Вожатый

-Так вот, Айеро, ты теперь будешь жить в палатке с Джерардом… *** -Отличная шутка, Скарлетт, я оценил! Прошло несколько секунд с последних слов девушки, а в моей голове уже успело пронестись миллион мыслей. И самой главной из них был вопрос, который я задал уже три раза за последние двадцать минут. Что?! Я понимаю, конечно, что у других детей в палатке для еще одного жителя места нет, но среди вожатых Уэй – не единственный парень. Тогда зачем селить меня с ним? В лагере лишь единицы не видели то, как я, мягко говоря, не положительно отношусь к этому вожатому, а Скарлетт особенно. Не дождетесь. -Кхм, - откашлялась девушка и вновь заговорила, - Фрэнк, это не шутка. Я посмотрел на Уэя, который в свою очередь, разглядывал Скарлетт сквозь те же темные очки. Его лицо выражало какое-то непонимание, как будто он сам в первый раз слышит это и явно совсем не радуется. Но парень молчал. А я говорил, стараясь любыми способами сдерживать всю злость внутри себя. Я не успел справиться со всем, что навалилось на меня за один день, как появилось еще что-то. -А других вариантов нет? -Нет, Фрэнк, да и какая разница? Нейтан живет с Джимми, все дети живут парами, а на большее палатки не рассчитаны. И чем тебя не устраивает Джерард? – да ты сама знаешь, чем, не нужно меня провоцировать! -Как будто ты сама не знаешь! -Поверь мне, не знаю! – мы обсуждали Уэя вдвоем, а он будто был третьим лишним, несмотря на то, что являлся предметом обсуждения. Вожатый смотрел на нас снизу вверх, переводя взгляд с одного на другого и пытаясь вставить свое слово, но с его мнением никто не собирался считаться. -Хватит орать на меня, - воскликнула Скарлетт, как будто бы желая перевести тему, - ты совсем забылся, парень! Если я говорю, что ты переселяешься к нему, значит, ты переселяешься к нему, и точка! -Можно нам вдвоем поговорить? – я перевел взгляд с разъяренной Скарлетт на Берта, который сидел на стуле и молча наблюдал за разворачивающейся ссорой. Я имел в виду, что хочу поговорить с девушкой вдвоем, без свидетелей, так не придется молчать и говорить загадками. -А вы не убьете тут друг друга? – усмехнулся Берт. Я промолчал. Парень молча поднялся со стула и хлопнул Уэя по плечу, чтобы тот тоже поднялся со своего сидения. Вожатый вообще мало говорил, как и сегодня, так и вообще в последнее время, с его мнением не считались. Двое молча вышли, а мы со Скарлетт остались стоять внутри вагончика, который слегка покачивался от тяжелых шагов парней по ступеням. Мы с девушкой сели и спокойно обсудили все. Она попыталась убедить меня, что Джерард – хороший парень, просто иногда чересчур оптимистичный, но разве это плохо. Однако ей не удалось изменить моего мнения о нем, лишь убедить меня дать свое согласие на то, чтобы переселиться к нему. Скарлетт рассказала мне что-то о нем самом, кучу всякой никчемной и незапоминающейся информации, типа того, что ему двадцать два года и что он очень давно хотел работать здесь. -Почему вы убрали Ника? - задал я давно интересующий меня вопрос. -Так получилось, Фрэнк. Высшему руководству он никогда не нравился, и вот их терпение подошло к концу. -Но он же был одним из лучших, ты сама говорила это! -Уходят всегда самые лучшие, - пожала она плечами, явно имея в виду не только увольнение моего любимого вожатого. Уходят всегда самые лучшие, но мне еще нужно время, чтобы смириться с этим. Я стащил сигареты у своего нового соседа. Как не стыдно, Джерард! Пропагандировать здоровый образ жизни, а самому хранить в палатке двухмесячный запас сигарет. Когда мне было двенадцать лет, мы с друзьями часто сидели на одинокой скамейке на границе леса и чистой равнинной территории. Мы просто сваливали с игр и других увеселительных мероприятий, чтобы поговорить, если удастся, сыграть в карты… Вот и