Вожатый

И вот я снова просыпаюсь от несильных толчков в плечо и голоса, занудно повторяющего: "Фрэнки, Фрэнки". Я не хочу просыпаться, и именно поэтому мне придется это сделать. Если я хочу спать, это значит, что побочные эффекты и остаточные симптомы уже оставили меня. Я, конечно, такого и ждал, и очень надеялся на такой поворот событий, но сейчас, как бы глупо это не звучало, мне больше хочется спать. Вчерашний день закончился почти так же, как и начался, и по кошмарному стечению обстоятельств, я так и не поднялся на ноги. Вечером Джерарду пришлось уйти, поэтому я остался один, а вскоре уснул. Все время до этого мы еще долго разговаривали, обсуждали все вокруг, рассказывали о себе. Этот день был словно вдох свежего воздуха. Не происходило ничего плохого, я перестал грустить почти сразу, у меня, черт возьми, появилась какая-то надежда на будущее. Это, наверное, звучит смешно, и я понятия не имею, почему так вышло, но я успокоился, хоть и немного и ненадолго. Я медленно разлепил глаза, и они тут же заслезились от яркого света. Как будто уже не раннее утро... -Мы проспали!- подтвердил мои сомнения Джерард, сидящий справа от меня. Я приподнялся на локтях и посмотрел на него, но сказать мне было нечего. Я не очень понимал, как такое могло произойти, раньше я воспринимал как должное то, что Джерард будил меня по утрам. Но сегодня график сбился. -Ты говорил, что такого больше не повторится еще три недели назад, - усмехнулся я. Джерард вспомнил и понял, что я имею в виду, и рассмеялся. -Ну, теперь все хотя бы знают, где здесь туалеты. Померяй температуру, - сказал он и протянул мне градусник. Вскоре он, как и вчера, выхватил его у меня изо рта и заключил: -Тридцать шесть и семь! Я хотел как-нибудь пошутить насчет одной десятой отклонения от нормы, но не смог придумать ничего не банального, поэтому вылез из спальника и начал медленно натягивать одежду. -Я буду очень удивлен, если сегодня не произойдет ничего необычного, - пробурчал Джерард себе под нос. -Уже произошло, - сказал я и развел руками, давая понять, что я имею в виду то, как сбился наш график. -Это да, но ты понимаешь, что я говорю о другом. -Я уже и забыл, как это... - пробормотал я. Я провел рукой по своим волосам и почувствовал под ладонью только клок, в котором путались пальцы. Я понял, что не принимал душ чуть меньше недели. Возможно, сейчас самое подходящее время. -Я в душ! - воскликнул я и уже начал выбираться из палатки. -Эй-эй, постой, - остановил меня Джерард, - пошли сначала на завтрак. -А он еще не закончился? Джерард отрицательно покачал головой. Я пожал плечами, как бы говоря "ладно", и снова начал свои поползновения к выходу. -Стой, - снова остановил он меня, и я не успел разозлиться, как он уже притянул меня к себе за воротник рубашки. Наши губы слились в поцелуе, обычном поцелуе, который за вчерашний день успел стать типичным атрибутом наших отношений. Скажем так, я перестал их считать, потому что их число давно сбилось в голове. Джерард жадно целовал меня, как будто мы расставались надолго, а я просто отвечал ему с не меньшим рвением. Он прервал поцелуй так же неожиданно, как и начал его, посмотрел на меня и улыбнулся: -Теперь можно идти. Я почему-то подумал, что будет неловко, если мы заявимся в полную столовую вдвоем, проспавшие, один с довольной ухмылкой, а другой с припухшими губами. К тому же, вспоминая одну из моих тайн в шляпе, это будет выглядеть еще более странно. -А мы так и войдем вместе? - спросил я, когда мы уже почти подошли к столовой. -Да, а что такого? -Ну... Ладно, все нормально. -Стесняешься? - усмехнулся Уэй, а я просто смерил его недовольным взглядом, который заставил его заткнуться. -А вот мне вообще плевать. Я могу поцеловать тебя хоть стоя на столе в самом центре столовой! Я как будто заранее прочувствовал на себе весь позор, который бы ждал меня после такой выходки, и залился краской. -Ох, ты такой милый, Фрэнки! - воскликнул