Сломай систему.

Когда Энди уселся в желтую машинку такси, его силы были на исходе. Он отзвонился Оливеру, предупредив того, что скоро будет дома, и что у него с собой нет совсем чемоданов, чем вызвал одобрительный смешок парня на другом конце провода. Сайкс отколол пару шуточек, заставив Бирсака тепло улыбнуться, и заверил, что очень ждет его. Ди, несмотря на всю свою усталость, ощутил себя полным до самых краев лучистым счастьем. Потихоньку отпускало нервное напряжение, слабой дрожью изредка пробегая по расслабленному телу. Голову блаженно не посещали мысли, внутренний ворчливый голос молчал, не подкидывая дров в огонь. Было спокойно. За окном машины плавно пробегали улицы и людские потоки. Умиротворенно откинув голову на спинку сидения, Энди ощущал себя каким-то растворенным в солнечном душевном покое. Ничего не беспокоило, не щекотало нервы. Была непоколебимая уверенность в успехе и правильности всех недавно принятых решений. Любовь была в нем, и он прибывал в любви. *** Прошло уже несколько дней. В такой же неге, в полной гармонии с миром. Наверно, потому, что его, Энди Бирсака, миром стал другой человек. Ди казалось, что он пропитался Оливером насквозь, что чувствует его лучше, чем себя. Они наслаждались обществом друг друга, зная, что время быстротечно и этот маленький кусочек покоя, доставшийся им посреди бушующего потока жизни нужно ценить на вес золота. Они много говорили обо всем на свете. Много молчали, в тишине находя порой больше ответов, нежели в словах. Все крепко стало на свои места, проявляя истину. Бирсак осознал себя не как мечущееся существо, жаждущее внимания и понимания, а как полноценную, завершившую свое формирование личность. Оставалось только совершенствоваться, дополняя бесценный образ новыми деталями. Рядом с любимым это было несложно. Из глаз Оли пропал беспокойный оттенок недопонятости, вынужденного отшельничества. Он тоже обрел свою тихую гавань и ревущий снаружи их бытия шторм перестал тревожить его. Все улеглось как ил и муть на дно, прояснилось сознание, избавившись от бесконечного страдания. Хотя оставалась некая незавершенность, лёгкая недосказанность. Прошлое еще тянулось следом, хотя его путы изрядно ослабели. Ди без всякого беспокойства ждал звонка от своих родителей и визита от родителей Сайкса. *** В это утро небо было пасмурным, но дождь не шел, и природа наслаждалась редкой мягкой тишиной. Кофе пахло одуряюще приятно, на кухне шел непринужденный разговор: - Как думаешь, сегодня можно будет сходить вечерком прогуляться? После твоей работы, если ты не устанешь сильно, - Ди привычно кутался в полюбившийся ему плед. Не расчёсанные спросонья его волосы топорщились иглами, походя на воронье гнездо. Чуть мутные со сна глаза смотрели, тем не менее, живо и с надеждой. В общем, он был безнадежно мил и любим. Оливер запахнул байку, напяленную прямо на голое узорчатое тело. Улыбнулся. - Конечно. Скажи мне, как можно устать, работая в музыкальном магазине? - Не знаю. Всякое бывает. Оба тихо рассмеялись. Из соседней комнаты раздалась знакомая мелодия вызова, стоящая на телефоне Энди. Он приподнял брови, прикидывая, кто бы мог позвонить ему. Причем, рано утром. С Эшли они говорили вчера вечером, а остальные друзья давно забили на него, исчезнувшего из их жизни. Догадка прорезалась весьма живо, и Бирсак, с готовностью сбегав за мобильником, поднял трубку, даже не глядя на дисплей. Он на 99,9 процента предполагал, кто это. - Здравствуй, Ди, - мамин голос звучал бодро, что не могло не радовать. - Привет, мам. Как твои дела? – с готовностью взялся за диалог парень. - У меня и у папы все хорошо. Я звоню сказать тебе, что пришли-таки к выводу. Она умолкла, переводя дыхание. А Энди… Он почему-то не сомневался в хорошем исходе. - Ты наш любимый сын, мы не можем отказаться от тебя лишь потому, что ты полюбил так, как не принято в обществе. Все люди абсолютно свободны в своем выборе, никто не может диктовать и навязывать свое мнение. Ты уже взрослый мальчик и сам все прекрасно понимаешь. Я уверена, что твой выбор осознанный. - Спасибо, - Ди улыбался, слушая мамину речь. Он был доволен и счастлив. Слова, сказанные матерью с поразительной искренностью, задевали за живое и дрожащее, наполняя все его существо искрящейся радостью. - И знаешь, мы бы очень хотели познакомиться с твоим парнем. Я вот вообще сгораю от любопытства, - заинтригованно прозвучало из динамика. - А папа уверен в том, что он этого действительно хочет? – весело спросил Бирсак, понимая, как дался отцу этот момент. - Да. Он обещает вести себя прилично, - послышалась какая-то возня, бормотание на заднем плане. - Сынок, это правда, - раздался отцовский голос, а потом тут же сменился на мамин: - Слышал? - Конечно, - с готовностью подтвердил Ди. - Мы ждем вас завтра. До встречи, Энди. Мы тебя очень любим. - И я вас, - заверил Бирсак и положил трубку. Оливер наклонил голову к плечу, поглядел любопытно, явно ожидая новостей. - Мои родители ждут нас завтра в гости. Они жаждут познакомиться с тобой, - выпалил Ди, хотя так хотел выдержать театральную паузу и чуток пощекотать нервы своей паре. - Ух ты! - честно удивился Сайкс и добавил: - Твой папа, надеюсь, не прикопает нас на вашем приусадебном участке, едва завидев мою персону. - Очень смешно, - беззлобно подколол Бирсак, - не переживай, все пройдет идеально. Я обещаю. Мой отец человек, конечно, грозный, но хороший и вполне себе добрый. - Верю. Иначе у него не было бы такого сына. - Мне в этом месте положено растечься лужицей от умиления? – шутливо спросил Ди, строя Оливеру глазки и уморительно хлопая ресничками. - Неееет, - он потянулся к своему мальчишке, - тебе нужно всего лишь поцеловать меня. - Без проблем, - отозвался Энди перед тем, как их губы соприкоснулись в поцелуе. Нежность прервала довольно грубо настойчивая трель дверного звонка. Оливер со вздохом оторвался от губ Ди, погладил его по щеке в извиняющемся жесте. - Кого там нелегкая принесла? – вздохнул он и поплелся в прихожую. Бирсак мягко коснулся нижней губы, растянутой в самой, что ни на есть, глупой, влюбленной улыбке и потянулся. Плед пополз вниз по плечам. Оли в коридоре чертыхался, уронив с грохотом на пол связку ключей. Послышался щелчок и удивленное, даже перепуганное: - Папа?! Энди вскочил с табуретки, опрокидывая её на бок, и поспешил в прихожую. Он знал, что нужен любимому.