сейчас я просто не пошел на ужин – аппетита не было вообще – а отправился к той скамейке, чтоб посидеть и впервые за десять дней покурить. Я курю редко, но много, иногда не зная предела. День шел мучительно долго. Столько событий за один день не происходило в моей жизни никогда, и все ночные события казались либо сном, либо старым воспоминанием, как будто прошло уже несколько дней или даже месяцев. Я вспомнил, что так и не задал вожатым вопрос о том, что же вообще произошло со мной, почему я вырубался несколько раз за этот бесконечный день. Вообще, у меня есть куча вопросов и к ним, и к самому себе, но я просто откладываю момент, когда придется их задать. Курение не помогает, вы знали? Это старая байка, в которую люди верят и пытаются пользоваться под предлогом «А если в этот раз получится?». Но ничего не получается, все – самовнушение. Дальше входит в привычку «закуривать» все свои проблемы, внушать себе, что все становится лучше, забывать проблемы, сосредотачиваясь на горьком дыме, отравляя свой организм. Вредная привычка, но не более. На лесной скамейке, которую я наконец-то нашел, сидел мальчик или юноша, я не знаю, как его назвать, но он был точно немного старше всех остальных детей, но не меня. Это немного смутило меня, ведь я рассчитывал посидеть в полном одиночестве, но парень был такой грустный, подавленный, отрешенный от мира, что я увидел в нем коллегу по несчастью, коллегу по депрессии. Эта скамейка – такое место, где можно думать о жизни как и одному, так и в компании, на ней все равны. Странно, что я придаю обычному куску дерева такое большое значение... Я уселся рядом с парнем, а он даже не стал смотреть на меня, не то, что разглядывать, вопреки моим ожиданиям. Он отличался ото всех остальных людей – не был любопытным. Я видел этого парня раньше, но редко, поэтому почти не запомнил его лица. Мальчик был не из моей команды, и явно не любил активно заявлять о своем существовании, о чем и говорит его нахождение тут. Любитель побыть в одиночестве. Я вытащил из кармана полную пачку сигарет, которая все еще была обернута в прозрачную упаковку, от которой я тотчас избавился и выкинул в мусорный бак рядом со скамейкой. Я люблю природу, помните? А Уэй разбирается в сигаретах, - подумал я и поджег белоснежную бумажную палочку в своих пальцах зажигалкой, которую стащил у того же Уэя. -Можно? - подал голос парень, когда я уже докуривал первую сигарету. Я и не думал, что он решится заговорить со мной, но сразу понял, чего он хочет, поэтому протянул ему сигарету и зажигалку, даже ничего не спрашивая. -Как тебя зовут? – как ни странно, парень решил продолжить разговор. Нет, он все-таки любопытный. -Фрэнк, - ответил я пугающе хриплым голосом. – Тебя? -Билл,- буркнул он так, как будто его насильно заставили назвать свое имя. – Приятно познакомиться, Фрэнк. -Угу. Разговор не клеился совсем, но никому из нас он и не был нужен. Я выкурил уже полпачки, а Билл больше не просил сигарет, и я не стал навязываться. Время все тянулось и тянулось, как и весь этот день, который не хотел заканчиваться. -Какими судьбами тут? – спросил Билл с усмешкой. Я слышал сарказм и надменность в каждом его слове. Но это не отталкивало, парень казался действительно искренним. -Меня отправили сюда родители. Пятый год подряд. Я не хотел, но… -Погоди, я не про это, - мальчик перебил меня и снова усмехнулся, - я имел в виду, почему ты тут? Здесь, где мы сидим сейчас. -Знаешь, почему-то мне кажется, что по той же причине, что и ты. -Тебе кажется. -Послушай, не воспринимай все слишком буквально. Я не собираюсь вдаваться в подробности твоей жизни, узнавать, что конкретно привело тебя сюда. Парень еще долго внимал моим словам, а я молча продолжал курить. Время дотянулось до еще одной переходной точки. Когда в