Предательство...

За опоздание на тренировку Реборна меня наказали. То же самое наказание, что и у брата, но теперь с маленькими изменением. В добавку на мою голову, плечи и ноги стали ставить фарфоровые чаши с горячей водой, которые не забывали менять каждые пятнадцать минут. Эти новшества ввели после того, как Мукуро «случайно» сделал замечание, что наказание слишком уж легкое. О, боже, как я его ненавижу! И эти новшества ввели только два месяца назад. К горячим чашкам, которые прожигают мою кожу, я не привык. До сегодняшнего дня я не выдерживал накала и опускал руки, и звон разбившего фарфора извещал моего отца и учителя о том, что я не справился, и потом меня на несколько дней запирали в колодки. В них я должен был сидеть без движения, без еды, без воды... и терпеть разочарованные взгляды отца и насмешки Мукуро. Но сегодня все изменилось. Я вспоминал ту девушку, ее веселое сияющее лицо и каждую минуту и секунду уговаривал себя не сдаваться, продержатся еще чуть-чуть - и так с полуночи и до рассвета. Нет, я не влюбился в нее, просто мне понравилось ее жизнелюбие, и упрямство, в моей памяти только брат был таким, несмотря на все наказания, презрение и насмешки со стороны ровесников, он всегда улыбался... Может, поэтому я все еще ее вспоминаю? Потому что она напоминает мне брата? Хоть бы её еще раз увидеть... и брата... Как только появились первые лучи солнца во двор вышел отец, уже полностью одетый, и Реборн, как всегда в своей фирменной шляпе с желтой лентой. Помнится, в детстве мы поспорили с Мукуро и Джотто: кто сможет стырить эту шляпу... А потом... Я не помню что случилось, мои воспоминания категорически не хотят возвращаться, я просто начинаю бесконтрольно дрожать. Когда утром оябун вышел и увидел, что я все еще стою, он ничего не сказал, только кивнул Мукуро, чтобы тот убрал чаши. В его взгляде не было разочарования, хотя радости он тоже не испытывал. Когда он смотрит на меня, в его глазах я вижу только презрение к себе, и что – то еще, но я не могу понять что. Он так и ушел, не сказав ни слова, только его помощник подошел сказать, чтобы я отправлялся в школу. Это не было новостью, он всегда так делает, я уже привык... Но тогда, почему я чувствую боль в груди и обиду на него? После того как убрали чаши, я, дрожал от усталости, и боролся с искушением присесть и отдохнуть, но я поборол это чувство и с поднятой головой, прошел мимо Мукуро в свою комнату. Когда я поравнялся с ним, то обо что-то запнулся и чуть не упал, но его сильные руки поддержали меня, они так нежно держали меня за плечи, стараясь причинить меньше боли. Поднимаю голову и вижу его заботливые глаза. Меня чуть не вырывало от отвращения. Он говорит, что любит меня, заботится обо мне, помогает, но когда вспоминаю его садистские замашки, и то, что за последние годы он причинил мне столько боли. Что он хочет мне доказать таким образом? Свою любовь? Или то, что он садист? Нет уж, увольте, кроме отвращения я больше к нему ничего не чувствую. Хочу наорать на него, но из горла выходит только глухой рык, со всей силы отталкиваю его от себя и вижу в его глазах боль. Но мне все равно, потому что перед моими глазами стоит картина: четыре года назад он убил мальчика только из-за того что мы случайно столкнулись. И он не просто убивал его, он наслаждался этим. Поднялся в свою комнату, служанки уже приготовили теплую ванную с травами и чистую одежду. Когда я полностью погружаюсь в воду, мои не заживившие раны и полученные сегодня ожоги начали больно пощипывать. Лежал в воде в течение получаса, стараясь расслабиться, но ничего не получилось. Быстро вылезаю уже из остывшей воды, аккуратно вытираю тело, пытаясь не задеть ожоги. Когда прохожу в свою комнату, то вижу, что рядом с чистой одеждой лежит тюбик с мазью от ожогов. Мукуро положил? Тогда он мне не нужен, больше ничего не приму из его рук. Беру этот тюбик и выбрасываю в урну для мусора. В последний раз, когда он мне что-то давал, я чуть не умер от перевозбуждения. Одеваю свою школьную форму, беру рюкзак, даже не посмотрев, какие книжки там лежат. Я направился к тайному выходу. Несколько лет назад