Вожатый

-Тсс, Фрэнк, тихо. Успокойся. Я проснулся, тяжело дыша, из-за того, что меня трясли за руку. Я не сразу это понял, потому что в моем сне эта самая рука утопала в болоте. Как обычно, я проснулся в тот самый момент, когда сон уже подошел к своему завершению. Только на этот раз не сам - меня разбудили. Вместо ожидаемого солнечного света, мой взгляд наткнулся на темноту ночи. Над моим лицом нависал темный силуэт Джерарда, с растрепанными черными паклями выглядящий довольно устрашающе. Он одернул свою влажную ладонь от моей руки, как только увидел, что я проснулся. -Что произошло? - прохрипел я, приподнимаясь на локте. -Ты беспокойно спал, тяжело дышал. Разбудил меня. Последнее предложение звучало так, как будто он ждал моих извинений, но я, конечно, ничего не сказал. Я провел мокрой ладонью по не менее мокрому лбу, попытавшись стереть холодные капли пота. -Тебе снилось что-то? - спросил Джерард с явной заинтересованностью в голосе. -Да, уже не впервые, - честно ответил я. -Хочешь поговорить об этом? - сказал он так, будто я был на приеме у психолога. -Уж точно не с тобой, - отрезал я, повернувшись к нему спиной. Джерард промолчал. - Сколько сейчас времени? -Где-то два, - шепнул он, спустя несколько секунд, и тоже отвернулся от меня. До нашего отъезда из лагеря остается шестьдесят часов. Ровно по их истечению, дети, приехавшие сюда, уже будут ехать домой в автобусе. Почти все дети. Некоторые места будут пусты. И все становится только хуже. Если раньше Джерард игнорировал меня, и это вызывало во мне обиду, то теперь он ведет себя так, как будто мы всегда были простыми вожатым и ребенком. И это вызывает во мне гнев. Но я не хочу уподобляться ему и начинать его игнорировать. Я веду себя так же, при этом искренне надеясь, что мои действия заставляют его чувствовать себя так же, как я – себя. Я уже практически не верю, что за эти трое суток мне удастся его переубедить. Я даже не пытаюсь сделать это. Если Джерард решил оставаться и подыхать здесь – пускай, я уже ни чем не смогу помочь. Как-нибудь переживу свою первую любовь, которая, в действительности, приносит больше боли, чем радости. На самом деле, время все-таки лечит. Если вы считаете иначе, значит, вы просто забыли, как оно однажды вылечило вас, как оно лечило вас неоднократно. Нет никакого более действенного способа лечения душевных ран, чем время, чем забытье. Принцип его так же прост, как действие обычной зеленки. Если не будешь раздирать рану, вскоре все заживет. А моя история так и останется банальным лагерным романом, который с самого своего начала обречен на провал. Каждый раз, как я думал об этом, сердце болезненно кололо. Думаю, хотя нет, я абсолютно уверен, что прошедший месяц был худшим в моей жизни. Худший по всем параметрам. Но любые забавные или радостные моменты, которые мелькают в моей памяти, когда я оглядываюсь назад, так или иначе ассоциируются с Джерардом. И это тоже раздражает меня. Я чувствую вину за то, что вообще мог радоваться, что мог хоть минуту чувствовать себя счастливым. Потому что тогда я вспоминаю Рэя и долго разрываюсь в догадках, в чем я мог оказаться лучше него. Чем я заслужил хотя бы долю счастья. Этой ночью я так и не уснул после своего беспокойного пробуждения. Каждый раз, как я закрывал глаза, перед ними появлялось страшное бледное лицо с глубокими морщинами и пустыми глазницами. И тогда я снова просыпался, больше не чувствуя желания спать. Мои сны становились все более реалистичными и жуткими с каждым разом, и с каждым разом я все четче понимал, что такого никогда не могло бы произойти в реальности. И если я хочу разобраться с гребаной "тайной детского лагеря", искать разгадку нужно в людях. Будильник Джерарда зазвенел приблизительно спустя два часа после восхода. На тот момент другие вожатые уже сновали от палатки к палатке, заглядывая внутрь, чтобы разбудить детей. Удивительно, как я раньше не просыпался от этой ужасной навязчивой мелодии будильника. Джерард проснулся только через несколько минут и наконец-то выключил это орудие пытки. Конечно, меня он будить не собирался, так же, как и последние несколько дней. Я притворился спящим, все еще будучи повернутым к Джерарду спиной. Он только заглянул в мое лицо, закрыв меня от солнечных лучей, когда уже оделся, и провел ладонью по моей руке, от плеча до самых пальцев. А затем вздохнул и ушел. Этот