стороне палаток зашумели голоса и беззаботный детский смех, нам пришлось вернуться туда. Я не сказал Биллу ни слова, как и он мне, и мы молча разошлись в разные стороны. Это было знакомство без обязательств, как бы многозначительно это не звучало. История с неотложным отъездом Рэя неплохо прокатила. Мне даже не пришлось притворяться, что я грущу, чувствую себя угнетенно и подавленно, одним словом - хуево, ведь это действительно было так. Скорее, мне труднее было бы изобразить радость и безграничное счастье в другой ситуации. Я пришел в беседку, где уже собрались дети, и с громким шлепком уселся на скамейку. Все окружающие беззаботно смеялись, а меня это только раздражало. В беседку, по уже привычному сценарию вбежал Уэй и уселся на свободное место напротив меня, но не рядом. Он никогда не садился рядом со мной, и правильно. Я бы убил его в секунду, когда его задница коснулась бы сиденья из лакированного дерева. Особенно теперь. Я как будто бы заново возненавидел этого вожатого, он представал в моем разуме как человек, который был послан, чтобы заменить Рэя. Но он отлично знал, что не сможет сделать этого, я сам не захочу. -Так, ребята, завтра мы с вами идем к реке Делавэр*. Вообще, это недалеко, но надо будет выйти за пределы лагеря. Выйдем сразу после завтрака, а вернемся… ой, - он вдруг запнулся и выдавил смешок. Какие-то бумаги из его рук упали на землю, и его это очень рассмешило… , - а вернемся перед ужином. Он говорил еще что-то про вещи, которые нужно взять с собой, дисциплину и прочую хрень, и, конечно же, я не слушал. Потому что я уже знал, что буду делать завтра. На улице стремительно темнело, и уже спустя пятнадцать минут нам разрешили расходиться по своим палаткам. Я мечтал залезть в спальник и наконец-то перечеркнуть этот день в своей памяти. Где-то в глубине души мне хотелось проснуться и понять, что это не взаправду, это просто сон… Даже не в глубине души, а где-то на самой поверхности, но в сказки я не верю уже давно. По привычке, сначала я подошел к своей старой палатке, в которую я вряд ли когда-то вернусь. Сердце болезненно кольнуло, и это были первые чувства за сегодняшний день, кроме того момента, как я разрыдался. Я поспешил пройти в противоположную сторону – в сторону палатки Уэя. Она была немного больше той, где я и Рэй жили раньше, несмотря на то, что до сих пор вожатый жил в ней один. Когда я открыл тугую молнию и вошел внутрь, мне открылся немного поразительный вид. Видно, внушительные размеры палатки, а также полное отсутствие соседей были Уэю только на руку. Тут царил страшный бардак, который устраивать детям в палатках просто-напросто не разрешали. Я еще не видел спальный отсек до этого, ведь сигареты, которые я украл, спокойно валялись в тамбуре, но теперь я был более чем потрясен, даже не знаю, чем. По всему матрасу были разбросаны какие-то бумажки и карандаши, в одном углу палатки матрас перекосился, и я увидел лежащие под ним стружки из точилки и обломки карандашного грифеля. Синий, небрежно скомканный спальник лежал в углу, а под ним валялся небольшой альбом с белой, изрисованной набросками обложкой. Всю эту картину можно было назвать одним словом – творческий беспорядок. Я не знал, что Уэй художник, я вообще ничего о нем не знал, но возненавидел с первого взгляда. Теперь стало понятно, почему он всегда был таким улыбчивым и просто светился счастьем, когда другие меркли среди грустных недовольных лиц. Художники создают для себя и живут в таком мире, который парни, типа меня, рисуют с помощью наркотиков и других не прелестных прелестей. Я скинул кеды и забрался внутрь «спальни». Матрас там был еще более мягкий, чем мой старый, хотя, казалось, куда уж мягче. Очистив место от карандашных стружек, я уселся на него по-турецки и начал рассматривать