Gouvernante.

- Стой, стой, стой! - вдруг резко затараторил кто–то над ухом блондина, хватая его за плечи и с трудом втаскивая на мостовую. - Ну, блять, ты еще кто такой? - из последних сил взвыл Найл, поворачивая голову на подозрительно знакомый голос. Зрение сфокусировалось и он увидел какого–то уж слишком обеспокоенного Малика, который быстро осматривал Хорана. - Что ты пил? - резко спросил Зейн, укладывая парня на землю. - Там что–то валяется, - фыркнул Найл, понимая, что скоро отключится от снотворного. Зейн дотянулся до валяющейся неподалеку пустой конвалюты, в темноте пытаясь разобрать название таблеток. - Твою мать! Господи, быстро поднимайся! - схватив полупустую бутылку с алкоголем, Малик быстро приподнял Хорана, облокотив на себя. - Быстро выплевывай эту дрянь! - Зейн прижал горлышко бутылки к пересохшим губам блондина, вливая в него огромное количество спиртного, от чего Найл начал захлебываться, а в следующую секунду он уже выплевывал немногочисленное содержимое желудка, давясь желчью. - Прекрати, - прохрипел Найл, откашливаясь. - Я сказал глотай! - крикнул Зейн, повторив свои действия, от чего Найла еще раз вырвало. - Мне плохо, очень плохо, - простонал Найл, сворачиваясь калачиком на земле. Малик судорожно набрал номер "скорой", продиктовал адрес, а затем подхватил блондина на руки и понес в сторону брошенной посреди дороги машины. Карета скорой помощи приехала примерно через пять минут. К тому времени Хоран уже потерял сознание, засыпая непробудным сном на руках Зейна, сердце которого колотилось с бешеной скоростью. Блондина уложили на носилки и загрузили в машину, а Малик быстро запрыгнул внутрь, попутно рассказывая санитарам о произошедшем. Когда автомобиль резко остановился у больницы, санитары молниеносно вытащили Найла из кареты и повезли ко входу в клинику. Зейн старался успеть за несущимися к полумертвому блондину докторами, за каталкой, на которой лежало бездыханное тело Найла, которое скрылось за дверьми в отделение реанимации. Зейн метался по холлу, не понимая, что делать дальше. Малик не мог понять одного – почему? Все было абсолютно нормально, но стоило оставить Найла одного с... Луи. Вот кто виновен. Чего только этот подонок мог наговорить..? Теперь волнение плавно перетекало в ярость. Зейн набрал номер Томлинсона, нервно постукивая пальцами по бедру. Пришлось долго слушать нудные гудки на том конце, но когда Малик уже хотел нажать на кнопку отбоя, его остановил громкий стон из трубки. Зейн свел брови, прислушиваясь к голосам, а потом, поняв, что на него не обращают какого либо внимания, громко закричал в трубку. - Что ты ему сказал, мудила!? - заорал Малик на всю больницу, так, что проходящая мимо старушка чуть ли не скончалась на месте. - Что? Ты... о чем вообще? - ответил Луи, тяжело дыша в трубку, а потом, не сдержавшись закричал что–то типа "О, Боже, Гарри, быстрее!" - Что ты сказал Найлу? Знаешь, что тут происходит, пока этот твой Гарри тебя ебет?! Нет, не знаешь конечно, ты же так занят! - язвительно сказал Зейн, всплескивая руками. - Из–за тебя он сейчас в больнице! - вдруг на другом конце все стихло, а Луи, крепче прижимая трубку к уху возмущенно продолжил. - Из–за меня?! Ты в своем уме? Виноват в этом только ты, придурок, - закричал Луи, - Я сказал ему правду о твоих чувствах. - Будто бы он и без тебя не знал! Да кто ты вообще такой, чтобы говорить за меня? - возмутился Малик, пиная ногой дверь, чтобы выйти на улицу, подальше от упрекающих взглядов персонала больницы и этого ужасного запаха... болезни и смерти. - А ты кто такой, чтобы постоянно избивать его, использовать и унижать? - закричал в трубку Луи, отмахиваясь от назойливого Гарри, который жаждал продолжения вечера и объяснений. - Я не бил его, совсем крыша едет что ли? - Не бил? А что с его шеей тогда! - Зейн на секунду задумался, в затем стукнул рукой по лбу. - Это называется страстный секс и капля сопротивления, - пробурчал Малик, - То, чего у тебя точно нет! - Это у меня секса нет? Да ты... - Томлинсона прервал властный голос, который Зейн услышал в трубке (" Заткнись, Луи! "), а потом послышалось презрительное цоканье языком, после чего Томлинсон снова заговорил: - Я сейчас приеду, - уверенно сказал парень и сбросил вызов, чтобы не выслушивать обвинения Зейна и бурные речи о том, чтобы Луи даже и не приближался к больнице. Малик закатил глаза и вошел обратно в клинику, усаживаясь на ужасно жесткий стул, одиноко стоящий у окна. - Что же мы наделали...

