«Капитолию выгодно, чтобы мы были разброшены»

Стоило немного отойти от Главной Площади, как улицы стали не такими оживленными и шумными. Девушка уже немного оправилась от последних потрясений. Она нервно теребила рукав платья, в полной мере осознавая, что произошло буквально секунду назад. Гейл согласился с ней погулять! Мадж осторожно, как бы исподлобья посмотрела на парня, стараясь откровенно не пялиться. К счастью, он казался не менее обескураженным, чем она. - Так что у тебя дома-то? Девушка вздрогнула. Она наивно полагала, что он уже забыл о её пламенной речи. Мадж сейчас меньше всего хотела обсуждения семейных проблем, но, с другой стороны, она же сама начала этот разговор... Девушка с опаской посмотрела на Гейла, задавая себе вопрос: а стоит ли ему доверять? -Ну, как я уже говорила... Ничего хорошего. Он как-то странно посмотрел на неё. В его взгляде она увидела то, чего никогда не замечала раньше, то, чего никогда не ожидала заметить, - Гейл смотрел на неё с пониманием. - Ты не хочешь об этом говорить, да? - Если честно, то нет, не хочу. Пока дела не прояснятся, я бы не хотела касаться этого вопроса, понимаешь? Кто знает, чем это может в итоге обернуться для моей семьи... Для всех нас. Гейл заметно призадумался, очевидно, пытаясь подобрать нужные слова, ведь только дурак или слепой не увидел бы, как на самом деле тряслась от страха дочь мэра. Молчание затянулось. Мадж, в попытке нарушить неловкую паузу, решилась задать вопрос, который мучил её не один месяц: - А как дела у твоих родных? Все хорошо? По всей видимости, ему этот вопрос тоже не пришелся по душе. Увидев выражение его лица, девушка смутилась еще больше: -То есть, насколько сейчас вообще что-то может быть хорошо, - и залилась краской, коря себя за косноязычие. Гейл усмехнулся. - Ничего. Все живы-здоровы. Мы с мамой стараемся содержать их более или менее сытыми и одетыми. К сожалению, платят нам сущие гроши. Уж конфеты мы себе точно не можем позволить. На последней фразе Мадж вся сжалась, будто бы опасаясь, что парень мог её ударить, но в голосе Гейла она не услышала никакой злобы - скорее, он был слегка отстранённым. Девушка решила плавно перевести в разговор в другое русло: - А Китнисс? Видел её на параде трибутов? Они с Питом выглядели так...так вдохновляюще! И тут девушка поняла, что лучше бы ей было сгореть от стыда прямиком на Главной Площади. По исказившемуся от злобы лица парня она поняла, что подняла тему еще более опасную, чем его семья. Мадж заговорила о его девушке и сыне пекаря, словно они пара. В этот момент она захотела убежать от него куда глаза глядят. Девушка предусмотрительно отошла от Гейла на несколько шагов, опасаясь, что он может выкинуть что-нибудь эдакое. Но, вопреки её ожиданиям, парень лишь ответил: - Видел. Будем надеяться, что этот Мелларк умрет быстро и безболезненно. Мадж с ужасом уставилась на него. Она искренне не понимала, как можно говорить такие ужасные вещи о своем земляке. Девушка ничего не стала возражать и молча свернула к кварталам Шлака, где за всю свою жизнь побывала от силы пару раз, к кварталам, буквально ставшим Гейлу домом. Они продолжили прогулку молча.

