Воспитание чувствами

Есть вещи, которым детям научиться даже легче, чем взрослым. Хотя что-то слишком простое на первый взгляд дается им с неимоверным трудом. Первые слова, первые шаги – цели, к которым только предстоит двигаться. Для начала необходимо хотя бы просто научиться поворачивать голову, переворачиваться на живот самостоятельно и уже пытаться ползать. А потом можно пробовать нечто большее. Даже без элементарных, казалось бы, умений сложно двигаться к чему-то большему. Джудит быстро училась многому. И самостоятельно, даже несмотря на постоянное пребывание рядом с ней Бет. У девушки было всегда много свободного времени, и почти полностью она посвящала его малышке. Наверное, именно поэтому ее шаги Джудит распознавала сразу, поворачивая голову к заходящей в ее детскую комнату молодой няне. Впервые заметив это, Бет едва не расплакалась, ведь это уже огромный шаг вперед. Девочка физически здорова и развивается, а еще она уже что-то понимает, просто поворачивая голову к человеку, с которым ей, как кажется Бет, хорошо. Но ей еще рано видеть многое. То, что язык не поворачивается назвать хотя бы нормальным, не для ее глаз. К ходячим ей рано привыкать, а лучше, если бы она вообще не знала об их существовании. Но нужно было быть реалистами, даже когда вокруг происходит то, что не поддается объяснению. И тогда уже Бет не позволяет ребенку оборачиваться лицом к ужасу. А им могут быть не только ходячие мертвецы, но и живые люди. Бет молилась, когда они уходили из тюрьмы. Кто-то оставался там, взваливая ответственность за сохранность дома на свои плечи. Она же с отцом и Карлом уходила в лес, чтобы переждать то, чего многие могут не пережить. Она молилась за их жизни и тех, кто рядом. Боялась за них, оставаясь в страхе даже в относительно тихом лесу, где будто бы вымерла сама природа. Эта тишина казалась гробовой, прощальной. Ее так легко мог нарушить плач младенца. Бет мысленно взывала к тому, чтобы Джудит оставалась в покое. Когда ребенок начинал ворочаться и кряхтеть, она шепотом успокаивала её, всё так же умоляя судьбу быть к ним благосклонной. Сейчас так легко было сдаться, вновь окунуться в вязкие слои липкого страха. В нем она бы увязла, и никто бы не вытащил на поверхность. Сейчас ее опорой был ребенок, для которого необходимо оставаться смелой. Ее же покой охраняли отец и Карл, ставший настоящим защитником их маленькой – хорошо, если на время – группы. Поступил ли он правильно или же нет – Бет не могла сказать с уверенностью. Ей неимоверных усилий стоило сохранять хотя бы видимое спокойствие. Надеялась, что и просто теплом своего тела, сердцебиением, дыханием она сможет вселить Джудит умиротворенность. Руками прижимая ее к себе, Бет не давала ребенку видеть затухающую жизнь в глазах незнакомца. Прикрывая ладонями уши, хотела, чтобы Джудит не услышала издевательски тихого для лишения жизни выстрела. Эти несколько часов в лесу были подобны мукам, приближение к самой тюрьме – отчаянию. Они видели издали, что с ней стало. Дым, развалины, десятки мертвых и живых ходячих… Относительно спокойное время осталось в прошлом, и тревоги вновь одолевали каждого, кто находился на своем месте, будь то тюрьма или лес. И Джудит вновь передавались эти ощущения, когда как Бет смогла хотя бы на время выдохнуть, встретившись лицом к лицу с живыми сестрой и Гленом. Они выстояли, смогли обратить Губернатора и его людей в бегство. Они уже строили планы по посещению Вудбери с другими выжившими, а Бет оставалось немногое – вновь быть с Джудит до конца так, как она это может. Ведь она научилась не бояться ради Джудит. Ради Рика, который доверил ей этого ребенка. Дал еще один повод жить. Едва двигаясь, все еще дрожа телом и усилием воли