* * *

- Гарри, нет, ты никуда со мной не поедешь! - кричал Луи, натягивая узкие джинсы. - Нет, это ты никуда не пойдешь без меня, - грозно сказал Гарри, вплотную подходя к мальчику, - Я тут главный, я решаю. - кудрявый сложил руки на груди, сверля Луи взглядом. - Ну, Гарри, черт возьми, ты там зачем? - заныл Томлинсон. - Идиот, а на кого вы собираетесь пациента своего оформлять, вы же несовершеннолетние! - прокричал Гарри, всплескивая руками, наслаждаясь тем, как меняется выражение лица Луи. - Твою мать. - Вот и прекрасно. Парни оделись, поймали такси и довольно–таки быстро доехали до больницы, не учитывая того, что Луи каждую минуту подгонял шофера, постепенно выводя мужчину из себя. Приехав к госпиталю, Томлинсон выскочил из машины, оставив Стайлса расплачиваться за поездку. Луи быстрым шагом вошел в больницу, с силой толкнув дверь. Увидев спящего на стуле Малика, который уже чуть ли не съехал с него, он уверенно подошел к Зейну, и пнув его по голове, громко закричал на ухо. - Подъем всем мудакам! Малик подскочил, едва не свалившись со стула и удивленно уставился на размытую фигуру перед ним. Когда зрение нормализовалось и он увидел перед собой Томлинсона, взгляд тут же наполнился злостью и презрением одновременно. - Томлинсон, я сказал не приближаться даже... - Зейн на секунду замер, переводя взгляд на фигуру за Луи, значительно больше и явно сильнее парня, - Это еще кто? - злобно прошипел Малик, скрестив руки на груди. - Это Гарри, - ответил Луи, цокнув языком, при этом, повернувшись к объекту разговора. - Луи, я не просил приводить своих... - Зейн наиграно кашлянул, - друзей. - Что с ним произошло? - спросил Луи, проигнорировав злобную реплику Малика и недовольное шипение позади себя. - Напился и начал глотать таблетки. Луи замер, приоткрыв рот в немом удивлении. - Как..? - Ну а ты чего ожидал от нашей королевы драмы?! А вот если бы не ты... - Да угомонись ты уже! - вскрикнул Луи, обращая на себя внимание людей. Зейн злобно сверкнул глазами в сторону Томлинсона и резко отошел, садясь обратно на стул. Луи не заметил, как из–за его спины резко исчез Гарри. Обернувшись, он застал его разговаривающего с медсестрой, сидящей за стойкой. Гарри внимательно вглядывался в лицо молоденькой девушки, которая отчаянно мотала головой, явно отказывая парню в чем–то. Стайлс еще раз умоляюще взглянул на нее, а затем, получив очередной отказ, шумно стукнул кулаком по столу и отошел. - Что там? - с интересом спросил Луи. - Она отказывается записать его на мое имя, потому что я не родственник, - хмуро пробубнил Гарри. - Да дай ты ей сотню и она будет согласна на все! - бросил Луи, немного подумав прежде, - Его родители уже как десять минут думают, что он остался погостить у нас, то есть ты понимаешь, что они не должны получить известие, что сын в больнице. - Луи, какого черта? Ты звонил им и наврал!? - возмущенно спросил Гарри. - Не наврал! Я сохранил их нервы! - Твоя мама давала мне деньги не для этого! - прошипел Стайлс, попутно доставая из кармана бумажник, а затем и смятую сотню фунтов, подходя обратно к девушке. Луи краем глаза следил за тем, как Гарри быстро протягивает медсестре деньги, а она, закатив глаза и смешно фыркнув, принимает их и хватается за журнал записей. Стайлс довольно хмыкнул, глянув в сторону Луи, а тот, показав язык, быстро отвернулся, переводя взгляд на хмурого Малика в углу.

* * *

- Прекрати сейчас же, Луи! - кричал Стайлс, оттягивая разъяренного Томлинсона от Зейна. - Отвали! - рыкнул Луи, оттолкнув Гарри и снова накинулся на Малика, поваливая парня на пол, чтобы нанести еще десяток ударов. Зейну удается схватить Томлинсона за шею, и притянув парня к себе, он резко подминает его своим более крупным телом и садится на бедра Луи, крепко сжимая ногами его брыкающееся тельце. Малик бьет мало, но удары настолько сильны, что Луи не успевает и опомниться, как кулак снова ударяется о мягкую плоть. Томлинсон чувствует, как по лицу стекает что–то теплое, а на губах появляется привкус соленого металла. Он не слышит ничего, кроме противной тишины в ушах. Луи уже не помнит, как Зейн вдруг резко становится легче, как удары резко останавливаются и чьи–то хрупкие, но очень сильные руки бережно поднимают его с пола, прижимая обессиленное тело к себе.

