Любимый боксёр

      Разбудили Рафаэля, пожалуй, слишком рано. А, точнее, не просто разбудили, а чуть ли не насильно раздвинули веки. Когда темперамент более-менее смог соображать, то понял, что прямо рядом с кроватью, уперев кулаки в бока, стоит его новоиспечённый ворчливый сосед с явным намерением испортить парню утро, настроение, да и жизнь в целом. Во всяком случае, так думал сам Раф.       Беседа вчера прошла довольно неплохо, за исключением того, что к концу она подошла только к двум часам ночи, когда Лео в прямом смысле слова уснул носом в стол. Собрав последние силы в кулак, он вежливо выпроводил тётушку, намекнув на то, что кое-кому завтра вставать в пять тридцать утра, и начал укладывать спать братьев, попутно распихивая ватрушки по холодильнику. Но вот одна беда — только лидер изволил прилечь на кровать, как вспомнил, что их односельчанин до сих пор не вернулся, а оставить его стоять у двери всю ночь — далеко не самый гостеприимный поступок. Именно поэтому бедный парень практически до рассвета просидел в коридоре около двери, вслушиваясь в шаги снаружи и каждый раз надеясь, что парень наконец-то припёрся, и можно смело (не без короткой лекции, разумеется) прильнуть к мягкой подушке, дабы нагнать хотя бы сорок минут сна. Но не тут-то было. Сколько бы бесстрашный лидер не ждал, горе-боксёр так и не пришёл. Просидев так часа два с половиной, Леонардо уже собирался поднять трубку дряхлого телефонного аппарата и, наплевав на гордость, заявлять в полицию о пропаже… И тут из соседней комнаты раздался незнакомый протяжный храп. — Вставай! Я из-за тебя всю ночь не спал, так что будешь помогать мне завтрак готовить! — Рафаэль с неохотой приоткрыл один глаз и уставился на громогласного брехуна, в чьи мешки под глазами можно было книги складывать вместо портфеля. Не говоря уже об изящном вороньем гнезде из тёмных коротких волос.       Но Рафа это не особо взбодрило. Закрыв рукой лицо и повернувшись на бок (пятой точкой в сторону бесстрашного лидера), парень промямлил скромное «Отсоси…» и скрылся под одеялом как ни в чём не бывало.       Лео даже не был уверен, как на такое отреагировать, потому и высказал первое, что пришло в голову: — Если сейчас же не встанешь — можешь смело выметаться из квартиры. — После этих слов глаза Рафа распахнулись, зрачки сузились, а сам темперамент резко подскочил и сел на кровати, грозно смотря на бесстрашного лидера. Тот даже не шелохнулся. — Не посмеешь… — Прошипел парень, сжимая в обеих руках одеяло. Чего-чего, а только выселения ему сейчас не хватало. — Мой дом. Ещё как посмею. Так что поднимайся и надевай фартук. Жду тебя на кухне через десять минут.       Трудно описать эмоции, переполнявшие Рафа после этих слов. Как только Леонардо покинул комнату, вся ненависть и злость боксёра словно огненным драконом вырвалась наружу в довольно комичный бой с воображаемым противником, где Раф встал на ноги и, махая кулаками перед лицом, начал орать что-то нечленораздельное, вскоре услышав дряхлую не менее красочную ругань в свой адрес, явно разбудив кого-то из соседей.       Окончательно успокоившись и придя в себя, Рафаэль лишь глубоко вздохнул и, снова закрыв лицо руками, с тихим рычанием сел на кровать, уставившись в пол и словно сжимая собственную многострадальную голову. Скоро бой. Но нет смысла в нём ни побеждать, ни проигрывать, так как, что бы он не сделал, деньги будут высасывать до последнего. Пока он не сдохнет на арене или же не решит свести счёты с жизнью. Он в ловушке. В ловушке, из которой нельзя выбраться живым не при каких обстоятельствах. Разве что…       В голове Рафа пролетела мысль, после которой он всем весом повалился на кровать, резко расслабив мышцы, и, в очередной раз с силой сжав обеими руками голову, зажмурился в немом крике. Пожалуй, подобные идеи могут придти в голову только к такому отпетому мудаку, как он. С помощью угроз и грубой силы заставить Лео оплатить свои долги. Да. Именно об этом подумал темперамент. — И долго ещё мне тебя ждать?! — Раздался разгневанный, но сонный шепот вновь вернувшегося в комнату лидера. Раф не придумал ничего лучше, кроме как буркнуть «уже иду» и демонстративно подняться на ноги.       