останавливая возможные слезы, Бет принимала его благодарность. Рик одним касанием удержал ее, даже не осознавая, сколько сил придал этим жестом. И сколько он сказал одним лишь взглядом – таким успокаивающим ее, но все еще тревожным за все остальное. Но уверенным в том, что он ей снова доверился не зря. И будет доверять вновь. Как и она – ему. И всегда. Одного его поцелуя в лобик Джудит хватило, чтобы понять – Бет не зря старалась. Она пыталась стать сильнее, она училась быть сильной для кого-то. Она не дала малышке увидеть смерть, но смогла показать ей любовь отца, единственного ее родителя. И она снова не будет бояться, когда Рик с другими уйдет за ворота на верную, как казалось, смерть. «Они вернутся», - к этой мысли она привыкала ту ночь. «Рик не оставит тебя, малышка», - это она говорила Джудит, пытаясь научить ребенка верить. И самой не разучиться верить в лучшее. Они вернулись, но не одни. С ними были незнакомцы, которых по какому-то принципу можно было назвать врагами. Или предателями, как говорил Карл. Хватало сполна знаний о тех деяниях Губернатора, которым они не воспрепятствовали. Об этом пару раз заикалась даже Мишонн. Тело покрывалось мурашками лишь от нескольких ее слов о нем, а смогла бы выдержать Бет хотя бы самого вида жуткой коллекции Губернатора – вот это уже было под большим вопросом. Свыкнуться с мыслью о том, что это чудовище до сих пор способно причинять вред людям – невозможно. Такому нельзя научиться, как и хладнокровию, с которым можно было стойко выдержать весть о смерти друга. Ведь Андреа погибла. Женщина, которая пыталась уберечь тюрьму и город от кровопролития. Которая пожертвовала собой ради их благополучия, которого не стало. Которая однажды спасла саму Бет. Это не было тем спасением, о котором раньше писали в книгах или слагали легенды. Это вообще вряд ли кому могло показаться хотя бы намеком на сохранение жизни человека. Но для Бет всё было по-другому. Андреа позволила выйти ей за грань. А воротившись, Бет сама расширила границы мировоззрения. Рискуя потерять все, свою жизнь и счастье близких, девушка вовремя взяла себя в руки. Знала ли Андреа, что получится именно так? Наверное, она видела, насколько Бет нерешительна. Девушка не смогла бы лишиться всего, только попробовала, еще сильнее напугавшись последствий. Бет была не такой, как теперь. Теперь девушка способна выбирать осмысленно, она научилась понимать, где стоит продолжать ход, а где свернуть на другую тропу. И сейчас она бы и мыслей, подобных тем, не допустила. Андреа была бы рада это знать. И знать то, что ей удалось спасти не только душу Бет, но и жизни этих людей, которые теперь здесь, с ними. Рик смотрел на них, пытаясь увидеть в этой толпе хотя бы тень того образа, который вел его к этому решению. Лори исчезла в никуда, в другой мир, который ему не познать при жизни. Или, ее и не было здесь? Действительно ли это было его больное воображение? Или он заставлял ее образ появляться усилием мысли? Тогда ведь он может вновь ее вызвать, чтобы узнать – верно ли он поступил? Ведь раньше только она придавала ему уверенности в своих поступках, насколько бы спорными они не были. Она, даже не всегда зная, вела его за собой. Быть может, ее и нет потому, что все расставлено на свои места. Спросить у Лори, вновь ее увидеть… Рик сам не знал, нужно ли ему это. Справится ли он без нее, полагаясь лишь на свои внутренние ощущения, которые так сложно понять. Просто сложно понять даже то, ради чего он ищет призрак своей покойной жены. И хочет ли он найти его? Может быть, пришло время оставить прошлое в прошлом? И настала ли пора учиться жить настоящим, всматриваясь в будущее? Ведь у каждого из них будущее, которое, как никогда, кажется