Вожатый

Когда на улице начало светлеть и солнечный свет просочился в палатку, я успокоился. Тусклый, с оттенком зеленого, свет осветил вначале одну сторону палатки, а затем, медленно перебираясь дальше, ее всю. После произошедшего я не слышал ни воя, ни каких-либо посторонних звуков. Но уснуть я так и не смог. С первыми лучами послышалось пение птиц и тихие голоса уже проснувшихся вожатых, но ничего больше. Первым делом, которое я спланировал на время после подъема, было рассказать о произошедшем ночью Рэю. Я не умею держать все страхи в себе, и скрывать их от друга у меня не получится. За последнее время мы хорошо сдружились, и он вполне может заметить, что что-то не так по моему задумчивому и, наверное, испуганному лицу. Снаружи совсем посветлело, и проснувшиеся дети медленно стали выбираться из палаток. Вожатые зашагали в нашу сторону – я понял это по громким шагам. Сейчас они начнут будить остальных детей, и я бы не хотел, чтобы кто-то врывался в мою палатку, поэтому я осторожно разбудил друга, чуть не получив от него в глаз. -Мальчики, вы уже проснулись? – услышал я голос Сэм за дверью палатки. -Да, - тихо ответил я, одновременно с этим пытаясь утихомирить все еще сонного друга. Хотя бы он сегодня спокойно и крепко спал. -Хорошо! – отозвалась девушка и с едва слышными шагами удалилась. Я заметил, что погода сегодня была гораздо лучше, чем во все прошлые дни. Раньше было холодно, пасмурно, иногда шел дождь, и всем приходилось надевать ветровки и прятаться под крышей беседки или под навесом в столовой в любое время дня. Но сегодня птицы пели громче, деревья не качались из стороны в сторону от ветра и даже детские голоса были звонче, чем обычно. Рэй уже проснулся. Мы надели футболки, а куртки отложили подальше, вылезли из палатки и отправились утолить некоторые человеческие потребности. Вообще, в этом месте царит страшная антисанитария. Люди, привыкшие принимать душ два раза в день, в лагере могут сделать это лишь два раза в неделю. Такая же проблема с элементарными утренними процедурами типа умывания и чистки зубов. Но все знали, на что они идут, и поэтому уже привыкли. Через несколько десятков минут мы добрались до столовой и забрали свои тарелки с завтраком. Многие дети уже сидели за столами, а вместе с ними и команда вожатых. Уэй за обе щеки уплетал какую-то кашу и казался счастливым, черт возьми! Хотел бы я находить что-то радостное в обычной каше. Детям, и нам с Рэем в том числе, давали завтраки немного отличные от завтраков вожатых, и, по закону подлости и просто по закону всего самого худшего для меня, эти завтраки были еще более убогие, чем вожатские. -Фрэнк, ты какой-то странный сегодня, - сказал Рэй, сидя за столом, и ковыряя ножом кошмарный сэндвич. -Да, наверное,- согласился я. Сейчас не самое подходящее время, чтобы рассказывать все ему, ведь рядом сидят кучи детей с ушами до пола, которые так и жаждут послушать чьи-нибудь истории. Тем не менее, я мог хотя бы высказать ему часть своих терзаний, ведь иначе все может вырваться наружу потом. Эмоции, съедающие тебя изнутри, - это как болезнь. Проявляются либо постепенно и по частям, либо вырываются наружу сразу. -В общем, сегодня ночью я не мог уснуть и услышал кое-что, - вот это я интриган! -Что ты услышал? -В общем, - начал я, но тут меня прервали. К столу подошел Уэй, и я был готов отрубить ему голову за то, что прервал меня, хоть и не нарочно. -Доброе утро всем! – широко улыбнулся вожатый, а затем пробормотал тихое «Так…» и начал пересчитывать всех детей. Мы с Рэем тяжело вздохнули и вернулись к своим сэндвичам. Уэй тихо считал детей, переводя взгляд с одного на другого. Бормотал числа себе под нос он очень выразительно, иногда