Я нашел тебя

      ― Нет, я не понял, Лукьян, что ты развел здесь? Приют? ― звучали голоса где-то рядом.       ― Ну, тебе ведь понравилась та «милашка», что же сейчас ты так возмущаешься? ― голоса, с каждым разом, были все настойчивее и настойчивее, и ощущение, что они приближаются, все не покидало меня.       Слышать я их стал давно. Сначала неразборчиво, отдаленно, они обсуждали разные темы, то повышая, то уменьшая громкость. Но после, кто-то из них снял пелену, отчего голоса стали слышаться отчетливее, без каких-либо помех.       ― Он парень, ― прошипели под ухом.       – И что? Представь, что мой друг пришел переночевать, ― жар горячего дыхания обжег щеку, ― отец, прекрати. Дай мне хоть раз возможность быть таким, каким хочу я. Я понимаю, прекрасно понимаю, что для тебя это трудно, даже отвратительно, но пожалуйста, попробуй понять меня, так же, как ты понял маму, ― мне хотелось что-то сказать, но я не успел, провалившись обратно во тьму.

***

      ― Подъем! ― стальной голос разнесся по комнате, заставляя меня быстро открыть глаза и вскочить на ноги.       Ничего не соображая, я вытянулся, становясь по стойке смирно, и, так же ничего не подозревая, я убрал руки за спину, дожидаясь дальнейших указаний со стороны.       Это все моя няня, которая воспитывала меня всегда в каких-то рамках. Это все ее глупые армейские штучки, которые она не смела забывать до моего совершеннолетия, пока не покинула наш дом.       Пытаясь сфокусироваться, я озадаченно несколько раз сморгнул, уставившись на рослого мужчину, который с каждой секундой становился мне все более знакомым.       ― Вы… ― только и успел вымолвить я, как мужчина еще сильнее нахмурил свои черные брови, отчего между ними появилась складка, и сделал шаг в мою сторону, до этого удобно устроившись около окна.       ― Уже давно обед, а ты все еще в постели. К столу. И оденься. ― Хмуро оглядев меня, брюнет все же прошел мимо, переваливаясь тяжело с ноги на ногу, ― одежда на спинке кресла… и поторапливайся.       Удивленно моргнув, я оглядел шустро комнату в поисках кресла, потом невзначай осмотрел себя и то место, где я спал. В итоге, впадая в некую прострацию смущения, я медленно сел обратно на диван, опуская взгляд на свое нижнее белье.       «На мне… не мои трусы?!» ― оттянув резинку большеватых боксеров, я сглотнул, судорожно вновь оглядев помещение, в котором я прибывал.       Комната была уютного небольшого размера, довольно-таки светлая, то ли из-за обилия окон, выходящих во двор, то ли из-за бежевых обоев, которые ловили дневной хоть и тусклый свет, но факт оставался фактом. В ней удобно уместился диван, на котором я сладко проспал целую ночь и половину дня, небольшой письменный столик, кресла стоявшие друг напротив друга и шкаф, в проеме которого устроился телевизор.       Секунды плавно перетекали в минуты.       Я прекрасно осознавал, что мне стоит подняться, одеться, наверное, заскочить в ванную комнату, позабыв про приличия, и, наконец, отправиться на кухню, куда я и был приглашен, но я был занят делами насущными.       Пытаясь вспомнить детально вчерашний день, и как я оказался на чужом диване, я получил новую порцию смущения, да легкую тошноту и мерзкое головокружение.       «У-у-у, что я наделал…» ― стараясь более не вспоминать подробности нашего «купания» с Лукьяном, я замотал головой, глубоко вдыхая воздух и медленно его тут же выпуская изо рта, при этом подальше засовывая эти смутные воспоминания.       Все-таки, тяжело поднимаясь с дивана, даже с некой неохотой, я степенно, ступая по мягкому ворсистому ковру босиком, подошел к креслу и через силу, хватая одежду, натянул на себя большой синий свитер и свои джинсы, немного влажные на коленях и на ободке ткани.       Потоптавшись на месте, я влез в домашние теплые тапки оранжевого цвета, и двинулся в проем, где до этого скрылся отец Лу.       Крадучись, я добрался до косяка, аккуратно выглянув из-за него. Паркет предательски скрипнул под моими ногами, и я в тот же момент поймал недобрый взгляд шоколадных глаз, под тяжестью которого хотелось провалиться под землю.       ― Ну, чего застыл? Я не такой уж и страшный, ― промямлил мужик, накалывая вилкой сосиску, ― чего бледнеешь, малышка? И так болезненный какой-то, давай-давай, проходи, садись, покушай хоть, а то я себя извергом чувствую, да и еда остывает.       «Малышка?» ― стараясь подавить в себе приступ агрессии, все-таки задевает, я в ответ натянул слабую улыбку, кивнув.       ― Спасибо… ― невнятно сказал я, проходя в небольшую комнату. Стены кухни были сделаны наполовину из камня, а наполовину из бежевой плитки. Три навесных шкафа, находившихся под потолком, были плотно закрыты на засов, а из крана, находящегося под одним из таких висящих ящиков, капала медленно вода, с перерывом в пару секунд.       ― Садись. ― Властно заявили мне, отчего я тут же приземлился на ближайший стул.       «У них это семейное…» ― успела промелькнуть мысль, прежде чем мне под нос подсунули тарелку с двумя сосисками и жареной картошкой.       ― Спасибо…       ― … хватит разбрасываться этим словом. Я это делаю потому, что так хочу, а не потому, что пытаюсь тебе угодить, ― не давая мне договорить, нахмурился старик, тут же всучив мне в руки вилку.       Хотя он и не был таким уж стариком, скорее мужчиной в рассвете своих лет, я определенно ощущал себя совсем мальчишкой рядом с этим властным человеком.       ― Да… спасибо, ― я чувствовал неловкость, как она протекала по всему телу, сковывая мои движения и заставляя меня нервно улыбаться. Находясь под грозным взглядом отца Лу, находясь в этом огромном синем свитере и оранжевых теплых тапочках, да, мне было абсолютно неловко.       ― Сын рассказал мне о ваших отношениях… Не то, чтобы я был против, ― мужчина откусил ровно половину мясного изделия, не состоящего вовсе из мяса, ― ты кушай-кушай, ― тщательно разжевав, продолжил брюнет, ― чай бери, не стесняйся. Так вот, я не против таких отношений, к тому же, не сказал бы, что ты очень походишь на парня, малышка.       «Ну, спасибо, и какие к черту отношения?» ― мысленно ответил я, протягивая свободную руку к белой чашке. Пальцы била мелкая дрожь, нарастая с каждым ударом сердца.       ― Особенно, когда ты спишь…       «Он смотрел, как я сплю?» ― нахмурившись, я уже более уверенно обхватил пальцами ушко фарфорового сосуда и поднес кружку быстро к губам, делая неспешный глоток.       ― ... и жмешься к моему сыну, всхлипывая, ― не унимался старик, ― да еще и просишь его не бросать тебя. ― Я поперхнулся, тут же отставляя чашку с зеленым чаем, и, подняв взгляд на отца Лу, я смущенно сжался, слегка ссутулившись, ― да, ты совсем не похож на парня, ― обреченно вздохнув, старик снова наколол вилкой пару палочек картошки, положив их тут же в рот. ― Ты мне напомнил ребенка, знаешь, все дети боятся почему-то уснуть. Почему-то боятся закрыть глаза, пока их не успокоят и не пообещают, что с ними останутся рядом.