Немой

Все перевернулось с ног на голову, но одновременно с этим стало проще и понятнее. Именно в поисках лиловоглазого немого оборванца я целую вечность назад спустилась в метро. Это выветрилось из моей головы, позабылось вместе с многими другими, вероятно, нужными в повседневной жизни вещами, вытесненное пыточными столами лабораторий. Парень крепко обнял меня и одним движением переместил к себе за спину. Только сейчас я разглядела, что его куртка черна по локоть, а штанина порвана и пропиталась красным. Багряные ладони оставили на моей одежде кровавые следы. Это было слишком страшно, слишком неправильно… Я ткнулась в широкую спину, пахнущую железом. Все вокруг пропиталось тяжелым кровавым духом. Он перебивал даже запахи лекарств и хлора. Больше не казалось ни смешным, ни странным, что я рисковала головой за практически незнакомого парня. Он же пришел за мной. Не бросил в белом заволакивающем сознание кошмаре. Надо бежать! Эта мысль обожгла огнём. Ошарашенная появлением Леши, я совершенно забыла о Гвеоле. А зря, потому что он обо мне не забыл. Ухватив парня за локоть, я дернула его вперед, побуждая к бегству, но он остался стоять на месте, неотрывно глядя в глубь коридора, откуда размеренным, медленным шагом к нам приближался довольно скалящийся Гвеол. Мысль, что мужчина не сделает мне ничего плохого, угасла так же быстро, как и появилась. Я еще раз потянула Лешу, надеясь, что он поймет намек и ретируется вместе со мной. – Бе-ги! – механический голос перекрыл шум сирены. Я вздрогнула и попятилась. Леша продолжал стоять посреди коридора, живой стеной отделяя меня от Гвеола. – Бе-ги же! – парень лишь на секунду повернулся ко мне посеревшим лицом, навсегда отпечатавшимся в моей памяти грустной пеленой в лиловых глазах и скорбно опущенными уголками красивых губ. Его рот приоткрывался не в такт расходящимся откуда-то из грудной клетки словам: "Я задержу!" - по слогам, со скрежетом и тихими пощелкиваниями, невозможной металлической речью старого игрового автомата. Я затрясла головой, силясь отогнать сумасшествие, словно назойливую муху, не видеть бредущего к нам прогулочным шагом мужчину в залитом кровью халате, не слышать сирены, иглой пронзающей мозг, и того, как Алеша кричит: «Беги!» — без эмоций и интонаций, не скользить по полу в алых глянцевых лужах, не вдыхать присущий моргу букет антисептика и железа. Упав на колени, я зажала ладонями уши с такой силой, что казалось еще чуть-чуть и голова лопнет, забрызгав стены мозговой жидкостью, а в руки вонзятся обломки черепа. Струсила, растворилась в собственной панике. Механический человек стоял с прямой спиной, готовый драться насмерть с клыкастым монстром. Я только мешала, путалась под ногами, заставляла волноваться, рассеивала внимания. Наверное, Алеша рассудил также. Я видела, как он передернул плечами и, бросив на меня последний извиняющийся взгляд, рванул вперед, стремительно сокращая расстояние с противником. Гвеол играючи увернулся от таранного удара, галантно пропустив разогнавшегося парня вперед. Он словно утек по стенке, ускользнул в слишком узком для таких маневров коридоре, но все-таки оставил в Лешином кулаке полу халата. Я зачарованно смотрела, как мужчину рывком разворачивает на месте и второй кулак парня с огромной силой впечатывается в бледное лицо. Удар был такой мощный, что шатена с хрустом приложило затылком о стену, кровь брызнула в стороны, как мякоть лопнувшего арбуза, сгорбленная Лешина спина почти сразу заслонила от меня изуродованное, продавленное лицо мужчины. Где-то в комнате Гвеола продолжала стоять тарелка с растаявшим мороженым и поднос, полный еды. Хорошо, что они остались там, а то сейчас бы уже были размазаны по и без того замаранной плитке. Цепляясь за стену, я пыталась встать, но ноги раз за разом подкашивались, вынуждая беспомощно сползать вниз. Алеша еще секунду постоял над трупом и, вытерев руки об куртку, подошел ко мне, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу. – Обязательно все у тебя спрошу… потом… – мой трясущийся сиплый голос громко прозвучал в неожиданно наступившей тишине, – Тревога стихла… Парень кивнул и легко, словно пушинку, подхватил меня на руки. Я крепко держалась за его шею, пытаясь не смотреть по сторонам, но взгляд сам блуждал по пустынным, тихим проходам в поисках подвоха. От увиденного трясло и знобило. Шедший этими коридорами собрал кровавую жатву. Трупы одинаковых, безликих охранников попадались практически на каждом шагу. Вывернутые суставы, оторванные конечности и нереально, пугающе яркая кровь на кипенно-белом фоне. Я знала, кто шел по этим коридорам, но сейчас это не имело значения. Одна я бы обязательно заблудилась, навеки застряв в путаном лабиринте из одинаковых поворотов. Пару раз мы пересекали цепочку из кровавых следов, в которых я с удивлением узнала оттиск своих рифленых подошв. К табличке «выход» в комнате с обезображенным, изорванным телом Соэра Леша выбрался, как мне показалось, спустя целую вечность. За ней оказался всего лишь один коротенький коридор и массивная железная дверь непривычного здесь серого цвета. Леша аккуратно поставил меня на пол и, ободряюще улыбнувшись, пошел вперед к неприветливой металлической двери, обещающей нам свободу. Преграда поддалась на удивление легко, отъехав в сторону после единого касания карточкой о панель. За дверью властвовала чернота, в которую я не успела даже вглядеться. Алеша дернулся, заслоняя меня собой, а в проём сразу с нескольких сторон ударил яркий свет. – Медленно выходите, подняв руки над головой, – послышался приказ из темноты. Я почувствовала, как Леша легко, но настойчиво толкнул меня спиной. Всего пара метров назад, поворот направо, и я буду вне зоны обстрела, только ему-то уж точно прилетит в живот. Сейчас мне было жаль лишь белых пистолетов, оставшихся лежать в кобурах у мертвых охранников. Глупая мысль, ведь стрелять еще надо уметь. По касательной потершись щекой о Лешино плечо, я встала с ним в одну линию и первая шагнула вперед. – Пропустите их! Это гражданские, – властный громкий голос прилетел откуда-то из-за спины. Позабыв про возможность быть застреленной, я обернулась назад, чтобы тут же столкнуться взглядом с Гвеолом.