громче, иногда тише, выделяя каждую цифру особой интонацией. Слово «девять» он произнес с глубоким вдохом, а следующее уже готов был выдохнуть, как бы завершая расчет. Но воздух из его легких вырвался беззвучно. -Так, ребят, а кого нет? – по голосу парня было слышно, что он напрягся, ведь уже подозревал, каких пиздюлей получит за отсутствие ребенка. Я усмехнулся. -Дженни нет! – воскликнули дети вразнобой, но, тем не менее, понятно. -А где она? -Мы не знаем! – заговорила пухлая девочка за другим концом стола. По-видимому, соседка этой Дженни. Я начал прокручивать в голове все образы детей из моей команды, которые отложились очень смутно. Но я вспомнил одну девочку, которой сейчас не было за столом. Я выделил ее из всех остальных из-за ее немного особенной внешности. У девочки была стрижка «под мальчика», какую дети в ее возрасте (кроме парней, конечно) почти не носят. Еще она всегда очень внимательно и даже с некой завистью рассматривала кольцо в моей губе. И с вечера вчерашнего дня я не ловил на себе таких взглядов с ее стороны. В общем, я не видел ее вообще. -Я сегодня утром, когда Лиза нас разбудила, просыпаюсь, а Дженни нет, - продолжала соседка девочки. Она говорила очень смешно, перекрывая одни мысли, возникающие в ее голове, другими. – Ну, я подумала, что она проснулась раньше и уже ушла, а теперь ее все равно почему-то нет. Джерард, ты ее не видел? -Э-э-э, нет, - вожатый напрягся еще больше, - я ее не видел. Может, кто-нибудь другой? – дети посмотрели друг на друга, ища ответ на губах друзей, но не получили ничего. – Ладно… - промямлил Уэй и удалился к столу вожатых. Я проводил вожатого взглядом, перед этим многозначительно посмотрев на Рэя. Его лицо, так же, как и лица других ребят, выражало полное непонимание. Уэй подошел к Скарлетт, сидящей за столом и беззаботно поедающей кашу, и наклонился к ее уху, чтобы сказать о пропаже. Девушка сидела лицом ко мне, поэтому я считывал все ее эмоции по нему. Вначале она вдруг посерьезнела, потом удивилась, а потом резко повернула разъяренное лицо к Уэю, готовая высказать ему все, но тот начал судорожно и как можно более кратко завершать рассказ, чтобы убедить Скарлетт в своей невиновности. Девушка посмотрела на стол, за которым сидела вся наша команда, и удостоверилась в отсутствии девочки. Затем схватила Уэя за запястье и потащила его подальше от столовой, в сторону палаток, перед этим шепнув что-то Берту. Мы с другом молча смотрели за всем происходящим и через пару минут, не сговариваясь, поднялись из-за стола и уже хотели выйти из-под болотно-зеленого навеса с эмблемой какого-то малоизвестного пива, как вдруг нас окликнул Берт: -Парни, сегодня все уходим вместе, - я понял, что это именно то, о чем попросила его Скарлетт. Я посмотрел на охранника таким взглядом, будто хотел его испепелить, ведь он прекрасно понимал, что я не люблю обращения к себе, как к ребенку. -Берт, ку-ку, это я! -Фрэнк, доброе утро, я знаю, что это ты. Вы вдвоем ничем не отличаетесь от остальных, так что, будьте добры, сидите и ждите, пока все доедят. Я издал что-то, похожее на рычание, но мы с таким же недовольным Рэем возвратились к столу. -Фрэнк? – обратился ко мне друг. -Да? -Так что ты хотел рассказать? Что ты слышал? -А-а-а, да, точно, - из моей головы уже успел вылететь неудавшийся разговор. – Давай я тебе потом расскажу, тут народу полно кругом… -Это как-то связанно с Дженни? – спросил Рэй. Этот вопрос меня искренне удивил, ведь я и подумать не мог, что друг думал об этом в таком ключе. Но я и сам не знал, связаны ли эти два происшествия… -Я не знаю, - честно ответил я. Через пару минут вожатые поднялись из-за своих столов и подошли к своим командам, а к нам, вместо