Сага о "Радуге" и котёнке

--Джой, радость моя, чего делаешь? --Вот лежу здесь, обложившись учебниками, и с тобой разговариваю. --У тебя телефон возле кровати не стоит. --А теперь стоит. Ронни замолчал на мгновение, пытаясь всё представить, думая, верить ли…И как раз через мгновение он услышал пианино, что стояло в другом конце гостиной. На нём играли Кози с Зефиринкой. Кози ударял по клавише, а потом ждал, когда кошечка наступит на ту же клавишу, а затем перебирал пальцами по другим клавишам, в то время как Зефиринка шла за его руками, и, с помощью лапок, музицировала ещё больше. Или поднимала ещё больше шума. Серебристик, лежавший на коленях у Ронни, поднял головку с лапок, открыл глаза, чтобы посмотреть, откуда раздаётся этот шум, и снова положил головку обратно. --Буду честной, хоть это и больно—голос Джой звучал почти серьёзно-мрачно. Благородная женщина, она всегда переходила к сути дела, до того как у Ронни находилось время обеспокоиться тем, как она себя чувствует. Она вот-вот скажет нечто важное. --Я слышу очень плохого пианиста. Надо вам его сменить, пока не будет слишком поздно. Ронни захохотал. И ему стало теплее на сердце как от того, что он видел в гостиной и от того, какой сюрприз он сделал девушке на другом конце трубки. --да, это…э-э-э…это Кози. --О, нет, я тебе не верю—произнесла Джой Кози обернулся, услышав, как его зовут по имени, улыбаясь беззаботно, словно ребёнок. --Специально ведь делает. Уверен, что он умеет играть. Ронни подмигнул согруппнику. В то мгновение, как Ронни повесил трубку, открылась дверь, и на пороге появился Ритчи. Он оглядел комнату и встретился взглядом с певцом и барабанщиком. Гитарист выглядел спокойным. Кози усмехнулся и, не говоря ни слова, указал на своего нового партнёра по игре на пианино. Ронни улыбнулся, рука его лежала на спинке Серебристика. Ритчи заговорил: «Котята…сегодня вечером в паб не идут». Затем улыбнулся, так очаровательно и искренне, что его лицо полностью изменилось: взгляд стал более обнадёживающим, а изгиб губ подчёркивал какой у него большой нос. Кози засмеялся и повернулся обратно к пианино. Ритчи снял пальто и направился к холодильнику. Ронни поднял Серебристика, прошёл по комнате и сел рядом с Кози. Барабанщик покачал указательным пальцем в воздухе, и Зефиринка подняла голову. Она смотрела, как палец опускался вниз и затем играл рифф из «Дыма над водой». Кошечка на этот раз не играла, просто наблюдала. --Кошечка озадачена—сказал Ронни. --Кошечка пришла в ужас—раздался из-за их спин голос Ритчи—она никогда не слышала, чтобы так плохо играли, и сейчас страдает от культурного шока. --- (несколько часов спустя) --Ришши? А что котяты скажуть? --Мяяяууу. Доставай ключ… --Свой…доставай…Хооочччууу здеся сесть и…отдохнуть. --У парадного? Упс! --Ссс-серьёзно, шо котяты подумають, ик? --Ронни, открываю… --Ддд-дурной пример ппп-подаём, ббб-бухие в стельку приходим… --…вхожжжуууу… --Я им на коленках сидеть не даю. Ни в жисть… --Ронни, ззз-заходи… --Ни в жисть! Я занят… --Ронни, да вставай же и заходи. Не хочу, чтобы мой певец простыл. --Сегодня никто у меня весь вечер на коленях не сидел! --Никто, Ронни. Даже после второй…ты на них таким страшным взглядом смотрел, что никто не хотел.