Воспитание чувствами

Детям многое приходится преодолеть, чтобы сделать первый шаг. Оторваться от земли ручками, чтобы частично побороть земное притяжение и начать двигаться уже на ножках без поддержки со стороны, самостоятельно. Ребенок впервые делает это неуверенно, теряя внезапно опору под рукой, но продолжая двигаться навстречу самому родному человеку, чья любовь придает ему силы для такого трудного шага. С удивлением Бет наблюдала за первыми попытками Джудит. Сначала малышка просто пыталась встать с коленок, опускаясь одной пяткой на пол. Оторвать вторую ногу от земли, чтобы поставить в нужное положение, у нее никак не получалось. Даже удерживаясь за бортик кроватки, девочка теряла равновесие. Падала она в последнее время гораздо чаще прежнего. Молодая девушка никогда не видела подобного и даже представить не могла, каким сложным может оказаться это занятие. Вот так, раз за разом пытаться подняться с колен, достигать некой цели и вновь падать, чтобы начать все с начала. Но малышка все же научилась ровно вставать на стопы, иногда чудно выворачивая носок, иногда просто ставя ногу под немыслимым для передвижения углом. Не так, как могло быть удобно человеку, а причиняя себе множество неудобств. Но для Джудит это уже было немалым достижением. Однажды поутру малышка встретила Бет уже стоя обеими ножками в своей кроватке, удерживая осанку и держась обеими ручками за спинку своей колыбели. Совсем недолго – при виде любимой няни Джудит восторженно завизжала и, активно размахивая руками, мягко шлепнулась обратно на матрас. Бет сама была готова под стать ее примеру не сдерживать своей радости. Этой небольшой победой ребенка над собственным телом она хотела поделиться со всем необъятным миром, который уменьшился до размеров замкнутой тюрьмы. Но проявление эмоций теперь было наказуемым делом, и не только внешним миром, но и собственным сознанием. Бет хотела поделиться с Риком, рассказав ему об этапе, который малышка оставила позади, но для этого не находилось нужного момента. Он и сам уже на следующий день приметил голову дочери, непривычно возвышающуюся над стенками кроватки. Бет поглядывала со стороны, замечая, как непослушно передвигает малышка ножками, делая всего лишь пару шагов к отцу, который бегал вокруг нее, привлекая улыбкой ребенка к себе. Скользя ладошкой по бортику своей колыбельки, девочка упрямо двигалась к нему, не обращая внимания на заплетающиеся ноги и мешающие ходить рассыпанные игрушки. Рик думал показать Бет, чему научилась малышка в это утро, но так и не решился отвлечь ее от важных дел. Девушка успевала сварить для ребенка кашу, погладить уже внушительных размеров ползунки и едва находила время для отдыха. Но даже отдыхая, Бет оставалась занятой разговорами с новым парнем, что появился в их лагере в начале весны. Им не хотелось мешать хотя бы потому, что Бет впервые за долгое время стала с кем-то открыто общаться, что не могло не радовать самого Рика. Ему казалось, что она вновь замыкается в себе, лишь изредка сбрасывая панцирь, чтобы потом вновь за ним укрыться. Она прятала за ним саму себя, настоящую, когда-то совсем не скрывающую своей улыбки и не сдерживающую радостный смех. Сейчас Бет тоже смеялась какой-то шутке того парня, едва удерживая равновесие даже будучи сидячей с ним на скамье, но опираясь на всякий случай на его плечо. Зак смущался, явно не ожидая бурной реакции девушки на свои слова, продолжал что-то лепетать себе под нос, не сводя с Бет восхищенного взгляда. А Рик не знал, чему восхищаться – в этой улыбке девушки он не замечал того, что привлекло его раньше. Чего именно, он понять не мог. Быть может, стоило подойти к ней ближе и разглядеть внимательней выражение ее лица, как тогда, во время игры в снежки. Может, он бы смог отыскать намек на искренность, но не ему вмешиваться в атмосферу, созданную счастливыми влюбленными. Или просто – влюбленными. Или приятелями. Бет часто возвращалась по вечерам в свою камеру не с пустыми руками. Зак приносил с вылазок ей множество всяких безделушек, уже основательно захламляющих ее комнату, из-за которых ей иногда и шагу нельзя было ступить. Но девушка находила им применение, аккуратно складировала и расставляла по своим местам, так, чтобы все было там, где оно и должно быть. Яркие картинки – на стену, глупые сказки – в дальний ящик. Так она освобождала пространство, в котором по-прежнему было тяжело дышать. Поэтому и оставалась она здесь реже. Не считая ночного отдыха, Бет пребывала здесь только чтобы напомнить себе самой, как правильно теперь она живет. С заботой о других, сильная – для них же. Для себя – твердая характером. Для Рика – окаменевшая глубоко в сердце. Рик наблюдал за попытками, которые предпринимал Зак в отношениях с девушкой. Что-то дарил, придумывал какое-либо развлечение, получая взамен всегда одинаковую реакцию девушки – все ту же дежурную улыбку и неестественный смех. Кажется, парень сам не понимал, что именно его напрягает в поведении девушки. Он даже не мог разобраться, у кого именно стоит просить совета – выбор кандидатуры Диксона, который, по мнению Зака, вполне мог подрабатывать с такой парой крыльев за спиной Купидоном, вызывал насмешку. Но