Ну очень страшное проклятие

Гермиона предпочла бы словесное объяснение, но когда Малфой притянул ее ближе, все неудовлетворенное любопытство быстро улетучилось. Ощутив знакомое тепло, она расслабилась и ответила на настойчивые движения губ. И только она запустила руки в волосы Малфоя, чтобы притянуть еще ближе, как тот отстранился. — А теперь могу я получить нормальное объяснение? — спросила она раздраженно. Она ведь только начала входить во вкус, и Малфой все испортил. Если он не собирается отвечать нормально или целовать ее снова, она точно его проклянет. Малфой, должно быть, услышал эту мысль, потому как ответил он с хитрой ухмылкой: — Вейловская сущность спит, но я все равно тебя поцеловал. Я тебя поцеловал и мне понравилось, очень понравилось. По правде говоря, я хочу повторить. Гермиона моргнула. Она начала понимать, почему он так нервничал. Ей даже стало стыдно немного, ведь то, что его волновало, на самом деле сняло некоторые ее опасения за них с Малфоем как пару. Ему нравилось ее целовать и без влияния вейловской крови. Привязанность Гермионы к Малфою была искренней и его к ней, кажется, тоже, если судить по его прикосновениям. Когда они столкнулись пару минут назад, он без раздумий поймал ее и удержал. Несколько месяцев назад он бы скорее с удовольствием наблюдал за ее падением и смеялся над неуклюжестью. Положительное впечатление от того, что Гермиона видела в мыслях Малфоя, благодаря его поступкам, только усилилось. — Ты расстроишься, если я скажу, что буду счастлива, если это случится? — нерешительно спросила Гермиона, когда стало очевидно, что Малфой не собирается ничего добавлять. Тот поджал губы, взвешивая свои эмоции по поводу ее вопроса. Быстро просканировав ее мысли, он понял, о чем она. Она искренне расстроилась, что его волнение помогло ей справиться с парой собственных тревожных мыслей. И Драко не мог на нее за это обижаться. Гермиона ощутила перемену в его настроении и поняла, что прощена. — Может, вернемся к поцелуям? — спросила она. Как бы Драко ни хотелось весь день целовать ее и наслаждаться близостью, в ее мыслях он заметил воспоминания об утреннем происшествии. Он ни за что не позволит ей жить в страхе, если может помочь хоть чем-то. Нужно показаться ликвидатору заклятий как можно скорее, пока не случилось ничего непоправимого. Он покрепче обнял Гермиону и нежно клюнул в губы. — Я буду целовать тебя сколько захочешь, но только когда мы снимем проклятие. Сейчас нужно найти кого-нибудь, кто нам в этом поможет, пока оно не достигло своей цели и не убило нас. Тому, кто Драко не знал, его взгляд мог показаться угрожающим, в крайнем случае, неприятным. Гермиона же была хорошо знакома и с Драко, и с его эмоциями, поэтому разглядела в его взгляде тревогу, пусть он и пытался скрыть ее за обычной враждебностью. — Я правильно понимаю, что на занятия ты меня не отпустишь? — вздохнула она. Драко напрягся, и успокаивающие, уютные объятия тут же превратились в сдерживающую силу. Во взгляде, которым он наградил Гермиону, ясно читалось, что она совершенно права. Драко ослабил хватку и опустил руки Гермионе на пояс, чтобы разговаривать было удобнее. — В Мунго есть штатный ликвидатор заклятий. О его работе отзываются как о посредственной, в лучшем случае, но, вполне возможно, мы не совсем впустую потратим время. Во всяком случае, мы сделаем хоть что-то полезное, нежели просто пойдем на занятия, будто не мы все последние несколько дней были на волосок от смерти. Гермиона вырвалась из его объятий. Она не могла просто сидеть на занятиях и делать вид, что поглощена учебой, в то время как Малфой волновался, не проткнет ли она себя пером случайно или попадет в какую-нибудь другую нелепую историю. — Можно спросить у Макгонагалл разрешения воспользоваться каминной сетью… — Слишком долго. Ну же, Грейнджер, один раз живем, — наставительно произнес Драко и подтолкнул ее к камину. На том, что Грейнджер считает, будто он боится, что она проткнет себя пером, он решил не зацикливаться. Хотя, если подумать, кончик пера ужасно острый. Не успела Грейнджер озвучить возражения, как