Призраки прошлого

Дин сидит в машине не в силах понять, что происходит. Агент действительно направился в храм. Он действительно собрался молиться? Это просто не укладывается в голове. Дин не верит в доброго Бога. Он не может отрицать его существование. Только не при его жизни. Иногда он думает о рае и аде, и ему остается надеяться, что после смерти не остаётся ничего, потому что ничего не может быть прекраснее этого. Полнейшее забвение. Мир будет и дальше, но он закончится. Он надеется, что не существует ни кармы, ни реинкарнации, особенно кармы. Он не хочет провести жизнь в облике таракана - мерзкая, но живучая тварь. Он никогда не молился. Он никогда не просил о помощи. Разве что Сэмми. Вот только это не в счет. И даже если Бог существует, то Дин точно не стал бы ему молиться, потому что только извращенный мудак мог сделать мир, в котором они жили. Агент скрывается за дверьми храма, и разочарование искривляет губы Дина. Ни жалости, ни сострадания. Внутренний голос Дина говорит голосом Джона. Сегодня его чувства могли стоить жизни человеку. Значит, отец был прав. Отец всегда прав. И он больше не позволит себе расслабиться. Дин решительно сжимает руль. Не имеет значения, какие эмоции он испытывает и почему, они просто не позволительны. Дин включает музыку и ждет, просто ждет, сосредоточенно и отрешенно. Он больше не допустит ошибки. Он не оставит агента без присмотра. Этот храм стал концентратом его отвращения. По крайней мере Дин так толкует свои ощущения. И он решает не заходить туда. Ведь на молитву надо не много времени? Но проходит пять минут, затем десять, но агент все не появляется. Сколько же черт возьми надо времени, чтобы вымолить помощь? Проходит еще пять минут, и Дину надоедает ждать. Он закрывает импалу и решительно направляется к храму. И ему плевать, если агента придётся выволочь оттуда за шкирку. У них нет времени на сотрясание воздуха! Он успевает только перейти дорогу, когда агент вылетает из храма. На какое-то мгновение Дин тянется к пистолету, потому что тот похож на одержимого, но вокруг нет ни призраков, ни монстров. Он всегда знал, что вера ведет к безумию. Агент мечется из стороны в сторону - Дин еще не видел его таким - громко говорит по телефону, раздает указания. И Дин понимает – озарение. Может, и ему стоит зайти в церковь? Он готов даже на это, если на него снизойдет откровение пусть и Господне. Но агент буквально замирает на месте. Воздух стекает в призрачный силуэт, обретающий фигуру человека. И Дин снова хватается за оружие, он почти готов выстрелить, но агент пятиться назад и прикрывает собой призрака. Чертов идиот! Дин быстро шагает в сторону, чтобы снова взять того на прицел, но... Призрак не двигается с места. Он только смотрит на агента и улыбается, и Дин медлит с выстрелом. Агент пытается что-то сказать - Дин видит, как шевелятся его губы, но тот лишь с сипло вздыхает. - Кас... - агент не двигается, Дин сомневается, что тот дышит. И словно в подтверждение его слов, агент с шумом втягивает воздух. - Ты не спятил, Богом клянусь, - призрак усмехается, а Дин все еще держит его на прицеле. - У меня не так много времени. Я слабее, чем тот - другой. Я пытался его остановить. Кас... – призрак игнорирует присутствие Дина. - Кас... - он почти шепчет. - Бальтазар... - голос агента дрожит. - Да, Касси, это я... - Я... мне... - Чш-ш-ш, ты не виноват, слышишь? Я пытался сказать. Не виноват, - агент тянет руку, чтобы прикоснуться, но она проходит сквозь призрака, и в груди Дина что-то сжимается на мгновение. И это чертовски неправильно! - Что за другой?! - он приближается к призраку, но тот продолжает его игнорировать. - Эй! Говори! - призрачные очертания начинают меркнуть. - Неужели ты действительно думал, что я смогу тебя