Внутренний голос и совесть разрывали его сознание на части, но Рафаэль сам по себе прекрасно знал, что на такую подлость даже он не способен. Уж слишком хорошо они к нему отнеслись, чтобы появился предлог учинить подобную подставу.       Практически пересилив себя, он протёр всё ещё щурившиеся глаза и кое-как, забыв посетить ванну, поплёлся на кухню, где в забавном голубом фартуке, прислонившись лбом к холодильнику, Леонардо с закрытыми глазами дожидался, пока сварится кофе. Вид у него был как никогда потрёпанный: разбросанные во все стороны пряди волос, приоткрытый рот, фиолетовые круги под глазами… Раф уже собирался дать ему подзатыльник, но на него не было ни сил, ни смелости. Вместо этого, темперамент лишь молча подошёл к холодильнику, и, резко дёрнув за дверцу, полез рассматривать его содержимое. Ничего, кроме нескончаемого потока ватрушек, парень там не обнаружил. А Лео, разбуженный сими действиями, потёр ушибленный висок и, зевнув, посмотрел на темперамента, из последних сил стараясь не казаться сонным. — Послушай… В этом доме есть определённые правила. Так как ты здесь нахлебник, то лучше других должен им подчиняться… — Рафаэль тем временем занимался доскональным изучением холодильника. Хоть ты тресни, а кроме ватрушек и полупустой банки кетчупа там ничего не было, и темпераменту начало это надоедать. К обычным булкам он был равнодушен, но вот к ватрушкам, в состав которых входит ненавистный ему творог, Рафаэль относился с жёсткой неприязнью. Соответственно, пока Лео более-менее вежливо бомбардировал его списком необходимых знаний, боксёр с холодильника переключился на висящие рядом полки. — Тебе всё понятно? — С ноткой раздражения спросил Лео, наполовину закрыв левый глаз и чуть ли не засыпая на ходу. Но следующая фраза взбодрили его на несколько часов вперёд. — Пожрать чё-нить есть? Нормальное, а не эти ебучие ватрушки. — Правило на счёт ругани в доме было откровенно послано в пешее эротическое путешествие. Мало того, он даже не изволил прослушать краткую инструкцию, которая вертелась у Лео в голове ещё с ночи! Неужели так трудно понять, что это говорится не просто так? Но нет, ему легче просто взять и всё проигнорировать. Замечательно. — Ты вообще меня слушал?! — Возмущённо всплеснув руками, чуть ли не крикнул Лео, солидно нахмурившись и по привычке закусив нижнюю губу. — Если нету, то так бы и сказал. Чёрт. А есть, там, пиво? Или хотя бы чипсы? — Раф зевнул, не удосужившись прикрыть рот, и продолжил шнырять по полкам. Ему было слишком влом даже посмотреть на бесстрашного лидера, который, к слову, уже начал придумывать оправдание для незапланированного выселения. Но тут, на счастье бунтаря, на кухню, еле передвигая ногами, приполз заспанный Донателло, на широком лбу которого красовался отпечаток от четырёх с половиной кнопок клавиатуры. — И вам доброе утро — пробубнил он, устало почесав спину. — А ни пива, ни чипсов у нас нет. После вчерашнего ватрушки остались… — Зевнув, умник развернулся и как ни в чём не бывало потопал в ванную, пока та ещё не была занята. В то время, как Лео только-только начал остывать, чайник не многозначительно пропищал, оповестив всех о проделанной работе. — Чёрт… Я эти ватрушки терпеть не могу. Как вы их вообще едите… — С превеликим удовольствием. — Соврал Лео, потянувшись к чайнику, но, передумав, распахнул холодильник и вытащил одну из ватрушек. — Ешь. И не обляпайся. — Кондитерское изделие чересчур резко перекочевало в руки Рафаэля. А сам Лео достал с полки чашку и, налив туда чуть ли не весь чайник, моментально начал пить, только спустя пару секунд вспомнив, что забыл положить сам кофе.       Раф взглянул на ватрушку с непритворным отвращением. Есть он это уж точно не собирался, а класть обратно в холодильник… Вдруг, бесстрашный лидер решит снова её впихнуть? Так что, руководствуясь данной мыслью, Раф воспользовался тем, что Лео отвлёкся на кофе, и, приоткрыв окно, выкинул туда кондитерское изделие.       