Замена

Проснувшись далеко за полдень, с ужасом обнаруживаю, что Ривая нет в комнате. На то, чтобы повернуться или потянуться после беспокойного долгого сна, нет сил. Тело противно ноет, напоминая, что произошедшее со мной - кошмар наяву,но никак не сновидение. Возле койки, на старой тумбе со сбитыми углами, стоял скромный, впрочем, как и всегда, завтрак. Тошнота при виде еды комом встала поперек горла – еле выбрался из постели и, насколько быстро это было возможно, дошел до туалета. Выполоскало до вываливающихся кишок изо рта. А сил встать с холодного кафеля совсем не осталось, поэтому продолжаю бездумно сидеть рядом с белым другом, стараясь покрепче держаться за него руками, чтобы окончательно не свалиться на пол. Не знаю, сколько так вот просидел с немигающим взглядом, отсутствующим сознанием, будто это вовсе не моя жизнь, и вообще, это не я, но хлопок двери и сильные руки, подхватившие меня подмышки и дернувшие наверх, привели обратно в чувство. - Нечего прохлаждаться, - Ривай забросил мою тушку обратно на кровать, поймав на себе несколько гневный взгляд за нарушение покоя своеобразной медитации. Пусть даже и возле унитаза. В этом тоже есть своя прелесть. Наверное. - Где ты был? – искусанные губы неприятно саднило. Нахмурившись, мужчина ничего не ответил и странно посмотрел на мое обнаженное тело. - Что? – смутившись бесстыдного взгляда, заерзал, стараясь хоть как-то прикрыть себя потрепанным одеялом. - Плохо выглядишь, - он лишь хмыкнул, присаживаясь рядом и прижимая краешек одеяла. - Спасибо, ты тоже не красавчик, - я не в том положении, чтобы нарываться на недовольство своего вынужденного соседа, но злоба на самого себя за проявленную слабость растекается ядом по венам. - Тебе нужно поесть, - пропустив мимо ушей неудачную попытку съязвить, он потянулся к жестяной миске с мутноватой на вид похлебкой. - Не хочу, - отвернулся от него, ощущая, что моему желудку есть что еще сказать унитазу. После этого он оставил меня в покое и больше не заговаривал со мной, умостившись на койке и о чем-то думая. Хотелось спросить, каковы его мысли. Как он сюда попал? Несмотря на его чрезмерную худощавость и невысокий рост, он все же не выглядел неопытным мальчишкой, которого легко подцепить на крючок. Но, тем не менее, теперь я вот лежу рядом с ним, до носа укрытый одеялом и с ощущением дыры в груди. Он то же самое чувствует? Его непроницаемое, вечно хмурое лицо не вселяет надежды на хороший конец в этом месте. - Как ты? – по истечении нескольких часов вот такого бездумного лежания, когда комната погрузилась в темноту, Ривай вдруг снова обратился ко мне. - Хочу сдохнуть, - ляпнул первое, что пришло в голову. - Это не самое худшее, что может произойти, - внезапно его стальной голос немного смягчился. - Да ладно, - я было вознамерился сдерзить какую-нибудь гадость, но вдруг захотелось помолчать и послушать, что же все-таки собрался мне рассказать Ривай. – Я думаю, ты желаешь знать, где я был сегодня утром? - Хочу, - повернувшись на бок, лицом к мужчине, замираю, не смея лишний раз вдохнуть, чтобы не спугнуть доверительную волну. - Ты слишком им понравился, - он как-то надломлено это проговорил, выдержав небольшую паузу. – Ты ведь понимаешь, что это значит, Эрен? – Ривай впервые произнес мое имя, делая на нем ударение. Конечно, понимаю. То, что мой зад раздерут эти сгнившие для общества твари. Их-то и людьми сложно назвать. Судя по тому, как страх и паника не стараются захватить разум, значит, еще не до конца понимаю, что могут сотворить со мной в ближайшем будущем с учетом тех кровавых игр, которые мне устроили несколько дней назад. - Молчишь. Верно, отсюда еще никто не уходил, - он как-то многозначительно хмыкнул, тоже поворачиваясь ко мне лицом. Устраивается локтем на подушке, подпирая ладонью щеку. Пусть в комнате и темно, но я различаю его тонкий силуэт. - Я и правда уже готов наложить на себя руки, - как-то неуверенно тяну эту фразу, сомневаясь в правильности произнесенных слов. - Тебе этого не позволят, - он вкрадчиво шепнул и встал с постели, чтобы включить свет. Просто молча, не без интереса, наблюдаю за его движениями. Снова возвращается ко мне, забираясь на кровать с ногами. - Смотри, - он закатал рукава заношенного свитера, обнажая молочную кожу тонких рук, по локоть обезображенных продолговатыми шрамами. Некоторые были уже розоватого оттенка – совсем давние, некоторые насыщеннее по цвету и имели более болезненный вид – относительно свежие. – Спасали каждый раз, хотя вероятность скорой смерти была очень высока. Тебе только кажется, что здесь мы предоставлены сами себе. Нет. Они и здесь следят за нами. Снова ничего не отвечаю, ощутив знакомый позыв, что и днем. Но сдерживаюсь. - Теперь понимаешь, что бессмысленно любое твое трепыхание? – бесцветный голос пробирается под кожу мириадами острых иголочек и заставляет волосы стоять дыбом от ужаса и безысходности. Согласно киваю, а кулаки сами по себе сжимаются-разжимаются. Я потерял счет в днях, я почти перестал думать о том, что Микаса себе места не находит от беспокойства за меня, пропавшего брата. Что теперь я такой же, как и Ривай – стёртый с лица Земли, без имени, возраста и какого-либо права. Плавное движение, и матрас продавлен чужой рукой совсем рядом. Теплое дыхание у лица и совсем мягкое прикосновение сухих губ. Не отстраняюсь, но и не отвечаю, так и продолжая сидеть в растерянности. - Ты ведь не хочешь, чтобы тебя снова порвали? – жаркий шёпот в рот и откровенные слова заставили покраснеть и немного отклониться назад. - В смысле? – с ужасом смотрю на спокойное лицо мужчины. - Сегодня утром мне сказали подготовить тебя для завтрашней…, - он брезгливо поморщился, подбирая менее неприятные слова. - То есть… - начинает доходить. - Я был сверху лишь один раз, да и не знаю, встанет ли на такого мелкого, как ты. Но нам придется постараться, иначе завтра нас порвут обоих. Так что в твоих интересах содействовать мне, Эрен, - его слова кажутся какими-то нереальными и далекими от происходящего, еще раз доказывая тот факт, что я будто зритель чужой жизни, но никак не собственной. – И сходи в душ. Я пойду после тебя. Полным абсурдом выглядит нынешняя ситуация. Тело еще помнит насилие, а сейчас Ривай выйдет из той двери с облупленной белой краской и возьмет меня только потому, что так приказал «дядя». Сведя колени вместе, уткнулся взглядом в одну точку, ожидая, пока тот чистоплюй вычистит все перышки. Гуляющая по коже дрожь вынуждает желать скорейшего начала этого секса и не менее скорейшего конца, чтобы до завтра забыться крепким сном. - Ты готов? – абсолютно нагой выходит из небольшой каморки, именуемой санузлом. Неуверенный кивок головой и громкое сглатывание застрявшей посреди горла слюны не слишком его убеждают. - Перестань вести себя, как девственница. Я не насильник и не хочу себя таковым чувствовать, - он уже рядом, присаживается на кровать. – Так что прекрати смотреть на меня коровьими глазами и включайся в процесс, если не хочешь после завтрашнего дня лежать на столе самопального хирурга, латающего твои вывалившиеся из задницы кишки. - Спасибо, ты мне помог расслабиться, - сцепив зубы, ложусь спиной на матрац, но колени все еще держу сведенными. - У тебя хорошее тело. Хотя и тощее, - обхватив себя рукой, Ривай стал поглаживать мое колено, стараясь себя возбудить. – Раздвинь ноги, может быстрее процесс пойдёт, - ладонь скользнула к бедру, ободряюще похлопав по коже. Неохотно раскинул ноги в стороны, наблюдая за лицом мужчины, ласкающего свой полувставший член и оглаживающего меня рукой. Успокаивающими движениями провел по внутренней стороне бедра, спустился ниже, касаясь моего вялого дружка, даже и не думающего ответить на нехитрую ласку. Скользнул еще ниже, зажав в пальцах яички и немного ими поиграв. Совсем ничего. Откидываю голову, глядя куда-то в потолок. - Не делай такое прискорбное лицо, - строго сказал Ривай, - смотри на меня, - властные нотки продираются сквозь ровный тон голоса. Киваю, шире разводя ноги в надежде, что это все закончится очень скоро. Чужой палец, предварительно смоченный слюной, стал мягко обводить края все еще воспаленной дырки. Он не пытался проникнуть внутрь, а лишь оглаживал, оставляя на