Немой

Разбудил меня телефонный звонок. Старенький мобильный рвал басы, силясь воспроизвести песню Металлики «Sad but True». Вставать и бежать к телефону я не спешила, наслаждаясь композицией. I'm your dream, make you real I'm your eyes when you must steal I'm your pain when you can't feel Sad but true I'm your dream, mind astray I'm your eyes while you're away I'm your pain while you repay You know it's sad but true Измятая постель была совершенно пуста. В приоткрытое окно врывался свежий ветерок, уносящий устойчиво пропитавший квартиру запах машинного масла. Телефон затих, а потом заиграл снова. Я лениво потянулась, мысленно переводя любимую песню. Я – твои мечты, переносящие тебя в реальность, Я – твои глаза, когда нужно что-то украсть, Я – твоя боль, когда ты ничего не чувствуешь. Это горькая правда… Я – твой сон, заблудший разум, Я – твои глаза, когда тебя нет. Я – твоя боль, которой ты расплачиваешься. Ты знаешь, Это горькая правда… Дождавшись окончания припева, я неохотно нажала «прием». - Ника, мать твою растак! Ты где шляешься? – Проорала трубка прокуренным мужским голосом. Кто бы сомневался. Начальник бригады собственной персоной. Как всегда прям, как рулетка, и вежлив, словно стадо носорогов. - Валер, меня побили вчера, - сонно и сипло пробормотала я, прерывая поток брани, - не ори, будь человеком. - Вот херь! Заказчик почему-то именно с тобой хотел поговорить. Ладно, к черту его, хочешь приеду? - Не, спасибо, у меня завтра все равно смены нет, а к послезавтрому оклемаюсь, – сказала я, с трудом подавив зевок. - Блин, вот согласилась бы со мной встречаться, на мотике бы подвозил! – сердито пробубнил мужик. – Все, лечись, отбой, - я с облегчением повесила трубку. Угу, встречаться ему хотелось, как же! Кобель несчастный. Наткнувшись взглядом на аккуратно свернутую черную футболку, одолженную вчера гостю, я тяжело вздохнула и шлепнулась обратно в кровать. Вчерашняя ночь всплывала в голове в какой-то волшебной поволоке. Все было необычно, как впервые. Нежные руки, губы, дарящие чувственные поцелуи, удовольствие от единственного прикосновения, бесконечная целостность и законченность. Я с трудом вспоминала, что говорила вчера. В любви признавалась точно. Причем совершенно искренне, что само по себе наводило на мысли. Не влюблялась я давно. И не по каким-то «моральным» причинам – типа решила, что не буду, и все тут. Просто не складывалось. После парочки влюбленностей, качественно сдобренных порцией розовых соплей, и весьма специфических диалогов, подслушанных у парней в автомастерской, я пришла к выводу, что к жизни надо подходить прагматично. Встречаешься? Так будь добра выбрать себе удобного и безпроблемного парня. Что-то из серии: «чтоб не пил, не курил и цветы всегда дарил». А не хочешь так, не встречайся. До вчерашнего вечера мне прекрасно удавалось избегать казусов вроде случайного, алкогольного или дружеского секса. А теперь вот… докатились. Искать разбросанное белье я не стала, по-простому натянув банный халат. Успеется еще. Тапки надеть пришлось, ибо квартира изобиловала всякими «приятными» сюрпризами, вроде уроненного на пол махонького болтика, который не преминёт «найтись», впившись в пятку. На кухне было прибрано. Вымытые чашки и тарелки стояли в сушке. На столе лежал мой давно оплаканный рюкзачок, куртка и листок, исписанный мелким убористым почерком: «Скорее всего, мы больше никогда не увидимся. Но для тебя это даже хорошо. Ты еще услышишь обо мне, и после этого, наверное, пожалеешь, что пригласила к себе домой. Я не умею писать писем. Хочется рассказать многое, но нельзя… Люблю тебя, будь счастлива.

Алеша»

Я еще с минуту беспомощно таращилась на листок. Хорошо? Услышу? Пожалею? Любит? Да кто он такой, чтобы решать за меня? Стойкое ощущение, что меня просто красиво кинули, не покидало. Написать слюняво-сладкую записку может любой. Все равно за неё не отвечать. А мне сидеть и гадать, когда, что и, главное, в каком некрологе о нем услышу, и услышу ли вообще. Я поставила чайник и задумчиво присела на край подоконника. Леша не был обычным парнем, из тех, что развлекутся и бросят. Да он даже не настаивал ни на чем, рисковал своей жизнью, спасая. Ведь те здоровяки могли здорово его отметелить. Нет, тут что-то определенно было не так. И нужно было срочно выяснить, что. Решительно соскользнув с подоконника, я вернулась в комнату и, откопав в бельевом шкафу ноутбук, принялась колдовать над вай-фаем. В течение десяти минут моя рухлядь запускалась, загружалась и подключалась. Наконец, порядком побесившись, я устроилась перед светящимся монитором. Яндекс приветливо врал, что «найдется все». Верная отечественному производителю, я не полезла в Гугл, оставшись на странице. Немного поразмыслив с чего начать, вбила «Алексей» и загрузила новости. Ссылка открылась почти мгновенно, высветив новостную ленту. Первая же статья намертво приковала мой взгляд. Закусив губу, я кликнула и уставилась на подгружающуюся страницу. «Опасный преступник Алексей Орлов, проходящий принудительное лечение в психиатрической больнице, бежал из под стражи. Разыскиваемый осужден за убийство, совершенное с особой жестокостью (Ст.105, ч. 2, п. “д”) - сообщает сегодня "Московский Комсомолец". Если вы увидите этого человека, немедленно позвоните в полицию и сообщите его координаты.» Внизу загрузилось большое цветное фото. Улыбчивый парень в круглых очках. Пшеничные волосы, голубые глаза. Но лицо… Это абсолютно точно его лицо! Сердце екнуло и сбежало в желудок. На кухне безрезультатно свистел, надрываясь, вскипевший чайник.