***

- Эй, ты чего от меня на милю отошла? Гейл ухмыльнулся. Теперь он выглядел заметно повеселевшим. - Не бойся, я не кусаюсь. Или ты решила, что тебя сейчас бить буду? - В его словах слышались веселые нотки. - Не бойся. Я не бью девчонок. Он подошел к Мадж и, крепко взяв ее за руку чуть повыше локтя, решительно притянул её к себе поближе. Девушка попыталась выглядеть расслабленно и изобразила на лице некое подобие улыбки: - Вот еще. Ничего я такого не решала. Глупости! Еще с час они бродили по улочкам Шлака, где Гейл показал ей все - начиная от Котла и заканчивая домом Китнисс, где Мадж увидела Прим. Девочка доила во дворе опрятную белую козочку и на приветствие дочери мэра ответила очень приветливо, хотя та заметила, что, когда Прим отворачивалась, губы у нее задрожали. Чуть позднее выглянуло солнце, подул теплый ветерок, и девушка совсем расслабилась и начала получать самое настоящее удовольствие от прогулки. День, который начинался так ужасно, становился все лучше и лучше. Но, несмотря на это, она не могла без боли смотреть на убогие покосившиеся домишки, в которых жили бедняки двенадцатого дистрикта. А ведь где-то среди них стоит и его дом. И тут её посетила еще одна, без всяких сомнений, гениальная мысль: - Слушай, если у тебя так плохи дела, то я могу помочь. Я скопила немного с тех карманных денег, которые мне отец давал. И я могла бы... - Нет! Не могла! - в один момент глаза Гейла наполнились яростью и злобой. Он отвернулся от девушки, словно от прокаженной. - Мадж, мне не нужны пожертвования, какими бы благими твои намерения ни были. Я вполне в состоянии самостоятельно прокормить свою семью. - А после небольшой паузы он добавил с прохладцей в голосе, внезапно переходя на официальное и насмешливое "вы": - Прогулка закончилась. Вам пора домой, мисс Андерси. Она никак не ожидала такого поворота событий. Второй раз за день её оскорбляют, а от обиды и неожиданно нахлынувшей злости хочется закричать в голос. И, пересилив в себе желание дать Гейлу хорошую такую затрещину, Мадж резко развернулась и быстрым шагом направилась в противоположную от парня сторону. В носу предательски защипало. Нет. Она не будет из-за него плакать. Сегодня уже достаточно показала все свои слабости. Она больше не доставит ему такого удовольствия. Девушка яростно пнула близ лежащий камень, и тот с характерным звуком упал в лужу. Она дала себе обещание, что больше ни за что не будет так переживать из-за какого-то Гейла Хоторна. Подумаешь, велика птица! Если он такой гордый, то пусть помирает с голоду. Она плакать по нему не будет. Занятая столь воинствующими мыслями, Мадж не заметила большой коряги прямо посреди дороги, выросшей, кажется, именно для того, чтобы об нее все спотыкались. Неуклюже взмахнув руками и издав непонятный звук, девушка полетела прямиком в лужу. Первые секунд пятнадцать она осмысливала происходящее, не предпринимая никаких попыток встать. Потом до неё стала медленно доходить вся комичность и нелепость ситуации. То ли от нервов, то ли от накопившихся за день эмоций Мадж зашлась в громком истерическом смехе. Она хохотала так громко и сильно, что на глазах выступили слезы и начало сводить живот. Когда приступ веселья сошел на нет, девушка поднялась из лужи и, оценив масштабы всего этого безобразия, решила идти домой через дворы, огибая Главную Площадь. Дорога предстояла не самая близкая: до дома целых две мили да еще и идти пешком. Вот уж где бы пригодился Дарий со служебной машиной отца! Но делать нечего, пришлось сворачивать к проселочной дороге. Впрочем, дорогой ее назвать было трудно - скорее, это была река из грязи. Девушка уже навряд ли могла как-то испортить свой внешний вид, так что, гордо подняв подборок, Мадж направилась в сторону жилых домов, надеясь, что никому из местных не придет в голову выйти на улицу. Спустя час неспешной ходьбы и напева всех мелодий подряд, какие она только знала, девушка дошла до дома, уставшая, продрогшая и ужасно голодная. Все еще не забыв о предполагаемых агентах президента Сноу у отца в кабинете, дочь мэра с опаской отперла калитку и на цыпочках подошла к входной двери. Приникнув к ней ухом, Мадж начала вслушиваться в каждый шорох, который мог бы означать опасность. Но ей так и не удалось услышать ничего подозрительного. Со вздохом облегчения она отперла входную дверь и направилась быстрым шагом прямиком к себе в комнату. Сердце стучало ужасно громко и быстро, и казалось, что его биение можно услышать даже из самой дальней комнаты в доме; дыхание девушки было хриплым и сбивчивым. Её комната оказалась пуста и заботливо прибрана Мартой. Окно было приоткрыто, - из него веяло предвечерней прохладой, - а на письменном столе и прикроватной тумбочке стояли пионы в изящных хрустальных вазах; в комнате витал приятный дурманящий аромат. Девушка вдруг вспомнила, что так и не разулась, и, посмотрев на свои безнадежно испорченные туфли, которые еще сегодня утром были новыми, отправила их в мусорную корзину. Стягивая на ходу платье, Мадж буквально побежала в ванную комнату отмываться от налипшей к телу грязи. В зеркале она чуть не подскочила от своего отражения. Да, пугаться действительно было чего: белокурые локоны, совсем недавно уложенные красивыми волнами, сейчас представляли собой нечто похожее на воронье гнездо; на щеке красовались присохшие к коже куски грязи; под ногтями залег не один слой песка, на коленке во всей красе "сиял" огромный синяк фиолетового цвета размером с кулак. Какой продуктивный день! Сначала поползала по Главной площади, затем разревелась у всех на виду, потом дважды...или трижды?...поссорилась с Гейлом, умудрилась затронуть все больные и острые темы в разговоре, да еще и в луже искупалась. Да, дочь мэра определенно могла собою гордиться.