ненавидеть, - он все блекнет и блекнет. - Кас... - пока не растворяется с последним словом. - Чертов сукин сын! - снова! снова его чувства помешали делу. Теперь же придется говорить с Меропой или ждать второго пришествия. Агент не сводит взгляда с того места, где еще недавно парил призрак. И Дин не может не злиться, потому что с какого-то черта понимает все, что тот чувствует. Но он не хочет этого понимать! - Идем! У нас нет времени на... сантименты. Мертвые дети и все такое, - и Дин злится еще сильнее, когда агент переводит на него взгляд. Ему почти жаль. - Идем. Дин едва не скрипит зубами и возвращается к машине. Он захлопывает дверь и настраивает зеркало заднего вида - словно оно не в порядке. Он ждет. Агент садится в машину, и его глаза сияют. Дин еще не видел, чтобы тот улыбался. Но сейчас ему снова хочется напомнить тому о мертвых мальчиках, чтобы стереть это блаженное выражение с его лица. - Пристегнись, - он может только рычать, но агент не перечит. С визгом импала трогается с места. Дин лишь надеется, что Меропа пришла в себя и что она умудрилась что-то узнать во время сеанса. Охота не прощает ошибок, а он уже сделал их сверх нормы. Минут через десять они уже стоят у двери больничной палаты, когда Сэм как раз заканчивает разговор с врачом. - Она пришла в себя. С ней можно поговорить, только недолго. - Это все, что нам надо, - Дин доволен. Все начинает складываться так, как и должно быть. Он проходит в палату и даже не пытается вежливо улыбнуться. Сэм справится со всеми этими социальными тонкостями. - Меропа, как вы себя чувствуете? – но Меропа не смотрит ни на Сэма, ни на Дина, только на агента, и Дин злится. Почему его все игнорируют?! - Ты видел его, - она не спрашивает и не дожидается ответа. - Это могло произойти гораздо раньше. Со мной все будет в порядке, Сэм, - Меропа улыбается Сэму, а потом снова переводит взгляд на агента, и Дин вздыхает. Надо лишь немного подождать, и он сможет задать свои вопросы. - Я не понимаю... - Есть и другой призрак, Кастиэль, который гораздо сильнее твоего брата. Неважно при жизни и после смерти, но это любовь придает нам силы. Она придает нам смысл, - Дин едва не вздыхает раздраженно - теперь они решили вести разговоры о любви и смысле жизни. - Твой брат остался, потому что любил тебя, и другой призрак остался по этой же причине. - Кто же он? - Его зовут Томми и ему шесть лет, - Меропа ждет, а агент явно ничего не может вспомнить. - Я… У меня нет идей. Кажется, перед ними появилась новая загадка. Дин вполне доверяет памяти агента. Тогда как этот призрак шестилетнего ребенка мог увязаться за чужим для него человеком? Он никогда не слышал о подобных случаях. Надо будет заставить Сэмми поискать информацию. - Он обижен на тебя и твое внимание так отчаянно пытается привлечь. - Убивая других детей? - агент сжимает пальцами переносицу, а Меропа с сожалением сжимает губы. Дин не хотел бы оказаться на его месте, точно не сейчас - быть виновным во всех этих смертях... Кто-то мог сказать, что в случившемся не было его вины, но почему-то Дин уверен, что именно так тот себя и чувствует. Дин бы чувствовал. - Со временем всех призраков поглощает ярость. Они просто... сходят с ума. Может, он... что-то перепутал, - Сэмми блещет идеями. - Но это не объясняет, при чем здесь этот Малдер! - а ведь именно это им и надо понять, Дин смотрит на агента так, словно на нем может быть написан ответ. - Ты прав, Сэм, - Меропа остается все такой же спокойной. - Он может путать его с источником своей ярости. - И как нам его найти? - это все, что сейчас интересует Дина. - Я не знаю, - ответ Меропы едва не вынуждает его скрипнуть зубами. - Но у вас есть тот, кто все это время пытался его удержать. - Бальтазар... - Да, Кастиэль. Твой