коже моментально холодеющую влагу. Ощущения, надо сказать, не из самых приятных. Ривай оторвался от меня, чтобы из тумбы достать небольшой тюбик. - Это всего лишь заживляющий и охлаждающий гель, - сразу же ответил на мой безмолвный вопрос в глазах. Спасибо хоть за то, что немного переживает за мой комфорт. Он хорошенько смазал свой палец и принялся снова массировать анус, иногда тыкаясь кончиком с неровно остриженным ногтем во вход. После недолгих ласк, когда я, вздохнув, постарался отрешиться от происходящего, начал медленно входить миллиметр за миллиметром. Вроде бы ничего страшного и неприятного. Но странный дискомфорт от чужеродного предмета в тылу не добавлял никакого возбуждения или чего-то подобного. Немного задвигал пальцем, совершая медленные поступательные движения и стараясь изнутри что-то нащупать. Я просто наблюдаю за его сосредоточенным выражением лица, краем глаза замечая, что он уже достаточно возбудился, а головка его члена поблескивает от проступившей смазки. Извращенец. К одному пальцу добавился второй, заставив меня зашипеть от неприятных ощущений. Немного подождав, пока я заткнусь, Ривай продолжил растягивать меня. - Хватит уже, начинай, - раздраженно шевельнув бедрами, будучи насаженным на чужие пальцы, замираю на выдохе. - Нашел, - мужчина довольно ухмыльнулся, двинув пальцами и заставив как-то рвано выдохнуть от внезапно накатившей приятной дрожи. После этого он покинул мое тело и немного приласкал свой ствол, чтобы вновь войти внутрь. В первый момент проникновения я думал, что лишусь зубов, так сильно их пришлось стиснуть. С силой сжав в себе головку чужого члена, вошедшую не до конца, я слышу болезненный стон на ухо. - Мать твою, не сжимайся так, - от сдавленного шепота явно ничего хорошего не стоит ждать. - Больно, - скулю, как побитый щенок, изо всех сил стараясь абстрагироваться. Ривай, немного застрявший на входе, приподнимается на локтях и просовывая руку между нашими телами, с чувством хватается за мой член, став его яростно надрачивать, чтобы переключить мое внимание на что-то другое. Болезненное возбуждение на чисто механические движения сделало свое дело и позволило мне свободней вздохнуть, а мужчине проникнуть до самого конца. - Больно, - прикусив губу, зажмуриваюсь, сдерживая брызнувшие слезы. И даже чужие жестко ласкающие пальцы вовсе не отвлекают от распирающей боли в заднице. - Да ты мне член сейчас сломаешь, - Ривай морщится явно от тоже не самых приятных ощущений. – Передохни, - его голос стал мягче, а его губы стали осыпать мое лицо мягкими успокаивающими поцелуями. Мы замерли, пойманные в собственную ловушку. Пролежав так минут пять, пока оба немного не привыкли к этим странным ощущениям, мужчина со словами: «Больше ждать не могу, иначе мой друг потеряет боевую форму и придется все повторять заново», осторожно задвигался внутри. Адская боль от осторожных движений раскаленной ртутью отравляет все тело. Хотя, если сравнивать с тем, что пару дней назад со мной делали те мужики, то сейчас эта боль граничит с призрачным удовольствием. Немного переведя дух, я притягиваю к себе руками напряженного Ривая, всматриваясь в его лицо. Явно выступившая жилка на лбу свидетельствует о том, что он сильно старается, чтобы не сделать мне больнее, чем есть. Но, кажется, ему становится лучше. Движения делаются более хаотичными и быстрыми. Снова закусываю губу, боясь показать эту неприятную боль, жгущую своим пламенем. По крайней мере, мой партнер делает все, чтобы помочь мне завтра справиться с предстоящими издевательствами. Сам не замечаю, как слезы ручьями стекают по щекам. Ривай останавливается, приподнявшись на руках. Искра настоящего беспокойства застывает в его глазах. - Ками, какой же я идиот, - он тут же вышел, и от моего взгляда не укрылся факт, что его возбуждение мгновенно сошло на ноль. Все, на что я был сейчас способен – это разреветься как девчонка, а мужчина лишь быстро вытер нас обоих и притянул к себе, укрывая немного влажным от пота одеялом. Он больше ничего не делает, но и не выпускает из своих рук, из оков которых так не хочется выбираться.