реальным. А вот прошлое – оно утеряло даже свои очертания. Как призрак Лори, растворившийся в лучах рассвета новой жизни. В эту жизнь он верит хотя бы потому, что она вокруг него. И в его руках, в маленьком теле растущей дочери, которой еще многому предстоит научиться. И рядом, во взгляде взрослеющей на глазах молодой девушки, которая уже может многое, чего этого от нее практически никто не ожидал. И он, Рик, когда-то сомневался, что в этом хрупком образе появится тот стержень, благодаря которому она не пропадет. Физически, духовно. Кажется, это было слишком давно, по крайней мере, глядя на Бет сейчас, ему трудно вспомнить несмелую и слабую девушку, не готовую к такой жизни. Даже сейчас, едва держась на ногах и прикусывая дрожащую губу, она другая. Но и это не значит, что ей так просто. - Спасибо, что была с ней… Теперь ведь всё будет по-другому. Теперь всё позади, остались только воспоминания. Сейчас мы будем жить так, как можем. Не так, как получится. Всё изменится и к лучшему. Это я обещаю. Бет стоит в сантиметрах от него и не замечает его взгляда и протянутой руки. Она оглядывается, оказываясь одной лишь его рукой прижатой к его телу и к Джудит, посапывающей у его груди. Здесь так хочется забыть о потерях, которых они не избежали. И поверить его словам – это дается ей с меньшим трудом, которого она ожидала. И чувствовать его дыхание, так близко у самого виска, ощущая там касание его губ, вызывающее новый ритм сердцебиения – сейчас она желала этого бесконечно. Она отходит от него, подыскивая слова, способные скрыть эмоции, прятать которые ей предстоит научиться. Поддавшись им в этот момент, она не хотела открывать для себя нечто новое. Это был всего лишь порыв слабости, которую Бет себе позволила. И не позволит больше никогда принять подобное чувство за нечто другое. Это просто ее волнение из-за происходящего и усталость от бессонной, полной переживаний ночи. Хотя, даже этой ночью произошло кое-что, о чем еще не знает Рик. Именно на эти воспоминания и стоит отвлечься. - А Джудит сегодня ночью сама перевернулась на животик. И без капризов и плача, ей даже понравилось. Знаешь, она так махала ручками и ножками… Я думала, что она вот-вот поползет. Наверное, ей так хотелось увидеть своего папу, что она решила сама до него добраться. Рик слушает прерываемую речь девушки, которая постепенно становится все более четкой. Бет говорит, вяло жестикулируя и пытаясь рассказать ему о кое-чем действительно важном в развитии малышки. И усталость все же дает шанс на искреннюю улыбку. С ее стороны и с его. Даже блеск в ее глазах сменяется другим, но едва ли он способен скрыть накопившиеся в ее душе волнения, которые требуют выход. - Рик, они теперь с нами? Это навсегда? - Не знаю, но… хочется верить. - Значит, мы будем верить. Они ведь такие же, как и мы. Зачем их бояться? Они просто незнакомы нам, но ведь это временно. Вас мы ведь тоже опасались, помнишь? Ну, на ферме. Может быть, не все, но вот я… ну, немного переживала. А как в итоге вышло? Мы заблуждались, а вы помогли нам найти верный путь. И ты привел нас сюда, в новый дом. А теперь они… они ведь тоже могут привести нас к лучшему. Просто нужно довериться им. Научиться доверять. Она говорила это именно Рику, но убеждала не только его. Они все познали, каково это – довериться тому, кого принято в новом мире называть чужим. Но ведь не всегда это заканчивалось катастрофой. И остались на свете еще хорошие люди. Бет тоже хочется верить, но если сложно не только ей – значит, они все будут учиться этому практически с нуля. У них это получится, у них вообще получится многое, нужно только приложить усилия. Ведь непросто научиться чему-то новому не только ребенку, но и взрослому.