появилась какая-то группировка, желающая отнять территорию нашей семьи, и в целях безопасности я маскируюсь и выхожу совсем из другого места. И к тому же осведомитель из полиции сказал, что кто-то из полиции пробрался в нашу семью, личность которого никто не может установить. И после того случая я не встречаюсь с рядовыми членами семьи и меня никто не видит, разве что только в маске. Лишь доверенные люди, как Мукуро, помощник оябун и мой учитель и еще несколько людей знают обо мне. Служанкам строго-настрого запрещено входить в мою комнату, когда я там... До школы я добрался быстро, как всегда меня никто не замечает. До обеда я просидел как обычно на задней парте, не шумя, не привлекая внимания и изредка отвечая на вопросы учителя, если, конечно, мне их задают. Во время обеденного перерыва понимаю, что у меня даже на рис денег не хватает. Мысленно поматерив платиновую блондинку, иду искать жертву среди школьников. Начну охоту на кошельки. Если кто-то считает это низость, пусть и дальше и считает, а для меня это способ нормально поесть. Многие воруют, к тому же деньги «домашние» мне не выдают... Хожу среди школьников и замечаю, что у одной девочки торчит кошелек, медленно рассекая толпу, подхожу к ней, быстро вытаскиваю кошелек и сразу иду в противоположную от девушки сторону. Отхожу на приличное расстояние, смотрю содержимое кошелька... О! И сегодня мне, кажется, повезло: в этом кошельке лежат десять тысяч йен, это хоть немного покроет мои вчерашние расходы. Сразу забираю деньги, а кошелек незаметно выбрасываю в урну. Иду к буфету и стою в очереди. Впереди меня девочка лихорадочно ищет свой кошелек. - Неужели я его потеряла? – бормотала себе под нос она, - мама меня убьет, там же деньги на лекарства брату... - Юки, ты долго там? – спросила девушка с ужасно яркими розовыми волосами. - Аи, я наверное сегодня есть не буду... - немного растеряно сказала первая девушка. - Юки! Ты как всегда рассеяна, сколько сегодня потеряла? - Десять тысяч, - еле проблеяла она. - Что?! Как ты могла их потерять, - начала орать на нее подруга, попутно начиная помогать с поиском денег, - надо посмотреть лучше... Пока они искали кошелек, я собрался и случайно задел Юки, и она уронила сумку рассыпав все содержимое, принося свои извинения я начал лихорадочно помогать собирать вещи и незаметно подкинул деньги. От буфета я ушел с пустым кошельком и голодным желудком. - Ура, вот они, твои деньги! Наконец-то мы можем пойти поесть, – кричала розововолосая. - Но я помню, что деньги были в конверте... Понимаю, это выглядит глупо, но тут у меня потекли слезы (что за бесполезный придаток), я-то думал, что у нее украл деньги, а она их, наверное, просто потеряла... Ну почему я такой слюнтяй? Я же якудза, а не добрый самаритянин. Сколько раз себя ругаю за это, сколько раз меня наказывали за эту мягкость, но сегодня я сам наказал себя, я точно мазохист. В моем желудке бушевал ураган, мышцы и кости сводило от усталости и боли, а глаза так и хотели закрыться на пять минут (скорее до следующего утра). Терпя все это, я еле дошел до класса и, расслабившись насколько это было возможно, сел на свой стул, но долго мне так сидеть не дали. Потому что примерно минут через десять пришел наш классный руководитель. - Здравствуйте, дети, я зашла к вам на минутку. Позвольте представить вашего одноклассника, точнее одноклассницу: Кеншин Камата. Как только я услышал это имя, легкая дрожь пробежала внутри меня. Подозрения потоком начали закрадываться в мое сознание, из-за поднявшего шума в классе я не мог услышать ее голос. Встал, подошел поближе, но обступившая толпа не позволяла увидеть и миллиметра ее тела, хотел подняться на стул и посмотреть, она это все-таки или нет. Но потом я услышал ее ясный голос. - Тсунаеши-кун! – толпа расступилась, и правда передо мной стояла вчерашняя девушка. Платиновые волосы, серые глаза и незабываемая улыбка. Когда я увидел ее, то ощутил целую гамму чувств: растерянность, смятение, удивление и радость... Какого хрена я рад видеть ее? Забираю свои слова обратно, она бесит меня! Когда она пошла в мою сторону, мои ноги побежали прочь от