Потерянная память

Некоторое время спустя...

Ранним утром по длинному коридору, ведущему в покои графа, не торопясь шёл Себастьян, держа в руках поднос с завтраком и тихонько напевая себе под нос какую-то незамысловатую песенку. День обещал быть тёплым и солнечным, пирожные к завтраку получились особенно вкусными, да и вообще настроение у демона было приподнятое, так что можно было расслабиться. Когда до спальни юноши оставалось каких-то шагов десять, дворецкий услышал тихий заливистый смех, раздающийся из-за двери. Ошарашенный демон в мгновение преодолел расстояние и буквально влетел в комнату, забыв постучать и спросить разрешения войти. Открывшаяся его взору картина своей умилительностью заставила слугу остолбенеть: его господин, уже давно проснувшийся, но ещё не переодевшийся, валялся на не заправленной кровати, а вокруг него топтались...три чёрных дракончика! Они наперебой облизывали графа шершавыми язычками, вызывая у того приступы не сдерживаемого смеха. Михаэлис стоял как вкопанный, боясь пошевелиться и спугнуть это прекрасное видение. За всё то время, что парень и демон провели вместе, слуга мог лишь иногда успеть поймать редкую, мимолётную улыбку, а здесь юноша заливался звонким смехом, хватаясь за разболевшийся от хохота живот и в шутку, несильно отталкивая от себя драконят. "О, Дьявол, как же он прекрасен!" — мысленно воскликнул дворецкий, неотрывно глядя на раскрасневшегося от смеха и улыбающегося парня и понимая, что от изумления даже рот открыл. А Сиэль, заметив слугу, смог выдавить из себя сквозь смех только одно — "щекотно!". После этого на присутствие демона обратили внимание и маленькие драконы, замирая в настороженных позах и следя за ним чёрными глазёнками; оставленный в покое юноша, наконец, смог отдышаться и нормально сесть. — Себастьян, они все-таки вылупились! Ты только посмотри, какие они милые! — восторженно воскликнул Фантомхайв, поглаживая забравшегося ему на колени дракончика. — Несомненно, они очень милы, — ставя поднос на прикроватную тумбочку и присаживаясь на край кровати, согласился Михаэлис. Но согласился он лишь на словах: три только что вылупившихся крылатых рептилии по размерам были не больше взрослой кошки, но уже успели оставить на постельном белье несколько подпалин, что в понятии демона автоматически вычёркивало их из списка милых существ. Один из драконят, прижимаясь брюхом к постели, подкрался к дворецкому и, когда тот протянул к нему руку, извернулся и вцепился клыками в его палец. Мужчина поднял руку, но дракон, по-кошачьи обхватив когтистыми лапками его запястье, остался висеть, отказываясь оставлять его в покое и с усердием принимаясь грызть палец дворецкого. Себастьян потряс рукой — безрезультатно! Тогда демон поднял его до уровня своих глаз и сверкнул алыми глазами — маленькая рептилия, наконец, отцепилась от него, плюхнулась на кровать и, напоследок пыхнув в сторону слуги слабым огоньком, вернулась к Сиэлю, устраиваясь у него под боком. — Посмотри, — обратился к Михаэлису юноша, — они все вроде одинаково чёрные, но на свету чешуя каждого приобретает свой отлив. Вот этот, с красноватым отливом, похож на тебя, — заметил граф, кивая головой в сторону пристроившегося у него на коленях дракончика, который из всех троих был самым спокойным. Как только Фантомхайв сказал это, сердце мужчины вдруг на секунду забилось быстрее и беспорядочнее. "Неужели, глядя на дракона, он вспомнил обо мне? Может ли такое быть вообще?" — подумал Себастьян. Но радость его была недолгой, следующая фраза парня вызвала у слуги приступ раздражения. — А вот этот похож на Кайлина. У него такие же золотые разводы на чешуе, — промолвил граф, указывая на того детёныша, что укусил дворецкого. "Опять эта назойливая амфибия пробирается в его мысли. Как же мне его оттуда выгнать? Не хочу даже думать о том, что они, возможно, вскоре встретятся вновь..." — подумал демон. Ему совершенно не хотелось, чтобы его господин продолжал общаться с русалом — Михаэлис даже по прошествии стольких месяцев не мог забыть тот злосчастный поцелуй, положивший начало негласному соперничеству за внимание юноши, который этого, кажется, даже не замечает. Между тем к задумавшемуся демону осторожно подобрался ещё один дракончик. Его мордашка выражала крайнюю степень любопытства, и вместе с тем малыш был пуглив и порывался отбежать при каждом движении заметившего его дворецкого. Когда же он всё-таки осмелился приблизиться к Себастьяну так, что тот смог его погладить, мужчина заметил: — Господин, у этого дракона чешуя отливает таким же цветом безоблачного неба, что и ваши глаза, — после этих слов щёки юноши моментально заалели. — Тебе виднее, — смутившись, тихо ответил парень, отводя глаза. — Я и не рассчитывал, что они вообще вылупятся, ведь яйца пролежали в камине не более трех месяцев, — в задумчивости произнёс дворецкий. Теперь у него стало на три проблемы больше, хотя... если они всегда будут заставлять юношу смеяться от души так же, как этим утром, то лишняя головная боль будет более чем оправданной. — Но ведь камин всегда горел, — возразил Сиэль. — И если я правильно понял, это не просто огонь... Дров уже давным-давно нет, но он не гаснет... — Вы правы, мой господин, — кивнул Михаэлис. — Я ведь демон, это пламя самой преисподней. — Наверно, именно поэтому драконы и смогли вылупиться, — скорее утвердительно, нежели вопросительно, подытожил юный граф. — Возможно, вы правы. Я не взял этого в расчёт, — подтвердил дворецкий.

