Разнообразие

Тринадцатого марта за школой после уроков в самом разгаре битва была. Бьякуран старался защититься от быстрых тяжёлых ударов тонфа противника. Мукуро и Тсуна сидели в стороне с постными лицами, наблюдая, как их любовники сражаются. — Почему Бьякуран не атакует? — Хочет остаться в школе, очевидно же. — Не для меня. — Ах да, забыл о том, что голова у тебя лишь для украшения. — Оскорблять не обязательно было. — Мне больше интересно, о чём он думал, предлагая подобное. — Разве ты не знаешь? — Этот сладколюбивая сволочь не всегда посвящает меня в свои планы. Беседу прервал Реборн, заломивший руку своего ученика, так что тот вскрикнул. — Я недоволен, бесполезный Тсуна. Почему ты не исполняешь свой долг босса и не пытаешься остановить своего хранителя? — Это просто драка, Реборн! Рука! Рука! Сейчас сломается!! — Ты хотя бы посвящён в причину? — Да! Только отпусти!! — Репетитор-киллер немного ослабил хватку, чтобы Савада мог исповедаться. — Бьякуран настаивал на двойном свидании на завтра! — Настолько настойчиво, что вывел Кёю из себя. — Хм. Тсуна, ты должен их остановить — Это невозможно! — Прозвучал выстрел. — Будет сложно, но я справлюсь. — Сложно поверить, что это один и тот же человек, — Рокудо пристально смотрел в спину своей цели, которой ему никак нельзя было достичь. — Хех, это мой лучший ученик, подающий большие надежды. — Но он, мягко говоря, довольно бестолковый. — Я над этим ещё работаю. Остановив обоих сражающихся, Савада повернулся спиной к Бьякурану, спокойно посмотрев в серые глаза Кёи. — Извините, Реборн просил прекратить битву. — Малыш? — Хибари не терял надежду сразиться с сильнейшим из аркобалено, но его постоянное вмешательство в их с милым зверьком отношения несомненно раздражало. — И не боишься ко мне спиной поворачиваться? — Бьякуран вошёл во вкус, дразня хранителя Облака, что почти позабыл, из-за чего всё началось, поэтому был очень недоволен прерыванием веселья. — Нет. Ты не станешь атаковать. — Почему же сразу атаковать? Я могу соблазниться твоей манящей аппетитной попкой. Тсунаёши как можно крепче вцепился в руку любимого, чтобы тот не подумал возобновить схватку. — Разве ты не сдался? — Старые чувства так просто не забываются. — Какие чувства? Ты всё задумал просто для того, чтобы повеселить себя. — Горечь поражения. Думаю, Кёя-чан меня бы понял, если бы не ревновал. «Задушевная» беседа была вынуждена прерваться, когда Бьякурану пришлось поцеловаться с упаковкой маршмеллоу. — Заканчивай уже. Я домой хочу. — Вечно ты не даёшь мне как следует развлечься, — Беловолосый итальянец с демонстративной жестокостью надорвал пакет и с нескрываемым наслаждением принялся за лакомство. Посмотрев на вышедшего из гиперрежима Саваду, он протянул ему угощений. — Хочешь? — Нет. — А будешь? — Нет! — Ну попробуй хотя бы. Тсуна отрицательно повертел головой. — Правильно, не ешь эту гадость, — неожиданно поддержал Рокудо. — Шоколад полезней и вкусней. — Вот только покупать я больше тебе его не буду. — Ку-фу-фу, напугал. — Отставить детский сад! — неизвестно когда успевший переодеться в костюм прапорщика, Реборн построил всю компанию в ряд, к удивлению всех, кроме Тсуны. — Я считаю уместным согласиться на предложение Бьякурана. — Кёя едва не потерял всякое уважение к аркобалено, Бьякуран подавился зефиркой, Тсунаёши обречённо вздохнул. Только Мукуро было всё равно. Он хотел домой. — Будем считать это полевой тренировкой. Тсуне, как будущему боссу всесильной Вонголы, часто придётся посещать различные приёмы, на которых его пара, в данном случае Хибари, также обязана присутствовать. Пусть данное свидание будет являться своеобразным тестом, пропуском во взрослую совместную жизнь для моего ученика. Единственное правило — запрещено атаковать при любых обстоятельствах. — А если кто нападёт? — Защищаться никто не запрещал. — Штраф за неповиновение? — Пуля в лоб из снайперской винтовки. — Значит, завтра после школы мы идём в кафе и там уже на месте определимся со следующей целью.