Тут же закрыв окно, он повернулся в сторону бесстрашного лидера и как ни в чём не бывало, опёрся о стол. — Так… Зачем встал в такую рань? По тебе как будто каток проехался.       Лео чуть чашку не уронил. Но на кухню вошёл уже чуть более бодрый Донни, и все разглагольствования пришлось оставить на потом. К счастью для Рафаэля.       Умник лишь молча уставился на Лео, пытаясь сфокусировать расплывшийся взгляд. И тут бесстрашного лидера осенило. — А ты чего так рано встал? У тебя работа чуть ли не в три часа дня начинается. — Донателло пришлось потратить несколько секунд, чтобы обработать информацию и успешно сформировать в голове словесный ответ. — Я устроился на «фулл тайм». Теперь буду услаждать людей своим голосом с восьми утра по восемь другого утра. — Донни имел ввиду «круглосуточно», но, в силу недосыпа, забыл слово. Лео на это лишь вылупил глаза, не зная, что ответить. А вот Рафаэль слова нашёл. — Ну охуеть теперь.       Тут уже ошалевший взгляд Лео переметнулся на горе-боксёра, и Раф, уловив его, принял мудрое решение наконец-то заткнуться. Донни на развернувшийся перед ним спектакль среагировал просто: никак. Почесав тыльную сторону шеи и в очередной раз зевнув, он протиснулся между двумя парнями и, подобравшись к заветному чайнику, наполнив кружку кипятком на добрую половину, стал щедро засыпать внутрь кофе, сбившись со счёта после четвёртой ложки.       Именно в этот момент Лео вздумалось прийти в себя. — Дон, ты чего?! — Не зная, что конкретно в данный момент его волнует больше: кофе или работа брата, бесстрашный лидер повернулся всем корпусом к брату и, заново скрестив руки на груди, наигранно нахмурился. — Во-первых, я запрещаю тебе пить столько кофе. — Ага. — Промямлил умник, насыпая в кружку очередную порцию. — Во-вторых, ты не можешь так изнурять своё здоровье. Мы не вечные. С этого дня ты позвонишь работодателю и скажешь ему, что отменяешь контракт. Я не разрешаю тебе так батрачить. — Ага. — Всё с той же «неиссякаемо-заинтересованной» интонацией произнёс он, помешивая бурду, которую с гордостью называл напитком. Лео на этой ноте окончательно растормошился, послав остатки сна далеко и надолго. Собственно, как и нервную систему. — Донателло Хамато! — Неожиданно даже для себя крикнул он, хлопнув кулаком по столу и вызвав у Рафа усмешку. Сам Донни лишь начал помешивать кофе, смотря куда-то в пространство. — Ты меня понял?! — Рявкнул бесстрашный лидер. — Родители оставили меня за главного, так что вы должны меня слушаться! — Будем. Когда у нас будут деньги хотя бы на еду.       Ледяная интонация в голосе умника окончательно выбила Лео из колеи. Сам того не заметив, он вцепился руками в стол, опершись о него, и с непередаваемым выражением лица смотрел на брата, который впервые за всю их совместную жизнь ни разу ему не воспротивился. Постояв на месте и размешав кофе до нужной консистенции, Дон как ни в чём не бывало отправился в свою комнату, попутно стараясь не пролить напиток на пол. А Раф, категорически не привыкший к семейным сценам, лишь стоял и с некоторой ноткой весёлости смотрел на этих двоих. — Ха. Я думал, это ты — главная королева драмы.       Дальнейшие разбирательства прервал никем не предугаданный звонок в дверь. «В семь утра? Серьёзно? И кого только угораздило…»       Бесстрашный лидер, чересчур гордо сделав вид, что не расслышал реплику Рафаэля, пошёл открывать дверь, совсем забыв о фартуке. А Раф от нечего делать попёрся за ним, то и дело зевая и почёсываясь. К тому же, даже его несколько пробило любопытство насчёт личности незваного гостя. Особенно, если это один из людей — Здрасте! — Раздался с порога хрипловатый голос. Боксёр не успел и заметить, как Лео открыл дверь и с измученным взглядом потёр переносицу. В коридоре стоял плешивый мужчина с опухшим лицом. Его одежда — драные, грязные джинсы и засаленная майка — вся испачкана разными пятнами всех цветов и размеров. На ногах сандалии с носками. По квартире начал медленно распространяться едкий аромат перегара… — Соседи! Здравствуйте! Я тут это… — Мужчина поднял руку с надкушенной, подозрительно знакомой ватрушкой. — Когда мимо под окнами проходил… Ну, гулял. Надо мне было. Гулял-гулял, а тут хоп! — Он демонстративно хлопнул руками. — И ватрушка! На голову!       