Проблеск света

— Два фунта сыра, пожалуйста. И вон ту буханку хлеба, — Китти развернула пакет, обнаружила, что он слишком маленький, чтобы поместить в него покупки, и легонько вздохнула. — И ещё один большой пакет. Отходя от прилавка, она чуть не столкнулась с мальчиком лет одиннадцати, и уперлась взглядом в каштановую макушку. Школьник поднял на девушку серьёзные карие глаза: — Извините. Я нечаянно, — сказав это, он довольно мило улыбнулся. Китти тоже улыбнулась в ответ и заспешила к выходу. Ей подумалось, что в мальчишке есть что-то знакомое, будто бы они уже встречались где-то ранее, но по своей всегдашней рассеянности она не могла припомнить, где и как это было. На улице пахло морозной свежестью, и Китти натянула на лоб вязаную шапочку. Ей не терпелось вернуться домой — с некоторых пор девушка пристрастилась к вычитыванию кулинарных рецептов из книжек и сейчас намеревалась соорудить очередной фантастический обед. Было забавно наблюдать за тем, с какой осторожностью мистер Голд пробует её новые блюда, и, подавая их, Китти прокручивала в уме замечательно забавные диалоги, которые она могла бы с ним вести по поводу своих экспериментов. И скрывала лукавую улыбку, думая, что хозяин всё реже делает ей замечания, а о том, чтобы её выгнать, уже, кажется, и речи не идёт. Внимание девушки, погружённой в свои мысли, привлекла странная пара в конце дороги. Мужчина и мальчик. Взгляд Китти пробежал по худой, почти костлявой фигуре, отметил рваную грязную одежду незнакомца, крепкой хваткой державшего за руку… Тома. Да, это, несомненно, был Том, со школьным ранцем за спиной. Мужчина несколько раз потряс его, угрожающе что-то говоря. Китти оглянулась — кроме неё, никто не шёл в эту сторону, и девушка решительно прибавила шагу, готовясь в случае надобности врезать незнакомцу своей сумкой. До неё донесся обрывок громко сказанной, почти выкрикнутой фразы: — …если сам хорошо устроился, поганец, то и мне будь добр денежку отсыпать! Китти не расслышала, что ответил Том. Мужчина обернулся и, увидев свидетельницу разговора, мгновенно скрылся в подворотне. Мальчик, даже не взглянув в сторону Китти, опрометью кинулся бежать в соседний переулок, и Китти, остановившись, сердито взмахнула рукой, в которой держала два тяжёлых пакета. — Хоть бы подождал… может быть, за меня испугался? И что за странный тип, почему он угрожает Тому? Надо будет сказать мистеру Голду. Уверившись в том, что это лучшее решение, Китти направилась домой, оставив промелькнувшую было мысль пойти в школу и поговорить с Томом. Времени на это не было — ей нужно готовить обед, да и не исключено, что мальчик ничего ей не расскажет. Из предыдущего общения с Томом девушка уже успела понять, что создание он крайне неразговорчивое. Однако настрой у Китти был сбит, и на кухне она поймала себя на мысли, что тянется не к солонке, а к перечнице. «Разумеется, немного перцу не помешает добавить», — хмыкнула про себя домработница, усердно помешивая в кастрюле какое-то очередное диковинное варево, — «но если перестараться, то язык мистера Голда станет ещё острее, чем обычно». Не успела Китти мысленно насладиться своей игрой слов, как в дверь позвонили. Девушка досадливо нахмурилась, потушила огонь под кастрюлей и направилась в прихожую, доставая из кармана передника запасной ключ. Она предпочитала запирать дом, оставаясь одна, так как опасалась воров. Перед дверью топтался не кто иной, как Том, и Китти, несколько удивившись, открыла ему дверь. Мальчик искоса посмотрел на неё, пробормотал: «Здравствуйте. Можно?» и, не дожидаясь разрешения, ужом скользнул внутрь. Китти закрыла дверь, повернулась к уже усевшемуся на диван Тому и поинтересовалась, машинально вытирая руки о передник, и без того не блиставший чистотой: — Ты к мистеру Голду? — Да, — Том снял ранец и положил его рядом. — Он же скоро придёт? Китти бросила взгляд на часы, висевшие на стене, и растерянно подумала, что первый раз за последние две недели обед не готов до прихода хозяина. — Э… да, Том, он сейчас придёт, — она метнулась на кухню, по дороге соображая, что ещё не добавила в свою стряпню, но не забывая внимательно прислушиваться к звукам из прихожей. Том сидел тихо, как мышь и, только услышав, как во входной двери поворачивается ключ, вскочил с дивана — Китти уловила едва заметный шорох шагов по мягкому ковру. Взволнованное приветствие мальчишки заглушило привычный стук трости. — Добрый день, Том, — глуховатый голос мистера Голда слегка потеплел, и, отметив это, Китти довольно улыбнулась и опрокинула в кастрюлю добрую половину пачки лаврового листа. — Я к вам… — было очевидно, что мальчику очень неудобно и стыдно, и Китти заинтересованно прислушивалась, стараясь не упустить ни слова. Она помешала в кастрюле во время паузы, после чего половник в её пальцах замер. — Что-то случилось? — судя по тону Голда, он сразу насторожился. Наступила такая долгая тишина, что Китти от нетерпения чуть не начала приплясывать на месте. Она не замечала, что варево в кастрюле стремительно полезло на самый верх. — Случилось, — наконец ответил Том ломким и виноватым голосом. — Я вам не сказал… я сказал, что я сирота… но на самом деле… в общем, мой отец меня нашёл. Киттино произведение полилось из кастрюли, заливая огонь и заглушая сдавленное «ох». Девушка поспешно выключила газ на плите, мысленно обругав себя разиней, простофилей, идиоткой и ещё многими ласковыми именами, после чего услышала, как Голд опустился на диван. Его голос прозвучал неожиданно спокойно, как если бы ростовщик привык постоянно справляться со своими эмоциями: — А теперь расскажи мне подробнее, в чём дело. И на сей раз — только правду.