Я нашел тебя

      – Знаешь, меня порядком утомила эта мигающая фигня и этот холодный дождь. – Его раздражению, казалось, не было предела и он как кот, которого погладили против черной пушистой шерстки, недобро оскалился, но при этом вызывал чувство умиления.       Я уже старался не удивляться своей реакции на Лукьяна. Да, она воистину была непредсказуемой и в какой-то степени пугающей. Скорее всего, я просто никак не мог смириться с тем фактом, что я поддался его напору, повелся на его внешность, откинул моральные принципы и просто наслаждался мимолетным увлечением, хотя обещал себе завязать с этим.       «А вдруг он мне действительно понравится?» – запихнув эту мысль подальше, я натянуто улыбнулся, вспоминая, что на сегодня, да и на ближайшие дни, мне некуда пойти.       Я был бездомным, и если Лу напоминал мне кота, то я, скорее всего, был щенком.       – Хочешь уйти? – я невольно крепче сжал пальцы за его шеей, касаясь подушечками влажного шарфа.       – А ты хочешь и дальше мерзнуть? – подняв в удивлении свои брови, парень соблазнительно растянул губы в усмешку, отчего у меня перехватило дыхание. – Ты готов мерзнуть тут, лишь бы остаться в моих объятиях? Что ж, я польщен, – вся сказочность его секундного образа рассеялась, приводя меня в чувства.       Не стоило забывать, что парень был напыщенным павлином.       – Фи, ты слишком много на себя берешь, – беспристрастно скользнув взглядом по бледному лицу юноши, я повел угловатыми плечами, – мне просто до дома далеко, я, пожалуй, пережду дождь тут, а потом своим ходом…       – … что за чепуха? Какой непонятливый мне достался, – покачав головой, Лу обреченно вздохнул, – предполагалось, что мы пойдем ко мне. Я даже не подразумевал такой исход, какой видел ты. Тебя еще всему учить и учить. – Я быстро заморгал, потом, буквально через пару секунд, щеки покрылись румянцем, в этот раз не только от смущения, но и от злобы. Пнув острым носком обуви по щиколотке молодого человека, я, подобно Лукьяну, оскалился.       – Я тебе что, товар или какая-то шлюха, которую ты снял? Так я, ко всему прочему, еще и непонятливый, замечательно. Да ты б изъяснялся лучше, неуверен, что тебя вообще кто-то может понять, – меня заносило, и это состояние было для меня чем-то обыденным, таким, как вставать каждое утро и идти в ванную умываться.       Меня с силой оттолкнули, и в этот момент я пожалел, что мне в детстве, как обещала тетушка, не укоротили язык.       Внутри, где-то глубоко, куда вряд ли достали бы врачи, при всей-то их прыти, что-то треснуло, раскололось на части и не желало соединяться вновь.       А я только нашел человека, который мне импонировал, которому я понравился с первого взгляда, и вот, он уже отпихивается от меня.       «Молодец Марк, хорошая работа, ничего не скажешь!» – ну и что, что он оценивал внешность? Я ведь поступал всегда так же.       Пусть ему даже захотелось потешиться надо мной, но мне рядом с ним так тепло и уютно, и не только потому, что температура воздуха ушла в отрицательную, заставляя нас мерзнуть, ведь я просто нашел нечто родное. Нечто, что лежало к сердцу.       Это звучит абсурдно?       Такое бывает, редко, но бывает, когда вам хватает пары диалогов, пары встреч, чтобы понять, что вам вдвоем комфортно. Что вы можете наслаждаться обычным молчанием, какими-то недостатками, только потому, что вы родные друг другу.       Что вообще предполагает собой любовь? Удовлетворение желаний, душевное умиротворение, возгораемый интерес, со стороны двух людей – вот, что в моем понятии любовь.       – Ты, – парень быстро глянул на меня, снимая с себя куртку. Он был в одной черной футболке, с какими-то надписями, явно не готовившийся к долгой прогулке, тем более к проливному осеннему дождю, – быстро сюда. – Властный голос охватил разум и тело, заставив сделать пару быстрых шагов, и вот, уже укрытые навесом из выделанной кожи, мы бежим куда-то в темноту, оставляя за собой остановку и желтую лампочку, мигающую с перерывом в минуту.       Я доверял брюнету. Со мной такое редко, наверное, поэтому у меня мало друзей, точнее… их всего два: Леси и Фил.       – Я… хотел извиниться, – под нос себе проговорил я, перепрыгивая через более глубокую лужу. Вообще, асфальт стал сплошным дном для быстро бегущей речки, так что особо можно было не заморачиваться большая лужа или маленькая, какая уже разница? Все равно туфли до краев были наполнены водой, и пальцы на ногах непроизвольно сжимались от дискомфорта.       – Домой дойдем – поговорим, – его голос абсолютно не внушал приятных иллюзий о предстоящем «душевном» разговоре, и я не мог понять, что именно я сказал не так? Да, я был неправ, но не настолько же?       Всю дорогу мы почти молчали, иногда перебрасываясь фразами, мол, не туда идешь, под ноги смотри, неуклюжий, и в таком же составе – я, Лу и нагнетающая атмосфера – мы добрались до его подъезда.       Не церемонясь, парень схватил меня за руку и дернул за собой, как и тогда, во время нашей второй встречи. Я не сопротивлялся, пытаясь переступать быстрее с ноги на ногу, но конечности путались, и только сейчас, чуть отогревшись, я осознал, что продрог до костей.       Как же тогда себя чувствовал Лукьян?       От этой мысли стало холоднее.       Шарясь в кармане брюк, юноша пытался выудить окаменевшими пальцами ключи, и, на раз пятый, у него это получилось.       Судорожно отворяя дверь, Лу пропихнул меня внутрь квартиры, быстро прикрывая за собой дверь. Свет автоматически включился в прихожей, ударяя своей яркостью в глаза.       В его доме было тепло и на редкость тихо.       – Раздевайся! – рявкнул парень. Следуя своему же указанию, он через голову снял с себя мокрую футболку, а за ней, расстегивая ширинку на джинсах, он начал стягивать штаны вниз, путаясь в них и едва не падая на пол. – Раздевайся, я сказал.