жест расстроил меня сильнее, чем слова, которые он говорил мне раньше. Сердце снова заныло. Оно не заведует ни чем, кроме движения крови по организму, но почему-то, когда плохо, болит именно оно. Такими действиями Джерард только подтверждает, что я еще не совсем ему безразличен, но в то же время не предпринимает ничего, чтобы уехать отсюда вместе со мной. И от осознания этого становится обидно до боли. Я пролежал в палатке до тех пор, пока все дети и вожатые не ушли на завтрак. Джерард заходил еще один раз, чтобы закинуть в палатку свою зубную щетку, которой он чуть не попал мне в лоб. Когда опасность миновала, я оделся и выбрался на улицу, под лучи солнца, которое было на редкость теплым сегодня. -Фрэнк! - позвал детский голос из-за спины. Я повернулся и увидел перед собой Джуди. Волосы девочки были аккуратно заплетены в два хвостика, ресницы были еще мокрыми от воды из умывальника, а в уголке рта виднелся отпечаток зубной пасты. -Ты чего не на завтраке? - спросил я с улыбкой, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно. -Я проспала, скоро пойду туда. А ты? -Не хочу. -Слушай, у меня есть для тебя кое-что, - тихо заговорила девочка, опустив взгляд, и протянула мне большой лист бумаги. Я развернул его и увидел красивый рисунок леса, заполняющий всю поверхность листа. - Ты в последние дни был таким грустным, перестал общаться со всеми, поэтому я решила сделать тебе подарок, - говорила она, запинаясь. - Там на обратной стороне есть еще кое-что, так что это подарок не только от меня. И вы скоро уезжаете... -Почему "вы"? - спросил я, не без удивления в голосе. -Я остаюсь еще на одну смену. -Серьезно?! - мои глаза удивленно расширились. Девочка кивнула, все еще не поднимая взгляда на меня, и стала часто моргать, как будто вот-вот начнет плакать. -Ты не хочешь? - конечно, я ее понимал. Кому захочется оставаться вдалеке от дома целых два месяца, при этом зная, что в лагере что-то неладно? Я бы просто не выдержал, что уж говорить о девочке. -Я не знаю... Ну, как, хочу, в принципе... Но я так хочу домой! - воскликнула Джуди, ее щеки надулись, а глаза покраснели и наполнились слезами. Я заметил это, хотя она все еще не смотрела мне в лицо. Я положил руку ей на плечо, собираясь успокоить, но девочка продолжила: -Все из-за этой Скарлетт, я всегда не любила ее! -Что ты имеешь в виду? - я уже не на шутку запутался. - Тихо, не плачь, успокойся. Джуди сделала несколько глубоких вдохов, пару раз шмыгнула носом и потерла глаза кулаком. -Я ведь с самого начала приезжала только на один месяц. Скарлетт подошла позавчера ко мне и Джил, когда мы гуляли, и спросила, нравится ли нам в лагере. Я сказала, что очень нравится, а Джил всегда говорит все прямо. Она так и сказала: "Не очень". А я так не могу, хотя мне все равно нравится в лагере больше, чем ей. И тогда Скарлетт спросила, осталась бы я еще на одну смену. Тогда я ответила честно, что домой хочу больше, - Джуди снова всхлипнула и надула губы, но затем продолжила: - Она сказала: "Зачем тебе этот дом, оставайся!". Велела позвонить маме и спросить, могу ли я остаться. Вторая смена за полцены. Я так и знала, что мама согласится! А эта Скарлетт стояла рядом и наблюдала за тем, как я разговариваю. Девочка снова заплакала, а я даже не смог ее успокоить, потому что все еще переваривал полученную информацию. С каждым днем, с каждой минутой, Скарлетт раздражала меня все больше и больше, потому что именно она забрала у меня Джерарда, но теперь я практически ненавидел ее. Если раньше целью этой эгоистичной особы были вожатые, то теперь она переманивает на свою сторону детей. И это уже действительно безнадежное желание. -Почему ты не могла сказать маме, что не хочешь? - спросил я в замешательстве. -Я же говорю, Скарлетт там стояла и все слышала! Я не могла сказать... -Позвони сейчас и скажи ей. -Она уже обо всем договорилась, нет смысла, - прошептала Джуди, стараясь скрыть отчаяние в голосе. -Попробуй! Мне уже пора идти...