* * *

Противное жужжание слепящих ламп на потолке гулко отдавалось в ноющей голове. Темнота под тяжелыми веками поглощала, не позволяя открыть глаза и хоть как–то вспомнить что произошло. В горле пересохло и вязкая слюна ничем не помогала, лишь усугубляя положение. - Воды, - прохрипел Томлинсон, облизывая сухие губы шершавым языком, который по ощущению больше напоминал выжатую и иссохшую губку. Со стороны послышалось резкое движение, а потом кто–то тихонько прохрипел усталым голосом с нотками волнения себе под нос: - Очнулся... - Луи сразу же понял кому принадлежит голос и немного приоткрыл глаз, наблюдая за поспешными действиями Гарри, который как можно быстрее пытался налить воды в кружку. Парень выглядел уставшим и сонным. Под глазами красовались мешки, а взгляд потускнел и глаза сейчас были какого–то непонятного грязно–зеленого цвета. Стайлс быстро вернулся к Луи, и просунув руку под голову мальчика, прижал к его губам край полной кружки. Прохладная жидкость полилась по горлу, освежая омертвелую глотку. Луи жадно глотал воду, изредка давясь ею и громко кашляя. Осушив стакан, Томлинсон облегченно вздохнул, падая обратно на кушетку. - Гарри, - простонал Луи, - Помоги, пожалуйста, встать. Стайлс молча кивнул и аккуратно обвил руками талию Луи, приподнимая его и усаживая. - Спасибо. - выдохнул мальчик, внимательно разглядывая Гарри. - Как ты? - немного наклонив голову и дотронувшись пальцем до ладони Луи, спросил Гарри. - Ну, не думаю, что ты ожидаешь, что я скажу, что я в прекрасном состоянии и готов улететь с тобой на единорогах в страну мармелада и радуги. - пробубнил Томлинсон с серьезным видом. В это время Стайлс уже вовсю смотрел на Томлинсона как на дауна, приподняв одну бровь. - Вот черт, обезболивающее, точно. - цокнул языком Гарри, а Луи расплылся в тошнотворно–сладкой улыбке, смешно рассматривая потолок. - Ладно, маленький наркоша, мне надо зайти домой и принести тебе вещи. - Гарри только поднялся с кресла, как крошечная рука схватила его, с непонятно откуда взявшейся силой, разворачивая парня обратно. - Гарриии, - простонал Томлинсон, - Я тебя люблю, не уходи, - грустно проворчал Луи, причмокивая губами. - Милый, мне нужно, я не могу сидеть тут с тобой еще один день. - мило улыбнулся Гарри и потрепал мальчика по щеке. - День? - непонимающе спросил Луи. - Да, детка, ты тут уже день, потому что врачи думали, что у тебя сломана челюсть, - Гарри злобно прошипел последние два слова, сжав кулаки. - А г–где Найл? - спросил мальчик, потеряно осмотрев комнату и похлопав глазами. - Найла уже выписали. Промыли желудок, дали какие–то травяные настойки, чтобы успокоить нервы парнишки и отправили с этим твоим... Зейном домой. - Гарри сквозь зубы проговорил имя Малика, сверля стену взглядом. - Ууу, как замечательно, Гарри! - взвизгнул Луи, хлопнув в ладоши. - Да, да, дорогой, это замечательно. - Гарри снова растаял и взгляд больше не напоминал хладнокровного убийцу, а скорее любящую мамочку. - Обними меня! - заныл Луи, вытягивая ватные руки вперед. Стайлс подошел к мальчику и крепко прижал его к себе, дыханием щекоча шею, от чего Луи нервно захихикал и сильнее сжал пальцы на мятой футболке Гарри. - А теперь поцелуй. - прошептал Томлинсон, немного отодвигаясь от Гарри, который, выждав секунду, медленно приблизился к лицу Луи, и не сводя взгляда с искусанных губ мальчика, нежно и легонько накрыл их своими. Именно в тот момент Луи почувствовал настоящие искорки в глазах, а не те, что он видел от обезболивающего. Он почувствовал теплые руки, которые действовали лучше любого лекарства от ломоты в теле. Он почувствовал любовь, которая способна залечить все.