нее. Выбежал из класса и понесся по коридорам, даже не разбирая дороги и не смотря, куда иду, пока не врезался во что-то... или в кого-то. - И-извините, - заикаясь, я говорю извинения пока поднимаюсь с пола, когда я поднимаю свои глаза и вижу, в кого я врезался, понимаю, что в жопе. Как меня вычислил обычный грабитель? Тогда как меня все еще не нашла полиция? Смотрю ему в глаза и вижу свои мучения в будущем... Я был готов уже сделать рывок и сбежать, но это парень был готов к этому, потому что крепко схватил меня за плечи. И прямо там, где стояли чаши. Он стиснул мои плечи с невероятной силой и ожоги, которые и так ныли целый день, заболели невыносимо сильно. Мое сердце начало бешено биться, а голова кружиться, больше я не мог сдерживаться, я начал кричать от боли. Что со мной? Я всегда мог контролировать себя и даже при сильной боли не закричал бы. Во всем виновата эта девушка:Кеншин Камата, это она вскрыла мои старые раны, и заставила потерять контроль. Сквозь боль затуманивший мои глаза вижу, что мой мучитель растерялся, он не так уж сильно держал меня, но я кричал. Потом он что-то начал говорить, но я его не слышу, мои уши словно заложило, а дальше и вовсе все начало расплываться перед глазами, и тьма поглотила меня... Очнулся я не в школьном лазарете и не у себя дома. Я просто лежал в кровати, накрытый мягким одеялом, которое очень вкусно пахло. Мои раны не болели, потрогал их, кто-то обработал и перебинтовал их. Себя я чувствовал отдохнувшим и посвежевшим. И только после осознания этого в мою голову закралась змейка, которая настойчиво спрашивала о времени. Оглянулся вокруг, нигде не было видно часов, а мой мобильный телефон пропал, как и моя одежда. Еще раз смотрю комнату, где лежу. Большая двуспальная кровать, застеленная черным шелковым бельем, стены обклеенные серыми обоями, стол, стул, шкаф и больше ничего. Если бы не черный пиджак, висевший на стуле, я подумал бы, что это комната нежилая, потому что больше ничего здесь не было. Когда я скинул одеяло, то понял, что я без одежды. Голый, совершенно голый. Тихо подошел к двери, подергал за ручку – закрыта, посмотрел окна - тоже закрыты, даже дверь в ванную была заперта. Ну, ладно, меня заперли, оставили без одежды, последнее очень умно, даже я не решусь бегать по улицам голым. Значит, кто-то не хочет, чтобы я вышел из этого дома. Кто? И зачем? Якудза? Или полиция? Эх, потом разберусь, но сначала надо найти одежду. Подхожу к шкафу и распахиваю его, там в один ряд выстроились одинаковые черные костюмы и белые рубашки, разнообразие было только в выборе носков, а нижнее белье я так и не нашел. Рубашка, как и брюки были мне великоваты, рукава рубашки я закатал до локтя, длину так оставил. Что делать с длинными штанинами я долго не думал - просто отрезал, а чтобы штаны не сползали с бедер, я нацепил ремень, который удачно завалялся на дне шкафа. Так я полностью оделся, надо заняться дверью, мне ее не вышибить - уж больно крепкая на первый взгляд, еще раз порылся в столе и нашел несколько отмычек. Интересно, кто хозяин комнаты? Сдержан в интерьере, в некотором смысле даже спартанский стиль, но найденные наручники, отмычка и кое-какие инструменты для пыток заставляют думать, о худшем. Хотя кто знает, может владелец этой комнаты какМукуро, любит по жеще? Подхожу к двери и, пользуясь найденными отмычками, начинаю ковыряться в замке. Через некоторое время тихий щелчок извещает о том, что дверь открылась. Тихо открываю дверь, стараясь не привлекать внимание на случай, если кто-то находится за дверью. Скажите мне, пожалуйста, как не привлечь внимание, если оказывается, что дверь открывается в комнату, где уже сидят мужчины, которые были невыносимо прекрасны и у которых очень острый слух, потому что они сразу поворачиваются и смотрят на тебя удивленными глазами? И когда до них доходит, кто перед ними, один начинает улыбаться, второй хмурится, а третий неизвестно откуда достает оружие и идет в твою сторону. И этот человек тот грабитель, который вычислил меня в школе. Он что, работает не один? Это его подельники? Черт, черт, я не справлюсь сразу с троими, придется бежать...