*****

По обыкновению за утренним чаем Сиэль просматривал свежую прессу, которую для него доставлял из столицы дворецкий. В этот раз было кое-что, что не могло не привлечь внимание юноши: во всех газетах писали о том, что накануне Европа содрогнулась от огромного по своей силе извержения вулкана (который давно считался спящим), сопровождавшегося землетрясением. Разрушения были катастрофическими, к тому же западная часть континента опустилась относительно уровня моря, что привело к наводнениям на атлантическом побережье. Сильные подземные толчки ощущались на протяжении сотни тысяч километров. — А я-то думал, что это ты, — не отрывая взгляда от газетной страницы, протянул Фантомхайв, обращаясь к стоящему рядом дворецкому. — Простите?.. — от непонимания демон даже прекратил наливать новую порцию чая в чашку, и наклонённый чайник замер в его руках. — Ну, что это по твоей вине вчера стены тряслись и пол ходуном ходил, — пояснил парень. — Ты ведь в это время на кухне обед готовил, вот я и подумал, что это ты. А это, оказывается, было землетрясение. — Ах, вы об этом, — ответил Михаэлис, улыбаясь при мысли, что его господин снова думает прежде всего о нём. Впрочем, тут же он стал серьёзным. — Ни один земной катаклизм не приносит ничего хорошего. Этот вулкан спал не одно столетие, и столь внезапное его пробуждение может обернуться чем-то пострашнее землетрясений и наводнений. Велика вероятность того, что в его недрах хранилось что-то опасное для людей, от неизвестных бактерий, вызывающих неизлечимые болезни, до жутких существ, представляющих угрозу для существования человеческого рода, и теперь это что-то могло оказаться на свободе... Граф, оторвавшись от газет, внимательно посмотрел на дворецкого, но ничего не сказал на это.

