Club "Midnight dancer"

      ― Господа, мы с нетерпением ждали этого часа, и он, наконец, настал! ― Нефрит величаво поднял хайбол с «Бостонским чаем» над головой и отсалютовал гордо и важно. Кубики льда крутанулись в коктейле и звонко клацнули о стенки стакана. ― За возвращение Его Королевской Задницы на сцену! За вновь появившуюся возможность зарабатывать законные хуевые вместо жалких чаевых!       ― Неф, мне кажется, что тебя в детстве не просто роняли, а швыряли с разгону о кафельный пол, причём несколько раз подряд, ― в сторону заметил Зойсайт, вдумчиво потягивающий «Сазерак» из низкого коктейльного бокала. Олд фэшн сверкнул идеально чистым дном, отражая отблеск остановленного диско-шара под потолком клуба.       Джедайт, примостившийся рядом с рыжиком и выбравший простой двойной бренди, с интересом перекинулся взглядом с Кунсайтом, явно давая понять, что очередной раунд перекидываниями шпильками начат. Кунс горестно вздохнул и сделал маленький глоток своего «Виски-кола».       Обязательная утренняя попойка проходила привычно и размеренно. Работа в "Midnight dancer" может иногда и была сучьей, но одно она обеспечивала точно – возможность заканчивать ночную смену бесплатной выпивкой. Берилл не смотрела на то, сколько стопок опрокинут её мальчики после тяжёлого труда, потому что прекрасно знала, что каждый стакан они легко покроют своим же выступлением, да ещё и сверху доложат. Поэтому женщина не возражала против посиделок за стойкой и смотрела сквозь пальцы на убывающий элитный алкоголь – меру танцоры тоже знали и надираться в зюзю ещё до полудня никто из них себе не позволял. Хотя бы потому, что Берилл приучила держать лицо, заработать которое стоило больших трудов.       Поэтому, дождавшись момента, когда входные двери закроются ровно в шесть утра и от остервенелых от возбуждения дамочек останется только тонкий шлейф парфюма, перебитый запахом пота и мускуса, танцоры окружили Эндимиона, занимающегося уборкой за стойкой, и пожелали сделать по заказу.       ― Вот ты так говоришь, словно не рад тому, что Энд вновь с нами, а не стаканы за стойкой протирает, ― ехидно отозвался Нефрит, устраиваясь на высоком каплеобразном барном стуле поудобнее. Полурасстёгнутая светло-зелёная рубашка от итальянской Incotex выгодно подчёркивала выточенные плечи танцора, очерчивая каждый рельефный мускул при малейшем движении.       ― Я рад, ― согласно кивнул Зойсайт, задумчиво глядя на свой рыжий локон, выбившийся из хвоста и теперь свисающий по лбу на лицо. Танцор пару раз дунул на прядку, заставляя её завибрировать в воздухе, а затем повернулся к Нефриту. ― Но мне нравится, как он смешивает коктейли, поэтому я за то, чтобы Энд оставался за стойкой как можно дольше.       ― Эй, Арти справляется с этим намного лучше меня, ― хохотнул Эндимион, загружая капсулу в кофемашину и ставя чашку под разлив. Парню совершенно не хотелось пить что-то горячительное, а компанию друзей располагала к беседе за стаканом, поэтому Энд выбрал стакан с эспрессо для встречи нового послерабочего дня. И с тарой в руках, и из общей картины не выбивается.       ― Ты именно поэтому кофе пьешь? ― пряча улыбку, поинтересовался Джед, с подозрением заглядывая в свой бокал. Эндимион скривился в ответ и нажал на кнопку запуска.       ― Мне необходимо проснуться, ― танцор облокотился на стойку рядом с Зоем. Тот тут же навалился на плечо друга своим, прикрывая глаза и довольно улыбаясь, даже не спрашивая, что Энд думает насчёт того, чтобы стать подставкой.       ― Что, Бродяга, не хочешь встречать свою Леди вот с такой заспанной мордой? ― Зой откинул голову назад, игриво глядя Эндимиону в глаза. ― Испугается, убежит?       Энд уже забыл, когда его умудрялись застать врасплох в последний раз. Вроде бы в тринадцать, когда он надумал подрочить в общей гостиной своего приютского крыла на порно, в котором актриса была похожа на недостижимый предмет его мечтаний – куратора старшей группы приходской школы. И теперь вопрос Зойсайта произвёл примерно такой же эффект, как и неожиданное появление в дверях гостиной кидзё Такеучи: Эндимиону захотелось отвернуться, спрятаться и сделать вид, что ничего не было, панически вытирая руки о майку.       ― Нет, сегодня Леди не придёт, потому что днём они уже виделись, ― Нефрит качнул почти пустым хайболом в руке, вновь пуская подтаявшие кубики льда по кругу, и совершенно невинно посмотрел в погасший потолок.       ― Поэтому Бродяга может пить без зазрения совести, ― продолжил Джедайт, едва сдерживая широченную улыбку.       ― Но если он хочет встретить свою Леди завтра без мешков под глазами и в здравом рассудке, то лучше ему и в самом деле пить кофе, ― Кунсайт перекинул ногу на ногу и устроился на сидении барного стула вольготно и удобно, не переставая испытывающее смотреть на Энда.       Вот такой подлости танцор выдержать уже не мог.       ― И ты туда же, ― осуждающе произнёс он, стряхивая со своего плеча голову светящегося от ехидства Зойсайта, и взял в руки бокал и сухую плотную салфетку для протирки. ― Ладно эти идиоты, но от тебя…       ― А чем я хуже? ― резонно поинтересовался Кунс и усмехнулся совершенно открыто. ― Или ты считаешь, что можешь уже неделю, совершенно незаметно от нас, бегать на сторону?       — Никуда я не бегаю, — фыркнул Эндимион, пряча глаза в бокале. — Я всего лишь даю частные уроки.       — Настолько частные, что забыл о них нам рассказать? — Джедайт опёрся о стойку, пододвигаясь поближе к друзьям и уже абсолютно не скрывая ухмылки.       — Нет, Шарлотта, — Энд вскинул голову и поджал губы. — Осознанно не упоминал, потому что знал, что вы мне устроите допрос с пристрастием.       — Эй, а чего это он вдруг Шарлотта? — возмущённо вопросил Зой, пихая Эндимиона в бок острым локтём. Несправедливое сравнение друга с любимой героиней рыжего из «Секса в большом городе» явно задело Зоя за живое.       — А того, что вон этот, — Энд кивнул на Кунса, — Саманта, а ты – Миранда. И я в вашу компанию, девочки, вступать не собираюсь. Вас там четверо, я определённо лишний.       — Тогда, на правах Кэрри, я требую полного отчёта, — Нефрит решительно поставил пустой хайбол на стойку и заговорщицки переглянулся с Джедом.       — Мне, может быть, ещё и фоторепортаж вам предоставить? — Эндимион обвёл друзей взглядом, наткнулся на совершенно наглые физиономии, готовые внимать с особой страстью, и закатил глаза, качая головой. — Деньги я зарабатываю, просто деньги. Обыкновенное обучение.       — И именно из-за этого обыкновенного обучения ты жертвуешь сном, свободным временем и нервами, но светишься как неоновая вывеска? — вкрадчиво поинтересовался Зой и даже поставил свой олд фэшн на поверхность стойки, чтобы освободить руки. — Вы хотя бы уже трахались?       Эндимион в самом деле постарался не замечать, как предательский румянец расползается по скулам, обжигая щёки и виски. Но ответить что-то особо едкое рыжему засранцу не успел, потому что Нефрит округлил глаза и расхохотался, едва только бросив взгляд на лицо друга.       — Чуваки, дело гиблое, — сквозь торжествующий смех заключил шатен, сверкая синими глазами так весело и азартно, что Энду захотелось его придушить. — Похоже, это всерьёз.       — Вот смотрю на вас, идиотов и верю в овуляцию головного мозга, — бросил Эндимион, вновь возвращаясь к протиранию стакана и пытаясь предать лицу как можно более безразличное выражение. — Собрались тут как курицы и обсуждают мою личную жизнь, которая не ваше, между прочим, дело.       — Ой, всегда была наше, а теперь вдруг не наше, — отмахнулся Джедайт. — Ты, давай, не уходи от ответов. Тебе, вообще-то, Зой вопрос задал.       Эндимион умоляюще взглянул на Кунсайта, в надежде, что хотя бы тот проявит благоразумие и перестанет играть в Святую Инквизицию с пристрастным допросом, но светловолосый танцор лишь повёл смуглой ладонью, давая понять, что тоже очень заинтересован в получении объяснений. Энд застонал и поставил бокал на стойку, смиряясь со своей участью.       — Нет, не трахались, — процедил он сквозь зубы и Зойсайт разочарованно замычал, осуждающе качая головой. — Почему мы, вообще, должны трахаться?       — Ты ещё возмутись, как вообще можно в живого человека хуем тыкать! — расхохотался Нефрит, откидывая за спину каштановую гриву, всё ещё немного влажную после принятого наспех рабочего душа. — Всегда мог, а теперь спрашивает!       — У нас чисто рабочие отношения, — попытался оправдаться Эндимион, но понял, что мгновенно потеплевший голос выдаёт его с потрохами. Стоило только вспомнить совершенно по-детски открытое, восторженное лицо Серенити и её небесно-голубые глаза, кокетливо прикрытые длинными чёрными как смоль и лёгкими, как крыло махаона, ресницами, улыбчивые розовые губы, выгодно подчёркнутые бесцветным блеском и кажущиеся такими сладкими на вкус – у Эндимиона сносило крышу. Танцор не хотел это принимать, да и верить тоже, потому что считал, что любви не существует, а есть лишь интерес и желание заняться сексом для удовлетворения своего либидо и получения удовольствия, но последние несколько дней заставили Энда засомневаться в собственных убеждениях. Да, парень до сих пор не понимал, что он испытывает к Серенити и почему рядом с ней ему совершенно не хочется вести себя так, как он привык – то есть становиться альфа-самцом, источающим брутальность и силу, и демонстрировать себя как лучший объект для спаривания. Но это непонимание не мешало ему быть уверенным – что-то он определённо чувствует. Это что-то было странным и не поддающимся анализу. Эндимион не мог сказать, являлось ли это что-то любовью, в которою он не верил, но присутствие в сердце какого-то особенного тепла обеспечивало ему желание меняться рядом с девушкой. Улыбаться так, как не улыбался раньше, говорить что-то, что не сказал бы никому, держать свои руки при себе и не позволять телу посылать сигналы, которые женщины расценивали вполне однозначно. Эндимион давно забыл – что такое смущение и нерешительность, но подле Серенити его чувства обострялись настолько, что он не мог объяснить их. Это не пугало – наоборот, было приятным и новым. И требовало, чтобы его держали в тайне, потому что глупым Эндимион выглядеть попросту ненавидел, а то, как на него сейчас смотрели друзья, говорило об одном – он определённо выглядел глупо. И контролировать это у него не получалось.       — Скажи ещё, договорные, — Кунсайт покачал головой и улыбнулся. Эндимиону показалось, что в глубине серых глаз друга мелькнуло фатальное понимание.       — Почти, — отозвался танцор и понял, что и сам не может описать те отношения, которые сложились между ним и девушкой. Она была настолько раскована и естественна с ним, что и он принимал её поведение как само собой разумеющееся, даже не стараясь анализировать. Просто всё действительно было настолько правильно и верно, что Эндимион не задумывался – просто поступал так, как считал нужным, не выстраивая стратегии до ближайшей койки, как это бывало ранее с другими женщинами.       И только сейчас задумался о том – насколько оно всё странно и что под этим всем подразумевается.       — Господа, вам не кажется, что у нас тут случай запущенный и быстротекущий? — Нефрит дотянулся до полупустой пиалки с фисташками, которою Эндимион ещё не успел убрать со стойки и зачерпнул пригоршню, тут же закинув пару орехов в рот. — Настолько запущенный, что скоро потребуется постельный режим, без которого вполне может наступить летальный исход?       — Ты задолбал со своими «господами», — развернулся к другу Энд и почти свирепо посмотрел в честные синие глаза. — Допивайте свои соки и валите уже по домам, лентяи.       — Мне кажется, нам подменили бармена, — Зойсайт и не подумал подхватывать свой оставленный стакан со стойки и выполнять раздражённое распоряжение. — Он не хочет говорить о постели… Кто ты и что ты сделал с Эндимионом?       — Могу я просто дружить с девушкой, не стараясь раздвинуть её ноги? — возмущённо поинтересовался Энд.       — Ты? — Кунсайт фыркнул и закатил глаза. — Нет.       — Какого вы обо мне лестного мнения, — буркнул в ответ танцор и отпихнул руку Нефрита от пиалки с фисташками, убирая стеклянную тарелочку под стойку. Неф невозмутимо захрустел последним утащенным орехом и упёр подбородок в ладонь, даже не собираясь слезать со стула. — Даже вон о нём так не беспокоились, когда он с Мако закрутил, — Эндимион кивнул в сторону жующегося Нефрита.       — Ты знаешь, мы были определённо рады факту того, что можно больше не беспокоиться насчёт подхватывания какой-нибудь дряни от его куска мыла, — в сторону заметил Джедайт и пригнулся, уворачиваясь от широкой затрещины, посланной ему Нефом. — А ты у нас животное редкое, даже единичное, не окольцованное, вот мы за тобой и следим.       — Ах, вот оно что! — Эндимион победно осклабился и упёрся руками в стойку. — Так бы и сказали, что просто адски мне завидуете с моей свободой. Я всё пойму, мужики. Пойму и пособолезную.       — Думаю, это мы тебе скоро соболезновать будем, — хохотнул Зой и спрыгнул со стула, встряхнув огненными кудрями, рассыпавшимися по плечам. Голубой шарф, небрежно обёрнутый вокруг длинной шеи, мазнул по груди рыжего танцора свободно опущенным концом с объемно вышитым кельтским узором. — Долго и ехидно.       — Я тебя уверяю, мне соболезнования не пригодятся, — Энд окинул глазами стойку и поняв, что из немытого остались только их четыре стакана и чашка с так и непочатым кофе, удовлетворённо хмыкнул – последняя ночь наказания закончилась полной и безоговорочной победой танцора над обстоятельствами. — Я не собираюсь делать ничего, из того, о чём вы тут думаете.       Кунсайт вдруг слез со стула, потянулся к Эндимиону, обхватил его за плечи и повернул вправо. Затем влево, придирчиво оглядел, отстранил от себя – делать это, перевесившись через стойку было не совсем удобно и Эндимион упирался бёдрами в полированный край стола – ещё раз оглядел и задумчиво пожевал губу.       — Не, вроде бы наш, — недоверчиво протянул Кунс и Энд закатил глаза под дружный гогот остальных окруживших его идиотов. — А если не наш, то чертовски похож. Только программа и мозг другие.       — Да идите вы в задницу! — Эндимион вырвался из рук друга, уже не стараясь сдержать смех. — Вот чего вы ко мне пристали?       — Мы тебя готовим, — назидательно оповестил Неф, подхватывая с края стойки куртку из мягкой чёрной замши. — Морально и физически.       — Спасибо, я как-нибудь сам, — Энд забрал стаканы, поставил их в мойку и обдал струёй кипятка, устраняя любую оставшуюся грязь. Взял один в руки и придирчиво осмотрел, только потом принимаясь полировать сухой салфеткой. — Лучше бы за собой убрали.       — Кто тут бармен? — пожал плечами Зойсайт и облокотился об Нефрита, привалившись к сильному плечу.       — Бармены тут Арти с Ятеном, — не отрываясь от мойки второго стакана, оповестил Энд. — А мы с Хоуком – так, отрабатываем. А я так вообще уже отработался, и именно моё возвращение на сцену вы отмечали, если кто забыл. И я надеюсь, что когда вы перестанете строить из себя группу психологической поддержки, мы с вами отправимся в «Корону» и продолжим отмечать уже там. Потому что я не жрал с прошлого вечера и чертовски голоден.       — Позвони своей Леди, пусть она приготовит тебе спагетти с фрикадельками, — предложил Зойсайт, хлопая ресницами и тут же спрятался за спину Нефа, явно опасаясь того, что хайбол в руках Эндимиона может прилететь рыжему в лоб. Энд только горестно вздохнул и покачал головой.       — Боги, за что вы наделили меня такими друзьями-идиотами…       — Считай, что мы – твоя стая, Бродяга, — твёрдо оповестил Джедайт и ушёл за второе плечо Нефрита, оставив Кунсайта тихо сгибаться от смеха около стойки. — И мы тебя в покое не оставим.       — Я, всё-таки, буду надеяться, — отозвался Энд и выключил кран, наблюдая за тем, как вода по спирали уходит в сливное отверстие и стараясь не улыбаться от мыслей о том, что спагетти с фрикадельками были бы не самым плохим вариантом на завтрак. Особенно, если доставила бы их одна смешливая начинающая танцовщица.