и сам Рик вряд ли бы смог помочь парню – он не знал, что понадобится Заку в вызывании у девушки настоящей улыбки. Снежок в лицо – не лучший способ, сработавший раз, он не возымеет эффекта вновь. Рик тогда сам не понял, почему девушка так сильно изменилась в его глазах лишь за мгновенье. Словно вернулась на месяцы назад, но к тому же приобрела что-то новое, другое. Совсем им неуловимое, но слишком знакомое. Рик мог бы озадачиться этим вопросом, но был слишком занят заботами, которые принесла с собой весна. Но парню и без помощи Рика удалось приятно удивить Бет по-настоящему. Найденные им в торговом центре детские ходунки вызвали у Бет настоящую бурю эмоций, вложенную в поцелуй, которым она одарила не ожидавшего такого поворота событий Зака. Ему действительно удалось осчастливить девушку, на что обратил внимание и Рик. Мужчина был рад за нее и желал ей большего хотя бы из-за того, что оставался ей благодарен по гроб жизни за воспитание своей дочери. Бет была достойна лучшего, кажется, это лучшее она нашла в этом парне. Зак наконец раскрыл глаза, обратив свое внимание на ребенка, который дарил Бет самые яркие ощущения одними лишь попытками удержаться на ножках. Ведь в компании именно Джудит она оставалась самой собой. И тогда, во время игры в снежки, она смеялась в унисон с Джудит, обрадованной появлением своего отца. Девушке не терпелось опробовать ходунки, любезно притащенные таким внимательным молодым человеком. С ними Джудит научиться ходить будет легче, так что уже скоро она обрадует своими первыми шагами своего папу. Она уже пробует бежать навстречу няне, все так же удерживаясь рукой за скамейку, случайно отрывая пальцы от ее поверхности и возвращая через мгновение вновь. Но не упала при этом на колени, вовсе нет. Только замерла в нерешительности, не сообразив, что это у нее сейчас получилось. И получится снова, главное- не упустить нужного момента. - Рик… Рик, ты слышишь меня? Он стоит неподалеку, забывшись взглядом на затылке Бет, сменившемся ее встревоженным лицом. Она заметила его и могла догадаться, что мысли Граймса заняты совсем не планами по распределению семян на грядках. Рик не умел больше скрывать себя за маской холодности или безразличия – он позабыл, что значит оставаться в напряжении сутки напролет, ожидая опасности от живых и мертвых, в борьбе против которых эмоции окажутся бесполезными. Зато за эти полгода он вспомнил, как многое значит общение с сыном, взросление крохотного человечка и нахождение рядом того, кто вызывает самые отброшенные за границы дозволенного чувства. И желание заботиться, ограждать от тревог, исцелять боль и вызывать настоящую радость в этом человеке. И в себе, приучая мысли перестраиваться на другой лад, позволяющий двигаться вперед и вверх. - Рик, она пытается идти. Может, взглянешь? Стоять рядом с Бет и вновь вместе с ней быть свидетелем чего-то важного в жизни их обоих – Рик видит по несмелым шагам Джудит, что он не ошибается. Малышка ступает, покачиваясь от все еще непривычного ощущения, но двигается дальше. Вдруг ослабляет хватку, более не держась за скамейку, и падает на пол. Встает и вновь пробует научиться правильно ходить, на доли секунды забывая об опоре, что всегда оставалась рядом с ней. Увеличивая эти моменты, она перестает держаться за что-либо, что подарит ей уверенность и не даст снова упасть. И снова покачивается, готовая вновь упустить возможность идти. - Нет, стой. Она сама сможет. У нее получится. Рик останавливает готовую прийти на помощь малышке рвущуюся Бет. Берет ее за запястье и притягивает к себе, оставляя девушку рядом, прямо перед собой. Заправляет выбившуюся из нелепой заколки, подаренной кем-то другим, прядь, аккуратно отводя ее в сторону. Теперь больше не было препятствий, он снова видел ее лицо. Настоящее, живое, создающее реальное настроение. Ее глаза вновь открыты, они намеренно впускают его взгляд в глубокое безбрежное море, которое волнами подгоняет плот к тонущему человеку, спасая его. Ведь ему еще нужны силы, чтобы добраться к неведомым прежде землям, которые предстоит открыть. Не только ему, но и ей, чья рука не спешит освободиться от легкой хватки его пальцев, удерживающих хрупкую ладонь от падения вниз. - Рик, она идет… Посмотри, у нее получается! Они оба были уверены, что получится. Джудит идет к ним навстречу, спешит и падает только спустя добрый десяток шагов в их объятия. Не устояв перед рвущейся к ним Джудит, они оба усаживаются на пол, наблюдая за объятиями, который каждый дарит этой добившейся многого малышке. Уже раз попробовав, что значит твердо стоять на земле, ребенок не хочет останавливаться. Ему хочется идти, бежать вновь из объятий одного человека в объятия другого. Кажется, что если бы здесь их не было, то Джудит так и оставалась бы недвижимой, все еще надеющейся на опору. Но опорой по-прежнему оставались руки того человека, к которому она стремилась, ведь если идти, то только навстречу кому-то близкому и важному тебе. Не отворачиваясь от него, не забываясь в проблемах. Просто идти в направлении, которое указывает само сердце, чтобы не противиться ему, выбирая обратную сторону. Потому что делать шаги необходимо, и не только ребенку.