брат, - Дин видит, как учащается сердечный ритм на мониторе – им почти пора уходить. - Но… если всех призраков со временем... поглощает ярость. То он... - агент мыслит правильно. Возможно, в нем действительно есть потенциал. - Он остался из-за любви к тебе. Эта любовь не дает ему погрузиться во мрак. Твоя любовь делает его сильнее. Любовь... Дин не верит в любовь. Он верит в потребность и привычку. Сильнее может делать только злость и именно за нее надо держаться, если хочешь выжить. Но внезапно Дин вспоминает Мэри, и собственные мысли смущают его. Его размышления прерывает звонок мобильного. Агент отвечает, и Дин замечает, как каменеет его лицо. Хорошие новости или плохие? Он всматривается, но так и не может понять. - Прошу меня извинить, - агент предельно вежлив, и если бы Дин не был так сосредоточен на его лице, то закатил бы глаза. Что-то заставляет его выйти следом, конечно же, без лишних объяснений и извинений. Дин замечает, как чья-то фигура в темном пиджаке скрывается за поворотом и спешит за ней. Дверь на лестницу захлопывается, указывая ему направление. Из коридора доносятся приглушенные голоса, но на лестничной площадке нет никого кроме агента. Он стоит лицом к стене, опираясь о нее руками, и не шевелится, даже не оборачивается, когда Дин оказывается за его спиной. Он дышит так глубоко, что Дин видит движения его грудной клетки. - Кас... - он уже понимает, что наверняка ничего хорошего не случилось, но тогда ему надо знать - у них теперь одно дело. - Минута, Дин, пожалуйста... И Дин дает ему это время. Но не больше. Им надо закончить это дело, пока не пострадал кто-то еще. Дин знает, что агент способен взять себя в руки и начать работать. Он должен. - Что случилось? - Уильям Трентон… шесть лет. Утонул в детском бассейне. Голос агента сухой и безжизненный. Человеческим силам есть предел, и, кажется, что для агента этот предел пройден. На Дина смотрят тусклые глаза, а лицо агента не выражает ничего. Дин не хочет знать, что тот сейчас чувствует. Если он еще способен чувствовать. Его собственное чувство вины не давало ему спокойствия, а он лишь не мог кого-то спасти, а здесь... Если бы он оказался в центре такого количества смертей, то пустил бы себе пулю в лоб. Или так и не поднял бы оружие на ближайшей охоте, просто позволяя какому-нибудь монстру убить его, разорвать на куски. - Дин… если я причина, то может… моя смерть была бы решением… - Дин едва не усмехается – они с этим агентом мыслят схоже. - Тебе бы этого хотелось, - это не вопрос, и агент не отвечает. - Ты не можешь умереть, Кас. Не сейчас. Мы не знаем, к чему привязан этот призрак, и ты наша единственная зацепка. Между ними вновь повисает тишина. И Дин не знает, что ему сказать. Сказать, что все будет хорошо? Нет, не будет. Сказать, что они справятся? Но Дин сомневается в этом. Когда умер их отец, Дину необходимо было чувствовать кого-то живого рядом, понимать, что он не один, что в мире есть еще кто-то. Дин цеплялся в Сэма. А у агента... не было никого кроме призраков. Ни жалости, ни сострадания? Дин берет Кастиэлся за лацканы пиджака и притягивает к себе. Он обнимает его крепко и без смущения. Когда необходимо выжить, смущение неуместно. Он не может сказать Кастиэлю, что все будет хорошо, он не может сказать, что они справятся, но только так он может пообещать, что они пройдут этот путь вместе. *** Кастиэль отстраняется первым. Он опустошен и раздавлен. Ему кажется, что он больше не в силах двигаться дальше. Как же ему хотелось бы, чтобы все закончилось прямо здесь и сейчас. Он уже давно не бредит о счастье, лишь о забвении и снах без сновидений. - Подожди меня в машине, - в его руку опускаются ключи, и Кастиэль лишь кивает. Кастиэль выходит на парковку и садится в машину. Он не