***

Вечером того же дня.

- Слушай, Марта, а ты когда-нибудь была в Котле? Домработница от ужаса округлила глаза и даже чуть попятилась в сторону. - Что вы, мисс Мадж! Это ж черный рынок. Вы ведь знаете, что он незаконный?! Только благодаря доброте вашего отца его ещё не прикрыли. Девушка раздраженно считала про себя до десяти, стараясь говорить как можно более уверенно. - Так была или нет? - Была однажды, мисс, не буду врать. И больше туда не ногой. - Женщина виновато опустила глаза. - Мисс Мадж, прошу вас, будьте благоразумной девочкой и не упоминайте этого места в этом доме больше никогда! Дочь мэра пристально посмотрела на свою старую няню и решила, что ей можно доверять: такой человек никогда не выдаст и не предаст, ведь она её вырастила, а это очень много значило для Мадж. Практически всегда обделенная материнским вниманием и лаской - уже тогда у Кейтлин были большие проблемы со здоровьем - девочка всегда искала поддержки у доброй и внимательной Марты, которая играла с ней, научила читать и писать еще до того, как малышка пошла в школу. И, взвесив все "за" и "против" Мадж все-таки решилась: - Послушай, у меня к тебе есть очень важно дело, но об этом никто не должен знать. В особенности родители, хорошо? - и, не дождавшись согласия домработницы, девушка продолжила: - Вот тебе пять мешочков с деньгами. Не бойся, они не краденые. Я их скопила. Тебе надо будет сходить в этот самый Котел, только чтобы никто не знал, что тебя послала я. Отдашь все эти деньги тем, кому продает свою добычу Гейл Хоторн, и попросишь их, чтобы они покупали у него дичь за более высокую цену, чем они платили ему раньше. Ты поняла меня? Все это время Марта внимательно слушала дочь мэра. Она никак не могла понять, зачем девочке такой длинный и мудреный план, когда деньги можно было отдать и самому Гейлу, но, постеснявшись спрашивать, домработница согласилась. А что еще ей оставалось делать? Мисс Мадж Марта знала с самого детства и прекрасно осознавала, что если дочь мэра вбила себе что-то в голову, то непременно добьется своего любым способом.