- девочка закивала, продолжая горестно всхлипывать. - Спасибо тебе за рисунок. Теперь я точно знал, куда направляюсь и что хочу сказать. Теперь я готов был действовать, пытаясь не только вернуть себе Джерарда, но также вернуть справедливость. Если однажды им удалось обдурить каждого, сейчас это не пройдет. Я знаю больше, чем каждый из них. Я уверенно двигался по направлению к Скарлетт. Небрежно смятый рисунок лежал у меня в кармане, и я совсем забыл о нем на тот момент. Я просто в сотый раз прокручивал все слова, которые уже были готовы вырваться наружу, в голове. Скарлетт шла прямо ко мне навстречу со стороны столовой, но пока не замечала меня, а только разглядывала землю под своими ногами. Затем свернула и оказалась напротив двери своего "кабинета" и, соответственно, напротив меня. Я не успел даже раскрыть рот, как она выпалила: -О, Айеро, как раз хотела с тобой поговорить! Я вошел в вагончик вслед за девушкой и увидел сидящего за столом Берта. Он крутил в пальцах длинный карандаш, и я, наблюдая за всей этой картиной, чувствовал себя так, будто пришел на допрос. Поэтому решил рубить с плеча: -Хотела и меня запереть в лагере еще на месяц? - ехидно усмехнулся я. -Что...- на ее лице читалось явное удивление. - Я никого не запирала! Они сами все решили! -Они? Значит, твоей жертвой была не одна девочка? -Какая жертва, Фрэнк, о чем ты говоришь?! - завопила она. - Им нравится в нашем лагере! -Значит, вы, - я переводил взгляд со Скарлетт на Берта и обратно, - не смогли придумать более хорошего способа спасти свои задницы, кроме как держать детей в заложниках? -Что ты несешь? - вступил в спор охранник. - Они сами... -Джуди только что плакала и говорила, что хочет домой! - перебил я. -Она могла отказаться в любой момент! - воскликнула Скарлетт. -Когда ты стояла рядом и наблюдала за ней?! Берт встал из-за стола, обошел его, и уселся прямо на столешницу рядом со Скарлетт. -Мы всегда делаем так, всегда оставляем некоторых детей еще на одну смену! - кричала девушка. -Неужели? Даже сейчас, когда каждая душа здесь в опасности? -В опасности сейчас только твоя душа, парень, - сказал Берт омерзительно спокойным голосом. Я не придумал ничего лучше, чем проигнорировать его. -А Джерард? - обратился я к Скарлетт. -Он тоже плакал и говорил, что хочет домой? - рассмеялся Берт. -А что Джерард? - спокойно спросила Скарлетт. - Он подписал контракт на еще одну смену по собственному желанию. Но это именно то, о чем мы хотели поговорить с тобой. -Какое собственное желание?! - взорвался я. - Ты заставила его, так же, как и всех этих детей! -Он бы не уехал так или иначе. Если бы Скарлетт его не позвала, попросился бы сам, - промурлыкал Берт с все тем же спокойствием в голосе, продолжая вращать карандаш в длинных пальцах. Мне захотелось воткнуть этот карандаш ему в глотку. -Он не хочет оставаться, - отчеканил я, полностью уверенный в своих словах. -Это он тебе сказал? - Берт продолжал смеяться. Я кивнул. -Я не ожидал, что за это время ты станешь таким доверчивым, Фрэнк. -Сядь, пожалуйста, - сказала Скарлетт и указала на кушетку. Я нехотя уселся, а сама девушка обошла стол и села за него. -Такие подозрения появились у нас не так давно, - начала она, - но с каждым днем они все больше подтверждаются. Мы знаем тебя, ты знаешь нас, поэтому мы можем тебе доверять. -Чего не могу сказать о себе, - буркнул я. Вдруг Берт подскочил ко мне и ухватил за ворот футболки. -Заткнись, - сказал он, тем не менее, все так же спокойно, а потом отпустил меня. -Единственный человек, который, волей или неволей, - продолжала Скарлетт как ни в чем не бывало, - всегда был в центре событий этой смены - это Джерард Уэй. Один из его подопечных пропал, один, - она нервно сглотнула, - погиб. Он ходил искать пропавшего мальчика. Он был рядом с тобой, когда ты попал в капкан. Да, я знаю об этом, - ответила она на мой удивленный взгляд. -Это первый год, когда Уэй работает в нашем лагере, - заговорил Берт. - И ты знаешь, что это первый год, когда в нашем лагере начало происходить подобное. Он пытался обвинить меня в подделке фотографий. Конечно, я сразу это понял. Он вечно крутится около больного мальчика в медпункте. Тим рассказал мне об этом. Я смотрел на них обоих и не понимал, к чему они клонят. Практически не понимал. Каждый факт, который они называли... я чувствовал, что знаю об оборотной стороне каждого из них, знаю, как все было на самом деле. И это наоборот сильнее запутывало. -Ты ведь понимаешь, что за всем, что происходит в нашем лагере не может стоять какой-то гребаный герой старой сказки? -Говорите прямо! - рявкнул я, уже готовый услышать подтверждение своих страшных догадок. Скарлетт вздохнула и, откинувшись на спинку стула, заявила: -Мы уверены, что все это - дело рук Джерарда.