знает, сколько проходит времени. Секунды, минуты - они длятся бесконечно. Он лишь старается заглушить в голове голос, докладывающий ему о смерти ребенка. - Снимем номер в мотеле, - Дин распахивает дверь и занимает свое место. - Сэм еще поговорит с Меропой, я... нам надо поговорить с твоим братом. Кастиэль кивает. При мысли о Бальтазаре в груди что-то болезненно сжимается, и у него почти кружится голова. Слишком много. Слишком много эмоций для одного дня, который еще не закончился. Машина трогается с места, но Кастиэль не замечает переплетение дорог и кварталов. Ему надо собраться с силами и сделать шаг, любой шаг вперед, но он не может выбраться из опутывающей его прострации. Кастиэль закрывает глаза, и хочет их больше никогда не открыть. - Кас... Кас! - кто-то настойчиво сжимает его плечо, он открывает глаза и смотрит... на кого-то. - Держи, выпей. Картинка перед глазами смазывается. Его ладони касается стакан, такой холодный, и тогда ощущения и звуки - все лавиной возвращается к нему. Кастиэль залпом осушает бокал, для того чтобы сконцентрироваться на чем-то одном - палящем горло виски. Как он здесь оказался? Кастиэль смотрит вокруг. Они точно в номере мотеля, но он не помнит, как попал сюда. Стоит ли ему об этом беспокоиться? - Полегчало? - Дин всматривается в его лицо слишком пристально, и Кастиэль просто кивает. Все равно сейчас он не смог бы объяснить, что с ним происходит. Он и сам не понимает. - Итак. У нас два призрака. Хорошая новость в том, что один из них вменяем, - Дин наливает виски и себе и садится напротив. - Второй... каким-то боком привязался к тебе. Нам... предстоит понять как. И... начать с... где и когда. Дин снова смотрит на него, но у Кастиэля нет ответов. Он сейчас и не способен выудить их из своей памяти – его организм просто отказывается думать и связывать факты. - Дин, я пытался вспомнить... - Да, да, я знаю, - Дин отмахивается от него. - Но у нас есть твой брат. Бальтазар, так ведь? - И... что я должен сделать? - Кастиэль снова не понимает, что он может сделать и как. - Позови его, я… не знаю, закрой глаза и попробуй призвать. Он смотрит на Дина, но у него нет сил ни на вопросы, ни на споры. Кастиэль прикрывает глаза и зовет Бальтазара. Вообще, просто повторяет его имя, он не знает, как надо призывать призраков. Сначала он делает это про себя, потом вслух. Он ведь должен испробовать все. Но вокруг тишина. Только Дин напряженно сидит в кресле и не сводит с него взгляд. - Черт! - Дин раздраженно откидывается на спинку кресла, а Кастиэль лишь пожимает плечами. Он был уверен в таком результате. - Ладно, сегодня ничего не выйдет, - он берет бумажник и ключи от машины. - Идем? - Куда? - Увидишь, - Дин манит его за собой, и Кастиэль поднимается следом. Они вновь оказываются в дороге. Уже начинает темнеть. Окна машины открыты, и ветер бьет в лицо. Удушливая жара уступает место вечерней прохладе. И Кастиэль прикрывает глаза, откидывая голову на кресло. Колеса шуршат, из хриплых динамиков негромко льется музыка. Кастиэль не очень в ней разбирается, но ему нравится. И не остается больше ничего. Кастиэль теряется во времени, он то проваливается в сон, то снова слышит шелест дороги и тихую музыку. А еще дыхание Дина, и это тоже успокаивает – он не один, так внезапно не один. Машина останавливается, и Кастиэль вздрагивает. Он рассеянно смотрит на Дина, но тот сохраняет молчание. Только тянется куда-то назад, чтобы достать бутылку виски. - Ты же за рулём… - вяло возражает Кастиэль. - Со мной же агент ФБР. Грех таким не воспользоваться, - Дин усмехается и кивком головы манит его за собой. Он садится на капот машины, и Кастиэль, чуть помедлив, присоединяется к нему. Они остановились на вершине холма, а под их ногами простираются огни города. До