* * *

Всё следующее утро Савада провёл в страхе, что Бьякуран растреплет всему классу, если не всей школе, с кем он собрался на двойное свидание, но беловласый тиран ловко избегал упоминания имён. Пережив психологические нападки врага, Тсуна был бы рад вздохнуть с облегчением, вот только далее его ждало нечто более пугающее. Савада всерьёз опасался за выдержку своего любимого и свою безопасность. Сегодня им почти весь день предстояло провести среди толпы, в компании двух маньяков, которых Кёя на дух не переносил. Кафе было выбрано самое обычное, где в это время собиралось довольно много народу, что совсем не радовало главу дисциплинарного комитета, равно как и его возлюбленного. Сев за стол у окна, где-то в середине ряда, четверо ребят стали молча разглядывать меню. — Я уже знаю, что закажет Муку-чан, — как-то подленько улыбнулся Бьякуран. В меню было не так много изделий из шоколада, которые любил иллюзионист. — Клубничный десерт… — Как я и думал. Кёя-чан, у меня как будто выдалась возможность убедиться, что ты всё же человек, а не монстр. — Три пары удивлённых глаз несомненно радовали босса устрашающей несуществующей Мельфиоре. — Впервые увижу, как ты ешь. — Я не голоден. Хибари закрыл меню и отложил его в сторону. — Можно, я тоже ничего не буду? — Нет, нельзя. Ты должен хорошо питаться, — наказал Кёя, строго посмотрев на Тсуну. — Хотел убедиться, что ты человек, но понял лишь, что ты, без сомнений, монстр, откармливающий свою жертву. — Хибари тихо, спокойно вскипал от ярости. Тонфа Савада убедил его оставить в школе, во избежание лишнего соблазна ими воспользоваться. — А тебе и правда стоило бы поесть, Тсунаёши-кун. Ты каждый день чуть ли не убиваешься на тренировках и при этом почти ничего не ешь. — Ты что, следишь за мной?! — Да. Разве я не говорил? Хранитель Облака более не смог терпеть. Встав, он собрался было ударить Бьякурана, но ему помешал Савада, обняв так, словно пытаясь задушить. — Пожалуйста, Кёя-сан! Реборн меня убьёт… — Давно хотел спросить, Тсунаёши-кун, почему ты обращаешься к человеку, которому решил посвятить жизнь, на вы? — Почему тебя это так удивляет? Разве Шоичи-кун не обращался так же к тебе? — Он просто хотел отгородиться от меня. Но у него всё равно ничего не вышло. Так какова твоя причина? Тсуна задумался и вскоре густо покраснел. — Я не знаю. — Почему бы тебе не попробовать? Раньше ты и по имени к нему обращаться не мог. Савада всё ещё стоял, обняв Кёю. Его лицо было так близко. Заворожено смотря в серые глаза, Тсуна забыл на время, что он хотел, но заботливый Бьякуран соблаговолил напомнить. Савада глубоко вдохнул, пытаясь набраться смелости, вот только выдохнуть забыл от волнения, едва не задохнувшись. — Вы не против, если мы оставим всё, как есть? — Пока ты со мной, остальное значения не имеет. Улыбнувшись, Тсуна спрятался в объятиях любимого, скрываясь ненадолго от заинтересованного взгляда Бьякурана и ревнивого — Мукуро. Сделав, наконец, заказ, компания собралась перейти к обсуждению, куда идти после кафе, внимание главного зачинщика сегодняшней встречи привлекла другая пара, проходившая мимо, увлечённо о чём-то болтая. На долю секунды выражение лица беловолосого юноши исказила ревность, но маска хитрой лисы тут же заставила сомневаться в увиденном. — Бья-бьякуран-сан! — И вновь судьба свела нас вместе, мой милый Шо-чан. — Я тебя умоляю, можно подумать всё вышло случайно, — Рокудо фыркнул в сторону. — Не похоже, что встреча была подстроена… — Савада был единственным, кто заметил перепад настроения Бьякурана и по доброте душевной заступился. — На чьей ты стороне? — Мукуро недоверчиво прищурился. — Тсунаёши-кун, что здесь происходит? Бьякуран-сан опять вас достаёт? — Ну, что-то