Пятая глава: 1 часть
21 ноября 2013 г., 23:44
– Извини, что заставил ждать. – Это был наш обряд. Каждый раз, когда я приходил к нему домой, мы были просто обязаны отыграть такую сценку. Нам становилось от этого теплее, как будто и у него и у меня есть семья.
Лексей жил со своим отцом, так как мать разъезжала по миру, изредка давая о себе знать телефонным звонком, он отчасти мог понять меня, наверное, это нас и сближало. Ему тоже было одиноко, и это было не то одиночество, о котором ноют многие. Это было нечто глубокое. Нечто, что разлагает тебя изнутри, разъедает всего без остатка, но никто этого не может заметить, никто не может понять тебя, кроме таких же больных одиночеством, как и ты.
– Марк, ты не сможешь зайти ко мне и тем более остаться. Сюда едет твой отец, ты ведь знаешь, что будет, когда он снова тебя поймает за шкирку, как маленького котенка. Ты, мой дорогой, не в том положении, чтобы противостоять ему, – парень выдохнул белый сгусток, проводя свободной рукой по своим губам, очерчивая большим и указательным пальцем свой подбородок.
– Черт, я думал времени больше, – отец прекрасно знал, что идти мне просто некуда, – через сколько он будет?
– Отец скинул SOS, значит, через минут пять они вместе с ним подъедут сюда. – Это была договоренность. Киримов старший прекрасно знал о положении дел, поэтому всячески старался помочь, но пойти против своего давнего друга он не мог.
Медлить было нельзя.
– Я тогда… побегу. Леси, задержи его, как только сможешь, – пятясь назад, при этом слегка отталкиваясь от земли в небольших прыжках, я развернулся к другу спиной, побежав в противоположную сторону от дороги, ведущей к дому блондина.
Мне вслед крикнули короткое «О’кей», но у меня не было времени отвечать, у меня ничего не было.
***
Я несся вперед, огибая удивленных прохожих. Кто-то матерился, крича на всю улицу, мол, какой я урод, кто-то испуганно отскакивал в сторону, а кто-то флегматично просто отводил плечо, давая возможность протиснуться между толпой. Мне казалось, что я бежал вечность. Ноги ужасно гудели, а сердце, колотящиеся глубоко внутри, обещало вот-вот вырваться из тела, через глотку, и если бы я сегодня хоть что-то съел, то оно, верно, давно бы было где-то на асфальте. «Прекрасно. Голодный, замерзший, без места, где я мог бы переночевать… И, куда меня вообще черт дернул бежать?» – чертыхаясь про себя, я вдруг отвлекся. На нос что-то капнуло. Быстро смахивая нечто с лица, я продолжил свой бег, подгоняемый страхом. Он липким комком застрял в глотке, не давая мне вдохнуть и нормально выдохнуть. Еще одна капля, в этот раз она упала на макушку, ощутимо соскальзывая по виску и оставляя за собой влажную дорожку. Начался дождь. Сначала мелкими, довольно редкими водяными сферами, он превратился в настоящий ливень, заставляющий всех прохожих срываться, как и меня, на бешеный галоп, дабы скорее попасть домой, или же просто укрыться от дождя. Но были и такие, кто не страшился ледяной воды, судорожно льющейся с крыш магазинов и многоэтажек. Эти люди, в основном молодые парочки, не заботящиеся о своем здоровье, шли, держась за руки, опуская головы пониже, чтобы капли не попадали на глаза. «Вряд ли он будет искать меня и в дождь…» – хмыкнув самому себе, я постарался выпрямиться, поправляя мокрую куртку. Тяжело дыша, хотя, при этом стараясь не сгибаться пополам от ломящей нехватки воздуха в легких, я сбавил темп, уже просто, как и те молодые люди, правда, в гордом одиночестве, шагая по мокрому асфальту. Он приятно пах сыростью. С каждой новой каплей, как мне казалось, людей на улице становилось меньше. Город, ночной город, почти опустел, хотя еще пару минут назад его переполняли жители. Впереди показалась крыша остановки, едва освещаемая мигающей лампой. Недолго думая, я тут же нырнул под нее, замотав мокрой шевелюрой в разные стороны. В носу что-то защекотало, отчего захотелось чихнуть. – Будь здоров, – бархат знакомого голоса заставил вздрогнуть, но сославшись на распространенный тембр, я заставил себя лишь выдавить тихое «благодарю» и продолжить стоять под навесом. Машины, проезжавшие мимо, все больше желали окатить меня из лужи, и у одной это почти получилось, если бы не сильные руки, которые рывком дернули меня в свою сторону и не прижали спиной к твердому торсу. «Я невидимый, я невидимый, я не видимый…» – повторял я про себя, надеясь, что это странное заклинание подействует, и я действительно растворюсь. – Но зато хорошо ощутимый, – чужое дыхание обожгло ухо, которое значительно замерзло на таком холоде, – да, ты говорил вслух. – Опережая мой немой вопрос, молодой человек тихо рассмеялся. Смутившись, я опустил голову, стараясь вырваться из чужой хватки, но вместо этого был лишь плотнее прижат к Лукьяну. – Пусти. Что ты вообще привязался, преследуешь меня? – не оставляя попыток вырваться, я все-таки смог высвободиться наполовину, но взамен, меня как плюшевую игрушку, развернули уже лицом к себе. Карие глаза юноши, ловящие тусклый свет лампы, были рыжеватого цвета, с маленькими черными крапинками на радужке. Губы Лу были неестественного сине-фиолетового цвета, а плотно сжатая челюсть побелела. Но при всем при этом Лукьян излучал неподдельное тепло, от которого хотелось скорее спрятаться, нежели поддаться. – Обычно, моя цель всегда сама идет в руки, никогда никого не преследую, – хмыкнув, парень обиженно расцепил объятия, убирая поспешно руки за спину. – Я в магазин собирался, но так до него и не дошел. – Оглядев молодого человека, я успел отметить лишь то, что на нем была мокрая ветровка, плотно застегнутая на всевозможные пуговицы и замки, потертые джинсы, некогда светлого цвета, а теперь уже темно-синего, в то время как мои руки непроизвольно стали стягивать шарф, и судорожно окутывать чужую шею более-менее сухой частью клетчатой ткани. Лу часто заморгал, видимо не ожидая такого, и я, решив опередить все его расспросы, спокойно произнес: – Это всего лишь возвращение долга. Пусть ты и хам, но даже ты можешь заболеть. – В ответ, я получил мягкую улыбку, на которую почему-то захотелось ответить взаимностью. «Одарил Бог черта внешностью…» – снова пронеслась знакомая фраза в голове, но было уже поздно, во всех смыслах. Было уже поздно для меня.
