Сага о "Радуге" и котёнке

Ронни снилось, что он плывёт по небу на облаке. Во сне он удобно лежал на облаке, похожем на огромную прозрачную подушку. Было тихо и спокойно, и слышалось лишь его дыхание. Ронни увидел, как красный дракон взмывает ввысь, прорезая небо, следил за тем, как он машет крыльями, поднимая лёгкий ветерок, развевавший волосы певца. Несколько мгновений он пребывал во сне, был полностью доволен. Только ближе к тому мигу, когда сон заканчивался, дракон подлетел к певцу и прорычал, Ронни проснулся от сильного порыва ветра, дувшего в открытое окно, и от того, что возле лица его мяукал серый котёночек. Ронни моргнул, давая глазам время приспособиться и, наконец, ясно увидел котика. Серый котёночек, на котором не было ошейника (Ронни назвал его Серебристиком из-за окраса) смотрел на него с любопытством. Усталая улыбка озарила лицо певца как раз перед тем, как Серебристик сделал несколько шажков вперёд и лизнул Ронни в нос. Теплый осенний воздух, убаюкавший певца прошлым вечером, превратился в холодный предзимний ветер. Как только он хотел закрыть окно, что-то не пустило его и задержало на одном месте. Ронни поглядел на свою голую грудь и увидел, что на ней лежала Зефиринка, свернувшись в пушистый комочек. Ронни и Серебристик взглянули друг на друг за миг до того, как котик прыгнул певцу на грудь и свернулся клубком рядом с Зефиринкой. Ронни пытался протестовать, но у него не хватило духа сбросить обоих. Из другой комнаты певцу послышались звуки: настраивали акустическую гитару. Он мог сказать, что, так как Ритчи бренчал тихо, то всё ещё было рано. Звук никоим образом не мог разбудить Ронни, и ощущение того, что на нём спят котята—тоже. Дио попытался выглянуть в окно, но волосы падали на глаза и загораживали обзор. Не думая ни о чём другом, он осторожно натянул одеяло и погрузился в сон, наполненный облаками и драконами. * В студии сидели долго, было много «поторопитесь, ждите». Почти ничего не записали, и Ронни с нетерпением ждал, когда он скроется от перебранок в тихую гавань своей комнаты. Он взял мисочки, из которых ели котята, положил в них еду, налил воды и понёс их к себе в комнату, убедившись, что положил еду в зефиркину мисочку, чтобы дать её Серебристику. Поставив мисочки с едой, певец быстро сходил на кухню и налил себе большой стакан воды. Вернувшись к себе в комнату, он поспешно закрыл дверь и прислонился к ней. Когда Ронни открыл глаза, то котята не ели, а стояли рядом и смотрели на него. Досада, точившая его душу, медленно растаяла, и он улыбнулся зверькам. --Ну что, ребята, у вас тоже сегодня был трудный день—спросил он, и глубокий голос певца звучал нежно, по-отечески. Котята мяукнули, один за другим, в ответ. --О, простите. Наверное тяжело приниматься за то, чтобы спать и играть весь день—Ронни рассмеялся и наклонился, чтобы подобрать их обоих. Оба котёнка потёрлись мордочками о его грудь. Серебристик попытался расстегнуть ещё больше рубашку Ронни, чтобы, по-видимому, забраться внутрь. «Замёрзли?"—спросил их певец, затем подошёл и сел на край кровати. Ронни усадил Зефиринку на колено, и она с огромным любопытством следила за тем, что собирались делать певец и Серебристик. Ронни держал рубашку расстёгнутой и Серебристик забрался внутрь. Зефиринка прошла по Ронниной коленки, затем прошлась по кровати и спрыгнула на пол. Певец предположил, что она решила поесть. Ронни перенёс внимание на Серебристика, ему было интересно, не рассказала ли каким-нибудь образом Зефиринка котику о том, как ездила в универсам у вокалиста под курткой. Он подобрал Серебристика и посадил его себе под рубашку, рядом с сердцем, и котёнок не пытался убежать или бороться. Ронни смеялся, когда почувствовал, как его щекочет серая шёрстка Серебристика, и чем больше котик вертелся, чтобы устроиться поудобнее, тем громче смеялся Дио. Но смех его мгновенно затих, когда певец услышал, как открылась дверь. Ронни тут же подобрал ноги к груди, чтобы спрятать сидящего под рубашкой котёнка, когда в проёме двери возник Ритчи. Он выглядел более чем сердитым. --Ты чему смеёшься?