Я нашел тебя

      Я ошарашено посмотрел на парня, замерев отчего-то как статуя.       В голове судорожно носились мысли, довольно-таки пошлые, чтобы их озвучивать и довольно-таки странные, чтобы их обдумывать повторно. Они просто носились там, вспыхивали слабыми огнями в сознании, иногда рисовали картинки воспаленного воображения, но в большинстве своем подталкивали меня не к целомудренным действиям.       Конечно, я ведь всегда найду время подумать о целомудрии, это как думать в Новый год о Дед Морозе.       Сконфузившись, я потянул замок на своей куртке, в то время как Лукьян с пылом и жаром стягивал с себя джинсы. Его онемевшие пальцы не хотели сгибаться, но он, не сдаваясь, все ж таки снял лишнюю джинсовую ткань, оставаясь в одних черных трусах.       «Ну что он вытворяет? Я же парень и могу не сдержаться…» ― жарко выдохнув, я обвел Лу взглядом, отмечая все достоинства его фигуры. У него было прекрасное тело: прорисовывавшийся рельеф мышц, но не сильно бросающийся в глаза, подтянутый живот, широкие плечи, прочерченные ребра – мне все это нравилось, меня все это заставляло забыться и полностью погрузиться с головой в ту неопрятность, в ту безбашенность, в какой я и находился.       ― Тебе помочь? ― усмехнувшись, парень быстро сократил расстояние между нами, ступая босыми ногами по линолеуму.       ― Нет, спасибо, я сам, ― отфыркиваясь, я откинул в сторону куртку, за ней же полетела и рубашка с обувью. С брюками, как и положено, я возился довольно долго, непослушные фаланги не поддавались натиску, но кое-как, я, все же, снял прилипающую ткань.       «Ну и что я делаю?» ― попыталась вмешаться моя рациональная часть, но тщетно.       Руки скользнули по ногам вниз, снимая промокшие носки, и, поднявшись на бедра, аккуратно легли на резинку нижнего белья, потирая ее подушечками оттаивающих пальцев.       Лу изумленно проследил за моими руками, а после, растянув губы в странную улыбку, склонился к моему лицу, обдав его теплым дыханием.       ― Ты играешь с огнем, Марк… ― я лишь, на это смутное предупреждение, усмехнулся, оттянув край ткани в сторону.       «Что я творю?» ― но меня будто подменили, хотя, и правда, что я творил? Почему не мог совладать с собственным «Я»? Почему не мог погасить вдруг разгоревшийся азарт? Почему я делал то, что делал?       ― Я что-то делаю не так? ― наверное, сразу, как только мы оказались перед домом Лукьяна, я подумал о совместной ночи, единственной, но взаимной, даже, скорее всего, желанной.       Зачем надо играть в невинного мальчика, строить глазки, воротить нос, когда то, что я хочу, можно просто взять? Когда то, что я хочу, взаимно желает меня? Давно плевать, что на один раз, мы не маленькие, мы давно не верим в сказки про вечную любовь, так зачем?       Почему я сразу не понял этого… его желания? Не душевного, а физического желания, какое присуще всем.       ― Так-так, интересно, ― чуть оскалившись, парень подхватил меня на руки, тут же перебрасывая через плечо.       Сначала, приходя в себя от резкого изменения положения, я лишь охнул, выпуская из легких нужный мне воздух, а после, когда вся суть до меня дошла, я с силой ударил «богатыря» по обнаженной спине, рассчитывая, что там останется синяк.       ― Эй, ты чего творишь? ― но меня, проигнорировав, понесли куда-то в глубь квартиры. Не включая свет, парень, будто видя в этой кромешной тьме, шагал тяжело вперед. После, придерживая меня одной рукой, Лу отварил какую-то дверь, нащупал выключатель и озарил кафельное помещение светом.       Я, едва сморщившись, быстро огляделся по сторонам: ничем не примечательная ванная комната, хотя сама ванна была вполне большая. Кафель был сиреневого цвета, тогда как махровый коврик, на который меня опустили, был салатовым. Ну, довольно-таки уютно.       ― Спасибо, – усмехнулся почти нагой парень, прокручивая кран, ― и да, ты снова сказал это вслух. ― Неведомо чему улыбаясь, юноша развернулся ко мне, и вновь, подхватывая меня как тряпичную куклу, он перенес мое бренное тело, как рыцарь, через бортик ванной, и усадил на пустое, еще холодное железное дно.       По коже пробежали мурашки, заставляя подтянуть колени к груди и хоть как-то согреться.       Но вот, когда вода достигла уже щиколотки, а Лу смог, все же, настроить воду нужной температуры, он и сам, резво, я же говорю ― рыцарь, перемахнул через преграждение и уселся за моей спиной, вытянув ноги вперед.       Я сжался сильнее, отчего-то зарумянившись.       ― Так мы неслись к тебе… чтобы погреться? ― робко, не узнавая свой голос, осведомился я.       ― А ты что подумал, маленький извращенец? ― губы Лу едва задевали ухо, заставляя багроветь кончики ушей все сильнее.       Сначала, я думал, что он издевается, потом, что хочет меня убить, потом, что настроен решительно и полон взаимного желания и… о, боже мой, я и правда повернутый.       ― Сам извращенец, ― ткнувшись носом в коленные чашечки, я недовольно фыркнул. Вода поднималась выше, уже задевая голень, при этом приглаживая светлые волоски плотно к коже, ― я ничего такого и не думал.       ― Да-да, ― рассмеявшись, юноша обвил руками мою шею, слегка потянув назад, а я, ничего не придумав лучше, просто облокотился на подставленную широкую грудь. ― Знаешь, ты мне понравился сразу, я говорил уже, но хочется повторить. Не думай, я не из тех, кто решает сразу затащить в постель, ― а я вот, видимо, из тех, ― хотя мысли такие были. Ведь это проще, раз поиметь и пойти на поиски другого, – полностью согласен, – но… Мы ведь ничего не теряем, верно? ― я задумчиво посмотрел на свои ступни, пытаясь сфокусировать взгляд, но вместо этого получал лишь раздвоенную картинку. Кадр, как в старом кино, слегка потрескивал, дрожал, на нем появлялись какие-то точки, палочки, было даже свойственное шипение.       «Мы ведь ничего не теряем?» ― ничего не теряем, но что мы приобретем?       ― Друг друга… ― только и успел я услышать в ответ, видимо, снова взболтнул вслух, прежде чем поймал себя на мысли, что вот-вот рухну в обморок.