Лео одарил Рафаэля саркастичным взглядом. — На голову, говорите? — Мужчина посмотрел на него то ли как на глухого, то ли как на недоразвитого. — Да, говорю же, прямо на голову! Так, фью-у-у-у… — Он начал медленно опускать обе руки вниз, имитируя падение ватрушки. — И пуф! Я так понял, она из вашего окна выпала? — Выходит, да. — Нейтральным голосом констатировал Лео. По лицу мужчины тут же расплылась довольная улыбка. Бурно жестикулируя, он решил продолжить повествование. — Ааа! Наконец-то! А то я уже отчаялся! Три квартиры обошёл, у всех спрашивал, не видели ли, откуда ватрушка упала. Как один — нет! А один вообще дверь не открыл! — Вопиющее неуважение, Павел Степанович. — Да-да! Вот и я о том же. Вопиющее! Мне, пожилому человеку, ударнику капиталистического труда… — Полностью с вами согласен.       Раф уже и не знал, куда себя деть. С одной стороны — алкаш, воняющий помойкой, с другой стороны желание завалиться на кровать и вернуть себе остатки сна, с третьей — любопытство. Да. Пожалуй, он выберет последний вариант. — Ох, хороший ты человек, Лев, очень хороший! Мало сейчас таких отзывчивых юношей, да ещё и в этой стране… — Далее Павел Степанович начал энергично излагать свои мысли на неизвестном Леонардо языке. Тот лишь устало вздохнул и, с трудом сдерживая желание зевнуть, захлопнуть дверь и пойти спать дальше, решил прервать его горестный монолог, пока он не зашёл ещё дальше. — Павел Степанович, извините, что перебиваю, но зачем вы к нам пожаловали? — Мужчина на мгновение замер и, внутренне переключив тумблер в режим «английский», продолжил, снова заулыбавшись: — А? А! Точно! Я, вот, хотел спросить… Вы же сами понимаете, времена тяжёлые, курс валют на наш дорогой рубль влияет губительно… А пожилому человеку, ударнику капиталистического труда так хочется хоть что-нибудь покушать! Вы-то парни молодые, красивые, у вас ещё столько всего впереди! А я- — Денег не дам. А вот ватрушек — пожалуйста. — Лео был непреклонен, а по выражению лица Павла Ивановича непонятно, был он рад или расстроен. — Ох, да неужто я бы стал просить денег? Да за кого вы меня принимаете?! — Бесстрашный лидер беззвучно вздохнул и медленно выдохнул. Как раз денег мужчина просил уже сотни раз. Если не тысячи. Давали, конечно, не всегда, но польза от него была. То телевизор сломается, то утюг… А Донни, хоть он и считает себя блестящим специалистом, чаще ломает вещи ещё сильнее, чем они до этого были сломаны. Так что, в любое время, за пять долларов, можно было прийти в квартиру Павла Ивановича, поведать ему о своей беде (при этом послушав в ответ все беды, пережитые им в советском союзе) и, пригласив его к себе домой, через час получить готовую технику в рабочем состоянии. Пожалуй, не считая банальной вежливости, это была единственная причина, по которой Лео не послал его сразу на кудыкины горы.       Пробубнив скромное «сейчас», Лео ушёл на кухню, выгребать с холодильника пакет ватрушек, на которые, по его мнению, у жильцов квартиры не хватит пространства в желудках. В итоге полностью набив здоровенный пакет, бесстрашный лидер вернулся к порогу и, предварительно задержав дыхание, передал его Павлу Ивановичу. — Пожалуйста. А теперь, извините, но мне надо собираться на работу. — Ох, спасибо тебе, дорогой! Вот так и знал, не оставишь бедного старика в беде! — Да-да-да…       Лео едва ли не захлопнул дверь, тут же заперев её и прислонившись к ней спиной. Парень шумно выдохнул и прикрыл глаза, потихоньку возвращаясь в реальность. — Это ещё кто? — Привлёк его внимание голос Рафаэля. — А чёрт его знает. — Чуть ли не шёпотом пробурчал бесстрашный лидер. Желания разговаривать не было вообще. — Живёт тут со времён распада советского союза. Русский. Каждый