вроде… — У нас двойное свидание… Было. Сейчас будет тройное! — рывком усадив рыжеволосого парня за стол. — Спаннер-кун может сесть рядом с Кёей-чаном. — Я хочу к Кёе! — зная, что группового свидания уже не избежать, Ирие попытался хотя бы отсесть от бывшего любовника. — А вот за такие слова ты можешь поругаться с Тсунаёши-куном. К тому же с каких пор ты обращаешься к Кёе-чану по имени и без суффиксов? Шоичи икнул и побледнел. — Прошу меня простить! Обсуждение дальнейших планов было перенесено до окончания «трапезы». — Как насчёт зоопарка? — первым сделала предложения белобрысая кара Небесная. — Только не зоопарк. Меня там ещё помнят… — отмёл предложение Савада. Воспоминания о похищении льва были довольно тяжёлыми. — Я бы предложил музей техники, что недавно открыли, но вряд ли остальным это будет интересно, — с сожалением вздохнул Ирие. — Парк развлечений? Там тоже техника есть, — Спаннер попытался поддержать любовника, Бьякуран поддержал идею. Мукуро и Кёе было откровенно всё равно, а Савада не стал лишний раз упоминать, что и там его, должно быть, тоже помнят, понадеявшись, что там ещё много аттракционов, на которых ему бывать не приходилось, а, следовательно, он известен ещё не всем. Катаясь на самых опасных аттракционах, техники быстро выбыли из игры. Оставив их отлёживаться на батуте, остальные отправились к Дому Ужасов. Тсуна очень хотел присоединиться к отдыхающим техникам, но какие-то детские аттракционы никак не могли сравниться с тренировками Реборна и вывести будущего босса Вонголы из строя. То, что смелостью Тсунаёши не отличался, никого не волновало. Смирившись с судьбой, Савада ступил на порог необычного аттракциона. Необычным он был оттого, что в отличии других Домов Ужаса, являлся ещё и лабиринтом с одним входом, но несколькими выходами. Пройдя совсем недалеко, на развилке им повстречались первые два монстра. За одним зарёванным чудиком, гонялось нечто поистине ужасающее с душераздирающим криком «Ромео!». Неожиданно, первый «монстр» исчез в клубах странного дыма. Вместо него теперь сидел на полу малыш Ламбо, горько раздражающе плача. Порывшись в волосах, маленькое чудо устроило немаленький взрыв, бросив гранату в образовавшуюся перед ним толпу, которая тут же бросилась в рассыпную. — Муку-чан! Тебя там ничем не придавило? — И не надейся! — И не надеюсь. Воссоединению парам мешал завал, образовавшийся после взрыва. Тсуна откашлявшись, посмотрел на чихающего в сторонке партнёра по выживанию в лабиринте. — Киоко-чан?! Как ты?.. Что ты здесь делаешь? — Тсуна-кун! Словно судьба свела нас вместе, — засмеялась девушка. — Мы хотели сегодня устроить твоей маме выходной и погулять с детьми. С другой стороны завала послышались звуки ударов. — Киоко! Во имя экстрима, я разнесу эту преграду!! — Всё в порядке, старший брат! Со мной Тсуна-кун, так что не волнуйся! — Савада! Будь мужиком и защити мою Киоко ценой собственной жизни! — А?! Да, я выведу нас отсюда, — особого энтузиазма в голосе парня не чувствовалось. Да и откуда ему взяться? Где выход он не знал. Лабиринт всё ещё кишел разнообразными чудовищами, из-за которых он наверняка опозорится перед девушкой, в которую… Савада не позволил своей мысли продолжиться, так как кожей почувствовал ревность Кёи, который был за стеной, откуда недавно слышался голос Рокудо. — Единственный путь для нас, вернуться к входу и ждать Тсунаёши-куна и других на той стороне Дома. Бьякуран повёл оставшихся на той стороне Хару, Ламбо, Рёхея и Бьянки к единственно возможному для них сейчас выходу. Образовавшиеся в результате инцидента пары были весьма интересными для его наблюдения, поэтому он с нетерпением желал увидеть, что из этого всего выйдет. — Вижу, судьба была к тебе