Джерард, а я толкнул его в бок. Мы вошли в столовую, и к моему счастью и удивлению, почти никто не обратил на нас внимания. Вожатый спокойно и шаблонно отчитался перед Скарлетт и стал уплетать свой йогурт. Я лишь недовольно покосился на баночку с йогуртом, который никогда не любил. Мне не хотелось кушать, но я должен был съесть хотя бы немного, потому что всей моей едой за вчера была половина булочки с маком. Я снял фольгу с баночки, ожидая увидеть внутри белое, похожее на кашу, месиво. Вместо этого поверхность йогуртовой массы была просто идеально ровной, как будто я только что взял его с конвейера. Черт, я никогда не видел такого йогурта раньше, разве что в рекламах! Уже произошло кое-что необычное – мне достался идеальный йогурт! Пребывая в восторге, я крутился по сторонам, чтобы показать кому-нибудь такую находку, но кругом видел только скучающие, недовольные, не выспавшиеся лица. Взгляд упал на Джерарда, который сидел за соседним столом, ел свое лакомство за обе щеки и внимательно наблюдал за мной. Готов поспорить, он удивился, когда увидел восторженного меня. Он дернул головой, как бы спрашивая «что такое?», и я показал ему свой йогурт с идеальной, ничем не испорченной поверхностью. Парень рассмеялся и выхватил такую же баночку из коробки, стоявшей у него под ногами. Похоже, видимо оттуда берут добавку все, кто хочет. Он раскрыл упаковку и продемонстрировал мне йогурт, абсолютно идентичный моему. На его поверхности тоже не было ни одного изъяна. Я тут же перестал чувствовать себя избранным с идеальным йогуртом и пихнул внутрь ложку, которая полностью испортила всю картину. В итоге, я так и не съел ни одной. День проходил совершенно спокойно. Все было как обычно, почти как до тех пор, как пропала Дженни. Только теперь наша команда была меньше на два человека. И почти каждая улыбка была в действительности омрачена тоскливыми мыслями. И детям еще повезло, они знали слишком мало, чтобы тосковать вечно. Разве что их заставляли врать родителям, недоговаривать, а кого-то более разумного и смышленого ежеминутно бояться за свою жизнь. Все окружающее сейчас похоже на тот самый йогурт, который кажется идеальным и единственным в своем роде, хотя на самом деле такой же, как все. Просто об этом знают лишь единицы. С такими мыслями я и проходил весь день. Суть игр я так и не уловил, поэтому нормально не смог играть в них. Идеальных йогуртов мне больше не попадалось, только какой-то суп, похожий скорее на плавленое масло. Еще я думал о Джерарде. О том, как все изменилось с тех пор, как мы только приехали сюда, и что эти изменения могут значить. Думал, что бы я делал, если бы его не было рядом последнее время. Вечерняя игра была скучной, просто ужасно скучной, и я был совершенно уверен в том, что игра, которую проводил я, была в разы интереснее. Когда я шепотом спросил у Джерарда, что за хрень тут происходит, он сообщил мне, что придумал ее не сам, и сегодня все команды играют в эту чушь. Как только мы вернулись в палатку, я сразу вспомнил сегодняшнее утро. Джерард говорил, как это будет неожиданно, если сегодня не случится ничего такого, что случалось во все прошлые дни. Я не знал, не рано ли делать выводы, ведь ночь может преподнести нам любые сюрпризы. Но пока что никто не пропал, не заболел, не ушел… Я уже отвык от такого. -Странно, - озвучил мои мысли Джерард. – Сегодня, и правда, ничего не произошло. -Ага. Но кто знает, что еще может случиться, - тихо сказал я. -Мы заслужили день отдыха. Я неуверенно кивнул. -Ты не знаешь, Рон уже очнулся? -А он и так был в сознании. Просто был шокирован, во всех смыслах этого слова. И спал. Но к нему так или иначе нельзя прийти, и тем более расспрашивать его о том, что собственно и вызвало этот шок. Тим сказал, что это затормозит процесс восстановления, если не остановит его совсем. Я думаю, ты сам понимаешь. Честно говоря, я был расстроен. Сейчас у нас была говорящая подсказка, которая могла