раз представляется разными именами. То Ульянов Ленин, то Иосиф Сталин… Я решил его звать Павел Иванович. Он, вроде, не возражает. — Почему «Павел Иванович»? — Лео отошёл от двери и поправил фартук, только что осознав, что запамятовал его снять. — Был такой в одном фильме. Член русской мафии, кстати. — Да уж. Этот больше тянет на члена анонимных алкоголиков. — Лео усмехнулся. — Анонимных? — Ну или раздражающих…       В этот момент, еле передвигая ногами, в коридор вышел заспанный Микеланджело, чьи мешки под глазами уже успели приобрести ядрёный фиолетовый оттенок благодаря тонкой коже. На нём была измятая белая пижама с бананами, нарисованными в стиле «поп арт». — Доброе утро, Майки. — Как ни в чём не бывало сказал бесстрашный лидер, отскрёбывая себя от пола и двигаясь навстречу младшему. — Ты чего не спал?       Тот лишь устало потёр левый глаз и, поморгав, промямлил что-то нечленораздельное, с трудом подняв голову, чтобы посмотреть на брата. — Ясно всё с тобой. Но, учти, в следующий раз поблажек не будет. Топай в ванну, приведи себя в порядок и приходи на кухню. У нас целая орава не съеденных ватрушек… — Младший едва заметно улыбнулся и кивнул, позволив бесстрашному лидеру потрепать себя по волосам и, как ни в чём не бывало, направиться на кухню.       Тем временем Раф, откровенно не понимая, какого чёрта его разбудили, кое-как пошлёпал по холодному полу в свою комнату, как только позади него раздался тихий голос: — Доброе утро… — Сонными глазами смотря на парня промычал Майки, всё ещё слегка улыбаясь. Рафаэль сам толком не знал, что на это ответить. Для него это утро было скорее всратым, чем добрым. — Доброе. Как спал? — Хорошо. — И снова любопытство боксёра сыграло свою роль. — Ты в этом точно уверен? — Невольно приблизившись к ребёнку, чуть ли не валившемуся на пол от усталости, Раф недоумённо вылупил на него глаза. Ежу понятно, что не выспался. — Да, точно. Вы уже позавтракали? — Всё так же невинно посмотрев на мужчину, промямлил мальчишка. Вспоминая сегодняшний инцидент с ватрушкой, Рафаэль лишь мрачно усмехнулся, смотря куда-то в сторону. — Можно и так сказать… Ладно, иди. — Удачного вам дня. — Вновь одарив весь мир своей лучезарной улыбкой, малой проковылял в сторону ванны и, закинув на спину неизвестно откуда взявшееся полотенце, зашёл внутрь, как обычно забыв запереть дверь. Рафаэль остался всё так же в непонятках смотреть ему в след.       Сонно потерев виски, боксёр решил вернуться на кухню, где его ждал уже полностью проснувшийся Лео. Несмотря на огроменные мешки под глазами, он казался бодрым как никогда. — Такс. — Бесстрашный лидер непроизвольно сложил руки в замочек, с видом озабоченной мамаши оглядывая Рафа. — Что? — Я хотел бы заранее прояснить одну деталь. Ты — совершенно незнакомый для меня человек. Соответственно, я не могу оставлять тебя в своём доме одного. Тебе разрешено спать здесь, но не более. Остаток суток изволь проводить где-нибудь ещё.       Рафаэль от подобной наглости просто опешил. — Что, прости?! — Ты всё прекрасно слышал. — Лео использовал такую плавную интонацию, словно они мило беседовали о погоде. — Я не буду повторять это дважды. — Но Дон же весь день дома! — Рафаэль начал махать руками, срываясь на крик. — Я буду не один! — Да, но Донни постоянно сидит в наушниках и редко выходит из комнаты. Ты можешь спокойно обчистить всю квартиру, уйти, а он и не заме- — Обчистить?! — Возглас парня прозвучал, как гром среди ясного неба. — Да. Так что, готовься. Как только я поем и соберу вещи, мы вместе выходим. Кстати… — Лео перевёл взгляд с взбешённого боксёра на настенные часы и, пробурчав что-то вроде «чёрт побери», запихнул в рот холодную ватрушку, после чего понёсся сгребать манатки в потёртую, старую сумку. Почему-то, когда, с утра, не выспавшись, собираешься куда-то, каждая минута пролетает с бешеной скоростью.       Тем временем, Рафаэль кипел. Сжав крупные кулаки и стиснув зубы, он широкими шагами направился в свою временную комнату, чтобы захватить хоть что-то из пожитков.