них доносится шум машин и лай собак – мирная обыденная жизнь. Только они находятся на ее окраине. - Дин, у нас же дело… - вновь вяло возражает Кастиэль. - Заткнись и пей, - он первый делает глоток виски и протягивает Кастиэлю бутылку. Кастиэль пьет. Сначала один глоток, а потом и другой. Алкоголь приносит облегчение. Кастиэль даже почти не чувствует вины за то, что снова пьет, хотя обещал Бальтазару никогда не делать этого. Но он ведь обещал это мертвому Бальтазару, а тот... Кастиэль делает глоток. - Иногда надо останавливаться, Кас, иначе… - Дин пожал плечами. - Иначе? - Не знаю… просто надо останавливаться. Кастиэль замолкает. Он все еще не может не вспоминать о том, что им следовало бы вернуться к делу, к двум делам, а не прохлаждаться здесь с бутылкой виски. Он не может не думать о потерянном времени и не вспоминать об утраченных жизнях. - Пей, - коротко отрезает Дин, словно все эти мысли написаны на лице Кастиэля. Он пьет, и в голове начинает шуметь, а усталость кажется столь невыносимой, что Кастиэль хочет исчезнуть прямо здесь и сейчас. И это далеко не усталость тела. Он вздыхает и откидывается на спину. Над ним простираются звезды, а сосны качают оголенными вершинами. - Ты не думал.. бросить все и просто начать жить? – Кастиэль внезапно нарушает молчание. - Сэмми всегда хотел этого, - голос Дина звучит также устало. - Поступить в колледж, завести девчонку и... собаку, точно собаку, - он усмехается. - Почему ты не отпустишь его? Дин невнятно пожимает плечами, как-то неосознанно, ведет головой - наверно, на этот вопрос не так просто ответить. - Я не смог бы… - Один? - Да, один, - Дин не отрицает, и между ними снова повисает молчание. Если бы у Кастиэля рядом был кто-то, способный разделить его жизнь и его безумие, он точно не стал бы его отпускать, не смог бы, сколь бы мучительным это ни было для обоих. - Почему не начнешь ты? - Дин отзеркаливает вопрос. - Я не смогу. - Почему? – Дин оборачивается к нему. - Потому что простой жизни недостаточно… - Для чего? – Кастиэль медлит с ответом на этот вопрос – нет, он ничего не пытается скрыть, просто тут намешано так много, а он пытается выделить главное. Между ними вновь повисает молчание. - Как он умер? Кастиэль вздыхает, и вновь садится, чтобы взять из рук Дина бутылку. Он не любит вспоминать об этом, но у него не возникает и мысли отказаться от ответа. - Мой отец... видел призраков. Нет, Дин, они не были настоящими, - слова сами собой складываются в предложения. Кастиэль не рассказывал этого даже своему психотерапевту. Кастиэль не рассказывал этого никому. - Однажды я пришел домой и... увидел мертвую мать. Он убил ее. Может, убил бы и меня, будь я вовремя. Его положили в клинику, и... как только его приступы прошли и он стал вменяем, то... покончил с собой. Я стал пить, много пить. Бальтазар всегда был рядом, старался поддерживать меня, но... Я посылал его ко всем чертям. Мне нравилось разрушать свою жизнь, пока... Он забирал меня с очередной попойки. Я не хотел, не хотел возвращаться и... Вывернул руль, когда мы проезжали мост. Машина упала. Мы тонули. Я... не был пристегнут. И... меня вытащили, я даже переохлаждение не успел получить, а он... Было темно. И... его не спасли. Молчание между ними кажется почти осязаемым, но Кастиэль все равно чувствует себя легче – неважно, осудит его Дин или нет. - Он не винит тебя. Я бы не стал... - В тебе говорит твое чувство вины... - О, заткнись же, обойдемся без рефлексии. - Ладно, может, ты просто хороший человек. - Ты пьян, Кас, но... если это хоть немного правда, то в этом заслуга лишь одного человека... - голос Дина внезапно становится предельно серьезным. - Кто это? - Мэ-эри... - Расскажешь мне о ней? - Она была лучшим, что случалось со мной в жизни…