бы серьезно нам помочь. И одна часть меня хотела бы, не обращая внимания на все запреты, пойти и расспросить у мальчика все, что нужно. Когда вторая часть напоминала, что нельзя быть таким эгоистичным. -Как только будет можно, мы разузнаем у него все, что получится. Или найдем другой выход, я обещаю, - говорил Джерард, смотря прямо мне в глаза. -Только бы не стало слишком поздно, - горько ответил я. -Ты чего? – он положил ладонь на мое плечо и снова постарался заглянуть в опущенные глаза. – Все же нормально. -Я ненавижу это слово – «нормально». Я не хочу, чтобы все было нормально. Нормально все было сегодня, но я не хочу, чтобы так было всегда. Я хочу, чтобы все было хорошо, прекрасно, отлично, как угодно, но не нормально, понимаешь? Чтобы мы не жили в вечном страхе пропасть черт знает куда или вообще… умереть. Парень обдумывал мои слова, опустив голову, а после сказал: -Я понимаю. Однажды все будет хорошо, прекрасно, отлично и как угодно. А потом он взял меня за руку, и я уже не смог ничего возразить, это был как весомый аргумент, который сметает всех соперников. Просто сжал мою ладонь в своей, и это было как-то неловко, как будто он стеснялся сжать ее еще крепче, стеснялся переплести наши пальцы. Я смог только кивнуть. И вот я снова бегу по темной, непреодолимой чаще. Кажется, я успел уже забыть про эти сны, что преследовали меня раньше. Я отчетливо понимаю, что это сон, но не могу проснуться. Обычные сны хороши тем, что ты может моментально оказаться в реальности, наяву, но этот сон совсем не обычный. Я бегу вперед и не смотрю под ноги, мой взгляд устремлен четко в точку передо мной. Я уже знаю, что увижу на земле, если опущу глаза туда, и у меня нет никакого желания делать это. Я жду, что меня вот-вот схватят, и я упаду на горы травы и сырую почву, это как приговор, от которого невозможно отделаться. Сердце стучит в груди. Может, сейчас? И снова не угадал, мне дают еще время. Несколько секунд. Вот теперь. И снова прогадал. Никто не хватает меня, наверное, они сделают это только в неожиданное для меня время. Я не знаю, зачем мне так нужно выбраться из этого леса, ведь это всего лишь чертов сон, он не значит ничего. И я все равно не могу отделаться от чувства, что мне нужно бежать дальше, иначе никак. И вот я падаю плашмя, как будто кто-то поставил мне подножку, и я успешно споткнулся об нее. Я не хочу слушать ничьих гребаных напутствий, я даже не хочу видеть того, кто будет мне их говорить, я просто хочу поскорее проснуться. Я уже смотрел это кино, остановите пленку. Я встаю и бегу дальше, и именно сейчас перед моими глазами возникает просвет. Я даже не знаю, хочу ли я бежать туда, но в этом сне принимать решения – не моя задача. Я несусь вперед, где на поляне стоит человек, который даже наверняка не знает, что происходит прямо за его спиной. И я уже знаю, что прямо сейчас, на расстоянии считанных метров от выхода из чащи, меня схватят и утащат. Меня из сна – вниз, неведомо куда. Меня настоящего – в явь, которая кажется просто раем по сравнению с этими снами. И вот все происходит именно так, как я ожидал. Меня даже смешит собственное смиренное поведение – вроде бы черт знает что происходит вокруг меня и со мной самим, а вроде бы плевать, ведь я уже привык. Но мне страшно. Я чувствую, как сердце бьётся, и как я задыхаюсь, захлебываюсь в той пучине, в которой тону. Нет ничего более страшного, чем ожидание чего-то страшного. Я проснулся посреди ночи, тяжело дыша. Со лба стекал холодный пот, а грудь разрывалась от учащенного сердцебиения. Вокруг меня была только тишина, тишина и темнота, как будто я на мгновение попал в никуда. Но вот перед глазами появляются очертания немногочисленных предметов вокруг. -Джерард? – осторожно спросил я, потому что эта история начала напоминать мне один день из прошлого. Мне никто не ответил. От автора: В школе на день рождения именинник угощает всех конфетами, а на фикбуке - новой главой с;