альбом, до этого лежавший под мятым спальником. Я листал замусоленные страницы с разными рисунками, и они действительно впечатляли. Листы рассекали небрежные штрихи, кое-где смазанные, смотрящие в разные стороны, но все вместе сливающиеся в красивые картины. На них были изображены портреты разных людей, какие-то мультяшные персонажи, герои комиксов, животные. Я даже видел портрет Скарлетт, почти точно повторяющий все ее черты – острые скулы, большие глаза и пухлые губы. На следующей страничке рисунок был цветным. Это был портрет какого-то парня, разукрашенный цветными крошащимися мелками. Я не очень хорошо разбираюсь в этом. У человека на рисунке были очки с тонкой оправой и русые волосы. Чем-то парень был похож на самого Уэя, и если бы я знал, что у него есть брат, то сразу бы понял, что это он. Я еще долго рассматривал рисунки, благо толстый альбом был почти заполнен. Вдруг молния над моим ухом медленно поползла вверх, и я вздрогнул от неожиданности. Уэй третий раз за день пугает меня внезапным появлением. Я стал настоящим параноиком… -О, привет, - сказал вожатый, когда увидел меня сидящим в палатке, так, как будто вовсе не ожидал меня здесь увидеть. -Ой, прости, я сейчас все уберу! – как-то слишком возбужденно воскликнул он и кинулся собирать весь мусор в палатке. Было непривычно находиться рядом с ним на таком близком расстоянии, в одном ограниченном пространстве и непосредственной близости. Уэй ползал по палатке на коленях и сгребал в ладошку бумажки, карандаши, очистки и крошки белого ластика. Когда у него в ладони набралась небольшая кучка мусора, он выкинул ее на землю за пределы спального отсека. Все это время я безмолвно наблюдал за ним, все еще держа в руках альбом, взятый мной без спроса. -Засоряешь окружающую среду? – задал я свой риторический вопрос с упреком и небрежно кинул альбом на его прежнее место. Уэй проследил взглядом за моей рукой и альбомом в ней, но не сказал ничего ни об альбоме, ни об окружающей среде. На улице уже достаточно потемнело, поэтому я видел только очертания вожатого. Он разворачивал свой спальник, а мой все еще должен был лежать где-то в закромах рюкзака. Я быстро вытащил его оттуда и развернул. Отличная обстановка, чтобы переодеться по-быстрому и забраться внутрь спальника. Почему-то меня очень напрягало то, что мне придется переодеваться при этом Уэе. Я отодвинулся как можно дальше от него, буквально забившись в угол, и начал как можно более быстро копаться в своих шмотках. -У тебя есть фонарь? – спросил вдруг вожатый и сверкнул глазами в темноте. -Да, а зачем тебе? -Ну, как ты думаешь? Включить свет! – усмехнулся он. -Твоя улыбающаяся морда и так все осветит. Я не понимаю, зачем он тебе. -Послушай, Фрэнк, я понимаю, что тебе тяжело сейчас, и ты пытаешься сдерживаться, но сдерживаться не нужно. А вот сейчас я не понял вообще. Что? К чему он вообще мне это все сказал? В качестве жилетки, в которую можно поплакаться, я точно не буду его использовать, да и вообще я не хочу налаживать контакт с этим парнем, хоть мы теперь и соседи. -Я не понимаю, что ты несешь, зачем тебе нужен чертов фонарь, и что тебе вообще от меня нужно. Я не собираюсь тебе ничего рассказывать и ныть о своей тяжелой жизни тоже не хочу. Поэтому ложусь спать. -Не нужно отыгрываться на других людях, когда у тебя плохое настроение. -Пфф, отыгрываться? Поверь мне, я не отыгрываюсь, просто ты меня раздражаешь. -Почему?! - обиженно воскликнул парень, едва я успел договорить. -Поговорим об этом как-нибудь потом, окей? А теперь отъебись. Я укутался в спальник и наконец-то закрыл глаза, забывая все-все события самого кошмарного дня в моей жизни. В голове забился лишь один вопрос, который все никак не хотел покидать мой мозг. Почему я его ненавижу? *Делавэр - река на востоке США.