*****

Ясным солнечным днём Себастьян, стоя возле окна, не может сдержать улыбки, наблюдая за тем, как Сиэль дурачится в саду с драконами, которые уже неплохо научились летать. За прошедшие с момента их рождения несколько месяцев они значительно подросли, став размером с десятилетнего ребёнка, и полностью оправдали те сравнения, что были сделаны в их первый день жизни. Дракон с красноватым отливом был всегда сдержан и спокоен, а дракон, сравнённый с юношей, обладал таким же противоречивым, пугливо-гордым характером. Отдельную статью составлял третий дракон — тот, которого граф сравнил с Кайлином. Сей отпрыск крылатых ящеров в представлении Михаэлиса по степени своей зловредности ни на йоту не уступал русалу: он постоянно норовил или укусить дворецкого за какую-нибудь конечность, или подпалить часть его фрака. За подобные посягательства на свою личность демон ещё в первый же день окрестил его "мелким засранцем", и с тех пор его мнение об этом драконе не изменилось. Но, несмотря на это и множество других проблемных пунктов (вроде ежедневной добычи большого количества свежего мяса), ожидания Себастьяна оправдались — юноша стал куда более весел, чем раньше, перестал сидеть целыми сутками над книгами и начал много гулять в компании трёх своих подопечных, как, например, это было сейчас. Дворецкий уже было отвернулся от окна, собираясь направиться дальше по своим делам, как мельком увидел что-то огромное и тёмное, промелькнувшее над садом. Повернувшись обратно, демон ужаснулся от увиденного: над его господином в воздухе парил громадных размеров чёрный дракон. Юноша стоял, не смея и шевельнуться, а драконята спрятались за ним, повиснув на его спине и руках. Не успел Михаэлис оценить ситуацию, как взрослый дракон извергнул поток огня, направляя его прямо на парня. Демон бросился в окно, разбивая стекло и боясь, что не успеет. Но в этот момент драконята, осмелев, вылетели из-за спины графа и расправили крылья, закрывая юношу собой как щитом; подлетевший в следующую секунду дворецкий сгрёб парня в охапку. Дракон на какое-то время завис в воздухе. Он явно не ожидал, что драконята заслонят собой человеческое существо; откуда ни возьмись появившийся демон, который сейчас держал на руках этого паренька как самую большую ценность в своей жизни, вызвал в ящере не меньшее недоумение. Он опустился на землю и посмотрел на дворецкого так, словно требовал объяснений. — Почему мои детёныши защитили этого смертного? Люди всегда были для нас врагами! — раздался низкий раскатистый голос, похожий на гул огромного колокола. — Может, потому, что они считают его своим родителем? — крепко прижимая к себе графа, вопросом на вопрос ответил дворецкий. — Но ведь я их родитель, разве они не видят себе подобного? — Этот юноша был первым, кого они увидели, когда вылупились, — не без гордости в голосе промолвил Себастьян, осторожно ставя своего господина на землю. Как только парень встал на ноги, драконята облепили его со всех сторон. — Ты должен быть благодарен этому человеку за то, что твои детёныши смогли появиться на свет. Ты мог быть последним в своём роде, но теперь у тебя есть потомство. Всё это время, пока демон разговаривал с драконом, Фантомхайв рассматривал последнего. Будучи спокойным, он уже не казался юноше столь ужасным. Его антрацитово-чёрная чешуя отбрасывала сотни перламутровых солнечных бликов, словно поверхность воды; огромные крылья были сложены вдоль мускулистого тела, длинный хвост, увенчанный на конце шипами, спокойно лежал на земле. Большие чёрные глаза смотрели с мудростью и проницательностью, и в спокойном, размеренном глубоком голосе чувствовалась уверенность и благородство. Дракон после последних слов дворецкого какое-то время, не моргая, смотрел в голубые глаза парня, размышляя над чем-то, потом шагнул вперёд, кладя большую рогатую голову подле ног юноши и закрывая глаза. Сиэль, ничего не понявший, ошарашенно уставился на существо. — На языке драконов это означает полное доверие, искреннюю благодарность и бесконечную преданность, — тихо пояснил для него Себастьян. — Я благодарен тебе, человек, за то, что всё это время ты заботился о моём потомстве. Позволь теперь это делать мне. Сражённый наповал Фантомхайв смог лишь неуверенно кивнуть. Ему было тяжело поверить в происходящее: он и предположить не мог, что когда-нибудь у его ног будет лежать живой дракон, выражающий таким образом свою преданность. — Для меня было честью заботиться о них, — наконец, промолвил юноша, осторожно отцепляя от себя драконят и подталкивая их к родителю. — Но я буду по ним скучать. Смогу ли я хоть иногда видеться с ними? — Конечно. Даю слово, — тут же ответил дракон и издал утробный рык, после которого детёныши уже более уверенно прижались к нему. — Мне нужен сосуд, — сказал ящер, обращаясь к Михаэлису. И тот буквально из ниоткуда достал небольшую стеклянную ёмкость, похожую на колбу, используемую химиками. Дракон когтём правой лапы сделал надрез на своём левом запястье, и из раны тонкой струйкой засочилась насыщенно-бордовая кровь, которую дворецкий собрал в сосуд. — Всего пара капель моей крови может разрушить любую, даже самую сильную магию, — объяснил Сиэлю дракон. — Используй её с умом, ведь ради неё нас ловили и убивали много веков подряд. Юноша понимающе закивал, принимая сосуд от демона и крепко держа его в руках, чувствуя, как быстро нагревается стекло под действием горячей крови. Дракон расправил огромные крылья, взмахнул им, обдавая графа и его слугу потоком воздуха, и поднялся в воздух, где застыл, ожидая своих отпрысков. А те, вновь облепив парня, стали облизывать его шею и лицо мокрыми шершавыми языками. Фантомхайв погладил каждого и показал рукой в небо: — Если мы больше не увидимся, знайте, что вы навсегда останетесь в моём сердце, — тихо произнёс он. Драконята поднялись в воздух вслед за родителем, и Сиэль долго следил взглядом за грациозным полётом четырёх драконов. "Всё-таки, как же он уникален! — между тем в который раз про себя подумал демон, глядя на своего господина. — Пожалуй, действительно было бы здорово узнать, кто же он на самом деле..."

***** ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ *****