Хронос

За массивным дубовым столом, уже из-за довольно позднего часа, пустой библиотеки, склонившись над заметно потрёпанной книгой Карла Розенкранца "Geschichte der deutschen Poesie im Мittelalter"* - которая, по всему своему виду, имела, если не антикварный, то как минимум многовековой характер - сидел молодой привлекательный мужчина. Растрёпанные тёмные волосы, ниспадающие прямыми прядями на глаза - чуть прищуренные, видимо из-за недостатка света в мрачной атмосфере книжного кладбища Кёльнского Университета - выдавали в нём собранного, сосредоточенного и напряжённого человека. Между тем, весь этот образ, который легко вписывался, как в шаблонное представление о весёлом разгульном, так и о серьёзном студенте, располагал к себе уже при одном взгляде на его внешность. Молодой человек выпрямился, повёл плечами, давая отдохнуть напряжённым мышцам после долгого сидения за столом, и, скрестив руки на груди, недовольно взглянул на открытую страницу. Книга, словно издевалась над измотанным мужчиной и даже не пыталась ответить на так интересующий его вопрос. В очередной раз прочитав название одними лишь губами, точно пытаясь таким простым жестом запечатлеть порядком поднадоевшие слова, он, положив руку на кожаную обложку, нахмурился и с глухим стуком захлопнул фолиант. - Простите, Вы - Марк Бухер? - тихий женский голос вывел молодого человека из состояния полнейшей концентрации, заставив оторваться от затянувшегося занятия и встретиться с обладательницей, столь нежно звучащей речи, и которая, ко всему прочему, была наделена огромными миндалевидными карими глазами. - Меня зовут Фрау Хемина, а это моя коллега Фрау Хель, - пояснила девушка, указывая при этом на стройную платиновую блондинку в обтягивающих чёрных джинсах, - и мы являемся младшими научными сотрудниками музея средневекового фольклора и традиций в городе Брауншвейг. Не могли бы вы уделить нам пару своих драгоценных минут, если это, конечно, вас не затруднит. Дело обстоит в следующем: сейчас мы работаем над одной очень любопытной научной статьёй для журнала "Жизнь и Смерть", в которой пойдет речь об археологах и их не легкой судьбе на пересечении прошлого и настоящего. Именно поэтому, мы решили обратиться за помощью к одному из самых перспективных молодых учёных нашего столетия. Девушка перевела дух, посмотрела на настольную лампу, светящуюся приятным для глаз зелёным светом, и продолжила: - В последнее время, в научных кругах все только и говорят о вашем необыкновенном открытии, которое сулит вам в будущем не только прекрасную научную карьеру, но и мировую известность. Скажите, вы не могли бы дать нам небольшое интервью по поводу ваших недавних открытий? Конечно же, в случаи, если вас заинтересует наша область, то можем рассмотреть совместное написание небольшого труда. Марк, уже с начала столь сумбурной речи с лёгким удивлением рассматривающий этих двух особ, приподнял бровь и громко хмыкнул. Если мило краснеющая симпатичная брюнетка ещё как-то и тянула на роль младшего научного сотрудника какого-либо, пусть и захолустного учреждения, то лицо её сопровождающей, скрытое солнечными очками и с абсолютно непроницаемым выражением - что было, как минимум странно для этого времени суток - мало связывало её род деятельности с устным народным творчеством. Второй же момент, на который, будучи по природе проницательным юношей, молодой человек обратил внимание, проявлялся в ярко выставленной лести и её плохой подачи. Девушка не только периодически вспыхивала, но и при упоминании о его "прекрасной карьере" отводила глаза, зацикливаясь при этом на горящих лампах Марк Бухер согласно кивнул, скорее сам себе чем собеседнице, и всё ещё не вполне понимая, что она имела в виду, улыбнулся. Фактом, что именно он нашёл на раскопках необычные артефакты: в виде скелета, на удивление хорошо сохранившегося пергаментного клочка бумаги и янтарного браслета, который скорее всего уже хранился в Национальном Музее, располагали лишь немногие. - И как же, позвольте поинтересоваться, до института народного фольклора, не имеющего по факту вообще никакого отношения к археологическим исследованиям, дошла эта весть? - Нам позвонили из инстанции и рассказали об этой истории, - молниеносно ответила брюнетка и покраснела. - Из какой такой инстанции? - Марк, заметив румянец, подозрительно сощурился. - Резонный вопрос, - молчавшая до этих пор девушка прошла вперёд и, принимая на себя роль щита, встала перед столом с разложенными на нём книгами. - Всё довольно легко объяснимо, герр Бухер: несколько дней назад в наш научный институт позвонил один из служащих муниципального морга. По чистейшей случайности, скелет, пролежавший несколько столетий под землей, направили именно туда. Потом мы позаботились о сохранности настолько важной реликвии, но забрать её, к нашему величайшему сожалению, нам не дали. Вы же знаете этих бюрократов: без бумажки даже сухие кости не получишь. Связавшись с вашим научным руководителем, мы узнали, к кому именно нам стоит обратиться для идентификации костей и их последующей транспортировки. Мы всего лишь хотели оказать вам небольшую услугу, - блондинка расплылась в улыбке, - ну и конечно получить небольшую компенсацию в виде интересной исторической зарисовки. - Звучит логично, - Марк сжал губы, не переставая подозрительно рассматривать темные стекла солнечных очков, - но при чем тут институт фольклора, морг и моё открытие? - Господин Бухер, неужели я забыла упомянуть самое главное? Ну что же, простите меня за мою оплошность, - голос был похож на патоку и обволакивал своей сладостью и мягкостью. Только вот Марку захотелось поёжиться и прикрыть уши. - Как вам уже сказала моя подопечная, мы печатаемся в журнале "Жизнь и Смерть". Вы провели раскопки, мы же изложим их в фольклорном варианте. Скажите, а кроме браслета и скелета вы больше ничего не находили? - будто между делом спросила девушка. Почему-то именно сейчас, в этой старинной немецкой библиотеке с массивной дубовой мебелью и кожаными зелёными креслами, ему показалось, что чутьё его всё-таки не подвело и его поступок, а вернее, проступок, который долгими ночами заставлял несчастного парня задумываться о понятии "совесть" и "профессиональная этика", воруя тем самым последние минуты сна, был не только правильным, но и очень нужным. Небольшой, практически идеально сохранившийся клочок пергаментной бумаги, с надписями на неизвестном ему языке, где только начальная строка являла собой высказывание на старо-немецком, заинтересовал его настолько, что расстаться с ним он уже не смог. Спрятав его в кармане брюк, он в последствии, нередко намеревался сознаться в своей краже и покаяться перед, руководившим их проектом профессором. Но каждый раз подходя к седовласому мужчине, Марку казалось, что если он сознается, то это будет ошибкой уже совсем другого масштаба. - Что вы имеете в виду? - Марк повел бровями, невинно распахивая глаза, и сразу же проклял себя за дурацкую привычку - кривляться сверх меры: кажется, к его глубокому расстройству, этот жест был понят верно. Слегка наклонив голову, девушка чуть заметно оскалилась. Марк невольно прикрыл, лежащую перед ним книгу рукой, на одной из страниц которой лежал спрятанный пергамент, и тут же, будто обжегшись, отвёл руку. Уже много дней подряд, он - ленивый студент до костного мозга своей безалаберности - сидел с утра до ночи в одной из лучших библиотек Германии и неистово, до умопомрачения, пытался разгадать причину своего внезапного фанатизма. На долю секунды ему казалось, что разгадка совсем близко, стоит лишь коснуться протянутой руки. Но потом мысль ускользала от него и оставляла его в полутьме. Вместе с молчащими книгами и утащенным артефактом. - Ах, совсем ничего, - отмахнулась блондинка. - Просто как профану, мне в голову пришла мысль: что может вы чего ещё раскопали. Ну скажем, другие украшения. Это было бы так занимательно. Даже не видя её глаз, Марк мог поклясться, что в доказательство своим словам девушка невинно похлопала ресницами. Однако, первое, отдающее холодом и отстранённостью впечатление об этой особе засело в молодом человеке настолько глубоко, что поверить в чисто девичье любопытство было уже невозможно. - Простите, если пропустил, когда вы представились. Но вы Фрау... - Фрау Хель. - А ваша сопровождающая? - на хрупкой девушке с крупными тёмными локонами и такими же глазами, Марк задержался несколько дольше. - Фрау Хемина. - Хель и Хемина, - тихо, будто что-то вспоминая, проговорил молодой человек, а затем растянул губы в улыбке, - вы знаете, я хоть и будущий археолог, причём вероятнее всего, я войду в пятёрку лучших выпускников своего факультета, но к своему стыду, я мало что знаю о средневековом фольклоре, - проговаривая слова всё так же медленно и осторожно, будто боясь оступиться, Марк вполголоса заметил, - только это не относится к Германо-скандинавской мифологии. С ней я знаком очень даже неплохо. Так что если госпожа Рай* и госпожа Ад* введут меня в курс дела, я, может быть, смогу оказаться им более полезен, чем сейчас, лишь пересказывая всем уже известные сведения. Когда Марк после столь лаконичной, но чёткой речи, вызывающе приподнял бровь, давая понять, что его интеллектуальный коэффициент был, как минимум недооценен раз в пять, девушка с необычными платиновыми волосами наконец-то ухмыльнулась и сняв солнечные очки, пристально посмотрела в глаза юноши. Парень вздрогнул, но взгляда не отвёл, хоть и чувствовал себя, как глупый и неопытный зверёк, которого затягивает вязкое и жестокое болото. - Почему-то мне кажется, что мы сработаемся, - уже вслух рассуждала зеленоглазая. - А если нет? - вызывающе спросил молодой человек. - Ну, думаю, что всё-таки сработаемся. Вы же не хотите, чтобы Вас, как один из ваших же экспонатов, откапывали потом Ваши же коллеги? - уже во весь рот улыбаясь, мягко пояснила Фрау Ад.

* * *

Марк Бухер закончил школу уже пять лет назад, с золотой медалью и огромным желанием больше не попадать ни в какое образовательное учреждение, если главной целью сего заведения являлось кредо - с помощью учителей-агрессоров на корню загубить прогрессирующее сознание ребёнка. Однако, Марк понял, что зарекаться заранее - дело крайне опасное. Да и вообще, понятие "образовательное" становилось всё более размытым, как показывало событие, развивающееся на данный момент, в два часа ночи, в огромном светлом конференц-зале одной из самых величественных высоток этого мегаполиса. Молодой человек вспомнил недалёкие школьные времена, свою юность, и громко вздохнул. Уже двадцать с лишним минут, Марк, ёрзая на довольно неудобном кожаном стуле в стиле арт-хаус, с нескрываемым любопытством наблюдал за холенным, хорошо сложенным мужчиной лет сорока, чьи действия, судя по военной выправке и гордой посадке головы, являли собой далеко не типичное для него поведение. Следствием сего нервного тика, проявляющегося в беспокойном расхаживание взад и вперёд по немалой площади зала и в подёргивании плеч, были уже хорошо знакомые лица, которые восседали в центре зала, на таких же неприспособленных для усталых путников конструкциях. Вернее, сидела на стуле, сжимая колени побелевшими от напряжения пальцами и с прямой до боли осанкой, лишь хрупкая миниатюрная девушка, познакомиться с которой Марк уже благополучно успел в машине, по дороге к мегаполису. Молодому человеку показалось, что имя Эн-Джей было идеально созвучно со всей нереальной хрупкостью её чуткой натуры. Она казалось ему этаким нежным цветком, находиться вблизи которого было приятно, и в то же время боязно. Марк перевёл взгляд на холёного мужчину и ощутил необыкновенное желание вжаться в стену или хотя бы превратиться в невидимую оболочку. Затем посмотрел на блондинку, чьё настоящее имя Марк так и не узнал, так как оно соответствовало скорее прозвищу, чем глупой шутке её родителей и снова, мыслями и душой, вернулся к Эн-Джей. Она продолжала сидеть на стуле, напряжено выпрямившись с белым, словно полотно, лицом. Марк спросил себя: почему он так хорошо чувствует её каждую эмоцию, отпечатавшуюся лишь в тоненькой складочке между бровей? Его размышления прервал четкий и ледяной голос, заморозить которым можно было бы даже самых теплокровных. - Эмма, когда я возложил на тебя обязанность руководить столь важным проектом, провал которого понесёт за собой не только непоправимый ущерб, - на последнем слове Джон Смит слегка запнулся, но сразу же продолжил, - но и жертвы, то в первую очередь я имел в виду конфиденциальность этого процесса. Мне разъяснить тебе это слово? Это значило, что получение информации не должно было повлечь за собой, - всё более выходя из себя, он ткнул пальцем в сторону Марка и не замечая мрачной тени, залегшей на лице молодого человека, подытожил, - это. Археолог, вжавшись по инерции в стул, нахмурился, повернул голову в сторону блондинки, собираясь сказать пару слов в защиту женщин и...замер. Комфортабельно устроившись в абстрактном напоминании кресла, Эмма вытянула свои длинные ноги перед собой и незаметно для других пыталась прилепить жвачку к ножке стула. - Эмбра, вы на корню обнаглели! - прорычал Смит, заметив действия девушки. Марку показалось, что от громогласного выкрика содрогнулись не только те, кого затрагивала эта тирада, но и даже неодушевлённые предметы. - Фрау Бернштейн... - Фройляйн, - поправила начальника Эмилия. - Фройляйн Бернштейн, - в голосе прозвучал гром и, кажется, даже мелькнули молнии, - вы вероятно забыли, - переходя на официальный тон, продолжил Джон, - что имеющиеся у нас данные доступны, лишь для служебного пользования и ограниченному кругу официальных лиц нашей корпорации. Вы же мало того, что раскрываете доступную только нам информацию, так ещё и приводите этого человека в нашу штаб-квартиру! Что нам теперь с ним делать? Избавиться от него? Марк почувствовал лёгкий холодок, пробежавший по спине, и с надеждой посмотрел на Эмилию. Она же с видимой заинтересованностью кивала на все слова своего шефа, что вызвало смутное сомнение у Марка, что её мысли прошли мимо этой тирады. Решив взять наконец-то инициативу в свои руки, Марк поднялся со стула, тем самым обращая всё внимание на себя и, скрывая дрожь в голосе, смело заявил: - Я не знаю, чем занимается ваша фирма, хотя понимаю на каком уровне вы проводите расследование, судя по масштабам вашей организации. И, честно говоря, и не хочу. Но, если объективно взглянуть на факты, то ничего нового вы мне не открыли, скорее, это вы сейчас зависите от моего компетентного мнения. Так что, если соизволите ввести меня в курс дела, я, возможно, соглашусь с вами сотрудничать. - Я же говорила, что он хорош, - довольно хмыкнула блондинка, вставая наконец-то со стула и, подходя к бледной, как мел Эн-Джей. - Сейчас нам нужна помощь. А если всё закончится благополучно, хорошие кадры нам ещё никогда не мешали. - О чём ты вообще говоришь? - проревел мужчина, хватаясь за горло и развязывая галстук. После этого он снял пиджак и бросил его мимо стола на пол. - Ты лучше меня должна знать, какой у нас отбор. К нам попадают только лучшие, закончившие, как правило самые элитарные университеты мира. Потом восемь лет обучения у нас и десять лет практики. - И всё ровно выходят балбесы, - поспешно перебивая своего шефа, проговорила блондинка. - Уж я-то знаю. Я их обучала. Марк почувствовал, как время на секунду остановилось, когда в комнате, которую до этого можно было бы назвать царством хаоса, возникла звенящая тишина. Молчали все. Внезапно, в этом жутком для Марка безмолвии, которое он уже успел интерпретировать не в свою пользу, втихую молясь о безболезненном способе умерщвления, раздался смех. Джон Смит смеялся громко и искренне, прикрывая глаза пальцами и вытирая при этом скатившуюся слезу. Этот взрыв хохота подхватила и виновница "торжества", заливаясь искренним смехом и неотрывно следя за своим уважаемым шефом, мягко положив, между делом, руку на плечо своей подопечной - всё ещё бледной и запуганной. - Ты берёшь его на своё попечение, и смотри мне, только попробуй сорвать мне ещё одной дерзкой выходкой наш устав. Ты меня ещё в гневе не видела, Эмма! - всё ещё улыбаясь, сообщил мужчина, отряхивая помятый пиджак и не торопясь одевать его на себя. Уже приведя себя в свой исконный, изысканно-чопорный вид, Джон Смит покинул кабинет, кинув при этом напоследок насмешливый взгляд на зеленоглазого изверга. Обладая довольно быстрой реакцией, молодой человек, только сейчас нашёл в себе силы переварить последние фразы, брошенные на прощание его будущим работодателем и обрабатывая полученную информацию, невольно, вслух, задал сам себе вопрос: - Восемь плюс десять? И всё это после университета. Это ж сколько лет Вашим выпускникам? И, как будто пропустив вопрос Марка мимо ушей, Эмма обратилась к восторженным карим глазам Эн-Джей, которая заворожено, практически с детским самозабвением, непрерывно, во время всего разбора полётов, следила за своим идолом. - Ну, всё-таки правильно люди говорят: хуже дурака, может быть только дурак с инициативой. ------------- *История немецкой поэзии в средневековье в скандинавской мифологии повелительница мира мёртвых, от имени которой (Хель) и произошло немецкое название ада (Hölle) /этимологическая основа немецкого слова Himmel (рай), скорее всего ведущая свои корни из старо немецко-скандинавских языков--> тем самым наши две героини назвали себя (на немецко-скандинавском) символично Рай и Ад ________ Светик, мерси-мерси)