они с Драко уже вывалились из камина в приемный покой Св. Мунго. Драко не сомневался, что она хотела бы многое сказать о нарушении школьных правил или посещении больницы без записи. Если она собирается войти в семью Малфоев, придется научиться не задумываться о таких глупостях. И тут он застыл. Она была его парой, принадлежала только ему. И однажды она станет его женой. Не так давно женитьба пугала Драко, но это было, когда он думал, что придется жениться на какой-нибудь пустоголовой чистокровке. Свадьбы с Грейнджер он ждал с нетерпением, но сперва нужно было пережить проклятие. — Камин в гостиной старост не должен быть подключен к каминной сети, — вяло возразила она, будто не через него они только что добрались до больницы. — Мои родители далеко не наивны, особенно после того, что произошло, когда ты попала в больничное крыло. Ты же не думаешь, что они оставили бы нас без пути к отступлению, если бы он нам понадобился? Ответа Драко и не ждал, тут же переключив внимание на проходившего мимо целителя. — Мне нужен ликвидатор заклятий, — сказал он. Целитель бросил на них равнодушный взгляд. Они оба были в школьной форме, а она совсем не внушала ни страха, ни уважения. — Меня это не волнует. И не будет волновать еще, — взглянул на часы он, — минут пятнадцать. У меня перерыв. Зарегистрируйтесь и подождите, кто-нибудь обязательно вами займется, — отмахнулся целитель, даже не повернувшись к Драко и Гермионе лицом. Гермиона ощутила, как Малфой закипает от злости и заволновалась. Он и так был на взводе из-за беспомощности против проклятия, поэтому терпение его кончалось быстрее, чем обычно. По правде говоря, он словно превратился в бомбу замедленного действия. — Малфой, — настороженно произнесла Гермиона, но было уже поздно. Малфой уже схватил целителя за грудки и поднял так, чтобы они оказались нос к носу. — Малфой! — воскликнула она снова, отчаяннее. Она видела, что к ним направляется охрана, и знала, что Малфой закатит скандал, попытайся они заставить его отпустить целителя. Вейлы не любят, когда им мешают, особенно если вейловская сущность в этот момент берет верх. — Драко, — взмолилась Гермиона, надеясь, что его мать не ошибалась насчет использования его имени. Малфой отпустил целителя и удивленно взглянул на Гермиону. — Ты назвала меня Драко. Похоже, Нарцисса была совершенно права. Гермиона задумалась, что еще полезного она могла посоветовать. У нее определенно было время, чтобы разобраться в мужчинах семьи Малфой — черт возьми, она вырастила одного из них. Гермиона отметила мысленно, что нужно будет спросить как-нибудь потом. Заметив охранников, она натянула фальшивую улыбку. — Да, назвала. Нужно было привлечь твое внимание. А теперь помоги нашему славному целителю подняться на ноги, пока не подошла охрана и не выгнала нас отсюда. Малфой неохотно подчинился. — А зачем вам ликвидатор заклятий? — спросил целитель у Гермионы, нервно поглядывая на Малфоя. Очевидно, решил, что из них двоих она самая здравомыслящая и может дать необходимые ответы. — На нас обоих смертельное проклятие, — просто ответила Гермиона, не желая вдаваться в детали на публике. Репутация семьи Малфоев уже и так подмочена, незачем добавлять воды. — Я целитель Риз, — кивнул тот, — штатный ликвидатор заклятий. Пройдите в смотровую и подождите пару минут, я вернусь и осмотрю вас. — Он указал на дверь. Гермиона и Драко переглянулись. Пожав плечами, Гермиона зашла в комнату, на которую указал целитель. Это была обычная смотровая: пара стульев, раковина и смотровой стол, заваленный смятой бумагой. Пахло антисептиками, а в стеклянном шкафу лежали банки со шпателями для языка и ватными шариками. Кабинет отличался от тех, где работали родители Гермионы, но запах был точно такой же. Больничная атмосфера, которая многих пугала, напомнила ей о детских играх в стоматологических кабинетах родителей. В той самой пугающей больничной атмосфере Гермиона, по правде говоря, чувствовала себя почти как дома. — Ты назвала меня Драко, — повторил Драко, когда Гермиона забралась на смотровой стол, шелестя бумагами. — Я же сказала, что