Джерарда, подошел Берт. Все медленно двигались в сторону поля, на котором мы последний раз стояли лишь по приезду сюда. Это могло значить только одно – сейчас будут разборки. Все команды стояли рядами на поле, пригретом июньским солнцем. Становилось жарко, но вожатых это не останавливало, и они ходили между шеренгами, по сотне раз пересчитывая детей. Так как я стоял в самом конце строя, я знал, что счет всегда прекращался на числе «тридцать девять». В нашу сторону быстро шагали Уэй и Скарлетт, и оба были не в самом хорошем расположении духа. Дженни вместе с ними не было. Когда они подошли к нам, Уэй тут же кинулся всех пересчитывать, а Скарлетт встала в свободной части поля, словно на сцене, и готова была читать свою лекцию. -Ребята, тихо, пожалуйста! Очень серьезный вопрос! – девушка была крайне взволнована. Казалось, что она вот-вот расплачется. – Мы не можем найти девочку. Она из команды Джерарда, я думаю, все ее видели. Имя – Дженни. Высокая, с короткими волосами, - после упоминания этой особенности дети оживились, видимо, поняв, о ком идет речь. – Дженни пропала сегодня с утра. На сегодня все запланированные игры отменяются, вы должны помочь нам искать девочку. Если вы ее найдете, приводите ее в любое место, где есть кто-то из вожатых – медпункт, шлагбаум, столовая, мой кабинет… Главное – привести ее как можно скорее и не потеряться самим. За ограждение мы ни при каких обстоятельствах не выходим! Можете начинать. Как только Скарлетт закончила свою речь, дети начали разбредаться во все стороны. Я никогда не видел ее такой – качающейся на грани между внешним равновесием и внутренним беспокойством. Я попросил Рэя подождать меня и подошел к девушке. Она посмотрела на меня очень печальными глазами. -Эй, мы найдем ее, - сказал я тихо, потому что не был уверен в своих словах. Совсем. Скарлетт улыбнулась мне и ушла в сторону туалетных кабинок. Мы с другом пошли в противоположную. Дети попадались нам на пути каждую секунду. Они ходили группами по трое или больше человек, искали везде, где только могли – от кустов до унитаза, но все было тщетно. В одиночку ходила лишь та самая полная подружка пропавшей Дженни. В ее глазах читалась такая же печаль, какую я видел в глазах Скарлетт, и при виде ее одинокого силуэта, во мне зарождалось желание найти девочку. Когда солнце стало медленно опускаться за верхушки деревьев, а затем и за горизонт, все дети собрались на поле, откуда и начались поиски. Там мы увидели только Нейтана и Джимми. По словам каких-то ребят из другой команды, Кристи сейчас лечила парня, который неудачно свалился в канаву, лазая между кустов, а Лиза отвечала за приготовление экстренного ужина, про который вожатые просто-напросто забыли. -Ребята, идите все в свои беседки… нет, не нашли, - настырные дети прерывали речь Нейтана. – Сейчас мы к вам подойдем, а потом пойдем все вместе на ужин. У меня оставался вопрос – где же Уэй, Скарлетт и Берт? Логично предположить, что Скарлетт находится в своем кабинете, где делает выговор Уэю, как ответственному за девочку, и Берту, как охраннику. -Рэй, постой. Давай сходим к Скарлетт. -Ладно, - пожал плечами Торо. Так называемый кабинет Скарлетт располагался в вагончике, совсем недалеко оттуда, откуда мы сейчас уходили. Мы свернули со своего пути налево и двинулись к старому вагону, в окне которого едва заметно мерцал свет. Вдруг, я увидел Берта, который бежал туда же, куда и шли мы с Рэем. Я не хотел, чтобы он заметил нас и отправил беседку, поэтому, поддавшись инстинкту, потянул Рэя за руку ближе к вагончику, где мы устроились так, чтобы находиться прямо под его окнами. Берт вбежал по железным ступенькам внутрь, отчего вагончик покачнулся, и выпалил: -Ее не нашли!