—спросил гитарист. --Я не смеялся—соврал певец. Ритчи глянул на него перед тем, как медленно закрыть дверь. Ронни прошёл по ковру и запер её, чтобы не помешали снова. Прежде чем Серебристик смог удобно устроиться на Ронниной груди, Дио усадил его на пол рядом с Зефиринкой, которая, казалось, почти доела свой обед. Певец забрался на постель, решив успокоить мысли, пока котята ели. Ронни закрыл глаза, потёр голову, облизывая губы, как видение пришло к нему. Ему привиделось, будто он пришёл к своей любимой Джой, и там у неё он чувствовал себя как дома… Тело певца болело, он устал, чувствовал себя старым, хотя был молод. Как долго он не видел её? По крайней мере, чуть больше месяца, и Ронни не осмеливался считать дни, чтобы не сойти с ума. Сорок. Уж сорок дней прошло, как он не виделся с Джой. Сердце его заныло и певец почувствовал, что должен срочно позвонить её. В Лондоне было уже поздно, но из-за разницы во времени, он знал что там, где она, сейчас ещё не поздно. Едва Ронни встал, чтобы позвонить ей, как ему в голову пришла мысль. Он не без усилия над собой выбрался из постели и схватил записную книжку с тумбочки. Спешно снял колпачок с ручки и начал писать. «Отнеси мои кости разбитые, туда где мой дом, И положите меня отдохнуть. Сорок дней я в стенаньях провёл….» -«В стенаньях…что ещё?—подумал Ронни. Мысль промелькнула в его голове и исчезла. Усталый ум певца тянулся к вдохновению, но на этот раз он не находил его. Он положил записную книжку на край кровати, скинул ботинки и лёг на живот. Ронни стучал ручкой по записной книжке и пытался заставить свою голову работать, но ему снова ничего на ум не пришло. Он закрыл глаза и потёр виски. Певец решил, что будет сидеть и думать до тех пор, пока, по крайней мере, не придумает, как дописать стих, а потом ляжет спать… Котята поели и сидели на полу, мяукая, чтобы Ронни взял их на руки. Но он, так как был сосредоточен, не слышал их. Через минуту или две Зефиринка принялась забираться на постель, цепляясь коготками за одеяло, скоро за ней полез и Серебристик. Ронни, увидев их, улыбнулся, погладил котят по голове, прежде чем снова вернуться к работе. Котята, не привыкшие к тому, чтобы на них не обращали внимания, тёрлись ему о бока. Усталый певец не откликался. Котятки начали трогать его руки лапками, но ничего не добились. Немного погодя, Серебристик решил шлёпнуть его лапкой по длинным вьющимся волосам. А так как волосы Ронни свободно развевались, то котёнок продолжал бить по ним лапкой и скоро возбуждённая Зефиринка начала делать то же самое. Ронни едва сдерживал смех, а от сосредоточения не осталось и следа, поэтому он сгрёб котят в охапку и подержал их некоторое время в руках. Котята пристально глядели на певца, а Зефиринка всё ещё протягивала лапку, чтобы снова поиграть с его волосами. Ронни усадил их на кровать и встал, чтобы раздеться. Он, сняв одежду, потянулся и положил котят на новый лежак. Они смотрели, как певец ушёл от них и как потом лёг на большую кровать. Ронни тут же бы заснул, если бы не попытки котят снова влезть к нему на кровать, цепляясь коготками за одеяло и заползти под пододеяльник у его ступней. В конце-концов Ронни заснул, но, засыпая, надеялся, что ему ещё раз приснятся летящие драконы.