва смог спокойно продохнуть. - Вот как, - в интонации мужчины не слышалось ничего обнадеживающего. - Так, - коротко подтвердил мальчишка, склонив подбородок груди и снова вскидывая взгляд на собеседника, - прошло достаточно лет, чтобы просто заслужить прощение. Сайкс поднялся из-за стола. Довольно резко, оперся на столешницу. - Я считал, что повидал в этой жизни довольно много, но никак не ожидал, что в один прекрасный день на пороге моего дома появится некий незнакомый юноша и начнет поучать меня. Бирсак почувствовал враждебность, сразу захотелось ощериться, огрызнуться грубо, невоспитанно. - Я, ни в коем случае, не берусь поучать человека, старшего меня больше, чем на целую жизнь. - Тогда, что сейчас происходит? – с плохо скрываемым сарказмом осведомился мужчина. - Скажите, вы следили за жизнью своего старшего сына после той ссоры? – ответил вопросом на вопрос Ди. - Вот еще! - хмыкнул Иен, но Энди уловил тень чего-то смутного на его лице. - Но ведь хотелось, правда? Он же ведь ваш первенец! – скорее интуитивно, чем с расчетом поинтересовался Бирсак. - Слушай, мальчик, вываливай свои аргументы в защиту моего непутевого сыночка, так и быть, я выслушаю тебя, но в душу ко мне не лезь. Энди чуть улыбнулся краешком губ – вот он – перелом. Тот момент, которого он ожидал. Ответственность возрастала. - Я встретил Оливера совсем недавно, когда сам сбежал из дома. Подростки во многом похожи, вам ли не знать. Ссора с родителями и все такое. Я оказался на улице, уже не понимая, зачем решился на побег, зачем надумал менять привычное положение вещей. Оли приютил меня и наставил на путь истинный, заставил поверить в то, что так, как поступил я, делать не нужно. Что мне надо вернуться домой и попросить прощения у отца с матерью. Доказал мне на своем примере. Мистер Сайкс молчал, ожидая продолжения его рассказа. Глядел внимательно. - Подумайте сами, что нужно было сказать подростку, обозленному едва ли не на весь мир, чтобы он осознал собственную ошибку?! – видя такую реакцию отца Оливера, решился на большее Ди. Иен опять промолчал, присел обратно за стол. Но теперь поднялся Энди, беспокойство, копившееся в нем весь день, начало находить выход. - Он давно все осознал, понял, что поступил неверно. Оливер раскаивается в совершенном, поверьте мне, пожалуйста! - Почему же он, осознавший и раскаявшийся, не пришел и не попросил прощения у меня, матери? – бросил зло старший Сайкс. - Вы же старше, мудрее! Как не понимаете?! Ему страшно и стыдно. Вы бы ведь не спустили этого просто так! Заставили бы его почувствовать себя полным ничтожеством, бездарью, приползшей обратно с позором! – Бирсак уже не замечал, что его голос стал звенеть от обиды за любимого. - Не зарывайся, мальчишка, - огрызнулся мужчина, но Ди понял, что прав, о чем и поспешил заявить: - Но я не ошибся, вы бы так и поступили! А он так похож на вас характером, что понял это и не решился. Не знаю, каким недюжинным мужеством нужно обладать, чтобы осознанно пойти на подобное. Я бы тоже не смог! - Чего ты от меня хочешь? – вдруг устало спросил Сайкс. - Примите его обратно, просто простите, наконец, и его, и себя. Хватит играть в гордость. Придите к нему и скажите, что все эти годы, потерянные так напрасно, вам его не хватало. - Ты говоришь слишком мудро, птенец. - Это заслуга Оли, - чувствуя, как пот струиться по спине и капелькой набухает на левом виске, с облегчением заметил Бирсак. Мистер Сайкс промолчал, пронзительно глядя на него. Энди знал – правильное решение практически принято. Осталось подождать лишь немного, чтобы оно окончательно сформировалось, приняло нужные очертания. Была пора ретироваться. - Подумайте, как следует, и примите единственно верное решение. До свидания, - подытожил наставительно он, разворачиваясь и собираясь уходить. Ди уже коснулся кончиками пальцев прохлады металлической ручки, когда в спину прилетело уж совсем неожиданное: - Ты его любишь. Сильно. Сердце парня пропустило удар, или два. Но он твердым голосом произнес: - Вы не представляете себе, насколько сильно. И вышел за дверь.