нужно было привлечь твое внимание, и это сработало. Ее ответ, похоже, стал завершением беседы. Малфой подошел ближе и прислонился к столу возле Гермионы, которая покачивала ногами, постукивая каблуками о металлическое основание. Молчать в ожидании оказалось приятно. — Гермиона, — медленно проговорил Малфой. Будто пробовал новый десерт и хотел прочувствовать вкус полностью. Гермиона изо всех сил пыталась сдержать дрожь удовольствия, но ей показалось, что это не слишком хорошо получилось. Малфой бросил на нее понимающий взгляд, который подтвердил эти подозрения. Этот придурок прекрасно понимал, что делает! Гермиона раздраженно выдохнула, но начинать подобного рода состязание не собиралась, особенно в публичном месте. — И о каком же состязании речь? — самым невинным тоном спросил Малфой. Однако ухмылка на лице полностью свела на нет всю невинность. Гермиона всерьез задумалась о том, что надо бы научиться окклюменции. — Но ведь так будет уже не интересно? — Разве что тебе, — буркнула она, бросив на него прохладный взгляд. И тут их внимание переключилось на целителя, который вошел в смотровую, внося за собой запах сигарет. — Вы заставили нас ждать, а сами отлучились на перекур? — неверяще спросил Малфой. Пока он снова не набросился на беднягу, Гермиона коснулась его руки, пытаясь успокоить. — Он хочет нам помочь и может уходить на перекур сколько угодно, — напомнила она и перевела взгляд на целителя. — Почему вы согласились нам помочь, после того как Драко набросился на вас в коридоре? — Честно говоря, — пожал плечами целитель, — вы интересные. А ваш случай — еще интереснее. Как думаете, сколько родителей-идиотов оставляют волшебные палочки там, куда могут дотянуться дети? Много. Мыслительный процесс младенцев не так уж сложен. Они хотят игрушки, блестящие штуки и чертов яблочный сок, а проклятия, которые они умудряются насылать, отражают эти желания. Вы даже не представляете, как много я повидал родителей-идиотов, которые оказываются на этом смотровом столе, потому что извергают яблочный сок изо рта. Гермиона не нашла, что на это ответить, и поэтому предпочла промолчать, взглядом попросив Малфоя сделать то же самое. — Расскажите мне о вашем проклятии все, что знаете, — сказал целитель. Он сел на стул и взял в руки перо и бумагу, приготовившись записывать. Гермиона рассказала о молодости Люциуса и его подруге-магле и о том, как проклятие только усилилось, передавшись Драко. И чем больше она рассказывала, тем восторженнее становился целитель, а это, подумалось Гермионе, не предвещало ничего хорошего. Тот задумчиво постучал пером по губам. — А вы не думали… расстаться? — Не вариант, — без колебаний ответил Малфой. Гермиона согласно кивнула. — Так я и думал. Целитель Риз неуверенно взглянул на пару, опасаясь, что Малфой не сдержится и набросится на него снова. — Мне нужно осмотреть вас обоих, — сказал он, еще раз с опаской взглянув на Малфоя. Возражений не последовало, и целитель вытащил палочку и произнес несколько диагностических заклинаний. Гермиона молча пыталась стоять неподвижно. Она не знала, что произойдет с заклинаниями, если она дернется, но не хотела проходить через эту процедуру повторно. Вейловская сущность Малфоя может и спала, но ей все равно не нравилось, когда кто-то тыкал палочкой в Малфоя и его пару. Гермиона чувствовала, как он нервничает, и ей не хотелось повторения того, что произошло в коридоре. Целитель сделал какие-то пометки и, бормоча себе под нос, вычеркнул что-то, а затем начал яростно строчить. — Встаньте у противоположного конца комнаты, — сказал он Гермионе. Та бросила на Малфоя взгляд, чтобы убедиться, что он позволит ей двигаться без возражений. Он кивнул так быстро, что целитель и не заметил, наверное. Сделав пару шагов, Гермиона добралась до противоположного конца комнаты и повернулась лицом к Малфою. Она собиралась было спросить: «Что дальше?», как целитель потянулся к ней и коснулся ее лба палочкой. В этом жесте не было угрозы, но Малфой так не считал. Быстро мелькнули перья, и он уже пересек комнату и обнял Гермиону. Пытаясь полностью