благосклонна, Савада Тсунаёши? — Можно подумать, тебя она обошла стороной. Я был бы рад, если бы Кёя-сан был сейчас рядом со мной. — Тсунаёши, встретимся на выходе. Хибари не стал задерживаться на месте, направляясь во тьму коридора. Мукуро последовал следом, частично радуясь подобной возможности побыть наедине с любимым, но также печалясь, что ему не дано возможности получить взаимности и эта близость сейчас не принесёт ничего, кроме страданий. Притвориться напуганным, чтобы невзначай прильнуть к груди юноши тоже не являлось возможным. Кёя знал его слишком хорошо, да и подобное проявление слабости вызвало бы лишь отвращение. Пришлось лишь молча идти, смотря в его спину, не надеясь испытать тепло прикосновений. Савада был не прав. Судьба зло пошутила над иллюзионистом уже не в первый раз. Хранитель Облака чувствовал на себе всю дорогу взгляд Мукуро. Рокудо смотрел на него неотрывно, не глядя ни по сторонам, ни под ноги. Не имея возможности из-за обещания зверька репетитору избавиться от назойливого тра… животного, травоядным было сложно назвать того, кто умеет так кусаться, поэтому он лишь молился про себя, чтобы тот наконец-таки навернулся и стал хотя бы иногда уделять внимание не только его хищной персоне, но и полу, как назло, ровному. Сконцентрировавшись на взгляде Рокудо, Хибари не заметил ещё одного взгляда, посвящённому ему… Тсунаёши и Киоко, взявшись за руки, шли по коридору, порой прерывая тишину разговорами об учёбе, родственниках, погоде и различных других незначительных тем. О себе и о будущем старались не упоминать. Заболтавшись, большинство ужасов были не замечены вовсе. Лишь пару раз, когда вокруг пары царило неловкое молчание, несколько кошмариков вставали на пути, заставляя пару вскрикивать и искать спасения в объятиях друг друга. Так как Сасагава первой прижималась в Саваде, ужаса на лице своего рыцаря ей лицезреть так и не удалось. Ближе к выходу в соседнем коридоре послышался взрыв, более сильный, нежели от гранат Ламбо. Последствия не заставили себя ждать — здание стало рушиться. Благо выход был в нескольких шагах. Выбравшись из ныне кучи обломков и хлама, вновь за сегодняшний день пара пыталась откашляться, надышавшись пыли. Недалеко от них только что вылетевшие кубарем Хибари и Рокудо пытались отдышаться после вынужденного спринта. Хибари удачно приземлился на хранителя Тумана, оседлав того. Первым придя в себя, Мукуро сел, удерживая Кёю. — Ты ведь сдержишь своё обещание Саваде не драться? — Тебе какое дело? Встать с первой попытки не удалось. Второй попытке помешал иллюзионист, без всяких лишних слов припавший к губам Облака, сливаясь в страстном поцелуе. — Ай! Ты кусаешься! — Я защищаюсь. Скованный иллюзией Хибари не мог ничего сделать, пока Мукуро наслаждался исследованием заветного тела. Оставляя очередной засос на шее Кёи, Рокудо был вынужден прерваться и посмотреть в сторону, откуда раздавались аплодисменты. Бьякуран повернул к себе лицом Саваду, дабы тот не видел, как его любимого грязно домогаются, едва ли не насилуя. Сасагава старший закрыл ладонями глаза своей младшей сестрёнки, защищая юную душу, ещё не погрязшую в разврате, не находя сил, чтобы описать, насколько он экстремально шокирован. Бьянки взяла на себя ответственность за целомудрие Хару. Ламбо кушал конфетки в стороне, поэтому ему дела до развратников не было. Долго разбираться в сложившейся ситуации не позволила охрана, прибежавшая на звуки взрыва. Группа спасения только начала расчистку завала у входа, поэтому людей в форме хватало. — Муку-чан, прикрой, пока сматываться будем! Всей толпой молодая Вонгола бегом двинулась к выходу.

* * *

Убежав от разъярённой администрации парка, Киоко стала искать кого-то. — Никто не видел И-Пин?