заслонить ее от чужих глаз, он обхватил ее крыльями, не забыв оставить просвет, чтобы проследить, не собирается ли целитель предпринять что-то еще. — Так и знал, что в ваших отношениях что-то не так, — самодовольно произнес целитель. — Вы кто? Вейла? В его голосе совершенно не было испуга, и это оказалось ошибкой. Гермиона попыталась развернуться, чтобы увидеть целителя, но встретилась со стеной из перьев, ее рост не позволял ничего разглядеть. При других обстоятельствах она наслаждалась бы приятным теплом, окружившим ее, но ее мысли были сейчас заняты совсем другим. — А нельзя было проверить вашу теорию как-то иначе? — спросила она грозно, голос ее слегка заглушали перья. Она попыталась вырваться из объятий Малфоя, но тщетно. Целитель, не обратив на нее внимания, задумчиво постучал палочкой по подбородку. — Нет ли больше ничего, что вы не захотели или забыли мне рассказать? — спросил он. — Я плачу черными слезами, — ответила Гермиона, надеясь, что это важно с медицинской точки зрения. Малфой обхватил ее крепче, пытаясь защитить от того, что и не понимал толком. Как можно защитить кого-то от его же слез? Даже если оградить ее от любых грустных событий, слезы от смеха или счастья никуда не денутся. С лица целителя схлынули все краски, и сердце Гермионы ухнуло вниз. — Мне нужно кое-что проверить, — тихо сказал он. Ощутив внезапный прилив благодарности к Малфою, отказавшемуся ее отпускать, Гермиона прижалась к его груди. — Как думаешь, какова вероятность того, что его резкий испуг вызван тем, что он вдруг вспомнил, что забыл выключить духовку? — спросила она. Драко усмехнулся. — Он явно живет в больнице. Я сильно сомневаюсь, что со времен медицинского колледжа он готовил себе что-то, кроме этой магловской лапши быстрого приготовления. — Так я и думала, — вздохнула Гермиона. Целители постоянно сталкивались с самыми страшными болезнями, а она все равно умудрилась напугать одного из них своими словами. Мысль оказалась неутешительной. — Он легкомысленный придурок, но не сделает мне ничего плохого, можешь меня отпустить. Малфой медленно подчинился. Схватив его за руку, Гермиона потянула его за собой обратно к смотровому столу. Малфой только-только расслабился, прислонившись к столу рядом с Гермионой, как целитель вернулся с толстым медицинским справочником в руках. Не поднимая взгляда от книги, он сказал: — Либо у вас болезнь, которая распространяется как чума и вызывает медленную, мучительную смерть — я именно этого и боялся поначалу, — либо ваша связь с вейлой в опасности. — Склонив голову набок, он кивнул. — Я полагаю, второе вероятнее, потому что первое случалось только однажды тысячу триста лет назад на острове посреди океана и с тех пор не повторялось. — А нельзя было начать с менее жуткого диагноза? — процедил Малфой сквозь зубы. — Не думаю, — пожал плечами целитель. — Слушайте, — не выдержал Малфой, — вы сможете нам помочь или нет? Гермиона не отрывала взгляд от помрачневшего целителя. Видимо, он понимал, что помочь не может, но гордость не позволяла ему это признать. — Ваш случай, как я понимаю, выходит за рамки моей компетенции, — неохотно ответил целитель. — Я могу порекомендовать специалиста, но придется подождать пару месяцев. — Мы только зря потратили время, — рявкнул Драко. Он промчался к выходу и выжидающе глянул на Гермиону. Вздохнув, она спрыгнула со стола и последовала за ним. — Спасибо, что уделили время, — грустно улыбнувшись, сказала она целителю, когда проходила мимо. — У нас есть план, или мы просто уходим в бешенстве? — спросила Гермиона, догоняя Малфоя. Они, похоже, направлялись обратно к каминам. — Мы вернемся в Хогвартс и постараемся избегать опасностей до тех пор, пока этот проклятый Крысли-ликвидатор все не исправит. Черные слезы меня волновали больше всего, но, как оказалось, проклятие может быть совершенно ни при чём. — Целитель сказал, это значит, что наша связь в опасности, — пробормотала Гермиона, касаясь уголка глаза. Малфой провел рукой по волосам. — Потом разберемся, — вздохнул он. Кивнув, она последовала за ним через камин обратно в Хогвартс.